Глава 26

Я лежала на Максиме сверху и слушала, как в его груди гулко стучит сердце. Ритм только-только восстановился, до этого оно колошматило как ненормальное. Приобняв меня за талию левой рукой, Скворцов задумчиво водил правой по моей спине. Вверх-вниз. Сантиметр за сантиметром. Словно пересчитывая позвонки.

— Не замерзла? — спросил он, попытавшись укутать меня верхушкой от спальника.

— С тобой не замерзнешь, ты же горяченный как чайник. Как тебе пришло в голову притащить на работу спальный мешок? — усмехнулась, скатываясь с Максима.

Ноги обожгло холодом. Все-таки пол в общем кабинете не предусмотрен для того, чтобы заниматься на нем любовью. Да и в чистоте я не уверена. Уборщица, конечно, имеется, но мусор она скорее гоняет по углам, чем собирает шваброй.

Я подняла одежду и отряхнула её, задумавшись: куда мы откинули бюстгальтер?

Ах, вот же он. Висит новогодней гирляндой на фикусе.

— А чего спальник пылится без дела? — Скворцов остался лежать, закинув руки за голову. — Дай, думаю, применю его в хозяйстве. А то на столе пробовали, на подоконнике пробовали…

Если он собрался перечислять полный спектр мест, куда нас занесла нелегкая, то сбился бы пункте на десятом. Жальче всего было столовую. Там же приличные люди обедают! А мы… Называется, в тот вечер Скворцов решил обучить меня, как правильно готовить кофе. Закончилось всё тем, что мы чуть не снесли кофеварку, просыпали кофейные зерна и залили всё сливками.

Потому что вошел он в меня в тот самый момент, когда я расставляла на столе «ингредиенты».

Аж приятно вспомнить.

— Мы с тобой только за последние четыре дня умудрились осквернить каждый уголок этажа, — хмыкнула я, вытащив из-под спальника свои трусы.

— До серверной так и не добрались, — обидчиво произнес Максим.

— Не всё сразу. Ты вставать собираешься?

Конечно, он безумно сексуален, когда лежит вот так. Обнаженный, красивый, доступный. Черты лица очерчены словно карандашом. Острые скулы и выдающийся лоб. Закинув ногу на ногу, валяется, как если бы загорал на пляже. Но время позднее. Пора бы проваливать из здания, пока не начался вечерний обход.

Дело в том, что охранник приходил ежедневно ровно в десять вечера. Не включая свет, обводил фонариком помещение. После чего говорил в рацию очень важнецким тоном:

— Триста пятый кабинет осмотрен. Всё в норме, — и уходил дальше, насвистывая что-то под нос.

Однажды мы затормозили, и он чуть не застал нас полуголыми друг на дружке. Пришлось прятаться под директорским столом и судорожно давить хихиканье.

— Предлагаю остаться здесь, — сказал Скворцов, прервав мои воспоминания. — Смотри, как чудесно складывается. С утра будем первыми на работе.

Вместо ответа я бросила в него черными боксерами и защелкала пальцами, приказывая поторопиться.

К моему дому мы мчались с привычной неадекватной скоростью. Я уже заметила, что Максим любит движение. Его плющит и таращит, когда машина с трудом вписывается в повороты или визжат шины при торможении. Светофоры, перекрестки, пешеходные переходы — мы пролетали всё так быстро, что рябило перед глазами.

Первое время я хваталась за ручку и жмурилась, боясь куда-нибудь влететь. Потому ничего, привыкла и даже поймала своеобразный кайф от того, как мельтешит город, становясь размытым пятном.

— Приехали, миледи.

«Ауди» затормозила ровнехонько возле моего подъезда. Не перестаю восторгаться тем, как она плавна, как изящна и бесшумна. Ну точно, дикая кошка в металлической оболочке. А рокот мотора как мурлыканье.

— Спасибо, что довез, — повторила я, как повторяла каждый день до этого.

Мы оба понимали, что под этой фразой понимается нечто большее. Гораздо большее. Хотя за шикарные оргазмы я его и не благодарила (глупо как-то за это благодарить), но считала, что Максим вытворяет своим членом — и пальцами — нечто невероятное.

Я почти вышла, когда увидела, как в окнах бабушкиной комнаты горит свет. Причем ядерно-малиновый, который сменился желтым и моргнул зеленым. Что за светомузыка?! Они там дискотеку устроили на ночь глядя?! Да вашу ж мать!

Прошлую неделю мы с соседями обходились мелкими пакостями друг другу. Открыто не конфликтовали, но ужинать я старалась на работе. Чтобы не пересекаться с этим семейством нигде и никак. Да и некогда мне было думать о Марго и Кирилле, ибо домой возвращалась только под вечер и тотчас проваливалась спать. Близость со Скворцовым оказалась выматывающей штукой — не хватает времени даже на семейные дрязги.

Но я чувствовала — скоро нагрянет нечто неотвратимое.

— Максим, мне нужна твоя помощь, — повернулась к Скворцову.

— У? — Он барабанил пальцами по рулю в такт музыке.

— Ты умеешь громко заниматься сексом?

Вопрос явно оказался внезапным, потому что привычный ко всему остряк подвис как зависает старенький компьютер. Мне даже захотелось стукнуть его — говорят же, что техника начинает работать, если применить к ней чудодейственную силу пинка.

— Чего-чего? — полюбопытствовал Максим очень осторожно. — Тебя не устраивает звуковое сопровождение? Слишком тихо?

— Глупостей не говори. Идем, всё поймешь.

Уже на подходе к квартире стало очевидно, что внутри творится вакханалия. Дом трясся от долбежки. Соседка по лестничной площадке — баба Маша — высунулась наружу, когда я открывала дверь ключом, и выплюнула:

— Улыбайся-улыбайся, стерва. Я вас всех уже прокляла.

— Что бы мы без вас делали, Мария Васильевна, — обрадовалась я, чем вызвала повторное проклятие, лично для меня.

Максиму почему-то обстановка не нравилась. Странно, да? Стоило переступить порог, как он недоуменно уточнил:

— Ты живешь с соседями? Может быть, есть смысл поехать ко мне… ну, чтобы громко заняться сексом?

— Поверь, ради соседей мы это и устраиваем! — с трудом перекричала музыку. — Идем в мою комнату. Всё объясню.

Я нарочито громко хлопнула дверью, чтобы ни у кого не оставалось сомнений — незваная хозяйка вернулась домой. О, Марго с Киром услышали, ибо музыка задолбила куда более мерзостная.

— Так вот. — Я рухнула на кровать. — Ты должен изобразить моего любовника.

Скворцов, сосредоточенно почесав в затылке, ответил:

— Если честно, я не понимаю, почему должен что-то изображать. Мы можем спать друг с другом без каких-либо предрассудков.

— Ты должен сделать это громко, страстно и так, чтобы моя сестра забилась в угол от стыда. А она не из стыдливых.

— А-а-а, тогда понятно. — Левая бровь иронично изогнулась. — Для начала поделись, какая кошка между вами пробежала. Вы соревнуетесь, кто ушатает больше мужиков?

— Почти…

И я обо всём ему рассказала. О двух кровопийцах, которые вломились в мою жизнь, порушив к чертовой матери всё, что я выстраивала долгие месяцы. О том, как они пытались выжить меня из квартиры, как заколебали своими любовными игрищами. О том, кем мне приходился Кирилл, тоже сказала. Просто, чтобы потом не возникло каких-нибудь недоразумений.

— Это дело принципа, вот, — закончила, тяжко вздохнув. — Я пока не придумала, как им отомстить, но хочу хотя бы доказать, что ничем не хуже. Они тут еженощно устраивают концерты, надеясь, что это меня обидит или оскорбит. Чем я хуже?

— Ничем, — серьезно ответил Максим и схватился за изголовье кровати. — Пристегни ремни и ори громче.

— Ты мне подыграешь?! — обрадовалась я и хотела добавить что-то ещё, но Скворцов уже затряс кровать с неистовой силой.

Спинка билась о стену, и на полках тряслись стеклянные фигурки. Максим при этом сидел с абсолютно отсутствующим выражением лица, только руки двигались вперед-назад, и ногой он колотил по полу.

Музыка в соседней комнате притихла. По всей видимости, голубки так удивились — если выражаться прилично — тому, что я привела домой мужчину, что решили убедиться в этом. А вдруг показалось.

— Вот теперь кричи, — подсказал Максим со смешком.

— О да!!! — отозвалась я. — Да-а-а! Ещё-ё-ё!

— Хм, почему ты не издаешь эти сексуальные звуки в обычной жизни? — Скворцов отослал мне воздушный поцелуй и добавил хриплым ором: — Как же хорошо, детка!!!

— Твой член… такой… большой! Глубже!

Я добила фразу и опустила взгляд, понимая, что ляпнула совсем уж непотребство. Это не укрылось от Максима. Почувствовала, как ладонь легла на подбородок, вынуждая меня поднять голову.

— Если ещё раз так крикнешь, я тебя изнасилую.

Его потяжелевший взгляд намекал, что мы перешли от игры к реальности. Краснота проползла по моим щекам, и я смущенно воскликнула:

— У тебя божественный член!

— Ну всё, птичка, попалась, — с этими словами Скворцов навалился сверху.

Обошлись без предварительных ласк. Он раздел меня, быстренько снял с себя джинсы и белье. Тридцать секунд, и всё. Практически армейская подготовка, только не по одеванию, а на раздевание.

— Ох, — простонала, когда он толкнулся в меня своим восхитительным достоинством.

Что может быть круче, чем такая наполненность? Невероятное ощущение, когда мужчина подходит женщине по всем параметрам. Даже в сексе он не просто хорош, а великолепен, потому что чувствует все её тайные точки. Потому что знает женщину лучше, чем она сама.

В этот момент в комнату заглянули Марго с Кириллом. Неожиданно, кстати. Я даже не подумала, что им придет в голову проверять лично. Причем по вытянувшимся лицам стало понятно, что они ожидали чего угодно, но не того, как я буду лежать под восхитительным мужчиной, одетым только в брендовую рубашку.

— Дверь закройте, — ласково попросил Скворцов, переворачиваясь вместе со мной.

Как же легко и непринужденно он это сделал. Как в порнофильмах, честное слово. Я оказалась сверху и глянула на сестрицу через плечо.

— Всё нормально? — подмигнула ей.

Дверь хлопнула быстрее, чем Максим успел послать моих соседей на три веселые буквы. В бабушкиной комнате воцарилось молчание. Чего это они музыку выключили? Видимо, сами-то не очень хотели её слушать — включали чисто, чтобы позлить меня.

— Ну что, мы молодцы? — хриплым, жадным шепотом.

— Да, — улыбнулась я и закусила губу, потому что большой палец Скворцова заскользил по дырочке сфинктера, поглаживая и чуть надавливая. — Да-а-а.