23. О том, как серьезный Утенок учился кривляться

Я никогда не любила фотографироваться. Это была одна из самых жутких пыток. Мне не нравилось, как получаюсь на фотографиях: горбатая, очкастая, губастая, лопоухая. А сам процесс съемки сопровождался такими негативными эмоциями, как страх, неуверенность в себе и стыд. После этого еще долго отходила и вновь искала душевное спокойствие. И совсем не понимала тех людей, которые испытывали удовольствие от процесса и результата фотографирования. Не понимала даже сестру, которая с удовольствием делала селфи и кривлялась перед камерой. Я тоже не раз пыталась фотографировать сама себя в комфортных условиях, в одиночестве, но результат был тем же: чувствовала себя глупо, испытывала стыд за свои низменные порывы предстать уверенной, смелой и красивой перед камерой.

И вот я оказалась на обучении по позированию, пыталась найти смысл в рассказе девушек-тренеров, побороть страх и раздумывала о том, как сюда попала, а также как резко изменилась моя жизнь за один осенний месяц. Еще летом не могла даже представить себя на подобном обучении «ни о чем», а то, что буду проходить его в рамках конкурса красоты, – тем более.

Тем не менее шел уже третий час обучения, девушки-мастера прочитали нам длинную лекцию о свете, двумерном пространстве, удачных ракурсах, а также о «рабочих сторонах». Сначала слушала их с недоумением: «Зачем рассказывать о фотопозировании с таким серьезным выражением лица и огромным количеством терминов? Это же просто. Всего лишь кривляться перед камерой. Что очень легко, если ты красивая…» Потом заинтересовалась, стала прислушиваться к словам внимательнее, присматриваться к деталям, на которые нам указывали. Стала замечать, что выгодный ракурс действительно многое значит и может оказать существенное влияние на получившийся кадр. И работа модели не менее важна, чем фотографа. К концу занятия я была в легкой панике, пожалев, что не догадалась вести конспект. Возникло ощущение, что те простые вещи, которые казались мне вначале неважными и глупыми, жизненно необходимы, а я все прослушала.

После лекции нам провели и практикум, где мы должны были повторять за тренерами основные позы, на базе которых строилось большинство выгодных положений тела. На мастер-класс пришли не все девушки, но нас все равно было немало, поэтому я скрылась за спинами и старалась не привлекать к себе внимания.

– Ногу вперед, носок тяни, колено немного согни. Не надо вставать к камере в профиль, повернись вполоборота. Тянись к камере виском. Улыбайся. Не стой на месте, находись все время в движении, чтобы у фотографа была возможность поймать удачный кадр. Не горбись. Руками, руками работай. Что у тебя с ногами? – Две девушки-мастера ходили между участницами вместе с Кристиной, присматривались, поправляли и раздавали советы.

Я стояла позади всех на одном месте, без движения и чувствовала себя как никогда глупо и не к месту. Казалось, если я сейчас начну повторять все, что нам рассказали, то надо мной непременно будут смеяться.

– Что стоишь? – удивилась тренер, подойдя ближе.

– У меня не получится.

– А ты пробовала? – удивилась она. Я мотнула головой. Девушка обвела меня еще раз взглядом, оценила мою зажатую позу, а затем подпрыгнула. – Повторяй, – скомандовала она.

– Что?

– Прыгай. Девочки, давайте все попрыгаем, снимем напряжение от полученной информации.

Участницы, которые в отличие от меня пребывали в хорошем настроении, тут же весело запрыгали на местах и засмеялись. Пришлось и мне пару раз прыгнуть.

– Когда позируете, меньше думайте. Научитесь получать удовольствие от процесса, флиртуйте с камерой, ловите кайф от своей красоты и привлекательности. Убедите себя в том, что вы прекрасны со всеми вашими недостатками и особенностями. Полюбите себя. И именно это отразит камера, – запыхавшись, сказала тренер, а потом хлопнула в ладоши. – Продолжаем.

Она вновь уставилась на меня. Пришлось повернуться к ней вполоборота и выставить ногу вперед. Руки не знала куда деть, поэтому решилась на вариант, который мне показался самым простым – одной сжала воротник, другую положила на талию. Она одобрительно кивнула.

– Плечи очень напряжены, расслабься. Руки поменяй, а то вторую не видно, локтем в камеру не целься, отведи его немного в сторону, чтобы рука не слилась с телом… Не сжимай так сильно воротник, а то создается впечатление, будто ты себя душишь. – Она по-доброму улыбнулась. – Меняй позу, не останавливайся.

Я тряхнула руками, чтобы избавиться от того самого напряжения, постаралась красиво поднять кисти к лицу, получила новую череду советов, а потом девушка отошла от меня, и я облегченно выдохнула. Все оказалось не так страшно, как казалось изначально. И вскоре я подглядывала позы других девушек, вспоминала теоретический материал и пыталась «танцевать» перед воображаемой камерой.

Ко мне несколько раз подходила веселая Кристина, которая, кажется, развлекалась из-за кривляний участниц, одобрительно мне улыбалась и даже подсказывала, подавая пример. Я повторяла за ней, словно зеркальное отражение, и от ее дурашливого настроения мне тоже становилось весело.

Вообще, все участницы были в приподнятом расположении духа: смеялись, обменивались мнениями, задавали вопросы. И хоть в их круг влиться не удалось, но я чувствовала причастность к происходящему и получала от этого не меньшее наслаждение, чем, скажем, от музыки.

– Небольшой перерыв. А после будем искать ваши рабочие стороны. Ждем фотографа, – объявила Кристина, когда на улице уже стемнело.

От этой информации вздрогнула. Одно дело кривляться вместе со всеми перед воображаемой камерой и совсем другое – в одиночестве перед настоящим фотографом. Трусовато начала искать пути отступления. Сказать, что срочно надо домой? Что плохо себя чувствую? Что не думала, что мастер-класс будет таким долгим?

Одной из мыслей было: «Может, это Максим? Его ведь назначили фотографом конкурса». Однако как относиться к этому предположению, не знала. С одной стороны, Лебедя я знала и уже не боялась, с другой – почему-то вдруг не захотелось, чтобы он видел мои ошибки и мою «деревянность».

Ожидаемым нами фотографом оказалась незнакомая девушка с серьгой в губе и безразличным взглядом. Снимала она в основном молча, но потом давала каждой несколько дельных советов. Затем вместе с ведущими мастер-класса и конкурсанткой обсуждала фотографии и объявляла ту самую загадочную «рабочую сторону».

Я следила за происходящим, мялась на одном месте в дальнем углу и все больше склонялась к тому, чтобы позорно сбежать.

– Олеся, причесывайся, – скомандовала Кристина, подходя ко мне с расческой в руках.

– Что? – удивилась.

– Давай-давай. – Она взяла мою руку и вложила в нее расческу.

– Нет, – мотнула я головой отрицательно.

– Почему?

С ответом замялась.

– У меня уши будет видно…

– И что? – непонимающе нахмурилась Кристина. – Расчесывайся, а то на Бабу-ягу похожа.

Сравнение было не самым лестным. Назарова продолжала стоять и внимательно на меня смотреть, поэтому пришлось разбирать сотворенный утром «объем».

– Так-то лучше, – кивнула Назарова, когда я провела рукой по прямым волосам и протянула ей расческу. – Советую причесываться каждое утро, а не только под моим надзором.

Стыдливо опустила глаза в пол, продолжая приглаживать волосы и заодно проверять, сильно ли топорщатся уши.

– Кристина, это все? – окликнула ее фотограф.

– Нет. Еще одна участница, – ответила Назарова и кивнула мне на установленный экран, на фоне которого фотограф делала снимки конкурсанток.

Неуверенно двинулась в указанном направлении. Девушка сделала один снимок, второй.

– Олеся, не стой на месте, – посоветовала Кристина. Она показала мне одну из поз, постаралась повторить.

Я сильно нервничала. Невольно под прицелом камеры опускала подбородок, пыталась закрыться волосами, проводила рукой по голове, но не с целью занять выгодную позу, а чтобы прикрыть уши.

– Ты забыла все, что мы прошли? – возмутилась одна из мастеров.

– Не надо, – строго окликнула ее Кристина, все еще пытаясь помочь мне собственным примером.

– У вас резинка есть? – вскоре спросила фотограф, отчаявшись сделать кадр. – Мне мешают ее волосы. Давайте высокий хвост сделаем?

– Давай, – поддержала идею Назарова, стянула с собственных волос резинку и направилась ко мне с расческой наперевес.

– Нет. Не надо. У меня уши торчат, – в панике попробовала отбиться, отступая, но Назарова схватила меня за руку, вернула на место, подняла мои волосы и посмотрела на фотографа.

– Отлично. Чем выше хвост, тем лучше, – кивнула та по-деловому.

«Что в этом отличного?! Я урод!» – хотелось закричать и вырваться, но смелости не хватило. Кристина сделала мне высокий хвост, как ей и было наказано, и отошла обратно за спину фотографа. Та прицелилась, сделала кадр, посмотрела на экран камеры и удовлетворенно кивнула.

– Хорошо.

– Двигайся, – рявкнула девушка-тренер. Теперь не только Кристина показывала мне, как лучше повернуться, но и оба мастера.

Делать было нечего. Пришлось повторять. За Кристиной, потому что та выглядела более дружелюбной, чем девушки-мастера. Время тянулось бесконечно. Казалось, каждую участницу снимали всего две-три минуты, а меня не меньше часа. Я даже немного расслабилась, выполняя на автомате то, что мне показывали и советовали. Фотограф то отходила, то подходила, то нагибалась, то поднимала камеру выше.

– Виола, может, хватит? – спросила ведущая мастер-класса. – Она безнадежна.

Фотограф сделала еще несколько кадров и, наконец, опустила камеру. К ней приблизились оба тренера и Кристина. Я стянула резинку с волос и прикрыла горящие от стыда уши.

– Вот этот кадр хороший. И этот ничего.

– Здесь поза слишком зажатая.

– Да, над позированием ей еще работать и работать, – согласилась фотограф. – Но лицо красивое, шея, смотрите, какая длинная. Без косметики, а какая кожа чистая, ровная. Глаза опять же яркие. Вот ее рабочая сторона, – заметила она, показывая один из кадров Кристине. Та понимающе кивнула, а затем глянула на меня и подозвала жестом.

– Уши только торчат, – заметила одна из тренеров. И у меня все внутренности словно льдом сковало, я даже замерла на месте.

– Да, тоже красиво, – кивнула фотограф как ни в чем не бывало. Мне показалось, что взорвалась бомба и я оглохла, потому что все звуки вокруг вдруг исчезли и остался только голос Виолы. – Своя изюминка, как и губы. Мне нравится. Фотографии получаются из разряда «неидеальное идеально»… Но поза – это, конечно, что-то… – покачала она тут же головой осуждающе, а потом подняла на меня взгляд. – Тебе надо больше упражняться, чтобы фотографии хорошие делать. Инстаграм есть?

– Что? – удивилась. – Есть, но я его не веду…

– Попробуй начать вести, – посоветовала фотограф. – Опять же перед зеркалом поупражняйся. У вас же первое испытание – это фотография? – повернулась она к Кристине. Та кивнула. – Ну вот у тебя и стимул будет полюбить себя и научиться подчеркивать свою красоту.

Смутилась. Вроде и ругали, но было невероятно лестно это слышать.

– Иди смотри. Мы закончили? – снова спросила Виола у Кристины.

– Да. Девушки, всем спасибо за участие! – повернулась Назарова к толпе уставших конкурсанток. – Надеюсь, полученные знания помогут вам на первом задании. Не забывайте, что мы сегодня разобрали, и делайте крутые фотографии!

Все участницы радостно захлопали, благодаря ведущих мастер-класса и Кристину. Шумя, они направились к выходу. Я же подошла к фотографу, и та показала мне те кадры, которые посчитала удачными.

– У тебя очень хорошие внешние данные, но ты не даешь им раскрыться. Кожа, как уже сказала, отличная. Зубы ровные, волосы густые. Шея длинная. Скулы высокие. Но твоя зажатость все портит. Вот смотри: здесь ты позируешь, а здесь я тебя сняла, когда ты не ожидала. Чувствуешь разницу? Эти напряженность и страх тебя уродуют. Попробуй все-таки делать фотографии. Хотя бы несколько в день. Постепенно привыкнешь, и камера уже не будет так пугать.

– Спасибо, – искренне поблагодарила девушку. Снимки действительно получились не хуже, чем у Лебедя, но на них всех я была какая-то пластмассовая, ненастоящая, испуганная. А мои губы, глаза и уши опять были как у инопланетянина. Очень симпатичного инопланетянина, практически, не побоюсь этого сравнения, с модельной внешностью.

Девушки быстро разошлись. Я же была занята разглядыванием получившихся снимков, которые мне скинула Виола, поэтому задержалась, как и Кристина, убиравшаяся в зале.

– Олеся, поможешь? – спросила она, проходя мимо.

– Да, конечно, – ответила поспешно, спрятала телефон, на который пришло сообщение от Лебедя: «Ты где?»

– Ну как тебе? – поинтересовалась Назарова, когда мы собирали по залу мусор, который остался после нашего шестичасового мастер-класса.

– Если честно, приятно удивлена, – искренне призналась. – Сначала не хотела идти, думала, только зря время потеряю, но сейчас ничуть не жалею. Мне понравилось. Столько всего интересного рассказывали. И предположить не могла, что позирование – это целая наука.

Кристина рассмеялась.

– Это только сейчас так кажется, когда девчонки вас нагрузили кучей информацией, но на самом деле это не очень сложно, достаточно усвоить теорию, а потом уже будешь увереннее чувствовать себя перед камерой и позировать по наитию.

– У многих хорошо получается, а мне, конечно, еще учиться и учиться…

– Некоторые настолько хорошо все знают, что даже не пришли, – осуждающе заметила Назарова, покачав головой. – Но вообще это только подтверждает, что позировать несложно. Девчонки уже давно на «ты» с камерой, благодаря инстаграму и социальным сетям. Тебе тоже стоит попробовать делать красивые фотографии. Тем более сейчас, когда встречаешься с Лебедевым.

– Мы не встречаемся! – возмутилась ошеломленно.

– Да? – удивилась Кристина. – А я думала…

– Нет!

– Ну ладно. Ваше дело, – пожала плечами Назарова. – А фотографировать на конкурс он тебя будет? Уже придумали, я так понимаю, что-то?

Призналась, что Лебедь сошел с ума и на конкурс красоты собрался представлять семейно-осеннюю фотографию.

– М-да, рискуете, – согласилась со мной Кристина. – Но он, видимо, делает ставку на неформат, на неординарность… В конце концов, ты привлекла внимание именно прозвищем «Утенок» и необычным описанием.

– Он говорит, это для того, чтобы я не напрягалась. Думает, в кругу семьи буду чувствовать себя лучше…

– Ну и правильно, – согласилась Назарова, пожав плечами.

Мы болтали и болтали. Кристина давала советы, мы вдвоем ругали Максима, обсуждали конкурсанток и их сильные стороны.

Вместе мы прибрались в зале, сдали ключ и направились к выходу из академии. Назарова предложила подвезти меня на машине до дома, и я даже думала о том, чтобы согласиться, но на пороге поджидал Лебедь.

– Ага! Я так и знал! Изменяешь мне? – завопил он на всю площадь перед зданием академии. Кристина закатила глаза, а я ошеломленно застыла от такого приветствия.

– Что?

– Правда, я думал, ты мне с другим фотографом изменяешь, а ты с моим злейшим врагом…

Он подошел и воспользовался тем, что я замерла как вкопанная, обнял и поцеловал в нос.