Глава 25

Если описать любовницу Максима ярким определением, то я бы ограничилась словом «секс-бомба». Не женщина, а модель из глянцевого журнала. Невозможно быть одновременно настолько худой и грудастой. Невозможно двигаться так грациозно. А светлые волосы что водопадом стекают по лопаткам к пояснице? Такие разве существуют у нормальных людей?

— Ради кого из них ты бросил меня?! — Девушка осмотрелась. — Ради неё?! — Она ринулась к разодетой Люде, но та выставила канцелярский нож в качестве орудия и пасмурно изрекла:

— Пошла вон.

Блондинка повернулась к Скворцову и расплакалась. Нет, даже не так. Плакать — недостаточная характеристика для тех воплей, которые вылетали изо рта этой красотки.

Она вопила как самка моржа в период течки. Не представляю, какой конкретной звук издают самки моржей, но почему-то мне кажется, что похожий. Удивительно, но Скворцов оставался нейтрален и к истерии, и к происходящему. Ни единый мускул не дрогнул на его лице.

— Одну секунду, — улыбнулся Максим своей очаровательной улыбкой, от которой на щеках появлялись ямочки. — Лика, солнышко, давай выйдем.

Девушка затрясла волосами, но Скворцов не особо спрашивал разрешения. Он со вздохом закинул красотку-блондинку на плечо (смотрю, ему нравится переносить женщин именно таким образом) и потащил к дверям. Наш кабинет замер в предвкушении. Клянусь, не было ни одного человека, кто не отвлекся бы от мониторов ради такого зрелища.

Я успела отпрыгнуть в сторону, и меня не пришибло ни дверью, ни влюбленной парочкой. Блондинка извергала ругательства и грозилась убить разлучницу (видимо, меня), а Максим молчал. Просто нес её к лестнице как несут мешок с картошкой. Вскоре они скрылись из виду. Затихли звуки. Кабинет если и обсуждал что-то — а он обсуждал! — то делал это тихонечко.

Я спиной привалилась к стене и внезапно для самой себя рассмеялась.

Неужели кто-то способен променять девушку-мечту на такое сокровище как я? Чудище, разодетое как мальчишка, со встрёпанными лохмами. По заводу ходят красавицы-Люды, а Максим обратил свой взор на меня?!

В эту секунду я ощутила себя самой счастливой на свете. Если бы от счастья можно было светиться, то свет бы озарил ближайшие пять километров.

Поэтому на рабочее место вернулась, довольно улыбаясь. Никак не получалось скрыть радость, как ни пыталась запихнуть свои эмоции глубже под броню.

Да и зачем их куда-то запихивать?

Услышьте все!

МАКСИМ СКВОРЦОВ БРОСИЛ КОРОЛЕВУ КРАСОТЫ РАДИ АРИНЫ РОМАНОВОЙ!!!

— О, кажется, ты тоже застала занятное представление? — хихикнула Ирочка, по-своему трактовав мою улыбку в пол-лица.

— Угу, — кивнула я.

— Как думаешь, это она по мою душу пришла? — шепнула Люда, подъехав на крутящемся стуле.

— Вряд ли, — улыбнулась я ещё шире, даже не скрывая своего позитива.

К сожалению, Люда, ты хоть и прекрасна во всех сферах, включая соблазнение, но настал момент моего триумфа.

Неужели ради меня — такой обычной и незаурядной — могут бросить подобных блондинок? Да она в неделю вкачивает в себя больше, чем я за всю жизнь. А грудь, а длина платья? Там же этого самого платья почти не осталось — широкий ремешок, едва прикрывающий попу.

— Ты просто не видела, как целенаправленно она шла в мою сторону, — засомневалась Люда. — Может быть, Максим Степанович рассказал ей о нашем казусе?

— С чего ей приходить сюда? У вас же ничего не вышло.

— Да, но…

— Девочки, вы о чем щебечете? — Ирочка тоже подкатилась на стуле к моему столу, и при ней Люда спорить не хотела. — Поделитесь, мне тоже любопытно.

— Надеюсь, ты права, — обидчиво припечатала подруга и отвлеклась на звонящий телефон.

Как же иногда нам хочется раздуть их мухи слона. Люду коробит сама мысль, что эта самая Лика могла прийти по чью-то чужую душу. Разумеется, теперь она будет дуться на меня за неверие.

Пусть дуется.

Скворцов вернулся спустя пятнадцать минут, и кабинет умолк, стоило директору переступить порог. Я где-то читала, что есть абсолютный минимум звука, при котором слышно, как стучит сердце. Так вот сейчас мы побили этот минимум.

— Ну, с моей бывшей девушкой вы познакомились, — безрадостно хмыкнул Максим. — Не представляю, кто пустил её на территорию завода или провел до нашего здания, но вышло эпично.

— Эпично? — переспросил кто-то из парней в дальнем углу. — Да это было…

Дальнейшую его речь можно было только заглушать звуком: «Пи-и-и».

— Максим Степанович, а кого она искала? — сыграла под дурочку Ирочка Ливанова.

— Не знаю. Боюсь даже думать, что пришло в голову Лике, — Максим развел руками, но взгляд его при этом был обращен в мою сторону.

Клянусь, в глубине шоколадных глаз плясали чертенята! Ехидные такие, сияющие, словно лучики света. У нас появилась очередная совместная тайна, которая добавляла и без того горячим отношениям особой пикантности.

Я подавила нервный припадок смеха и с деланным безразличием уткнулась в бумаги. В самом деле, столько важной работы, что некогда отвлекаться на мелкие сплетни. Протокол закрыть, с решениями проблем разобраться, проекты отсортировать. Кофе боссу заварить, если уж на то пошло. Заслужил.

Весь последующий день все обсуждали только директора и его баб. Одну — практическую, которая вломилась в наш офис, и одну — теоретическую. То есть ту, которая вроде бы и есть, а вроде бы её никогда не видели. Как Снежный человек. Все говорят, но никто не знает, существует ли в реальности.

— Романова, вот ты допущена к телу Скворцова, — на обеде заявила Ирочка, не представляя, как близко подобралась к истине. — Скажи. Он общается с кем-нибудь из заводских?

— Не задавай глупых вопросов, — фыркнула я. — Конечно, общается. Или, по-твоему, ему нужно сидеть взаперти и не высовываться?

— Ну, Валерьевич так и делал. Он до женщин не был падок.

— Ещё бы. Если бы Валерьевич закрутил с кем-то роман, то рассыпался бы уже в процессе ухаживания, — покачала я головой.

Мы спорили и дальше, а вот Люда вместо того, чтобы доедать салат, старательно прихорашивалась. Меня это начинало бесить. Неужели она всё-таки решила, что блондинку бросили из-за неё? Ну да, крайне логично. Сначала Максим послал Люду в баню, а потом влюбился в неё до одури.

Что это, Романова, неужто ревность? Никто не покусится на твоего босса-любовника. Да и, если вдуматься, твоим он никогда не являлся. Скорее — общественным. Что мешает ему крутить шашни с кучей заводских девиц, в перерывах уделяя внимание тебе.

Но потом я вспомнила, с какой жадностью Максим отдавался процессу, и подумала, что, если он будет продолжать в том же духе, то кончится на третьем служебном романе.

— Романова, останьтесь сегодня! — прокричал из своего кабинета Скворцов, стоило мне вернуться на рабочее место. — У нас осталось незаконченное дело.

У меня потеплело внизу живота. Нет никакой сомнений в том, что за дело подразумевал Максим.

— Арина, тебе особое поручение. Проследи за ним и попытайся разведать, кто охмурил нашего босса, — подмигнула мне Ирочка. — Не оплошаешь?

— Попробую! — Я козырнула ей ладонью, набирая свободной рукой провокационное сообщение.

Очень хочу ощутить тебя внутри себя…

Ещё одно такое смс, и мне придется начать раздевать тебя прилюдно

Не худшее предложение

Ответа на сообщение не последовало, зато через пару минут Скворцов вышел из кабинета и строго произнес:

— Арина Сергеевна, из-за некоторых обстоятельств мы не успели закончить со складом. У вас будет свободная минутка?

— Ой, точно, — кивнула я с самым серьезным видом и двинулась за Максимом.

Ведь начатые дела принято доводить до конца. Особенно такие… приятные дела.