Глава 24. Андрей

– Что же так долго? – раздражённо пробубнил Андрей себе под нос, наблюдая, как медленно ползёт по экрану машина с курьерской доставкой.

Порывисто взглянул на часы раз в десятый за последние три минуты. Полчаса как уже вступил в права другой год, новый. Который по всей логике должен был сулить только самое наилучшее. Какие-то новые свершения, всяческие благополучия. Счастье. Любовь, в конце концов.

А в его жизни происходил пока лишь полнейший звездец.

На улице со всех сторон громыхали салюты и фейерверки, озарявшие разноцветной россыпью тёмный небосклон, слышались восторженные крики людей, смех, ликование и улюлюканье.

Все радовались, веселились. А он нервно мерил бесконечными шагами крохотную лестничную площадку, имея только одно дикое желание поскорее все исправить, и слышал лишь как взрываются в его распухшей голове мозги.

Упрямство Дины было бесяще бессмысленным. Глупым ребячеством, можно сказать.

Да, возможно, после всего случившегося ей не хотелось его видеть. Её переполняла обида, эмоции. И было из-за чего.

Жуткая ситуация. Просто невообразимо ужасная. Тут и возразить нечего.

Неудивительно, что Андрей теперь ей казался невероятным подонком. Всё это так.

Но как бы это банально и пошло ни звучало, Дина определённо всё неправильно поняла. По той объективной причине, что просто не могла знать настоящего положения вещей. Увидела только то, что смогла увидеть, сделала поспешные выводы и теперь играла в дурацкую молчанку, не желая ни впускать его, ни разговаривать.

А он обязан был ей все объяснить. Сейчас, сразу, не откладывая.

Нельзя вот так всё закончить, не разобравшись. Это ненормально, неправильно.

Да и вообще Андрей не хотел ничего заканчивать ни так, ни как-либо по-другому. Во всяком случае – пока, и не в самом ближайшем обозримом будущем.

И в эту минуту не должно было так всё происходить, чтобы она сидела за дверью в невообразимо жутких условиях, а он под этой самой дверью метался в бессильном отчаянии с яростным желанием разнести все и вся, что ни попалось бы на пути. В то самое время, когда вокруг царила атмосфера праздника.

С шампанским у ёлки они должны были с Диной сейчас сидеть и распаковывать подарки. Поздравлять друг друга, смеяться, радоваться, шутить. Мечтать, планы строить, куда отправиться отдыхать. Салаты есть, закусывать их рыбой там какой-то с тестом и грибами. Или трахаться как кролики, в конце концов, а не вот это всё!

Снова взглянул на экран телефона. Курьер от прораба Сергея с ключами от этой грёбаной квартиры оповещал, что будет на месте через пять-семь минут.

Отлично. Супер.

Рванул вниз, спеша встретить у подъезда машину.

Скорее всего, Дина сейчас посчитает его ещё большей сволочью. Даже представлял, как люто возмутится на наглое нарушение личных границ. Ну и пусть. Он просто не знал, как поступить по-другому. Не смог придумать больше ничего.

Да и вряд ли уже могло стать хуже, чем есть.

Именно так всё и вышло.

– Ты… – захлебнулась она от негодования, вылетев в коридор, едва он только переступил порог квартиры. – Ты! Ты совсем охренел!

– Да, – развёл он руками, расплываясь в улыбке. Глаза у Дины были заплаканными, выглядела она очень несчастной и при этом к тому же злой и более чем недовольной, но он всё равно радовался как ненормальный, что снова она была здесь, перед ним. Он мог её видеть и даже, наверное, обнять. – Да, охренел. Оборзел. И совести у меня нет, – закивал он, полностью соглашаясь, что очень-очень нехорошо сейчас поступил. – Но я никогда и не говорил тебе, что я правильный. И вообще я не идеальный.

– Я это уже и так поняла, – фыркнула она в ответ и протянула руку. – Ключи дай сюда и выметайся быстро, пока полицию не вызвала.

– Вызывай, – он беспрекословно положил ей в ладонь связку, но уходить даже не подумал, наоборот сделал шаг навстречу.

– Я не шучу, – Дина попятилась.

– Я тоже.

– Думаешь, они тебя не выставят отсюда и не… не арестуют?

– Уверен, что нет, – покачал головой и усмехнулся.

– Ну да, конечно. Ты же всё можешь купить, – выпалила с обидой.

Продолжая отступать, она вдруг запнулась об какие-то сваленные на пол трубы. Покачнулась, балансируя, но Андрей тут же подхватил её, не давая упасть.

Обнял наконец-то, с упоением прижал к груди. Выдохнул с облегчением, утыкаясь носом в волосы. Как же он устал и перенервничал за этот день, просто невыносимо.

– Прости, – прошептал, целуя в висок, – я не всё, но очень многое могу купить. Так уж получилось…

– Ага. Совершенно случайно получилось. Буквально вчера разбогател в Красноярске, – Дина дёрнулась в попытке вырваться из его рук, но он удержал, не отпустил.

– Нет, не случайно. Много лет впахивать для этого пришлось. Но всё абсолютно в рамках закона. Никакого криминала. Я тебе сейчас всё объясню. Мне надо многое тебе объяснить.

– Мне не надо, – она перестала вырываться, поняла, что бесполезно. Просто чуть-чуть отстранилась и взглянула угрюмо. – Ничего не надо объяснять. Мне это уже не интересно.

– Обиделась? Понимаю, – кивнул он. – Но я всё равно объясню.

– Мне слушать тебя противно, одна сплошная ложь.

– Да, прости, я не договаривал, – снова согласился он. – Так вышло…

– У тебя всё так вышло и так нечаянно получилось, а главное – весело.

– Нет. Не весело. Ты, может, думаешь, что я развлекался?

– Будешь меня сейчас убеждать, что нет? – язвительно фыркнула. – Попробуй. А знаешь, вообще-то очень даже интересно, какую красивую лапшу на уши ты мне ещё можешь навесить. Давай. Поразвлекаемся дальше. Слушаю внимательно. Только отпусти меня. Не трогай. Мне неприятно.

Она всё-таки вывернулась из его объятий, отошла и сложила руки перед собой – закрылась.

Андрей вздохнул. С таким настроем её убедить будет, конечно, сложно.

– Ладно. Хорошо. Про лапшу ты это, между прочим, зря. Выдумывать и умалчивать теперь я не буду. Просто незачем.

– Именно. Потому что уже всё известно, – кивнула она. – Даже непонятно, что можно добавить.

– Что можно добавить? – Слегка задумался, собираясь с мыслями. – Во-первых, наверное, то, что всё, что между нами происходило – это не пранк какой-то, не розыгрыш и уж тем более не издевательство с моей стороны. Так получилось просто… – Андрей осёкся, понимая, что снова вставил это дурацкое «получилось», виновато развёл руками. – Да, получилось, что познакомились мы, когда я стоял за стойкой кофейни и разливал посетителям кофе. Дебильная ситуация, согласен. Я сам в шоке был, когда Димон меня попросил заменить этого Дениса, ну, у которого дочка родилась. Я не понимаю, как такая идея в его голову могла прийти. Дебил, потому что. Димон – дебил, не Денис. Хотя Денис может быть тоже – не знаю. Но Димон – друг детства… и… Да неважно, в общем, это всё – друг, не друг. Суть вообще не в этом. Я просто хотел с тобой познакомиться. С осликом этим дурацким подкатил. Потом ухаживал – ужин, прогулки, цветы, переписки, звонки. Миллионы мужчин в мире так делают, когда хотят понравиться. Разве нет? Что из этого всего тебе кажется какой-то хохмой над тобой?

– Именно в этом ничего, – пожала плечами Дина. – Если мужчина не притворяется кем-то другим и ничего, и никого не скрывает.

– Я не скрывал. Просто всё не рассказывал. Потому что… Потому что ты тяжело реагировала на всё. Тебе комфортнее было посидеть в какой-нибудь забегаловке, а не в ресторане. Тебя привлекал больше какой-то неудачник бариста, а не довольно-таки успешный менеджер, который абсолютно даже не близко к собственнику многомиллионных активов. Простой менеджер для тебя – это слишком. Понимаешь? Мне со своим состоянием и смысла соваться к тебе не было никакого. И как я тебе должен был всё рассказать? Как? Ты только за одну только кофейню в собственности посмотрела на меня с таким паническим ужасом, как будто внезапно выяснилось, что я маньяк-убийца и на первом этаже своей квартиры расчленёнку складирую. Конечно же пришлось сразу откреститься, что нет, это всё не моё. Знать не знаю ничего – подкинули. Оклеветали. И я не такой кошмарный и страшный. Обычный достойный тебя простачок Андрюша. Дина, я честное слово просто не знал, как тебе всё рассказать, и чтобы после этого ты осталась со мной.

Андрей с надеждой уставился на Дину. Ведь в самом деле так всё и было, он ничего теперь не выдумывал, говорил как есть.

– Не веришь?

– Ну почему же, верю. – Дина отошла к окну и задумчиво уставилась на запущенный в очередной раз кем-то фейерверк. – Пока всё складно. Девочке Дине нравятся простые мальчики. Ты выбрал правильную стратегию. – На улице грохот прекратился, она обернулась, прислонилась задом к подоконнику и уставилась пустым взглядом на Андрея. – Дальше что?

– Дальше? – растерялся он. – Что дальше? Вроде всё сказал. Ты мне действительно очень дорога, и я не хочу тебя терять.

Подошёл к ней, оперся руками о подоконник, склонился, заглядывая в глаза.

– Прости, что обманывал.

– Понятно, не наигрался, значит, ещё с дурочкой, – хмыкнула она. – Пар до конца не выплеснул. Или как там это вы ещё называете? Не до конца переработал негативную энергию во благо?

– Что? Энергию? Негативную? – ничего не понял Андрей. – Ты о чём? В какое благо? Что за дичь?

– Откуда я знаю, какое у вас там благо, – презрительно буркнула. – Многомиллионное, наверное. Твоя женщина, Андрей, просто святая. Поражаюсь, какая она понятливая. Мне вот лично, дуре – это никак не понять. В Новый год, в праздник отпустила милого дошлюхаться до конца с временным увлечением? Закрыть гештальт, так сказать. Очень благородно. Главное, чтобы во благо всё было.

– А. Вот что. Гештальт, значит, – понятливо покивал Андрей, досадно выдохнул и нервно взъерошил рукой волосы. – Да-да. Ясно теперь, про какое ты благо. Это ты про Лию. Да, конечно. Извини. Про неё ещё не объяснил. Точно. Прости. Дурак. Голова просто кругом от всего случившегося. Про неё надо было в первую очередь, конечно. Извини. Сейчас всё объясню. Смотри, – он приподнял Дине подбородок, чтобы она действительно посмотрела на него. Прямо в глаза, и поняла, что и тут он ей расскажет чистую правду.

Она уставилась на него смело, решительно. Надменность даже попыталась изобразить, словно ей всё равно. А вот губы предательски дрогнули от затаённой обиды.

– Прости, – повторил он, сожалея, легко коснулся их пальцами. – Это вообще полное недоразумение вышло. Я не знаю, что она тебе вообще говорила. У меня не было ни желания, ни сил выяснять это. В любом случае, прости за всё случившееся. В общем, постараюсь сейчас коротко и ясно. Так вот. Лия, с которой тебе, к сожалению, пришлось столкнуться. У меня с ней уже ничего нет. Вообще ничего. Она не моя женщина. Может, она, конечно, святая и понятливая, в чём я лично очень сомневаюсь, но не моя – это главное. Давно не моя. Понимаешь?

Дина упрямо покачала головой.

– А надо понять. На данный момент у меня только одна женщина – это ты. И всё. Больше никого нет. Никого. Так что, никто меня никуда не отпускал закрывать гештальты. Никто не благословлял. Всё это полная дичь, которую серьёзно воспринимать смешно.

– Мне не смешно. И эту дичь рассказала мне она.

– Охотно верю. Она любит поговорить. Особенно про переработки всего возможного во благо, профессия у неё такая. Так что, вообще много чего она могла тебе рассказать.

– Очень много, и я видела ваши фотографии. На Мальдивах, Доминиканах, ещё там где-то. Вы были вместе. Вполне счастливые и друг другу принадлежащие.

– Да, есть такие фотографии. Мы с ней много где были вместе.

– На встрече одноклассников.

– И там тоже.

– У родителей.

– И у родителей. Всё правильно. Всё было когда-то у нас с ней. Сейчас нет.

– В гугле написано, что и сейчас – да.

Андрей покачал головой.

– В гугле, Дина, написано как на заборе. Там ты не найдёшь полную правду.

– Все врут?

– Точнее было бы сказать, что выставляют некорректную информацию из-за отсутствия полноты сведений.

Дина помолчала пристально поразглядывав его лицо. Каждую черточку изучила, словно как в интернете, что-то пыталась важное выискать и прочесть.

– Ясно, – наконец произнесла. – То есть девушку, которая открыла твою квартиру своим ключом, я слушать не должна – она сумасшедшая. Ты её знать не знаешь и по бабам со своей непереработанной во благо негативной энергией таскаться привычки не имеешь. Всё это клевета. Ты девственно и кристально чист. А в гугле ваши совместные фотографии с этой же девушкой на какой-то выставке, или что там за мероприятие было в сентябре, – это фейк и подстава. Всё ложь. Правда лишь у одного тебя. У того, кто красиво заливал целых три месяца мне в уши сказки Пушкина. Так? Я всё правильно поняла?

Ну и что тут на это ответишь? Андрей устало потёр глаза. Этот дурдом, казалось, уже никогда не закончится.

В изнеможении покачал головой, решительно и уверенно заявил:

– Да! Звучит бредово, но да. Всё правильно. Всё так.

– Ты издеваешься? – Дина одним взглядом его, кажется, готова была убить.

– Нет. Даже не думал. Понимаю, что доказать тебе сейчас это не могу, но уверяю – мы с Лией не вместе. Тебе просто в это придётся поверить. Не каждые два человека, где-то сфотографированные рядом друг с другом, состоят в каких-то отношениях. Уверен, у тебя тоже имеются такие фотографии, где ты где-то с кем-то сидишь, стоишь и может даже обнимаешься. Есть?

– Возможно.

– Вот. Так и мы с ней. Да, в сентябре мы были на презентации. Просто были на презентации. Со стороны может и казалось, что мы пара, но на самом деле давно, очень давно, ко всём чертям, это было не так. У меня с ней давно уже больше ничего общего не было, кроме претензий друг к другу и выноса мозга. Одна сплошная нервотрёпка и больше ничего. Ничего! Про благо с энергией тут без комментариев. Обсуждать этот сумасшедший бред на полном серьёзе не собираюсь. Сколько у меня было до тебя женщин – это тоже не тема для разговора, прости. Сейчас у меня только ты. Это всё, что тебе нужно знать.

– Понятно. Всё, что мне нужно, – на удивление легко сдалась Дина. – Пусть будет так, – пожала плечами и отрешённо уставилась куда-то за спину Андрея.

– Не веришь? И всё ещё обижаешься? – с болезненной грустью проговорил он.

– Верю. И не обижаюсь, – ответила безжизненным голосом. – Просто устала и ничего уже не хочу.

– Я тоже устал, – он снова навис над ней, опираясь на подоконник. Уткнулся лбом в её лоб. – Ужасно устал. Хочу спать. Поехали домой.

– Едь, – безразлично ответила она. – Я уже дома.

– Здесь?

– Да.

Андрей мрачно оглядел голые оштукатуренные стены, залитый цементной стяжкой пол, батарею выстроенных вёдер с краской. Озадаченно цокнул.

Упрямая. Не обижается, как же! Хоть силком тащи отсюда.

– Дина, здесь пока невозможно жить, – попытался объяснить он ей, как неразумному капризному ребёнку.

– Нормально. Главное – стены есть и крыша над головой.

– Что ж, хорошо, – согласился он. – Останемся здесь.

Крыша. Стены. Салют за окном. Чем не праздник? Да и, кстати, о празднике…

– У меня есть для тебя небольшой подарок, – Андрей, вдруг вспомнив, завозился, отыскивая во внутреннем кармане футляр с ювелирным изделием. Заодно и куртку скинул, бросил её на стоящие у стены замызганные краской строительные козлы.

– Подарок? – безразличие Дины сменилось неким подобием интереса, хмыкнула скептически, но коробку в руки взяла. Повертела пару секунд, разглядывая, и сразу открыла.

Замерла точно так же, как когда-то на крыльце кафе. Вот только глаза в этот раз от изумления не распахнулись. Реакция получилась какая-то вялая. Взгляд остался таким же потухшим, но слабая улыбка всё же тронула губы.

– Ослик, – прошептала она.

– Ослик, – кивнул Андрей. – Я подумал, тебе понравится.

– Красивый, – оценила она. Потянула за цепочку, укладывая крохотную подвеску на ладонь. Мелкая россыпь бриллиантов сверкнула, отражая тусклый свет косо висящей под потолком на проводе лампочки. – Это серебро?

По привычке сразу же захотелось немного приврать и сказать «да», чтобы внезапного отторжения у Дины вдруг не произошло.

Андрей замялся на секунду:

– Эм-м. Н-нет, – обманывать всё же не стал, смысла не было. – Платина, – честно сознался.

Дина на удивление даже бровью не повела, лишь понятливо кивнула. И в самом деле, кто ж серебро таким количеством бриллиантов инкрустирует.

– Ну да. Прикольно. Спасибо. – Вернула украшение на место, закрыла футляр и отложила его в сторону.

– Может, примерим? – Андрей упрямо вернул в руки Дины подарок. А то ведь так и не наденет никогда или вообще из вредности заставит забрать назад. – Давай помогу застегнуть.

Он придвинулся ближе, аккуратно убрал с плеч локоны волос, оголяя шею. Нежно коснулся пальцами ключицы, невесомо очертил её.

Дина нехотя, но склонила голову, благосклонно разрешая ему всё же нацепить на себя неприлично дорогую вещь.

Ослик тут же ловко сиганул в обворожительно манящую ложбинку между грудей и уютно устроился там, счастливо поблёскивая бочками. Андрей невольно нырнул заворожённым взглядом следом за ним. Руки неконтролируемо потянулись туда же. Словно желая поправить подвеску, пробежался пальцами по нежной бархатистой коже, остановился на краю выреза кофточки. Секунду помешкал и не смог-таки справиться с искушением, слегка оттянул его. Ещё ведь совсем недавно он мог себе это легко позволить, не задумываясь. Так было можно и правильно. А теперь, словно вороватый юнец, пытался украдкой облапать греховно привлекательные прелести девицы.

Взору открылся уголок симпатичных кружев ему точно ещё незнакомых. Любопытно. Потянул сильнее, благо ворот свободной кофты был широким и легко сполз с плеча.

И всё. С этого момента мозги, которые бесконечно взрывались в течение последних нескольких часов, окончательно разлетелись в разные стороны.

Безвозвратно.

Чёрт возьми. Тот самый уголок кружев, собственно, и оказался только уголком, точнее даже сказать небольшой полоской, крышесносно обхватывающей жаждущую ласки абсолютно голую округлость.

Вау. Андрей рвано перевёл дыхание. С трудом оторвав взгляд от потрясающего зрелища, перевёл его на Дину.

Нет, конечно, он видел немало откровенного женского белья, балансирующего на грани пошлости. Но созерцать это всё на его восхитительной девочке Дине было очень неожиданно и невообразимо возбуждающе.

Закусив губы, она напряжённо смотрела на него.

– Вау, – повторил Андрей теперь вслух. – Это… это ох…ренительно!

Погладил подушечкой пальца красиво призывно торчащий сосок.

Дина медленно прикрыла глаза, буквально на секунду, и снова уставилась на него, продолжая молчать. Правда, ещё облизнулась при этом едва-едва заметно, украдкой, упорно продолжая строить безучастное бесстрастие. И словно издеваясь, даже не попыталась прикрыться.

Потому что… Потому что это же всё сегодня было надето для него? Да. Именно в этом она его ждала, изнывая от желания в трепетном предвкушении, пока не случилась вся эта ерунда. Не так всё должно было сложиться.

Стонать от наслаждения она должна была сегодня под ним, а не всхлипывать от разочарования и обиды.

Андрею тут же ярко представилось как должно было всё происходить. Так, как это было обещано друг другу в бесстыдных многочисленных сообщениях и при долгих, наполненных жаркими разговорами звонках.

Горячо, пошло, развратно. Именно так, как сводила с ума его сейчас наполовину обнажённая грудь в невообразимо порочном нижнем белье.

Он порывисто коснулся губами губ Дины. Она, конечно же, не ответила на короткий поцелуй, но это было абсолютно неважно.

– Прости, но мне надо это снять, – прошептал он и потянул вверх низ кофты.

Она немного подумала и, под его напором, безвольно подняла вверх руки, позволяя обнажить себя.

Он плотоядно оглядел открывшийся ему изумительно будоражащий фантазии вид. Словно заворожённый, прошёлся по контуру кружевных полосок.

– Шикарно. Безумно шикарно. Мне очень нравится. Очень.

Окинув ещё раз действительно сверхшикарное зрелище, он опустил взгляд вниз

– Там тоже такое? – царапнул ногтём пуговицу на джинсах и, не дожидаясь ответа, сразу же высвободил её из петли. – Можно я посмотрю?

Дина неопределённо пожала плечами.

Андрей улыбнулся в предвкушении. Снова поцеловал её всё так же, как будто безучастно сидящую.

Да-да, как будто. Она хоть и отказывалась с ним целоваться, но заведена от всего происходящего оказалась не меньше. Он это понял, когда, расстегнув замок на джинсах, сразу в нетерпении протиснулся ладонью между ног. Встретился с предательской влажностью и тут же изо рта Дины вырвался короткий чуть слышный сдавленный стон, который внезапно затерялся во вновь раздавшемся за окном грохоте салюта.

Андрей кинул взгляд в темноту, только сейчас осознавая, что без штор они находились как на ладони у случайных прохожих. Устроили тут всем сеанс эксгибиционизма.

Чёрт.

Огляделся, оценивая обстановку. Подхватил Дину на руки и быстро перенёс её, усаживая на свою куртку, брошенную на козлы.

Так-то лучше.

– Давай, это я всё-таки тоже сниму, – настойчиво начал стягивать с неё джинсы.

На удивление она взялась ему помогать, приподнялась, чтобы удобнее было снять, и улыбнулась даже, когда он снова ошалело завис от того, что увидел в итоге. Нижняя часть белья из себя тоже представляла практически одни лишь кружевные полосочки, местами перетягивающие талию, ягодицы, бедра. И явно служила не для того, чтобы что-то скрыть.

Дина изящно наглядно продемонстрировала ему это, провокационно раздвинув ноги.

– Хотела, чтобы тебе понравилось, – с толикой грусти проговорила она, наблюдая, как он поспешно тут же начал расстёгивать ремень на своих брюках.

– Мне нравится. Очень. Ты такая сексуальная. Офигеть просто.

– Угу, – она оценивающе оглядела сама себя, поправила сбегающий вниз от лобка в промежность крохотный лоскуток. – Секси. Особенно здесь, во всём этом, – махнула рукой, указывая на разруху вокруг.

– Ты везде прекрасна, – с уверенностью заявил Андрей. Его действительно в данный момент вообще не волновало, где они находились. Мысли сконцентрировались совершенно на другом, слишком примитивном, гонимом животными инстинктами.

Просто если он немедленно не загонит свою рвущуюся наружу избыточную энергию вот в это обмотанное кружевными верёвками благо, как следует её там не переработает и не освободится, его точно деструктивно разорвёт на части.

– Иди сюда, – подтянул он её к себе поближе, разводя ноги ещё шире. – Видишь, как тут всё потрясающе красиво.

Андрей не знал, видела ли что-то Дина, но он, почувствовав, наконец, обволакивающую влажную теплоту, кайфанул и замер на мгновение.

– Хорошая моя девочка, как же я по тебе соскучился.

Да, именно этого момента он ждал на протяжении почти целого месяца. Чтобы вот так слиться и стать одним целым.

Она нечленораздельно что-то промычала, выдохнула «да», судорожно схватилась за его плечи и нетерпеливо подалась навстречу. Отыскала губами его губы и жадно впилась в них.

Вот так вот. Улетучилась в один миг отстранённая холодность. А то выдумала строить тут из себя, что ей абсолютно всё безразлично. Что противно, и видеть не хочет. Хочет, ещё как хочет. Вон как крепко обхватывает его своими внутренними мышцами и стонет сладко.

Умоляет, просит продолжать ещё и ещё. И комната эта очень даже отличная, с шикарной акустикой. Всё супер.

Настолько всё фантастически офигенно, что можно слететь с катушек. Потеряться, забыться, наплевать на все неприятности, что были, и на всё, что может произойти потом.

Главное – здесь и сейчас, он и она. Резче, глубже, быстрее. Быстрее, быстрее, резче. Дольше…

Да, надо было, наверное, дольше. Как-то упустил он эту мысль случайно. Опомнился только, когда растёкся в блаженстве.

Нервы просто ни к чёрту. И перевозбудился. Секса давно не было. Поэтому…

Андрей с тревогой посмотрел на Дину. Насколько сильно, интересно, ей не хватило?

Поймал губами её губы.

– Сладкая моя, – пробубнил.

Ладно, всё нормально. Ничего страшного. Чуть позже всё исправит. Не проблема.

Перевёл дыхание, немного отстраняясь. Многообещающе лизнул затвердевший сосок. Взгляд скользнул вниз. И…

Чёрт. Ещё и это. Нахмурившись, уставился на белую вязкую струйку, стекающую по кружевной ленточке, той самой, что убегала по лобку в промежность.

Растерянно потёр переносицу и виновато вздохнул.

– Я тут тебе немного трусики замарал, – сконфуженно сознался.

Зачем-то попытался смахнуть пальцем следы своей оплошности, ещё больше только размазал. Трындец как неудобно. Облажался по всём фронтам, как пацан, честное слово.

– Да? Ну ладно, – слишком уж невозмутимо прозвучал ответ. – Постираю. И о последствиях тоже позабочусь. Не переживай.