Эпилог

На работу я шла точно воевать: вооруженная самым недобрым настроем, готовая посылать всех куда подальше при малейшем недовольстве.

Впрочем, оказалось, что за две недели отпуска утихли сплетни. Сейчас все, конечно, начнут обсуждать предстоящую свадьбу (некоторых кольцо нешуточно взбудоражило), но общий настрой сменился с недоброжелательного на нейтральный. Люди всегда будут недовольны. Вечно будут искать поводы для сплетен. Необязательно даже спать с директором, чтобы тебя окрестили шалавой.

Ну и пусть. Плевать.

Как же приятно вернуться на рабочее место, к которому за годы прикипел. Откинуться на стуле, покачаться взад-вперед. Пальцы набрали пароль, и экран засветился внезапной заставкой: моя фотография с припиской «Люблю». Всё б ничего, но фотограф-Максим застал меня в момент сна, с приоткрытым ртом и топорщащимися волосами.

Ну, если Скворцов даже в такое чучело умудрился влюбиться, — это точно серьезно.

Я быстренько сменила позорное фото на нейтральный черный фон.

— Доброе утро. — Над соседним монитором показалось лицо Люды.

Ой, какая она… непривычная. Накрашена раза в три ярче, чем обычно, глаза так вообще подведены точно у Клеопатры. Волосы вьются мелкими волнами. Губы полыхают алым. Признаться, Люда хорошо смотрится, настоящая леди-вамп.

— Ты подозрительно красивая, — сказала я правду.

Надеюсь, это не новая попытка очаровать Скворцова, и мне не придется колотить Люду клавиатурой по голове.

— Появился тайный поклонник, смотри, какие часики подарил, — крутанула она запястьем, на котором блестели золотом наручные часы, а затем добавила с сомнением: — А мы дружим, да? Сплетничать можем?

— Ты сомневалась?

Подруга выдохнула с облегчением и улыбнулась очень искренне. Её тоже тяготило наше расставание. За две недели мы списывались всего единожды и на какую-то бессмысленную тему типа плохой погоды.

В тот день обе постеснялись перевести разговор на что-то более интересное и свернули его в самом начале.

— Тогда приходи ко мне вечерком, — заговорщицки ухмыльнулась Люда. — Отпразднуем твою помолвку и моего Сашень… тайного поклонника.

Что ж это за поклонник, имя которого она старается не произносить? Любопытно, конечно. А ещё любопытнее, где Люда нарыла себе новую страсть (и приключения на пятую точку), если перемещается в режиме работа-школа-дом.

Что ж, всё узнаем.

Так начались трудовые будни.

К идее открыть дочернюю компанию Александр отнесся с оптимизмом. Теперь в перерывах между основными обязанностями мы с Максимом занимались бумагами. Планировали. Обдумывали. Все-таки новая фирма — дело ответственное, надо всё обдумать в мелочах.

Меня даже перестало тянуть к программированию — так понравилось заниматься административными функциями. Максим с улыбкой называл это «синдромом большого начальника», но я отнекивалась и говорила, что в начальники никогда не пойду. Обязанностей куча, вечно перед кем-то отчитываешься, у всех считаешься виноватым. Покажите хоть одного подчиненного, который доволен своим боссом?

Да ну, сплошной стресс. Кто добровольно захочет взять на себя руководство?

Но потом Максим умотал на несколько дней в Германию, перенимать опыт иностранных коллег, и мне пришлось заменить его на должности директора. Если честно, я ожидала, что сообщу эту новость, и ребята из службы скажут: «С хрена ли ты?»

Не сказали. Отреагировали нормально, даже сразу приноровились, что жаловаться надо через меня — быстрее дойдет до сведения гендиректора.

Знаете, мне понравилось. Оказывается, на совещаниях можно не орать на других людей, а аргументированно возражать. Можно отстаивать честь своих подчиненных, можно разносить чужие идеи в пух и прах.

Кажется, синдром большого начальника меня всё-таки накрыл…

Эти несколько дней мне не хватало Максима словно воздуха, даже чуточку сильнее. Я возвращалась в опустевший без него дом и лежала перед гигантским телевизором, рассматривая черный экран. Безумно скучала.

Телефонные разговоры не могли заменить живого общения. Мы общались через видео-звонки, даже занимались всякими неприличными вещами. Но всё не то. Мне нужен настоящий Скворцов, родной, понятный, уютный. Мой Максим, который периодически умудрялся бесить до чертиков, как в самую первую нашу встречу.

Например, будучи в командировке, он сказанул:

— Тут готовят очень вкусный кофе. Думаю направить тебя в Германию на курсы по его варке.

В тот момент я хотела прыгнуть в самолет, приземлиться в Берлине и настучать Скворцову по голове кофеваркой. Но удержалась, видя смешинки в глазах Максима. Ему нравилось меня доводить. А мне нравилось быть доведенной им.

Неделя командировки тянулась бесконечно долго, но и она закончилась.

Он должен был приехать вечером, и я заранее отмыла квартиру, наготовила еды и даже помыла люстру (сама не знаю, зачем). Остался всего один рабочий день до возвращения Максима, поэтому на завод я шла в приподнятом настроении. Совсем скоро мы встретимся!

Сколь же сильным было моё удивление, когда первым, кого я увидела в общем кабинете, стал Максим Скворцов. Одетый как с иголочки. Свеженький, точно вернулся из увеселительного путешествия. Весь на позитиве, он рассказывал ребятам о немецких нравах.

Я изобразила скучающую мину и поздоровалась с ним прохладным кивком. Не бросаться же при всех в объятия.

— Доброе утро, Романова, — ухмыльнулся Максим. — Готова отчитаться о выполненных работах?

— Конечно же.

Мы вошли в его кабинет, оставив приоткрытой дверь, и я зашипела на директора так, как умеют шипеть только невесты: грозно, но ласково.

— Почему ты не сказал, что возвращаешься утром?!

— У меня этот Берлин в печенках сидел, я оттуда слинял, как только появилась возможность. Так что, извини, это была незапланированная акция, — Скворцов фыркнул. — Все-таки чего-то… или кого-то мне там не хватало.

Я потупилась, но буквально на мгновение, потому что Максим игриво подмигнул и сказал:

— Арина Сергеевна, не хочешь пройти в серверную? Надо кое-что показать.

— Ты все-таки собрался осквернить серверную?! — проворчала я. — Тут целый кабинет народа, а ты опять за старое?

— Между прочим, не за старое, а реально хочу показать фиговину, которую привез от немцев, — обиделся Максим.

Ой, что-то слабо верится.

Нет, «фиговину» мне действительно показали. Похвастались приобретением, объяснили предназначение. Я, если честно, даже не понимала, о чем он рассказывает. Потому что наслаждалась близостью, тембром голоса, знакомыми жестами.

В какой-то момент Максим и сам догадался, что мне глубоко плевать на иностранные высокие технологии, а потому притянул меня к себе и провел ладонью по спине. От лопаток к пояснице и ниже. Огладил бедра так собственнически, что между ног свело от желания.

— Никого секса! — на всякий случай уточнила я. — Больше такого не повторится, мы же договорились.

— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом. Не здесь, — хрипло выдохнул Максим, зацеловывая моё лицо. — Просто соскучился по твоему запаху… по твоему вкусу… какая же ты классная… как же я тебя люблю…

Он заправил прядь волос мне за ухо и нечаянно сдернул дужку очков. Те упали на пол быстрее, чем я успела их подхватить. Неловкое движение. Ой. Хруст стекла под моей кроссовкой означал, что сегодня я буду ходить слепой курицей и натыкаться на людей.

Черт!

— Ну, вот, — огорчилась я, прищуриваясь. — Показал фиговину, теперь вообще ничего не увижу.

— Ты не думала о линзах? — меланхолично вопросил Скворцов, поднимая разбитые очки с пола.

— Мне не нравится тыкать себе в глаз пальцем, — буркнула я.

— Резонное замечание. Придется сделать коррекцию зрения. Но позже. Знаешь, я много думал, пока был в Германии, — он выбросил очки в мусорное ведро и оперся о стену, скрестив на груди руки, — с работы тебе все-таки придется уволиться.

— В смысле?!

— Будешь сидеть в декрете и воспитывать наших детей. Ради такого дела я готов пожертвовать помощником руководителя.

Внезапное, прямо скажем, предложение. Я хотела ответить, что в моей должностной инструкции такого пункта не имеется, но подумала, что воспитывать детей Максима Скворцова — это тоже работа. Приятный ежедневный труд.

— Для начала нам нужно пожениться, — напомнила невзначай. — Свадьба через месяц. Ты как-нибудь дотерпишь без детей до тех пор?

— Придется терпеть, — тягостно вздохнул Максим и притянул меня к себе.

Мне ещё предстояло познакомиться с его родителями (если забегать вперед: мама плакала от счастья, когда узнала, что сын готов остепениться), ему — с моими (никто не плакал, но папа выдал: "наконец-то"). Выбрать кольца, платье, заказать ресторан. Да, мы те самые лоботрясы, которые ничего не делают заранее.

Но все эти хлопоты были исключительно приятными.

Нам предстояло начать общее дело и встать во главе компании, которая полностью оправдает себя уже через год после открытия.

Предстояло нарожать детей (на третьем я попросила Максима остановиться, но, кажется, он мечтал устроить в нашей квартире личный детский сад).

Предстояло поприсутствовать на свадьбе Люды и Александра (не спрашивайте, как она умудрилась захомутать Евсеенко; мы сами в шоке).

Впереди нас ждала целая жизнь.

А кофе варить я так и не научилась. Должны же у меня быть хоть какие-то недостатки.

Конец