14

Эта суета, машины, люди. У нас тоже город не маленький, но столица сражает наповал. Иногда даже оглушает. Накатывало ощущение, что я не успеваю. На самом деле, наверняка Паня приедет к друзьям вечером, ближе к самому празднику. Не знала точно.

Я ничего не знала!

Если заходя на борт самолёта, была полностью уверена, что всё получится, то прилетев в Москву, сомневалась. На позитиве из дома уезжала, а, прилетев, растерялась.

Приблизительно двадцать километров от МКАДа. Добиралась в странном состоянии потерянности.

В вагоне метро шум, специфические запахи и уши неожиданно заложило. Из головы не выходило, что могу Паньку своего потерять.

Нельзя, конечно, отчаиваться, необходимо настроиться на дальнейшую жизнь.

Что если не встречу?

Но он рядом!

Он здесь, в этом огромном городе. Найду. Если не у друзей, буду шевелить Ксюшиного отца на предмет адреса. И адреса Пашиной матери.

«А почему не сразу?» — задумалась я, присаживаясь на кресло в метро.

Нужно было спать ночью, голова бы варила лучше. Написала Ксюше сообщение, что Пашу люблю, умираю без него. Просила помочь мне.

Рядом сидела юная девушка, из её наушников долетали приглушённые звуки последнего хита. Навязчивая мелодия, которая тут же заела в голове. И я мысленно пела о любви. В нетерпении, отправила ещё несколько сообщений, Мише, мужу Ксюши и маме Ксюши, которая к Паше, несмотря на то, что это ребёнок от первого брака, относилась очень хорошо. Паше продолжала отправлять письма счастья. Но его номер так и был отключен.

Он рядом. В предчувствии стала нервно подтанцовывать. Девчонка рядом заметила, улыбнулась, подмигнула. Я не отреагировала, продолжала слушать её музыкальную сборку.

А если нет?

Если Паша накричит на меня, посмеётся, выставит?

Если коттедж сняли, это наверняка дорого. Веля из провинции в джинсиках и курточке совсем может не покатить…

Почему я всё время подозреваю Пашу в том, чего он пока не делал? Если мужчина любит, он не постесняется меня. А вот если будет всё не очень хорошо, то мне даже страшно представить…

Хотя обманываю саму себя, выживу. Если Паша меня видеть не захочет, дело будет происходить следующим образом: быстро нахожу комнату в дешёвом отеле, праздную новый года на Красной площади, выставляю все фото в интернет, на следующий день улетаю к родителям и вместе с Мухой провожу каникулы на горке. Звоню Кате Еланиной и раскаиваюсь в содеянном, прошусь администратором в любой из их ресторанов. Всегда на виду у клиентов, буду ухаживать за собой. Найду хорошего психолога. Главное, не спиться…

Жесть! Я что-то не хочу!

Я к Панечке под бочок хочу. На ручки его сильные!

Как же я соскучилась!

Все эти переживания и встряски не дали мне осознать, что я втюрилась в красавца-мужчину и серьёзно.

Почувствовала себя ослабленной и уязвимой. Назойливая улыбка девушки рядом откровенно отпугивала.

Я поднялась и ушла в конец вагона, где прислонившись к стене, стала проверять телефон. Сообщения приходили медленно с задержкой. Мой оператор в подземке не тянул мобильный интернет в некоторых местах.

Мама Ксюши написала адрес Пашиной квартиры.

Всё, можно жить!

Как Костромин у моей двери ночевал, так и я буду у Пашиной. Всё в этой жизни возвращается.

Мишка кинул адрес его фитнес-клуба.

Отлично! Заодно посмотрю на Ладу Голубку.

Ксюха отправила телефон Пашиного старшего сводного брата. Подполковник Алексей Анатольевич Захаров. Одну минуточку… Смотрела… Подполковник ФСБ.

— «А второй брат тогда кто?» — спросила я и поставила кучу удивлённых смайликов.

—«Второй СОБРовец, они там все офицеры, звания и телефона не знаю.

— «А что это до ФСБ у нас легче дозвониться, чем до СОБРа?»

— «До приёмной президента, чем до ЖЭКа»

— «До бывшего, чем до будущего»

— «До свидания, чем до прощания».

Блин, это же Ксюха… Она может и в дебри раздумий завести. Давным-давно, когда Ксюша не была вечно беременной, кололась фразочками и говорила двояко, трояко и аллегориями.

— «Спасибо, Ксюша».

— «И тебя, и тебя…»

Я вышла на конечной станции. Это хорошо, что в Подмосковье запустили метро.

Вначале решила позавтракать, потом взять такси и доехать до коттеджного городка, где сняли дом друзья Паши. Постараюсь проникнуть на территорию, не представляясь Пашиной девушкой.

Городок небольшой, это чувствовалось. Даже успокоилось моё сердце. Приятное кафе нашлось по дороге. Заказала себе мясо с картошкой, кофе, чтобы не спать подольше. В случае неудачи… Ох, как не хотелось об этом думать. Хотелось совсем другого, чтобы в случае удачи я завтра проснулась в объятиях любимого мужчины.

И не спешила я никуда. Новогодний вечер впереди.

В кафе просто потрясающая ёлка, готовились к вечеринке. Молодые официанты закидывали дождик на широкие колючие лапы и резвились, пока клиентов не было.

Если без Паши… То я перееду ненадолго к родителям, буду проводить с Мухой всё свободное время. Практика показала, что катание с горки вместе с ребёнком делает меня здоровее, красивее и счастливее.

А счастье мне очень нужно!

Особенно, если этим вечером я буду в полном обломе.

Вызвала такси через интернет. В принципе я посмотрела, можно было и на автобусе докатить, а там пешочком. Но цены оказались вполне приемлемыми, поэтому вышла из уютного кафе и села в такси.

Чем ближе к коттеджному посёлку, тем страшнее. Темнело. Загорались сотни огней.

Шикарные дворцы на десяти сотках. Метражей на участках явно не хватало, дома либо всю землю занимали, либо в три этажа вверх, как замки возвышались.

Меня высадили около дома, что прятался за ёлками. Заборы высокие не разрешены, так насадили по периметру деревьев, они и вымахали. Соседи явно были не против, тоже отгородились таким способом.

Как я и предполагала, пройти в такой домик просто так не получится.

Расплатившись с таксистом, вышла на узкий тротуар и прошла к дому.

Калитка, на удивление, была открыта. Ну, я и воспользовалась.

Когда я вошла во двор, открылись ворота. Имелся охранник или кто он такой, этот мужчина в возрасте, стоял ко мне спиной. Хмуро следил за теми, кто въезжает во двор, а ту, кто в открытую калитку прошмыгнула, упустил.

Я шапку сняла, волосы распустила, рюкзак в руки взяла и виляя попой направилась мимо дорогих машин, вроде как своя и местная.

Шагала к коттеджу, который сразил меня своей масштабностью, дороговизной и эстетикой.

Фасад, который был обращён к воротам и парковке, с первого до третьего этажа не имел стены, а представлял собой панорамное окно. Внутри горел свет, так что главный зал коттеджа, как на ладони. На первом этаже имелся бассейн и бар, также работала большая панель телевизора вдалеке. Ёлка переливалась огнями.

Огней вообще было много. На самом фасаде с двух сторон, всё утыкано небольшими прожекторами. Так как участок небольшой, никаких газонов перед домом не было, одна большая парковка и узкие тропинки убегали от неё за дом, они хорошо освещались.

Я растерялась. Это не по квартирам бардов шляться. Это даже не клуб, в котором я последний раз сок сосала через огурец. Роскошь была такой ослепительной, что мне стало откровенно не по себе.

Остолбенела на время, накинула капюшон, потому что ветрено и морозно. Оглянулась на девичий смех.

Из машины, только что въехавшей во двор, выбежали девушки. Высокие ещё и на каблуках все ярко накрашены. Смеясь, кутались в тонкие курточки. Задирая вечерние платья, бежали на высоких каблуках в дом.

Следом за ними из машины вышел тот, кто их привёз.

О, нет! С трудом узнала.

***

Я его видела на одной фотографии в телефоне Паши. Высокий брюнет со сломанным носом. И видела я его по пояс раздетым. Ничего так, очень крепкий молодой мужчина. Но теперь он вышел из машины в черном смокинге , брюках, белой рубахе и бабочке. Улыбался страшно… Не всем идут улыбки. Как оскалился. И с зубами почти тоже самое, что с носом, не всё уцелело.

Не удивлюсь, если хоккеист.

От изобилия фонарей блестели его стеклянные глаза. Следил взглядом, как бегут в дом девушки в разноцветных длинных платьях.

У стеклянных дверей стояла ещё одна группа девушек. Другие. Ухоженные, причёски отличные, макияж у каждой яркий. Одежда, явно брендовая, и сияли стразами их обалденные туфли. Судя по всему, тут жёны, подруги и хозяйки праздника и жизни в общем. А эти, привезенные из эскорта. Леди курили у красивых урн, сделали страшные глаза. Они провожая стайку проституток взглядами, которых подгонял высокий молодой мужчина в смокинге, и возмущались, страшно матерясь.

Девушка из высшего общества, в бесформенном розово-бежевом платье из люрекса вышла вперёд. Волосы светлые в красивой укладке, помада алая.

— Егор, это для кого?! — возмутилась она.

— Эля, тебе тоже хватит, сейчас ещё привезут, — загоготал мужчина, подошёл ближе к ней. Он нагло приобнял её и затянулся от её сигареты. Выдохнул в морозный воздух клуб дыма и опять ненормально рассмеялся.

— Ты вдолбил что ли?! — возмутилась Эля, отталкивая от себя Егора.

Он ничего не ответил, только раскатисто гоготал.

Ну, если я, далёкая от всего этого, поняла, что взгляд стеклянный, то так оно и было.

Хороша компашка. Близко не подойду.

Я провинциалка Веля в джинсах и кроссовках по цене буханки хлеба с новогодней распродажи. Я даже косяк в руке ни разу в жизни не держала, куда мне до этих сливок.

Ладно, яко Золушка, сейчас гляну, чем народ живёт. Принца своего узрю и может даже кроссовкой кину. Потому что говорить: «Я влюбился» и на следующий день во все тяжкие, имеют право только жёны подонков. Но никак не те, кто этих жён от подонков спасают.

В центральный вход не пошла. Я просто так сильно буду контрастировать с эскортом, что у дам с сигаретами случится истерика.

Обошла дом по чищеной дорожке. Освещение не такое яркое, но не менее красивое. Из жалких, хиленьких сугробов торчали вверх мечи джедаев, иногда издавали соответствующий звук. Свистел в ушах ветер. С этой стороны забора деревья не росли, и было достаточно ветрено.

По правде говоря, история с Костроминым меня серьёзно изменила. И видимо, после разрыва я потихоньку становилась сама собой, поэтому и соображала, ну и добивалась, чего хотела.

Так и знала, что в дом можно просочиться через задний проход, иначе не назвать. У чёрного входа курил официант в красном костюме и белой рубахе. Бабочка имелась. Он ёжился от холода, переступая с ноги на ногу. Я смерила парня взглядом и вошла мимо него, как и предполагалось на кухню.

Только захожу, как здоровый мужик в серой одежде повара, вот буквально у входа, навис над столом, где стояла кастрюля с горячим мясом в соусе, высморкался туда.

Мне плохо стало.

Почему я подумала, что Паша это точно есть, не должен?

Вот она еда вне дома. Кушанье из кафешки неожиданно попросилось посмотреть на наглеца, с трудом справилась с тошнотой.

Как же надо ненавидеть крутую тусовку, чтобы вот так её кормить?

Повар заметил меня, рот раскрыл.

Ничего не говоря, я залезла в боковой карман своего рюкзака и достала маленький блокнотик с ручкой. Закинула рюкзак на одно плечо и взглядом исподлобья окинула кухню.

Солидная кухня. Всё было сделано из камня. Еду не готовили, только подогревали на двух больших газовых печах с шестью конфорками.

Десяток обслуживающего персонала. Выкладывали на столы бутылки вина, фужеры расставляли по подносам. В закуски видимо уже наплевали.

Я опустила взгляд в блокнот и записала: «Павел, я тебя люблю, я уже поняла. Прощения просить не буду, сам прощай без слов».

Посмотрела на того, кто сморкался, он побледнел.

Стояла на кухне гробовая тишина.

Я отошла от входа, потому что официант-курильщик вернулся.

Все смотрели на меня. Я же глянула на бутылки, посчитала кастрюли. Открыла блокнот, разглядывая присутствующих, быстро нарисовала пять птичек, что летели косяком над признанием в любви. Блокнот захлопнула и гордо выпрямившись, вышла из кухни в широкий коридорчик у лестницы.

Я должна быть администратором, у меня просто талант страх наводить на работников.

***

Всё из камня: стены, пол, лестница, бассейн, диван, на который просто накидали подушки, столы, стойка барная. Потолок алюминиевый, а может и стальной с хорошей толщиной.

А что? Не надо тратиться на мебель. Вызвал клининг, камушки почистили и ещё век стоять будет. Как это называется? Лофт? Просто потрясающая идея для коттеджа, что сдаётся тусовкам. Минимум затрат, а впечатляет серьёзно.

Я провела рукой по каменной колонне, действительно камень, и вроде натуральный. Но ничто не вечно под луной, заметила трещину. Официанты, что выходили с подносами из кухни, за три метра меня по дуге огибали, когда я рассматривала, что камень треснул. В глаза мне не смотрели.

Музыка играла. Да такая противная, что голова закружилась. Долбёжка в одном ритме. Это нужно что-то употребить психотропное, чтобы наслаждаться такой лажей.

Никакой эстетики в звуках. А я-то люблю настоящую гитару.

Насколько я здесь чужая!

Даже если с Пашей помирюсь, никогда не приду на такой праздник.

У телика на каменных диванах сидели мужчины тянули кальян и играли в картишки.

За ними два бильярдных стола. Стола два, мужиков десять и каждый с девушкой. У барной стойки сесть некуда. У ёлочки стояли с фужерами красиво одетые пары. Девушки молоденькие, вроде Юли-овцы, ножки в бассейне полоскали и что-то весёлое друг другу рассказывали.

Я прошла дальше, глянула на каменную широкую лестницу, что вела на второй этаж. Там тусклый свет.

Это не меньше семиста квадратных метров. Даже страшно представить, сколько стоит снять такую роскошь на сутки.

Встала на носочки, прищурилась, чтобы рассмотреть публику.

Паши в зале не было. Он особенный: красивый, высокий и сильный, я бы его не пропустила…

Эх! Надо было ещё и не упускать.

— Привет, — басом поздоровались со мной и подкинули мои волосы.

Я быстро повернулась. Посмотрела на мужчину, от которого пахло вкусным древесным парфюмом. Натянула дежурную улыбку.

Это был Руслан, друг Павла. Видела его фото. Только вот не предполагала, что у него такие… Габариты.

Самбист? Под метр девяносто, такой же высокий, как Панька, только мой любимый стройняшка на фоне этого медведя гризли.

Чёрная голова, тёмно-карие глаза, выдающийся во всех смыслах нос и мясистые губы. Руки, как две мои ноги.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась я.

Руслан нахмурил монобровь и рассмотрел меня с ног до головы, обратив внимание на мои кроссовки.

— Ты уборщица?

Смотрел так восхищённо, что стало не по себе. Он облизнулся, как зверь, продолжил трогать мои волосы.

Я позволила, потому что моё внутреннее женское чутьё давало понять, что почти вляпалась. И то, что это животное поправило член в широких брюках, ничего хорошего не значило.

Собственно, этого следовало ожидать. Если ты пришла вот в такое место без мужчины, то скорее всего сразу причисляешься к тем, кого можно.

А теперь, Веля, вылезай, как хочешь.

— Я ищу Павла Петрова, — строго сказала я.

Руслан закинул голову, из-под навеса бровей внимательно меня рассмотрел.

— Так он наверху, — спокойно ответил Руслан, мотнул головой и пошёл по лестнице вверх, не трогая меня и даже ни разу не обернулся, чтобы посмотреть иду я за ним или нет.

Я указала принадлежность к мужчине? Или я до сих пор в опасности?

Можно было слинять, пока не поздно.

А что если Паша здесь? Вот шаг до него.

Это было самым страстным желанием – увидеть любимого мужчину. Разочароваться навсегда, либо всё выяснить и быть рядом с ним.

Я готова увидеть Пашу в постели с другой? Там в спальне наверху… Там же отдельные комнаты…

— Ты идёшь? — спросил меня медведь сверху.

***

Я расстегнула куртку, взяла её в руки и пошла по ступенькам вверх, чувствуя, как обильно весь этот дом полили ароматизаторами прежде, чем сдать.

Сердце колотилось в груди, я пыталась отвлечься. Но накатывало… Либо я сейчас разочаруюсь в этой жизни, либо вляпаюсь с этим Русланом.

Узкий коридорчик с интимной подсветкой и множество дверей. Мужчина раскрыл одну из них.

Так я и думала… Мне сейчас покажут Пашу в обществе девушки… Или кучи девок.

Русллан пригласил меня в комнату с улыбкой на лице. Улыбка у него как у Егора. Иногда лучше хмуриться, а то страшно.

Я так настроилась на Пашу, что Руслана рядом с собой не замечала. Тоже улыбнулась, делая вид, что готова увидеть любое безобразие. И смело вошла в комнату.

Спальня из камня – дичь редкостная. В доме тепло, а от вида такого дизайна в дрожь холодную бросало. Даже у встроенного шкафа дверцы были очень массивными. Окошки под потолком узкие. Над двуспальной кроватью, что укрывал дешёвый плед, горел жёлтый ночник.

Дверь в спальню закрыли. Я осталась стоять в этом неуютном бункере.

Поздравляю, Веля. Нужно до двадцати шести лет дожить, чтобы так вляпаться. Никого в комнате, кроме нас с Русланом не было, он замок закрыл и подошёл ко мне ближе.

Желание застукать Пашу с девкой в постели придушило инстинкт самосохранения.

— Это ты чикса из Мухосранска? — спросил бугай и немного наклонился, чтобы смотреть мне в глаза.

Меня изнасилуют. Кричать бесполезно, на помощь не придут. Ещё и денег заплатит, если мне повезёт.

Мне не понравился ни один из этих вариантов. Нужно было вытаскивать свою бедовую попу из этой ситуации.

Первое — спокойствие. Даже если попытается силой взять, нужно делать такое лицо, словно я ему заплатила, и я его насилую. Второе — наконец-то включить мозг.

Безвыходных ситуаций не бывает.

— Я всех его баб переебал, — довольно оскалился Руслан. — Ни одна не отказала.

Охренеть, Веля! И ты сейчас станешь, как все бабы доброго Паньки? То есть как… И жена?

Бедный мой Пашка! Так и недолго с ума сойти. С таким-то другом. С такими-то девушками… Как я.

В моей голове звучал голос моей боевой мамочки: «Давай, доченька! Ты умница и красавица, ты со всем справишься!»

Мужик узколобый, а у меня язык подвешен.

Нужно выруливать из этой помойки.

— Не поняла? — невозмутимо вскинула бровь, не теряя улыбки. — У Павла Петрова всё оплачено. Я видела его фото, это явно не вы.

Голос мой даже меня до костей пробирал, отражался от стен этой пещеры, где чуть не случилось первобытное на инстинктах.

Руслан соображал, переваривал мои слова. Мыслительные процессы пытались отобразиться в животном взгляде, но таяли, не удержавшись.

— Ты, типа, шлюшка? — он улыбался… ещё улыбался, но уже не так смело.

Сообразил, что шлюхи такими «административными» голосами не разговаривают. Они могут хабалками материться и льстиво подвывать.

А голос вашего начальства узнаётся везде!

— Нет, не стоит мои услуги приравнивать к тем, что предлагают девушки, приехавшие с Егором, — автоматом выпалила я с надменностью в голосе, гордо вскинула подбородок, чтобы пристально медведя рассмотреть.

— А к чему ровнять? БДСМ? Что у тебя с собой? — он хотел отобрать у меня рюкзак, но я дёрнулась встав к нему боком и показала указательный палец.

То ли его тренер так останавливал, может мама или учитель, но мужик отреагировал конкретным ступором.

А мог бы палец сломать, но я не прогадала с таким жестом.

— Не стоит, я не имею права распространяться. Услуги слишком дорогие.

У Руслана глазки засветились. Видимо, всё, что можно купить, да ещё такое таинственное, его влекло. Изменился в лице. Повеселел, огонь в глазах, опять губищи свои облизал. Такие повадки, капец! Монстрюга. Ладонь об ладонь потирал, словно спортивной магнезией руки обрабатывал. По-деловому подошёл к моему вопросу.

Заплачено, но не им. А ему захотелось.

Хорошо бы забыл, зачем вообще меня сюда приволок.

Врала я отлично. Лишь бы себе не навредить, углубившись.

Заметила, что Руслан стал прятать свои глаза, от моего буравящего взгляда. Его лапища проехалась по моим волосам.

— Красивые какие, и сама симпатичная, — усмехнулся он. — Сколько?

— Только через клуб, — выдала я первое, что пришло в голову. На планёрках Еланиной натренировалась бойко соображать. — Предупреждаю, что заведение элитное и протекция от влиятельных людей, поэтому не смотрите на мой внешний вид, я профессионал своего дела, и это не простой секс.

— Дай телефон, — похоже, он начинал злиться, потому что хотел здесь и сейчас.

Если вспыльчивый, буду врать усерднее. Пока рот не заткнёт…

Жуть какая!

— Всё анонимно. Мы не дыра, которая под шиномонтаж визитки раздаёт. Я, естественно ничего не ношу с собой. Но вы можете получить телефон от члена клуба. Если успеете, то у меня на девять утра следующего дня свободное время.

— Петров, сука, ещё не приехал, — раздосадовался Руслан, глянув на кровать.

Не ожидала, что он сдержится.

Вот, прямо сюрприз для меня. Я же уже думала, что с невозмутимым лицом, как диктор новостей буду под ним вещать, что его ждут тяжёлые последствия, и он не жилец, за то, что творит.

— Ну, я видела здесь Элю, — смягчилась я, продолжая оценивать его габаритную фигуру. — Узнала её, она завсегдатай моих услуг.

Мужик поменялся в лице, выпрямился и отрицательно покачал головой:

— Нет, к ней я не подойду.

Кто ты, Эля, что тобой можно пугать медведей?

— Егор? — искал варианты Руслан.

И мне показалось, что в нём теперь играл азарт, а не желание меня трахнуть. Ну, если я не Пашина, что бороться-то? Я так понимаю, ради спортивного интереса всех его баб трахал. А тут чистое любопытство.

— Если его не исключили, то да, возможно, он даст номер телефона скрытого клуба, — улыбнулась ему доброжелательно.

Хрен знает, сколько в Москве скрытых клубов, очень надеялась, что у Егора найдётся один, и я успею смыться.

— А тебя, как зовут, красивая? — заигрывающе поинтересовался Руслан, продолжая трогать мои волосы. — Ну, чтобы заказать именно тебя.

Он уже не настаивал, видимо Эля в моих клиентах оказала на медведя неизгладимое впечатление, и он даже проникся ко мне некоторым уважением.

— Юля, прозвище Овца, — улыбнулась я.

— Как? — захохотал гулким басом. — А что такое погоняло?

— Мы – все животные, — философски заметила я. Сузила глаза и опять поймала его тёмный растерянный взгляд.

— Блядь, вы чем занимаетесь? — оторопело оттянул он нижнюю губу.

— Все вопросы только через клуб...

Звукоизоляция была отличная, поэтому стук в дверь оказался тихим, и тот, кто стоял снаружи, вынужден был кричать.

— Руся! Пашка Петров приехал…

Я вздрогнула, но Руслан этого не заметил. Чтобы не выдать себя с потрохами, тянула улыбку и рассматривала комнату.

— … Тебя ищет, злой, как собака!

Руслан шмыгнул носом и открыл дверь.

За ней оказался тот самый Егор, что привёз эскорт. При ближнем рассмотрении Егор оказался лощёным ловеласом, гладковыбритый надушенный, волосы гелем уложены, с нездоровым блеском в тёмных глазах.

— Что за тёрки у вас? — возмутился он. — Ты Эльке опять решил праздник испортить?

— Беременная жена в курсе, что ты не у папы в Мадриде? — рявкнул Руслан, оттолкнул мужика в сторону и ушёл.

Воспользовавшись случаем, я выскочила из каменного бункера, почувствовав, что устала немного от сопротивления и даже вспотела. Это было тяжело. Будь Руслан не такой тупоголовый, не ушла бы, изнасиловал. Тогда Паше на глаза появляться смысла бы не было.

Страшно это всё.

— Привет, Егор, — громко поздоровалась я и побежала следом за Русланом, но держала дистанцию.