Глава 15. Ниточка

Арт решил не откладывать встречу с подругой покойной Марины Тихоновой. Счет-то пошел на дни. Сегодня воскресенье, а Маша записана на прием к доктору в пятницу. Понадобятся анализы, которые занимают, скорее всего, не больше суток. То есть, уже в субботу она может огорошить Коврова сногсшибательной новостью. Как он себя поведет, загадка. Возможно, захочет превратить Машу во вторую Настю. Но не исключен вариант, что девчонка добьется своего и таки окольцует папика. Он хочет наследника. Настоящего, а не на стороне, как карамелька. Если сочтет, что от Алины ребенка не дождаться, способен на радостях от Машиной новости решиться на кардинальные перемены.

А это опасно для Алины. Смертельно опасно.

Из присланной приятелем информации следовало, что подруга — Светлана Скворцова тридцати лет — работала барменом в ночном клубе, жила недалеко от центра и пару месяцев назад развелась с мужем. Арт решил наведаться к Светлане на работу. Сегодня же. Нет смысла тянуть. Ночью проще покинуть дом. Здесь своя охрана. В его персональных услугах никто пока не нуждается. Арт заранее позвонил в клуб, представившись адвокатом бывшего мужа Светланы. Заявил, что никак не может застать ее дома для подписания дополнительных бумаг, а трубку она не берет. Мол, Светлана вообще в городе? Может, укатила зализывать раны после развода. Девица на том конце обозвала Арта хамом, но главное всё же поведала.

— Света сегодня ночью работает. Если вам так приспичило, приезжайте.

Арт и поехал. Алине ничего не сказал. Только Валентина Михайловича поставил в известность, что уезжает по личным делам. Перед Ковровым отчитываться не пришлось. Тот не ночевал дома, скрываясь от Ларисы. Хорошо бы, чтоб к Насте заявился, хоть карамелька б порадовалась. А то всё подарки, да подарки, вместо реального отцовского внимания. Ох, ну и дура Маша! Вот зачем, спрашивается, ее ребёнку такой отец?

В ночной клуб, вход в который располагался в убогом переулке, Арт попал без проблем, хотя и столкнулся с довольно строгим фейс-контролем. Впрочем, Арт никогда не вызывал нареканий у верзил, что охраняли подобные места. Помогала внешность правильного парня. Внутри заведение оказалось гораздо приличнее, чем снаружи. Не шибко модное и навороченное, но вполне пристойное. Музыка громкая, но не такая, что бьет по ушам.

Арт легко узнал Светлану, хотя видел только на фотографии, что прислал приятель. Она суетилась за стойкой, разливала напитки. Высокая, с рыжеватыми волосами, собранными в хвост. Косметики на лице минимум. Только, чтобы подчеркнуть заостренные черты. Ну и правильно, она же не танцовщица, чтобы выходить на работу размалеванной.

— Привет, — поздоровался Арт, усаживаясь за стойку. — Пиво, пожалуйста. Разливное. Что-нибудь поприличнее.

Сидеть рядом и не пить, странно. А пить что-то крепкое, опасно. Развезет больше, чем надо на эмоциях, можно легко потерять концентрацию и выйти из образа.

— Симпатичное у вас местечко, — похвалил Арт клуб, когда Светлана поставила перед ним кружку с холодным светлым напитком.

А особенно удобно, что бар расположен в соседнем помещении от танцпола. Можно «поболтать» с барменом, то бишь с леди-барменом, не перекрикивая музыку.

— Не местный? — спросила Светлана, легко угадав, что клиент не прочь поговорить.

В прямые обязанности болтовня не входила. Но это обычное дело — задушевная беседа бармена и посетителя. Один пьет и жалуется на жизнь, другой (в этом случае другая) подливает и подливает, а денежка капает. Да, в ночные клубы в основном приходят не разговоры вести, но коли попался подходящий клиент, почему бы ни воспользоваться моментом. Да и рабочее время быстрее пролетает.

— Местный. То есть, родился не здесь, но несколько лет, как обосновался, — признался Арт.

Известный прием лжецов: говори больше правды, тогда лжи легче верят.

— Не танцуется? — поинтересовалась Светлана, наливая спиртного другим клиентам: парочке. Девчонка буквально висела на парне, а его шаловливые руки так и норовили залезть подружке под футболку.

Арт поглядел на них. Не осуждающе. Мастерски изобразил печаль. Для одного зрителя — Светланы.

— Не танцуется, — подтвердил Арт, не отрывая взгляда от парочки. — Шел мимо, решил немного отвлечься, может, с кем познакомиться, да настроение не то.

— Тяжелое расставание?

Парочка ушла, других клиентов не появилось, весь народ расслаблялся на танцполе, и Светлана устроилась напротив Арта, положив подбородок на сплетенные пальцы.

— Если бы, — отмахнулся тот. — Это куда проще, чем то, что творится сейчас. Даже не знаю, как это назвать. Дурдом, наверное, подходящее слово.

— Поссорились? — Светлана заинтересовалась, хотя изначально явно не собиралась этого делать, но Арт сумел нагнать интриги.

— Нет, — он глотнул пива. — У нас… хм… тайный роман. Нет-нет, никто из нас не состоит в браке. Но ситуация сложнее обыденных измен.

Вот здесь Арт не собирался откровенничать. Ему требовался от Светланы компромат на Коврова. Но ей нельзя знать, что речь идет о жене большого босса. Когда истинная подоплека появления Арта вскроется, пусть думает, что он влюблен в одну из ковровских любовниц. Благо их целый кукольный дом.

— Понимаете, — он сделал еще глоток, пусть Светлана видит, что клиент пьет, а не просто болтает. — Еще до знакомства со мной девушка связалась кое с кем. По глупости связалась. Он мужик влиятельный и жесткий. От такого просто не уйдешь. Да он и не хочет ее отпускать. Не наигрался. А она боится до смерти. Я сначала думал, ерунда всё это. Психанет, потом остынет. Ничего страшного. Но пригляделся, как следует, и понял, что просто не будет. Он отыграется.

Арт делал вид, что не смотрит на Светлану, но заметил, как по лицу прошла тень. О, да! Ей была знакома подобная ситуация. В ней когда-то оказалась подруга Марина.

— Я не из трусливых… хм… — Арт посмотрел на бейдж женщины, — Света. Поверьте. И армию прошел, и спортом занимался. И не за себя боюсь. За подругу. Начну предпринимать решительные шаги, этот гад ответит. А она… Она говорит, пусть всё остается, как есть. Пока ОН ни о чем не догадывается, мы в безопасности. Но разве это нормально? Я и оставить ее не могу, и не знаю, как поступить. Тупиковая ситуация.

Светлана рассеянно кивала, не видя клиента, а перед глазами мелькали картины из прошлого. О подруге Марине Тихоновой, которая не могла развязаться с Ковровым и посмела влюбиться в другого мужчину, чем подписала приговор и ему, и себе. Сердце Светланы ныло. И совесть, кажется, тоже. Арту было ее жаль. Он даже чуточку ненавидел себя, что приходилось давить, заставлять погружаться в горестные воспоминания. Но иного пути он не видел. Если эта женщина не вспомнит, что тогда пережила подруга, а после смерти Марины она сама, правды ни за что не добиться. Её спрятали очень глубоко. Поэтому нужна эмоциональная встряска.

— Простите, если мои слова прозвучат жестоко, — проговорила Светлана, убирая прядку волос за ухо, когда Арт примолк. — Но может вам… хм… просто устраниться? Знаю-знаю, это кажется неприемлемым вариантом. Однако если тот мужчина, действительно, опасен, вы рискуете. Такие, не побоюсь этого слова, «самцы» не терпят конкуренции, и без зазрения совести устраняют соперников.

— Но я не готов отступиться, — признался Арт. И ни капли не покривил душой. — Я люблю эту девушку. По-настоящему. И не представляю жизни без нее. Она — моя половинка, а для мерзавца лишь часть коллекции. Кукольной коллекции.

Светлана грустно улыбнулась.

— Даже завидую чуть-чуть, если честно. Здорово, когда есть человек, готовый бороться за тебя и ваше общее счастье. И всё же, — она коснулась руки Арта, — подумайте над моими словами. Взвесьте еще раз все «за» и «против».

Она отвлеклась на новую партию клиентов — шумную компанию парней, салаг, желающих веселиться и бедокурить, а Арт незаметно покинул помещение, так и не допив пиво. Главное он сделал. Светлана до конца смены будет прокручивать в голове их разговор и думать о Марине. А потом… потом Арт возьмет ее «тепленькой». Пока же самое время исчезнуть со сцены, чтобы несколько часов спустя эффектно появиться снова. Для второго акта.

Арт схватил в гардеробе куртку и направился к выходу, как вдруг резко «затормозил» и заскрежетал зубами от злости.

Этого только не хватало!

У входа в клуб разгорелся скандал между вышибалой и яркой брюнеткой, в которой Арт легко узнал бывшую подругу и нынешнюю жену старшего братца. Вот, зараза! Значит, он не ошибся. Лена шпионит. И тогда в кафе, и сейчас.

Черти бы ее умыкнули! В дремучие леса!

Хорошо еще, что стекло прозрачное с одной стороны. Арт видит Лену, она его нет.

— Вы не понимаете! — возмущалась Лена. — Там мой муж! С любовницей! Я должна застать их с поличным!

— Каким еще поличным? — вопрошал громила, которому Ленина макушка едва доставала до плеча. — Это клуб, а не бордель. Гуляй, красавица. Нечего тут скандалить.

— Но мне нужно его поймать!

— Так лови. Кто мешает. Только на выходе. Пойдет обратно, заставай, сколько пожелаешь. А внутри нам твои разборки без надобности. Поняла?

Арт сделал еще пару шагов назад и врезался спиной в другого вышибалу. Тот возвращался на рабочее место после отсутствия.

— Извините, — быстро сориентировался Арт.

— Ничего, — отмахнулся охранник и кивнул в сторону выхода. — От такого легко отшатнешься. Картина маслом, да? Я эту истеричку не пустил, сразу заметил: что-то не так. Всё глазами шныряла. Так я только по малой нужде отошел, на напарника насела.

Арт вздохнул тяжело. И как теперь, прикажете, выбираться? Лене нельзя видеть, что он общается со Светланой. Весь план коту под хвост!

Охранник заметил его реакцию.

— Так дамочка по твою душу?

— Угу. Только никакая она не жена, как говорит. А личный сталкер.

— Как это? — верзила вытаращил глаза.

— А вот так, — Арт горько усмехнулся. — Познакомили общие друзья. На дне рождения. Рядом посадили за столом. Я сразу понял, что ничего не выйдет. Никаких точек пересечения. А она прицепилась, как пиявка. Разводится дамочка. И ищет новую гавань. А я не окольцован. Ну и….

— Сочувствую, брат, — охранник хлопнул по плечу.

— А еще говорят, это мы — мужики — отказы плохо переносим. Слушай, друг, тут же есть запасной выход? Не с руки мне сталкиваться с этой сумасшедшей.

— Да без проблем, — охранник улыбнулся и поманил Арта за собой. — Пошли, выведу.

Арт вздохнул с облегчением. Хоть одна проблема снялась с повестки ночи. Точнее, отложилась. С Леной придется что-то решать. И поскорее. Пока не причинила реальный вред. Самому Арту или, что гораздо хуже, Алине.

****

Остаток ночи Арт провел дома. Поспал около четырех часов, чтоб глаза совсем уж не слипались потом на работе. Встал по будильнику и поехал к дому Светланы — ждать ее возвращения из клуба. Арт понимал, что напугает женщину внезапным появлением и «темой» разговора. Но решил, что это сопутствующий ущерб. Не в клуб же возвращаться. Там она быстро верзил на помощь позовет. А соседи… Нынче никто ни на что не реагирует, даже если крик поднять.

…Света вышла из такси и быстрым шагом направилась к подъезду. Арт выждал несколько секунд, чтобы авто с шашечками отъехало, и отделился от стены.

— Ох… — Светлана сначала схватилась за сердце от неожиданности, а потом узнала Арта и испугалась всерьез. — Вы?!

— Не бойтесь, Света. Я не сделаю вам ничего дурного. В клубе я был не до конца откровенен.

Ее губы зашевелились в попытке произнести некое слово. Кажется «помогите», а рука ловко юркнула в сумку. За баллончиком, не иначе. Но Арт был к этому готов. Стрелой кинулся к Светлане и сжал запястье.

— Хотите кричать, кричите. Но сначала послушайте. Уже рассвело, на нас «смотрят» окна трех многоквартирных домов. Свидетели обязательно найдутся. Я не камикадзе, чтобы похищать, убивать вас или причинять еще какой-то вред.

Света прищурилась и нервно кивнула.

— Тогда какого черта вам надо?

— Поговорить. Я не всё сказал в клубе. Дело в том, что мне нужна ваша помощь. Мужчина, которого я упоминал, Анатолий Ковров.

Светлана охнула и отшатнулась, подтвердив все подозрения. О, да! Она знала гораздо больше, чем поделилась со следователем.

— Я не понимаю.

— Вы всё прекрасно понимаете, Света. С ним встречалась ваша подруга Марина, которая якобы повесилась. Теперь в сетях монстра моя возлюбленная, и я боюсь за нее.

Светлана замотала головой, порываясь уйти.

— Ковров не знает ни обо мне, ни о вас, — продолжил «обрабатывать» собеседницу Арт. — И так останется впредь, обещаю. Я не из тех, кто подставляет других ради собственной цели. Света! Помогите мне! Дайте хотя бы направление движения. Вы же что-то знаете. Помогите спасти жизнь.

Но она снова дернулась, и Арт позволил ей вырваться. Сделать несколько шагов к подъезду. А потом крикнул вслед:

— Света, вы же ничего не забыли! Вы думаете о ней. О Марине. Совесть не позволяет стереть ее из памяти. И не позволит. Никогда. Вы ничего не сделали в прошлый раз, не сказали правду. Побоялись вмешиваться, ведь Марину б это не вернуло. Но сейчас на кону жизнь. Моя возлюбленная жива. Она реальна. И ей помочь не поздно.

Светлана сделала еще пару шагов и остановилась. Обернулась, и Арт разглядел на лице муку. Новая знакомая почти созрела для откровенности, но страх не отступал.

Однако уйти и делать вид, что ничего не случилось, она тоже больше не могла.

— Дайте мне хоть что-то, — взмолился Арт, подойдя ближе. — Клянусь, о нашем разговоре никто не узнает. Ни Ковров, ни следователи.

— Я хочу освободиться, — пошептала Светлана. — Марина снится иногда. Смотрит с укором, будто изводит, наказывает за трусость. Она доверилась мне, а я ничего не сделала. Я уж и в церковь ходила, свечки ставила за упокой. Но не помогло. Пропадет Марина на пару месяцев, потом снова является. Выждет, пока я бдительность потеряю, и тут как тут. Знаете, поначалу я злилась. За то, что она взвалила ЭТО на меня. Нечестный поступок — подставить под удар, когда сама не справилась. Но ведь… ведь… — Светлана всплеснула руками и велела: — Ждите здесь. Сейчас вернусь.

Она побежала к подъезду, громко цокая каблуками по асфальту, покрытому изморозью. Могло бы показаться, что это уловка. И побег. Но Арт нутром чуял, что Светлана вернется, как пообещала. С чем? Хороший вопрос.

Ждать пришлось минут пятнадцать. Но Арт не уходил, стоял столбом перед подъездом, пока мимо проходили Светины соседи, спеша на работу или по делам. Они с подозрением косились на бородатого мужика в черной куртке с капюшоном и ускоряли шаг. Мол, мало ли что за фрукт торчит тут с утра пораньше. Арт понимал, что привлекает ненужное внимание, но не сдавался. Верил в собственную интуицию. И в Свету.

И они не подвели.

Светлана вышла с раскрасневшимися от волнениями щеками.

— Возьмите, — рука в черной перчатке вложила Арту в ладонь неприметную флешку. — Она по почте пришла. В смысле, в почтовый ящик кинули. В конверте с надписью: «Свете от Марины». Через неделю после похорон. Кто кинул, не знаю. Видно подружка еще кого-то попросила посодействовать. Но это ее почерк был. Маринин. Я флешку протерла, как следует, чтоб моих отпечатков не осталось. Делайте с ней, что хотите, только, во имя всего святого, меня не выдавайте. Я ни при чем, помните! Не хочу закончить, как Марина.

— Спасибо, — шепнул Арт, хотя еще не знал, что именно на флешке. Но, наверняка, что-то опасное для Коврова. А заодно и смельчака, который рискнет пойти против него.

— Прощайте, и больше никогда не приходите, — Светлана посмотрела выразительно. — Надеюсь, этого достаточно, чтобы искупить вину перед подругой.

Она вновь побежала к подъезду, а Арт подумал, что Светиной совести должно стать полегче. Ведь не случайно эта испуганная женщина хранила флешку. Могла ведь избавиться за столько лет. И не раз. Но продолжала прятать, словно ждала, что однажды кто-то поможет использовать ее по назначению.

Арт посмотрел на часы. Почти восемь. Пора возвращаться в дом Коврова. Но флешку там лучше не смотреть. А она жгла руки. Ой, как жгла. Арт понимал, что терпения просто не хватит. Надо ехать домой и выяснить, какой «компромат» оставила на любовничка Марина Тихонова.

****

На флешке оказалось видео. Видео, записанное лично Мариной. Своего рода откровение.

Марина села перед камерой. Бледная. С кругами под глазами. Сломленная, уничтоженная. Она потеряла любимого человека и понимала, что ей самой осталось недолго.

— Меня зовут Марина Тихонова, — начала она и дрожащей рукой убрала прядку темных волос с лица. — Знаю, прозвучит, как в фильмах. Но если вы смотрите эту запись, значит, меня нет в живых. Но я ушла не по собственной воле. Если я стану жертвой несчастного случая, знайте, в моей смерти нет ничего случайного. Если же покажется, что это суицид, заверяю, я не собираюсь накладывать на себя руки. Зато есть человек, который готов причинить мне вред, но сделает всё, чтобы за это не платить.

Марина помолчала, глядя в сторону. На окно, судя по падающему свету.

— Поначалу я была очарована этим человеком, — она горько усмехнулась. — Он умеет быть обаятельным, когда хочет понравиться. Но чем дальше, тем сильнее понимаешь, что у него нет ни принципов, ни жалости. Он не способен любить и сопереживать. Его переполняет злость. А женщины… Женщины для него игрушки, которыми он не хочет делиться. Пусть этих игрушек целый воз.

Она снова помолчала, покусывая губу.

— Я позволила этому человеку сделать себя частью его жизни, позволила пополнить собой коллекцию игрушек. Но когда попыталась уйти, мне дали понять, что разлучить нас способна только смерть. Я игрушка, собственность и не имею права голоса и выбора. Он так и сказал — «собственность». Постепенно я смирилась со своей ролью. С ролью любовницы, которую навещают время от времени. Тем более, ОН приходил всё реже, развлекался с другими такими же игрушками. Но потом… потом я встретила Пашу. Пашу Смолина. Я понимала, на какой риск иду, заводя с ним отношения. Но не удержалась. Сначала Паша стал глотком свежего воздуха, а потом я по-настоящему влюбилась. Впервые в жизни.

Марина расплакалась. Слёзы побежали по щекам потоком, стоило вспомнить погибшего возлюбленного. И всё же она закончила рассказ, всхлипывая и вытирая рукавом лицо.

— Мы с Пашей полагали, что сможем выбраться из замкнутого круга. И поплатились. За наивность. За любовь. За то, что посмели бросить вызов сильному мира сего. Паша мертв. Стал жертвой якобы случайной аварии. Но это ложь. Мерзавец убил его! А скоро придет за мной. Однако я готова назвать имя нашего убийцы. Анатолий Константинович Ковров. Подонок и преступник. Остановите его, прошу. Потому что нашими смертями дело не закончится…