Глава 25. Дина

Я застыла, замерла, впала в оцепенение, танатоз, никак иначе описать своё состояние после близости с Андреем не получалось.

Почему я пошла на это? Зачем? Что принесло мне, кроме короткого, как вспышка, удовольствия в беспамятстве и невыносимо острого чувства потери после?

Ни-че-го.

Я хотела его до боли, ещё сильнее любила и просто… просто не смогла отказать ему, вернее себе, а точнее нам.

Но правда была в том, что никакого «нас» не существовало более.

Никогда не существовало.

Всё было плодом моего воображения. Глупого и наивного.

И когда всё закончилось, в голове – душе и сердце – появился не звук даже, ощущение скрипа пенопласта или скрежета по стеклу, всё это под тонной ватной тишины, давящей на меня невыносимой глыбой.

– Я тут тебе немного трусики замарал, – услышала я приглушённый голос Андрея.

– Да? Ну ладно, – автоматически ответила я, просто потому что в тот момент ничего другого не пришло в голову. – Постираю. И о последствиях тоже позабочусь. Не переживай.

– Дина? – посмотрел на меня внимательно Андрей, я сразу же отвела глаза.

От взгляда любимых глаз, таких, казалось, родных, сквозь толщу ватной тишины пробивалась боль, а я не хотела боли.

Не хотела.

Мне было хорошо там, в пустоте, в вакууме, в оцепенении, без чувств.

– Ты иди, – махнула я рукой в сторону двери.

Поднялась на ватных ногах, поправила то, что можно назвать одеждой, пригладила волосы, обтёрла губы, каким-то образом чувствуя папиллярным рисунком вкус губ Андрея.

Мистика какая-то. Просто нервы шалят.

– Никуда я не пойду, – категорично отрезал он в ответ. – Прекращай. Мы же всё выяснили, поговорили. Да, ситуация вышла неприятная, но всё же разрешилось. Разрешилось же?

– Что именно разрешилось? – посмотрела я на говорящего, чувствуя, как благостный слой тишины, защищающий меня от боли, постепенно расползается, как туман на рассвете, уступая место усталости.

Какой длинный сегодня день… бесконечный.

– Наше с тобой недоразумение разрешилось. Ты теперь знаешь, кто я, мне не нужно больше… сглаживать углы, – подобрал он выражение, явно избегая слова «лгать».

– Врать, – перебила я. – Ты прав, теперь я знаю, кто ты. Ты – лжец. Наглый и беспринципный лжец. Человек, играющий чужими чувствами, чужими жизнями, чужими… – не могла найти я слов, чтобы выразить всё, что поднималось со дна души – горько-кислое, мерзко-пакостное.

– Я не играл твоими чувствами! Я же сказал, оно само как-то… не знал, как сказать тебе, чтобы ты не загналась окончательно, не бросила меня. Всё собирался тебе рассказать, слова подбирал, время подходящее, но…

– Но твоя девушка тебя опередила.

– Она не моя девушка! – заорал Андрей. – Мы расстались тысячу лет как! То есть… официально мы вроде как не расходились, но мы ведь и женаты не были, чтобы как-то это официально оформлять. Всё время, пока мы были с тобой, я был только и только с тобой. Только ты и я. Я и ты. Мы.

– Сегодня мы, завтра вы, – пожала я плечами, смотря на серые стены, которые ждали продолжения ремонта.

Ничего, материалы есть, доделаю как-нибудь. Наверняка шпаклевать не так уж и…

Материалы, точно, материалы.

Прораб, согласившийся работать за совсем уж копейки, такие, что когда узнавали коллеги, не могли скрыть удивления, дизайн-проект, какого-то чёрта доставшийся мне бесплатно – и это в мире, где бесплатного нет ничего, – оплаченный кредит, просто потому, что скучающему миллионеру скучно, и внезапный выигрыш в лотерею. Какой стройный ряд совпадений.

– Ты имеешь отношения к лотерее? К моему выигрышу? – прямо спросила я, уставившись на Андрея, не ожидая, впрочем, что он ответит честно.

Господи, ждать от патологического лжеца правды, всё равно, что надеяться, что волк станет вегетарианцем.

– Да, – опустил он покаянно голову. – Ты иначе не принимала помощь, заботилась о моём бюджете, переживала. Я связался с владельцем магазина, он любезно пошёл мне навстречу. Что мне оставалось?

– Честно сказать, кто ты, сколько у тебя денег, и предложить помощь, как вариант.

– И ты бы согласилась? Согласилась бы?

– Не знаю, – честно ответила я.

Действительно не знала. Я на себя роль девушки миллионера ни разу не примеряла, в голову не приходило. Но если бы знала, кто такой Андрей, возможно, подумала бы, возможно бы согласилась. Почему нет?

При условии, что была бы уверена, что предложение это от чистого сердца. Что я, именно я, действительно нравлюсь Андрею, что он не пытается меня купить, как игрушку для своих миллионерских утех… временную игрушку.

– Теперь всё равно не узнать, – вздохнула я, мысленно подсчитывая, сколько по итогу должна Андрею.

Выходила огромная сумма, неподъёмная. Да, отдавать её совсем необязательно. Платил он за своё развлечение, как за парк аттракционов с личным аниматором или эскорт-услуги – от этой мысли меня внутренне передёрнуло, но правда есть правда, – но понимание «долга» ложилось на плечи неподъёмным грузом.

– Прости, – выдохнул Андрей. – Прости, прости, прости. Давай просто перешагнём эту ситуацию и будем жить дальше. Давай? Доделаем здесь ремонт, съездим на отдых, в любое место, в которое только захочешь. Любая точка мира. Обещаю! А то, что было, оставим в памяти, как занятное приключение.

Занятное приключение, значит.

– Знаешь, Андрей, спасибо тебе, – собралась я духом, крутя кулончик с осликом.

Симпатичный, кстати.

Ослик, как иронично. Тянет на мой символ, талисман, тотемное животное, если хотите.

– Правда, спасибо, что помог с ремонтом, материалами, бригадой, что кредит оплатил. Я очень признательна.

– Ну вот видишь, ничего же страшного не произошло! – возликовал Андрей

– Ты прав, ничего страшного не произошло. Надеюсь, я ничего тебе не должна? Ты ведь понимаешь, что быстро отдать долг у меня не получится. Могу я считать, что расплатилась с тобой сполна? – Жестом обвела себя с головы до ног. – Честно говоря, не знаю, зачем тебе было настолько дорого платить… за меня, но раз уж так вышло. Могу?

– Ты не расплачивалась со мной, и я уж точно не покупал тебя, Дина!

– Не покупал в прямом смысле, это у тебя получалось подсознательно, – вздохнула я. – Хотелось развлечься, как-то разнообразить серые будни, а тут я… ну и… по привычке вышло, – фыркнула я, внутренне содрогаясь.

Соберись, Дина!

Ничего смертельного не произошло. И вообще, радоваться нужно, сколько ништяков прилетело, такой удачи теперь до конца жизни не видать. Неприятно, да, но уж точно погашение долга в пару миллионов и ремонт за чужой счёт в своей квартире пережить можно.

В конце концов, эмоции улягутся, любовь забудется, а жизнь без гнетущего кредита и в обновлённой квартире останется.

– Дин, ты просто устала. И я устал тоже. Я говорил уже, повторяюсь. Давай поедем домой, ляжем спать, а утром всё обсудим на свежую голову. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее.

– Езжай, я не держу тебя, – показала я на дверь.

– Опять двадцать пять, – всплеснул Андрей руками. – Не оставлю я тебя здесь, понимаешь, не оставлю. Если будет нужно, вызову ребят из своей службы безопасности.

– Похитишь?

– Как угодно назови! Ты сейчас явно не в себе, и я не брошу тебя в таком состоянии, тем более здесь, – обвёл он взглядом разруху вокруг, которую сам же устроил.

Рыцарь, блин. Андрей Лживое Сердце.

– Я не поеду к тебе, – повторила я.

Меня заметно передёрнуло от одной только мысли снова переступить порог квартиры, в которой я провела столько счастливых часов, как оказалось, окутанных туманом беспросветной лжи.

Квартиры, куда меня привели как воришку, как грязную тайну, как любовницу, которая недостойна ничего, кроме как быть спрятанной от всех и вся.

Эдакий пакостный секретик от всего мира.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Я отвезу тебя в гостиницу. Нормальную гостиницу, с кроватью, со всеми удобствами, а сам поеду к себе, если тебе настолько невыносимо сейчас со мной общаться. Утром мы встретимся на нейтральной территории и спокойно всё обсудим, обговорим, и ты поймёшь, что на самом деле ничего страшного не произошло. Да, я богатый человек, так случилось. Иногда люди богатеют, и обычно это нравится окружающим. Да, долгое время я встречался с Лией, и может быть, у нас были серьёзные отношения. Честно, я уже не помню, какие у нас были отношения, для меня их настолько давно не существует, что я вспоминать не хочу о ней. И да, я был вынужден тебе врать о своём финансовом положении. Но, – сделал он театральную паузу. Где-то смахнул слезу умиления один Станиславский, – на самом деле это неважно. Важны только ты и я. Мы. И ты обязательно поймёшь это, когда остынешь.

Он взял свой телефон, открыл несколько сайтов, не обращая никакого внимания на мои протесты, сделал несколько кликов, довольно выдохнул, посмотрел на меня.

– Номер заказан. И нет, не бюджетный. Теперь-то я могу тратить на свою девушку те суммы, которые считаю нужным. Собирайся, – счастливо заулыбался, прямо растёкся.

– Какое именно слово тебе не понятно в предложении «Я никуда не поеду»? – уставилась я на Андрея без тени улыбки.

Он всерьёз считает, что купил меня, моё тело, расположение, и может командовать, как и когда ему вздумается?

Выходит, именно так он и думает, иначе бы не раздавал распоряжения направо и налево.

– Дин, Дина, пожалуйста, – сделал он пару шагов ко мне, положил руку на поясницу, легонько придвинул к себе, прикоснулся своим лбом к моему, для чего ему пришлось изрядно нагнуться. – Пожалуйста, поедем в гостиницу. Обещаю, я дам тебе время и пространство, оставлю тебя одну, мы встретимся завтра, послезавтра, после послезавтра, в любой другой день, когда ты будешь готова, и спокойно поговорим. Сегодня ты слишком устала, и я устал. Мы устали. Поехали? – прошептал он хрипло.

Я посмотрела на Андрея. Глаза впали, заметная синева пролегла под нижними веками, бледная, сухая кожа, очевидные следы усталости, как физической, так и моральной. Видно, что он с трудом держался на ногах, стоит голове прикоснуться к подушке, и его мгновенно вырубит. Тотальная усталость сковывала не только тело, но и мысли Андрея. Чем бы он ни занимался в этом своём Китае, он смертельно устал.

Какая же я тряпка.

Он предал меня, играл со мной, бесконечно и изощрённо врал, а я стою, жалею его, будто родного.

Он ведь и ощущался как родной, самый-самый любимый, драгоценный даже.

Эх, Дина, Дина…

– Поехали, – обречённо кивнула я. – Но я хочу остаться одна, – добавила твёрдо.

Я ведь тоже устала, и тоже хотела спать. И одной побыть мне действительно было нужно.

Как ни странно, но в новогоднюю ночь в Москве пробки, однако нам удалось почти беспрепятственно добраться в гостиницу. Действительно дорогую, одна зона ресепшена вопила, что цены здесь не огромные, а просто конские.

Спорить и упираться я не стала. Есть деньги, пусть тратит. И потом, неужели я не заслужила крошечный бонус от связи с миллионером? Могу я хотя бы разок почувствовать себя красоткой из одноимённого фильма с Ричардом Гиром, раз выпал такой случай. Шикануть напоследок, чтобы было что вспомнить на пенсии в окружении котов.

Андрей поднялся со мной в номер.

– Хочу убедиться, что ты нормально устроилась, – сказал он.

Будто в таком роскошестве можно устроиться не нормально. Да… всё-таки деньги открывают не только возможности, но и шикарные виды. Я заворожённо смотрела из окна, не веря своим глазам.

Красота-то какая, и в этой красоте, в лучшем городе мира – отсюда в этот эпитет верится легко, – я имею счастье жить.

Андрей подошёл ко мне со спины, обнял, прижал к себе, наклонился к моей макушке, втянул воздух, точно наслаждаясь запахом. Было в этом жесте столько интимности, столько чего-то личного, щемящего, настоящего и искреннего, что на секунду показалось, что у меня выдернули сердце и выставили под всеми ветрами на всеобщее обозрение и растерзание.

Нет, нет, нет, это просто невозможно терпеть. Нереально.

Неважно, в каком номере, с каким видом, сколько за это заплачено – существовать так анриал.

– Завтра мы поговорим, – выдохнул он.

– Нет, Андрей. Сегодня, – вывернулась я, развернулась к нему лицом, отошла на несколько шагов. – Сегодня.

Какое-то время я молчала, собираясь с мыслями, которые скакали, не желая выстраиваться в стройные логические цепочки, путались в эмоциях, желаниях, в глупой любви, верещащей, что нельзя, нельзя, никак нельзя обрывать происходящее.

Что это действительно недоразумение. Что, правда, ничего страшного не произошло. Не сказал сразу, кто он… ну и что? Ну и что?! Он и не должен был, ведь я никогда не была на месте Андрея, и не буду никогда, вдруг, помимо опасений обидеть меня, существуют какие-нибудь протоколы безопасности. Или ещё что-то, что оправдывает обман.

Да что угодно! Нужно только поверить! Необходимо!

Но разве получится верить после такой лжи? Бесконечной, продуманной, постоянной. Разве выйдет спокойно жить, строить планы, верить в совместное будущее, зная, с чего началось общение, и как оно может в любой момент закончится?

Нет. Никогда.

– Андрей, – выдохнула я, не узнавая собственный голос. – Наверное, я верю, что ты не специально врал и ничего плохого не хотел…

– Не хотел и не специально! – жарко подтвердил он мои слова.

– Не перебивай, пожалуйста, – подняла я ладонь. – Не перебивай. Я готова поверить, что ты не специально врал, ты просто… заигрался. На каком-то этапе я понравилась тебе, может быть, ты почувствовал что-то вроде лёгкой влюблённости, но это ненадолго, и ты это знаешь. Я это знаю. Лия это знает. Я правда не понимаю таких отношений, как у вас с ней, но они имеют право на существование, а я не имею права осуждать их. У вас вот так… свободно и открыто. Сейчас ты якобы влюблён в меня, завтра я тебе надоем, ты вернёшься в родную гавань к Лии.

– Не вернусь! – запальчиво прокричал Андрей.

– Сейчас ты в это веришь, – согласилась я. – Завтра будешь точно так же верить, что ошибся, связавшись со мной… А я так не хочу и не могу. Я действительно хочу серьёзных отношений, хочу семью, детей, совместных отпусков, ужинов, утренников в детском саду, родительских чатов, всего, что демонизируют сейчас. И неважно, будет человек рядом со мной богатый или бедный, главное, чтобы он был надёжным, чтобы я могла верить ему, как себе, больше, чем себе. Доверяла ему на все сто.

– Ты можешь доверять мне, – истово закивал Андрей.

– Не могу, – развела я руками. – Я не могу доверять тебе, и это не изменят никакие миллионы на твоих счетах, никакие курорты на самые экзотические острова и подарки из платины самой высокой пробы. Я не хочу и не могу быть в отношениях, в которых ежедневно буду ждать подвох, ждать, что всё закончится здесь и сейчас, или завтра, неважно. Деньги важны, не спорю, достаток, финансовая стабильность, с этим никто не станет спорить, но куда важнее вера в человека. Мне важнее. Вот такая я уродилась… – развела я руками. – Честнее с моей стороны сказать тебе это и расстаться сейчас, чем через пару недель, когда ты поверишь, что всё забылось, бросить тебя, просто потому что не смогла встречаться с ненадёжным парнем.

– Дина… – выдохнул Андрей.

– Всё, Андрей. Спасибо, что оплатил номер. Завтра, в крайнем случае послезавтра, я найду, куда перебраться, тебе не придётся долго платить.

– Деньги не проблема.

– Я знаю. Теперь знаю, – кривая улыбка сама коснулась моих губ.

Какая всё-таки ирония.

Простушка Дина даёт от ворот поворот миллионеру Андрею Максимовичу, завидному жениху страны, между прочим.

Ха три раза. Очень, очень грустные три раза.

– Ты просто устала, девочка моя, – прошептал Андрей. – Тебе нужно отдохнуть.

– Нужно, – согласилась я. – Тебе тоже, – с грустью посмотрела на уставшее, совершенно убитое лицо Андрея.

Ведь он действительно сейчас верил, что будет страдать без меня. А это не так. Уже завтра, в крайнем случае послезавтра он поймёт, что прекрасно живёт без меня, выдохнет и вернётся к своей Лии жить свою лучшую жизнь.

– Позвоню завтра, – сказал Андрей. – Позвоню. Обязательно возьми трубку.

– Обязательно возьму, – выдавила я из себя улыбку.

Он верит, что позвонит, мне не трудно подыграть.

– Обязательно.

– Обязательно.

Андрей спешно вышел из номера, я в бессилии упала на кровать королевских размеров, пахнущая скрипучей чистотой, вопиющим достатком, свежестью.

Говорят, деньги не пахнут. Пахнут, ещё как пахнут.

Проснулась рано утром, с больной головой, будто пила всю ночь напролёт, мешая всё подряд, невзирая на градусы. С трудом дождалась времени, когда уже можно было позвонить единственному человеку, которому могла довериться.

– Вот же козёл, – вздыхала в трубку Настя. – Нет, ты погляди… так прямо и сказал? А ты? А он? Да… Может, всё-таки дашь шанс, а? Ну или хотя бы на Мальдивы слетаешь за его счёт, тоже хорошо. Ну, прости, прости, всё понимаю, полностью на твоей стороне, я бы точно так же поступила.

Через три часа я подъехала к небольшому загородному домику в деревушке Калужской области, ключи от которого дал мне муж Насти. Дом когда-то принадлежал его дедушке с бабушкой, сейчас дедушка остался один, перебрался поближе к детям и программе «Московское долголетие», а дом использовали как дачу.

Живописная идиллия окружала меня две недели Рождественских каникул. Я любовалась белоснежным снегом, успев, как истинная горожанка, позабыть о таком явлении природы: белом, переливающимся на свету, хрустящем на морозце. Вдыхала свежий воздух, буквально ела его горстями, наслаждаясь запахом и вкусом, заново учась не только дышать, но жить. Ходила в местную пекарню за свежим хлебом, готовила простую пищу, смотрела глупые-глупые сериалы по телевидению, вела неспешные разговоры с соседями. И не включала телефон, лишь один раз в день, чтобы отзвониться Насте, сообщить, что всё в порядке со мной и домом, и посчитать пропущенные от Андрея. В общей сложности больше ста за день… лишь в последние дни каникул ни одного.

Вот и славно. Значит, прозрение пришло. Значит, я была права.

На работу ехала, как на каторгу. Не из-за самой работы, конечно, а из-за «Утро начинается здесь», куда сама себе запретила ходить.

Слишком больно. Возможно, однажды я смогу заходить, брать как ни в чём ни бывало кофе, выбирать десерт, возможно… но точно не сейчас.

И из-за квартиры, мимо окон которой я проходила, когда шла с автобусной остановки. Квартиры, в которой я так нелепо была счастлива, в которой меня ежедневно предавали.

Я бы с радостью уволилась, но нужно было продолжать жить и доделать ремонт. Мне удалось недорого снять жильё на время, но это всё равно легло лишним финансовым бременем на мой бюджет. Отказаться от услуг Сергея не вышло, всё оплачено, пусть не мною, отклонить обязательства он не мог, скорей всего боялся гнева влиятельного заказчика. Подставлять простого работягу не поднялась рука.

Привычный офис встретил непонятным шумом, неожиданным для первого рабочего дня, когда обычно коллеги сидят со скорбными лицами, молча таращась в мониторы, с единственным желанием как-то выжить.

– Дина, тебя к начальству! – выскочила мне навстречу Настя. – Похоже, ты что-то зверски напутала, Виктор Григорьевич рвёт и мечет. Заказ из области вернулся, какая-то лажа с документами, с количеством… со всём, в общем!

Ничего не понимая, я направилась в кабинет к начальству, в общем-то всегда лояльного и добродушного, да и не могла я накосячить одновременно с количеством товара, самим товаром, документами. Компания работала как часы, если и происходили мелкие сбои, какие-то ошибки из-за человеческого фактора, то незначительные. С чем косячить-то в нашей сфере? Мы же не продуктами торгуем, не химикатами какими-то редкими, не редкоземельными металлами, чтобы такой шум поднимать.

Оказалось всё же накосячила. Назаказывала такого, что поверить не могла, что это я… с моего аккаунта, за моей подписью, но я точно этого не делала. Я же не больная!

А бухгалтерия куда смотрела? А остальные менеджеры? Экспедиторы? Высшие силы, наконец!

– … ещё и все каникулы телефон не брала! – вопил Виктор Григорьевич, расхаживая по кабинету, тряся покрасневшим лицом. – Отдыхала она! Хорошо отдохнула? Поздравляю, а вот я не отдыхал, я разбирался с тем, что ты накануне выходных наворотила!

– Но я не…

– А кто? – уставился на меня начальник. – Домовой, дух святой? Вот иди, звони, отказывайся, извиняйся, уговаривай, предлагай почку, правый глаз, не знаю что, но чтобы к вечеру проблема была решена. Понятно? И никакой премии, само собой! Надеюсь, это ты понимаешь?

По заведённой традиции новогоднюю премию нам давали после праздников, что было обидно с одной стороны, зато помогало без ущерба для нервной системы и кошелька дожить до зарплаты с другой. И вот я осталась без этой, поддерживающей штаны, надбавки, на которую рассчитывала.

И с чёрным пятном на деловой репутации… Не бог весть какой деловой, но всё же…

Целый день я пыталась исправить то, что наворотила, пытаясь вспомнить, когда, при каких обстоятельствах я сделала этот огромный, ненужный заказ. Ну не было такого! Не было и всё тут.

Компьютер мой. Аккаунт мой. Подпись моя. Заказ не мой.

– Помнишь, ты спешила последние заказы вбить, когда мы праздновали? – вздыхая, напомнила Катерина. – Ты ещё сказала, что шампанское вкусное, никогда такого не пробовала… перебрала, и вот итог.

– Не была она настолько пьяной, – вмешалась Настя. – Дина же не совсем ку-ку, – тяжело вздохнула. – А может, кто-то залез в твой комп? – уставилась она на меня с выражением лица Архимеда, кричащего «Эврика!» – Мы курсировали по офису туда-сюда, с экспедиторами сидели, ноут был открыт.

– Пароль, – напомнила я.

– А кто у нас знает все пароли?! – в один голос проговорили Настя и Катерина.

– Никита… – пискнула я. – Но он не подходил к ноутбуку, он с администраторами сидел, потом с нами, с экспедиторами.

– Он – нет, а Лена запросто! – резюмировала Настя. – Нужно поднимать записи с камер наблюдения коридора. Кто заходил, когда, и по времени вычислить крысу, чьё имя мы всё знаем.

Естественно, самым удивительным образом, камеры в тот день не работали, это и старший системный администратор Никита подтвердил, честно глядя в глаза Виктора Григорьевича.

– Хватит строить теории заговора, – выдал начальник, грозно глядя на меня.

– Просто… – промямлила я.

– Просто не надо пить на рабочем месте! Иди с глаз моих, пока не уволил по статье. Накосоворитила, ещё виноватых ищет… у-у-у-у!

Что же это такое? Всё один к одному, как назло. Премии ещё лишили… а материалы хоть и закуплены, но постоянно всплывает то одно, то другое, за квартиру платить. И несправедливо это. Несправедливо!

– Дин, подожди, – догнал меня Никита, когда я в одиночестве спускалась с крыльца магазина.

Настя с Катериной и остальные ушли, пока я разбиралась со всём, что наделал святой дух или домовой в моём пьяном лице.

– Чего тебе? – огрызнулась я, борясь со слезами.

Улыбается ещё, гадёныш патлатый… так бы и врезала между глаз.

– Слушай, я могу поискать записи, правда. С концами с сервера ничего не исчезает, и если как следует покопаться, то наверняка найду. И по секрету скажу, в кабинете тоже камера есть, оттуда тоже найти можно, – уставился на меня, ожидая ответа.

Я молчала, сверля взглядом бывшего. Не доброте же душевной или из благородства он собрался искать записи, правильно.

– Поехали к тебе, – подошёл он ко мне вплотную. – Лена сегодня не может, у неё эти дни, – скривился он. – А ты можешь.

– А если у меня тоже эти дни? – скривилась я, борясь с тошнотой.

– Ну и что, я не брезгливый, – растянул поганый рот в скользкой улыбке Никита.

Боже, почему, ну почему мужчины настолько отвратительные существа?!

– Отойди от меня! – попятилась я.

– Не зли меня, Дина, а то начальство увидит то, что ему сильно не понравится. И поверь, будет очень сложно доказать, что это не твоих рук дело, – зашипел он. – Мне не так и много надо за услугу. Парочку отсосов и постоять рачком, – схватил он меня за руку и завёл за спину, незаметно для окружающих выворачивая, от чего я сморщилась от боли.

– Смотри, как бы самому не пришлось отсасывать и стоять раком! – прогремел рядом голос Андрея.