Глава 33

Анжелика Кремер всегда получала желаемое. В карьере, в личной жизни, в любой мелочи — видела цель и добавилась её всеми доступными способами. Например, кто в здравом уме поставит девочку без связей и богатых «папочек» на должность коммерческого директора фирмы?

Анжелика добилась этого к тридцати годам. Да, по головам коллег, да, занимаясь мелкими пакостями. Простите, но деньги не пахнут. Амбиции идут под ручку с наплевательским отношением ко всему, кроме желаемой вершины. Анжелика даже детей не рожала, хотя ей хотелось. Давно уже чесалось всё, и детский смех вызывал умиление. Но нет. Сначала — закрепиться в статусе директора; потом — производить потомство.

Ко всему нужно подходить последовательно. Дети ведь тоже должны рожаться от кого-то, а не просто так.

Следующей целью в её списке стал Максим Скворцов. Она увидела его на корпоративной встрече и тотчас присвоила себе. Красивый, подкаченный, знающий себе цену. Но не парень-удод, для которого нет других ценностей, кроме внешнего вида или наркоты.

Она подступала к нему медленно. Точнее — в оборот любого мужика можно взять с нахрапа. Умелый минет, и дело с концами. А вот потом нужно остановиться. Поэтому редкие свидания, никакого совместного жилья, минимум истерик и максимум — секса. Пусть Максим заскучает, пусть сам заскулит, моля переехать к нему.

Шесть месяцев изнурительной работы. Ходьба по краю лезвия, ибо Скворцов оказался тем ещё человеком настроения. Должность получить проще, чем приноровиться к нему.

Но ведь получалось.

До того дня, когда он не приехал к Анжелике и не бросил её.

Скотина!

Сначала она даже поверила в его россказни. Скворцов походил на человека, способного перегореть к отношениям и уйти. Но потом Анжелика поняла: у Максима появилась другая.

Новое место работы. Новые соблазны. А он мужик честный (идиот!), вот и сжег мосты.

Идея напиться была спонтанной, а вот задержалась в квартире Максима Лика планомерно. И когда он уснул, вытащила его мобильный телефон. Ух, какая жаркая там была переписка с некой Романовой. Судя по тому, что эта Романова (Арина, как выяснилось из переписки) предлагала отыметь её в туалете, — иной любовницы у него и быть не может.

Её номер Анжелика переписала, но пока не рискнула звонить. Что она ей скажет? «Добрый день! Кстати, вы спите с моим мужчиной»? Так эта Романова трубку повесит, в «черный список» добавит, и конец всем манипуляциям.

Нет, телефон — это крайний случай.

А вот на завод заявиться можно, там не охранная система, а толпа дегенератов.

— Куда идете? — вопросил охранник на проходной.

— К Скворцову Максиму Степановичу, директору по информационным технологиям, — не соврала Лика. — Кстати, а где он сидит?

Так вот. Ей даже объяснили, куда идти. Чудесная защита. Вот вообще сказка.

Лика как-то интуитивно вычленила из всего коллектива разлучницу. Даже гадать не о чем. Скворцов любит таких вот эффектных, разодетых девиц.

Это уже потом Анжелика думала: а на кой черт она вообще туда поперлась? Что хотела доказать?

Но что-то мелочное, бабское взыграло в ней тем утром.

Ничем хорошим, конечно, это не кончилось. С Максимом они поскандалили, а разлучнице даже волосы повыдирать не получилось.

Отстой.

Но, как говорится, ничего не бывает случайного. Потому что сегодня в социальной сети Анжелику нашла девушка с работы Максима.

Тебе ещё интересно наказать ту, с которой Максим Скворцов изменяет?

Конечно же, да!!!

Девушка прислала нечеткую фотографию, на которой, впрочем, было отчетливо видно, как полуголый Скворцов нависает над какой-то замухрышкой, а она лежит, подавшись вперед грудью.

Её зовут Арина Романова. Несколько дней приезжает на завод вместе с Максимом. Что-то мне подсказывает, что она ночует у него. Может быть, эта информация чем-то поможет

Чем она не угодила тебе?

Я считала нас подругами. Нихрена подобного

***

Совещание, назначенное на три часа дня, затянулось. Причем я сама прекрасно видела, что директора переливают из пустого в порожнее чисто из вредности. Они и сами знают, что от взаимных упреков смысла никакого, а заказ невозможно сдать быстрее, чем его изготовит цех. Между тем, перебранки не прекращались, обвинения усиливались, и взвешенный разговор перерос в перепалку.

Я разглядывала новым взглядом Александра Марковича, безучастного к общественным истериям. Генеральный директор завода, человек, который за руку здоровался со всякими шишками из правительства. Друг моего любовника. Интересно складывается.

— Максим Степанович, вы подготовили информацию по новым кадровым расстановкам? — Генеральный директор устало посмотрел на Скворцова, а тот хлопнул себя по лбу.

— Со всеми этими сокращениями совсем позабыл. Распечатка есть, но она осталась на рабочем месте. Александр Маркович, я направлю на почту, как только вернусь к себе

Смешно, конечно, выглядит. На выходных они упиваются в сопли, но на буднях величают друг друга по имени-отчеству. Это как если бы я называла Люду в особые моменты Людмилой Васильевной.

— Давайте я дойду с вами до распечатанного варианта. Заодно и обсудим. Если у вас, конечно, нет неотложных дел.

Взгляд гендиректора всего на мгновение задержался на мне, но я вспыхнула как вареный рак. Черт! Разумеется, Максим рассказал лучшему другу, что помогает мне не из товарищеских побуждений. Наверное, Александру Марковичу и про наши вечерние приключения известно.

Ой, стыдоба-то какая.

— Никаких, — ответил Скворцов.

Когда совещание свернули, и мы двинулись к нашему зданию, я старалась изображать ветошь. Плелась позади и не отсвечивала. Но Александр Маркович специально затормозил, чтобы поравняться со мной, и сказал:

— Так вот кто эта Арина Романова, которая названивает Скворцу во время дружеских посиделок?

— А что, ревнуешь? — парировал Максим. — Поверь, у Арины Сергеевны много несомненных талантов.

— Только давай без перечисления талантов, а то я ж покраснею как девственник. Арина, ты когда-нибудь видела девственников?

— Разумеется, Александр Маркович, — нервно прыснула.

Все-таки одно дело — понимать, что твой мужчина дружит с генеральным директором, а совсем другое — поддерживать приятельский диалог с первым лицом на заводе.

— Да какой он Маркович? — Скворцов закатил глаза.

— А тебе завидно, что ли? Меня-то по имени-отчеству величают, а тебя как? Макси-и-имка, — сладострастно протянул гендиректор.

Переругивались они беззлобно, но весело. Я даже расслабилась, потому что генеральный директор при ближнем рассмотрении оказался не таким уж и страшным зверем.

Дай только двум мужчинам схлестнуться в словесной перепалке, и забываются и годы, и статус, и другие регалии. Они вновь становятся беззаботными, языкастыми мальчишками.

Мы вошли в общий кабинет, опустевший и утихший в конце рабочего дня. Затихли системные блоки, умолкло клацанье мышью.

— Открыто, — удивился Максим, осматриваясь. — Все давно должны были уйти.

— Кто-то забыл закрыть дверь, — предположила я.

Но в следующую секунду мы добрались до кабинета директора, и Скворцов распахнул его, пропуская Александра вперед себя. Всё бы ничего, да на столе, прямо поверх распечатанного штатного расписания, возлежала Люда. На боку. В облегающем алом платье (когда она успела сбегать домой и переодеться?!) С двумя бокалами, один из которых она держала в руке, чтобы отсалютовать боссу.

Распечатанная бутыль шампанского стояла в её ногах вместе со вторым бокалом.

— Я хотела бы поблагодарить за должн… — начала Люда, но осеклась.

Мхатовской паузе, которая зависла в воздухе, позавидовал бы любой актер. Так многозначительно молчать ещё нужно поучиться.

— А ты неплох, Скворец, — заржал гендиректор. — Двоих за раз или по очереди?

— Э-э-э, — глубокомысленно изрек Максим.

— А-а-а-а! — вдруг осенило Люду, и она рухнула со стола.

Бутылка шампанского, задетая ногой, полетела следом. Пенная жидкость залила пол, из перевернутого бокала потекло на штатное расписание.

Твою мать! Мне хотелось наорать на этого невозможного человека, отдубасить её бутылкой и выпихать в коридор. У неё течка? Что не так-то? Почему Максим ей отказал — причем более чем прямо, — а она липнет как назойливая муха?

— Иди за мной, — приказала Люде и вывела её в коридор под сдавленный хохот Александра.

— Я знаю, что ты хочешь мне сказать, — буркнула подруга, одергивая платье. — Поверь, я не планировала, чтобы всё сложилось так. Думала, Максим зайдет в свой кабинет, ты останешься в общем, а директор… откуда он вообще взялся?!

— Ты даже не догадываешься, ЧТО я хочу тебе сказать. Люда, отстань от него. Прекрати донимать. Хватит. Что должно произойти, чтобы на тебя нашло озарение? ВАМ НИЧЕГО НЕ СВЕТИТ!

Я повысила голос, но даже это не помогло. Подруга опустила глазоньки в пол и затараторила так смущенно, так уверенно:

— Ты не понимаешь. Та стерва, которая приходила скандалить. Ну, его бывшая. Я уверена, что она имела в виду меня. Скворцов рассказывал обо мне. Она даже пошла в мою сторону, сечешь? Хотя девушек у нас в отделе предостаточно. А сегодня он дает мне должность. В этом есть логика?

— Люда, ты издеваешься? Тебя практически уволили несколько недель назад…

— Послушай, Арина. Он отказал не из-за того, что равнодушен к моим чувствам, а из-за девушки. Но в итоге они расстались. И только правила приличия мешают ему пойти на первый шаг! Но он посылает прямые сигналы, как с должностью. Пусть не вслух, но дает понять, что испытывает ко мне нечто большее.

Всё. Этот цирк с конями нужно прекращать. Немедленно. Рвать все струны, только бы мелодия стремительного падения Люды умолкла. Что она придумает в следующий раз? Встретит Скворцова с утра в одном пеньюаре? Заявится к нему домой в плаще на голое тело?

Куда заведет человека неумная фантазия и полное отсутствие стопоров?

— Ладно, давай поговорим серьезно. — Мой тон похолодел. — Я сплю со Скворцовым. Уже месяц. Ежедневно. Понимаешь? Та девица, которую искала бывшая Максима, — это я.

Люда разинула рот, но не произнесла и слова. Только смотрела на меня своими гигантскими глазищами и поджимала губы, словно пытаясь не рассмеяться.

— Мы спим с того самого дня, когда Максим обещал тебя уволить. Я осталась, чтобы убедить его передумать, и…

— Какой-то бред, — перебила меня подруга. — Что он нашел… в тебе?

В СМЫСЛЕ? Прозвучало так, будто Люда окрестила меня очень не свежим, попахивающим продуктом. Залежалый товар на дальней полке. Как, мол, такое можно предпочесть ей, сочной и сладкой ягодке?

— Да пошла ты в баню, Петрова. Хоть голой перед Максимом шляйся — никто тебя не останавливает.

С этими словами я развернулась на каблуках и понеслась в кабинет, чтобы забрать сумочку. Пережду где-нибудь в спокойной обстановке. Без Скворцова и гендиректора. Одна.

— Зато я поняла, каким местом ты получила повышение! — орала вдогонку Люда. — Молодец, своего не упустила!

Мне стоило всех моих сил не вернуться к ней и не отхлестать по щекам. Очень удобный у неё подход к решению проблем: вначале творить полный беспредел, а потом обвинить во всех грехах кого-нибудь другого.

Многолетняя дружба не стоит хамства. Многолетняя дружба не стоит наплевательского отношения. Люда знала: мне пришлось отказаться от принципов ради неё (пусть и не знала, как именно), но решила, что мои усилия не стоят ничего. Ведь главнее заполучить директора. Любыми методами.

Всё, хватит.

Первой на примирение не пойду.

Вообще не уверена, что захочу когда-либо видеть этого человека в своей жизни.