Глава 17

— Мы с тобой в похожем положении, — согласилась я. — Не уверена, что люблю детей. Не представляю, как с ними ладят. Я и со взрослыми-то чаще всего не знаю, о чем говорить.

Я развернулась в его сторону, когда оттерла пятно от какао хотя бы частично. В кухне Конвея и моющие средства были самыми лучшими. В бывшем борделе мы использовали что попроще… Ну, и, разумеется, темно-коричневому платью сложно сколько-нибудь серьезно навредить.

— Подлизываетесь? — хмуро выплюнул мальчик. — Я сегодня вам не задал только потому, что вы притащили с собой какого-то духа. То ли домового, то ли призрака. Он вторгся на мою территорию и начал вредить… Отдал всю энергию на эту заразу. Я его изловлю, а потом устрою вам теплый прием. У нас ни одна девица не задержалась больше чем на три дня, вот!

Мотивы Выша стали мне понятнее. Но зачем он общался с Конвеем? Скорее всего мой пройдоха не испугался и тут же занялся мелким вымогательством — только на каком основании и почему герцог сразу же не вытряхнул его из дома…

Я прибирала со стола и незаметно рассматривала мальчика. Сложно сказать, сколько в нем от отца, а сколько от матери. Миловидный темноволосый ребенок — худенький с большими карими глазами. Он еще только приближался к подростковой угловатости. Но рос быстро.

По человеческим меркам ему лет десять (то есть сто у демонов), а он уже доходил мне до плеча. Я и в своем, и в этом мире считалась девушкой высокой.

— Общаюсь с тобой, как со взрослым. Не сюсюкаю и не вру. У меня нет своей магии и твои фокусы могут обернуться для меня увечьем. Чем издеваться над столь слабым созданием, может, ты бы поговорил с отцом? Не желала бы работать на демонов, я всего лишь человек. И не хочу стать еще и калекой.

По глазам и не поймешь, живут ли в его душе монстры или он так срывает злость на то, что судьба отняла у него ровно половину семьи? Родной отец находил дела поважнее, чем единственный сын.

Мне бы тоже было неприятно, наверное. Но ведь Конвей его любит. В этом нет сомнений. А мальчик старается не пускать в дом женщин, даже в чепчике и переднике.

Френсис насупился. Очевидно, такой разговор не сулил ему ничего хорошего. Проще когда жертва сбегает сама — или ее увольняют под предлогом, что не в состоянии поладить с ребенком.

— Чем ты обычно занимаешься? Сюда приходят учителя или тебя возят на занятия? Мне вручили целый список обязанностей — там есть распорядок дня твоего отца, чтобы я учитывала его в своей работе, но о твоих делах не сказано ни слова.

Так-так. Если до этого он был просто раздражен, то сейчас повесил нос. Как ни старался утаить от меня резкую смену настроения, я видела, что вопрос его задел.

— Меня скоро упекут в очередную закрытую школу. Как только отец договорится, надавит и продавит. Он считает, что будущий герцог обязан быть всесторонне образованным, а лучшие преподаватели не дают уроки надомно. К тому же правильные связи надо заводить в моем возрасте.

Последнее он повторил с интонацией своего папочки. Я прямо представила чуть сдвинутые брови и холод в голосе. У мальчика, пожалуй, способность к подражанию, имитации. Но вряд ли это именно тот талант, которого Конвей ждет от наследника.

— Не думайте, что, если меня туда отправят, то сразу станет спокойнее. Я всегда возвращаюсь по выходным. К тому же все ждут, что папа вот-вот найдет жену. Я уж прослежу, чтобы ни одна леди и ни одна служанка не заняла место мамы. Были случаи, когда знатные особы устраивались сюда, чтобы вести охоту за ним. Мама, видите ли, была недостаточно хороша и им повезет больше… Ничего подобного!

Наверное, Френсис по-настоящему утомился, раз позволил себе такую откровенность. Или же свою роль играло то, что я совершенно посторонний человек, даже враг, и мое одобрение (или его отсутствие) не имело значения. С отцом, готова спорить, они не поднимали эту тему. Хотя следовало бы.

Впрочем, не время и не место обсуждать сейчас обязательства Конвея. Если он получил отметку пламени, что должен создать еще одну семью, то какие у него варианты? Я не ориентировалась во всех тонкостях, но подозреваю, что он связан так же плотно, как и я своим клеймом. Забрать сына и бежать? А будет ли служить ему огненная магия и все ипостаси демона? Мда, фантазия у меня разыгралась.

Я проглотила слова про то, что его отец тоже имел право на счастье, а также про второй шанс. Возлюбленной у мэра нет, но есть десятки девиц, вообразивших, что хотят стать герцогиней. Сам же он проводил вечера в объятиях красавиц, а ведь мог бы перед сном заглядывать к сыну.

Все это сумбуром промелькнуло в голове. Если бы я что-то значила в этом доме, то стоило бы убедить Сноу не отсылать ребенка сейчас. Успокоить Френсиса — доказать, что к его мнению прислушиваются и отец не собирается жениться, если мачеха не придется ему по душе.

Впрочем, я в этом доме никто. Подсадная утка, чтобы Конвей мог устранить одного из соперников (такая версия не менее правдоподобна, чем остальные) или инструмент, с помощью которого он собрался восстановить справедливость.

— Знаешь, пора спать. Ты устал. Уверена, что в ближайшее время все прояснится. Твой отец тебя любит, а это самое важное. Нет такой проблемы, с которой нельзя справиться — было бы желание. Погасишь тут свет? Я пока не поняла до конца, как устроена ваша система.

Я пошла к двери. Френсис провожал меня настороженным взглядом.

— Управляется магией. Можно включить или выключить освещение в любом помещении ментальным приказом. Для всех, кто ими не владеет, в каждой комнате у двери есть рычажок, — он на секунду замолчал, а потом добавил. — Вы странная служанка, неправильная. И выглядите скучно, как училка из пансиона для благородных девиц. Слышали, что в доме носить перчатки так же неуместно, как головной убор?

— Спасибо, Френсис, — усмехнулась я, прикрывая за собой дверь.

Спасибо, что не наложил заклятие и дал выйти невредимой. Даже спокойной ночи не пожелать — сочтет, что издеваюсь.

Я двинулась к лестнице и чуть не наступила на что-то круглое. Бусы, спрятанные под платьем, порвались, и с каждом шагом я рассыпала бусины. Как же я наивна. Маленький лорд все-таки попробовал на мне какое-то заклятие. Амулет защитил, но треснул. А ведь вроде вполне искренне беседовали.

Наверху раздавались шаги. Там моя комната. Там я собралась укрыться ото всех и уснуть. Но, возможно, стоило не торопиться.