Глава 3. Андрей

Варить кофе Андрей действительно умел, и не просто хорошо, а офигительно великолепно.

Без лишней скромности сказать – мастерски, как бог.

Возможно, природный дар ему был ниспослан свыше, а, может, просто пытливость ума и жажда к экспериментам тому виной. Но сваренный им кофе до сих пор мог свести с ума самого искушённого кофемана.

С упоением, как алхимик, он неустанно колдовал над напитками, смело добавляя в них самые немыслимые ингредиенты. Искал, изучал редкие рецепты, часто вообще творил просто по наитию из любопытства, раскрывая всё новые и новые грани вкуса.

Выходило иногда очень странно, но в нередких случаях всё же интересно, тонко, оригинально и, главное, изысканно вкусно.

И репутацию своей маленькой на ту далёкую пору пока только забегаловке – а иначе и не скажешь, – создал именно он сам.

Прохожие, спешащие мимо неприметных дверей, мало обращали внимание на неброскую надпись, отпечатанную простым трафаретом на стекле: «Начни своё утро здесь». А вот доносящийся оттуда манящий кофейный аромат чудесным образом останавливал, затягивал внутрь.

Заглядывали люди поначалу с настороженной недоверчивостью, даже с долей скепсиса. Сколько их тут, в округе, развелось кофеваров, мнящих себя профессионалами.

Но едва переступив порог и оказавшись в аутентичной тёплой, почти домашней, обстановке, размякали. Околдованные витающим в воздухе букетом запахов свежемолотых кофейных зёрен, пряностей и горячей выпечки, уютно оседали за удобными столиками.

Вкусив же магического зелья, сваренного весёлым молодым бариста, оставались этим заведением покорёнными навсегда. И после непременно всегда возвращались сюда снова и снова.

Андрей, только до того как спустился в кофейню, был глубоко возмущён нелепой просьбой Дим Димыча, а когда попал в прежнюю стихию, даже кайфанул.

В подзабытой обстановке, среди нехитрого инвентаря бариста, схватил небывалую ностальгию.

Всё до боли знакомое и на тех же местах: кофемашина, аппарат для измельчения зёрен, мерные стаканы, молочники, выстроенные в ряд бутыли с сиропами и топпингами, порошки посыпок и специй. Фарфоровые чашки, блюдца, тарелки и разных размеров картонные стаканчики с отпечатанными на них фирменными логотипами.

Руки орудовали на автомате, ловко манипулируя привычными инструментами. Мололи, утрамбовывали, очищали, промывали. Все точно, ловко, уверенно, без замедления.

Вокруг шипело, парило, бурлило, пенилось.

В кофейню заходили люди. Кто с улыбкой, кто-то не в настроении, счастливые и озабоченные. Явные завсегдатаи смотрели с насторожённостью на нового бариста.

Разные все.

Кто-то был не прочь поболтать, кто-то хмуро отмалчивался.

И всё это оказалось даже забавным.

Вспомнить былое. Отвлечься. Наверное, как раз это ему сейчас и было нужно. Сама судьба подкинула такой финт, заставляя остановиться, оглянуться назад, спуститься на бренную землю и подумать.

Вот ходят тут же по этой планете все эти люди, которые кажутся теперь пришедшими из другого мира. Озабоченные своими мелкими проблемами. Радуются чему-то, страдают, что-то планируют, некоторые даже рожают от обыкновенных бариста.

Другие мечтают о какой–то ерунде…

Андрей покосился на посетителей. День подходил к полудню.

За одним из столиков напротив его барной стойки разместились две девицы. О подарках на новый год размышляли.

Ага в октябре. Мечтательницы.

Так вот та, сероглазая, простенькая совсем, на фоне типа нарядной такой подружки, всей измазанной мещанско-пошловатым макияжем, сидела и ослика какого-то желала.

Стеклянного или фарфорового, точно не разобрал.

Но ослика. Вот.

Зайка такая. Растрогала прям. А бровки как при этом славно хмурила. Милота, да и только.

Обнять и плакать. Слёзки утереть и в нос чмокнуть.

Андрей задержался на мордашке страдалицы, отыскивая тот самый нос. Задумчиво потеребил мочку уха. Хотя можно и не только в нос…

Взгляд машинально алчно ощупал простенькую одежду девушки, точнее всё то, что могло находиться под ней.

Да… Определённо можно было бы и не только в нос…

Тряхнул головой, сбрасывая с себя неуместное секундное наваждение. Отвернулся, уставившись в окно.

Вот так вот. Ослики, слоники. Жёны, внезапно рожающие. А он, видишь ли, загнался, скучно ему стало, цель потерял. Бессмысленность придавила.

Сжирубешение это называется.

А может, и нет.

Кризису среднего возраста подвластны все. Люди обоих полов, разных профессий, конфессий, социальных положений и финансовых состояний.

Кстати, а дети – это может и не так уж и плохо ведь.

Андрей на эту тему просто никогда не задумывался ещё. Не до этого было. А ведь то, что он так старательно надобывал, настроил и накопил, кому-то должно остаться.

Иначе для чего все эти труды?

Для комфортного существования ему заработанного на девять жизней хватит, как коту. А у него она – жизнь, к сожалению, всего одна. Ещё теперь и краски потеряла, совсем обесцветилась.

Вот и надо её этими цветами раскрасить. Детьми, то бишь.

Дети же – это цветы жизни.

Внезапно сформировавшемуся в мозгах умозаключению Андрей усмехнулся. Надо же, до каких чудных идей безнадёга и грусть довели.

Ужас, да и только.

Необходимо было срочно встряхнуться. Вот только как – пока не придумал.

Махнуть в тёплые страны и на месяц-другой забить на дела? На девять жизней же уже хватает. Может же он себе позволить иногда и праздную жизнь? Может.

Взглянул на часы, словно прямо сейчас собирался рвануть на самолёт. Ого, оказалось, смена подходила к концу. За беспорядочными мыслями так и день прошёл. За окном – стемнело. Кофейня опустела. Скоро можно и закрывать богадельню.

Андрей, загрузив в последний раз посудомойку, смочил тряпку, протёр рабочее место. Кинул взгляд на пол между столиками – стоит ли ещё и подмести заведение, или все же оставить уборку на Дим Димыча, рьяно грозившегося утром взять всю грязную работу на себя.

Звякнул входной колокольчик, оповещая о новом, припозднившемся, посетителе, и неожиданно в зал влетела «нарядная». Да-да, та самая, что с серенькой зайкой кофе пила. Потерянного ослика подруги оплакивала.

– Успела! – радостно выдохнула она, тряхнув отполированными волосами. – Ой-ой, мне не кофе, не беспокойтесь, – тут же поспешила успокоить Андрея, заметив в его руках тряпку, а на столе натёртую до блеска кофемашину. А ещё физиономию не очень счастливую. – Ничего варить не нужно. Мне домой к чаю что-нибудь взять, с собой.

– А, да, конечно, – Андрей вежливо указал на витрину с кондитерскими изделиями. – Выбирайте, тут, конечно, не так много осталось. Но у нас вечерняя скидка. Вы в курсе, наверное.

– Да, да, – задумчиво уставилась на сладости. – Ну-у-у… Торт морковный, пожалуй. Вот эти все три кусочка. И четыре буше.

– Хорошо.

Андрей завозился, доставая упаковочные коробки.

– А вы у нас тут новенький? – «нарядная» между тем игриво прожурчала елейным голоском.

– Я – нет, – укладывая десерт, ответил он уклончиво. – Заменял просто сегодня. А так я… на другой точке обычно работаю.

– А, вот как. Поня-а-атно. А что с Денисом?

Любопытная. И назойливая какая.

– Вы его знаете? Часто тут бываете?

– Конечно. Постоянно. Я вот тут работаю, напротив, – ткнула в окно. – В магазине сантехники.

– А, вот как. Отлично. А с Денисом все хорошо. Не переживайте. У него сегодня пополнение в семействе. Не до работы ему. Так что, я за него.

– Ой, да вы что? Как здорово. А кто? Мальчик? Девочка?

– Девочка. Три килограмма сто пятьдесят граммов и пятьдесят два сантиметра.

Димон пару часов назад не преминул загрузить информацией. Позвонил, отчитался о случившейся радости. А то Андрей же так переживал по этому поводу. Так что, он теперь был в курсе всех метрологических данных новорожденной, и мог этими знаниями козырнуть.

Порадовать, так сказать, всех посетителей.

А сведения, видать, оказались действительно занимательными, потому что девушка, выслушав, всплеснула руками от восхищения.

– Обалдеть, вот это новость. Какая прелесть. Довольный, наверное, папаша?

– Вероятно, да.

– Передавайте ему мои поздравления.

– Обязательно. А от кого передать? Как вас зовут?

– Меня Настя.

– Очень приятно. Меня Андрей. Но завтра, я думаю, вы и сами сможете осыпать его поздравлениями, раз соседи. Можете даже с шариками прийти или хлопушку с конфетти бабахнуть.

Ну а что, гулять так гулять. А потом Денису всё это подметать, подметать и подметать.

– Хорошая идея, – Насте замысел понравился.

– Конечно. Он будет рад, – улыбнулся Андрей. И тут, что его дёрнуло, он и сам не мог объяснить. Возможно, вот эта поздравительно-праздничная болтовня натолкнула на абсолютно безбашенную мысль. Что бы это ни было, но он ляпнул: – Анастасия, а я тут, знаете, чего хотел у вас спросить.

– Да, что?

– Такой немного бестактный вопрос. Но очень любопытно. Вы сегодня днём заходили же уже. С подругой.

Настя как будто даже зарделась, глаза заблестели.

– Эм-м… Да. С Диной. На перерыв забегали. Вы запомнили? – разулыбалась.

– Да. Профессиональное, – невозмутимо пожал плечами. – Просто невольно получилось подслушать ваш разговор. Простите. Тут, как бы сказать… всё рядом, – извиняясь, махнул в сторону крохотного зала, – а вы не очень-то и секретничали. Так вот, заинтересовало, что за ослика очень хочется вашей Дине. Не расскажете?

– О-о-о-о, – Настины полные, надутые филлерами, губы округлились, и сразу же расплылись в хитрой широкой улыбке. – Ах. Про ослика, значит, любопытно, – ехидно изогнула бровь.

– Да, про ослика, – кивнул он в ответ. – Что за производитель? Какая серия? Можете узнать? Все данные, в общем. Пароли, явки. Лучше даже фото.

По Андрею пополз липкий оценивающий взгляд. Раздела Настя его прищуренными глазами ещё хлеще, чем он днём ощупывал Дину. Он это прямо холкой прочувствовал.

Осмотрела, одобрила, хмыкнула.

– А зачем?

– Ну, ей же очень хочется его. А мне хочется порадовать девочку. Чтоб не грустила. Вот и подумал. Это плохо?

– Ой, нет-нет, что вы. Не плохо, – замахала руками. – Очень хорошо даже. А Дине, кстати, просто не представляете как, очень-очень-очень нужен ослик. Вот жуть как катастрофически необходим.

– Ну вот, значит, поищем.

– Угу.

Глумливый взгляд пробуравил его лоб. Не в силах больше сохранять невозмутимость, Андрей не выдержал – рассмеялся и прикрыл ладонью глаза.

Твою ж мать. Черт-те что!

Такой тупой, придурковатый подкат, прости господи. Смешно – обоссаться.

Кринжатина какая.

Но что ж, почему бы и в самом деле не порадовать девочку осликом.

– Так вот, – снова сделав серьёзным лицо, он вырвал из блокнота листок и размашисто черкнул на нем свой номер телефона. – В общем, что узнаете – сообщите. И это… – заговорщицки подмигнув, добавил напоследок, – пусть пока всё останется между нами. Небольшой секретик, так сказать. Чтоб сюрприз.