Глава 27

Голоса в ресторанчике и шум с улицы — все куда-то исчезло. Я тонула в глазах цвета предгрозового неба. Впрочем, Конвей был сдержан, как и всегда. Только на один короткий миг я почти поверила, что он опрокинет в сторону столик и заключит меня в стальные объятия.

— Может, пирожное герцог?

Машинально подвинула ему недоеденный трайфл. Надо же как-то разрядить обстановку. Сноу ничего не оставалось, как проигнорировать столь неуместное предложение.

— Леди Джейн, — его тон стал нарочито терпеливым, как будто он разговаривал с ребенком. — Я внимательно ознакомился с вашими правками в договор о найме. Не спорю, иногда возникают обстоятельства, когда подобные дополнения имеют смысл.

За этим должно было последовать «но», и он уставился на меня, заранее ожидая возражений. Я же наблюдала за ним с еще большим вниманием. Как за спектаклем одного актера.

Герцог только что готов был сказать нечто личное или как минимум нечто крайне важное. При чем здесь договор? Что еще преподнесет этот демон, сделав самое спокойное лицо…

— И, по-вашему, это не наш случай? Мальчик, которому потакают все в доме — лишь бы не связываться с вами. Вампир-дворецкий. Ваш Перес скалился чуть ли не на любую мою фразу. Добавьте сюда же лорда, по ночам распивающего спиртные напитки рядом с моей комнатой.

— А вот это было обидно, — ухмыльнулся Сноу. — Я не позволил себе ни единого лишнего движения в вашу сторону с момента знакомства.

Демонстративно потерла запястье.

— И я об этом же, — заметил герцог. — Вы постоянно переключаетесь не на те детали. Я договорился с Вышеславом, чтобы он, по возможности, отвлекал Френсиса спортивными играми и маневрированием на местности. Конечно, лепрекон не может быть с ним круглые сутки, но на вас теперь стоит моя защита. Я, кстати, не организовал бы ее без прикосновений, вызывающих целую бурю протестов.

Значит, он подкупил Выша. На языке лепрекона это скорее всего называлось иначе — какой-нибудь «налог на спокойствие». Тоже мне, нашел мэр няньку! Все это шуточки, однако стужа из глаз демона исчезать не спешила.

— Обычный дом высшего демона, — продолжал он. — Мальчик на днях уедет учиться. Перес уже тысячу лет никого не кусал из-за срыва. Я же кое-как уворачиваюсь от предприимчивых мамаш и слишком разленился, чтобы преследовать очаровательных барышень с высшими баллами по налаживанию коммуникаций.

Опять мягко стелет. Не намекает, мол, где я, а где он… Ну, переходи уже к сути… Придется его подтолкнуть.

— Что мешает вам согласиться на мое увольнение в случае нештатной ситуации? Я не предлагаю ничего сверх прописанного в стандартных трудовых регламентах. При поражении второй степени и выше на рабочем месте — морального либо физического — я покидаю ваш дом с компенсацией, достаточной для лечения и последующего восстановления. При мелких притеснениях первой степени — штрафы работодателя в мою пользу по нарастающей ставке... Вплоть до увольнения по собственному желанию.

Я неплохо разбиралась в их трудовом законодательстве. Помогала суккубам заполнять такие формальные договоры. Правда, там мы делали ставку на физическое ущемление и сексуальное преследование. В случае со Сноу-лоджем я все свела до общего ущерба.

Герцог снова достал из портала наш документ, а потом и перо с алыми чернилами. Резкими размашистыми движениями он вычеркнул слово «увольнение» из всех моих дополнительных пунктов. Ни компенсации, ни их размер при этом не трогал.

И как на него не любоваться? Как не ждать, что он, как фокусник, не выкинет через минуту еще что-нибудь?

— Сэр Эллиот, — я тоже постаралась прибегнуть к его любимой мягкой иронии. — В Бездне нет рабства. Ну, если не брать в расчет совсем уж вопиющие случаи.

В частности, мой. Но об этом ему знать необязательно.

— Это вы меня старательного игнорируете, мисс Вустер. У вас особые обстоятельства. Я и намекал, и говорил почти открытым текстом, и даже пробовал показать… Но кроме возможности как можно быстрее покинуть мой дом вас больше ничего не интересует. Такую немилость я заслужил персонально?

У нас намечался прогресс. Он вывел меня из себя не через пять минут, а через пятнадцать. Я же не раз объясняла ему, что предпочитаю прятаться, а не вот это все. И ведь моя тактика оказалась верной. Как только он вытащил меня на свет, тут же начались неприятности.

— Просветите меня, сэр Эллиот, будьте так любезны. Как вышло, что вы готовы платить любые деньги, — подкупить моего слугу, и, если понадобится, докторов, которые будут оказывать первую помощь, — но все равно держать меня в доме? С чего вы взяли, что я не сознаю, как сильно влипла? Почему — клятье! — шрам до сих пор ноет, и мне хочется приложить руку к вашей груди, чтобы он успокоился?

Он нагнал меня, когда я обогнула стол и преодолела единственную ступеньку, отделявшую нас от общего зала. Подхватил, как пушинку, и понес на выход, прижимая к себе.

— Здравствуйте, леди Глория. Передавайте привет тетушке.

— Добрый вечер, лорд и леди Сильвербоун. Наконец-то кончились дожди. Не пропускайте вечерние прогулки, как вам прописали в санатории.

Он поздоровался по меньшей мере еще с четырьмя демонами, а происходящее объяснил всего единожды:

— Это моя служащая леди Вустер. Крайне одаренная особа и столь же неуклюжая. Подвернула себе ногу, хватило одной ступеньки.

У экипажа, который успел тут же подъехать, нас дожидался счастливый Кранч. Его не смущало ни то, что герцог не попробовал горячее, ни то, что мы так быстро уезжали.

— Корзиночка с дюжиной пирожных внутри. Заезжайте почаще. Ваша леди пленила буквально всех. Обязательно имейте в виду, на следующей неделе мне обещали свежего аттараша. Когда-то вы обожали его вареные мозги, милорд…

Я прикрыла глаза. Аттараш — это такой монстроподобный буйвол. А посетителей я судя по всему впечатлила видом своих начищенных башмаков и голых щиколоток — они мелькали как раз на уровне глаз сидящих за столиками.

Откинулась на сиденье. Повозка тронулась. Постаралась представить, что Сноу здесь и вовсе нет.

— Клеймо — начальная стадия древнего ритуала единения, — нарушил молчание Конвей. — Девушка становится частью рода с тем, чтобы его продолжить. У вас же ритуал не завершен, а отметка одного из первых демонов не заживает. Любой его собрат, как и более слабый бес, кто почует ваш шрам, как я тогда в лавке, также может рассчитывать на потомство в результате союза с вами. Понимаете, что это значит?

— Я объект охоты, — пробормотала, глядя в окно. Мне и с одним-то демоном не сладить. — Зачем тогда вы провоцируете остальных?

Конвей стал по-настоящему мрачен.

— Посторонний не догадается до тех пор, пока не возьмет вас за руку. Но если весть разлетится… Раньше в таких случаях рубились деревня на деревню, а члены одной семьи могли переубивать друг друга. Вы идеальное яблоко раздора. Источник смуты… Но меня удивляет, что вы по-прежнему восприимчивы к чужим прикосновениям и не сопротивляетесь мне.

Вздрогнула, потому что шрам, зараза, отзывался на его слова теперь уже покалыванием.

— Мое желание или его отсутствие хоть что-нибудь значит?

Я старалась подавить дрожь. Еще один один очевидный мотив удерживать меня, который я пропустила.

— Для потенциальных насильников нет. Это проблема демона, если он не может сохранить при себе свою женщину... Для меня — да.

… Вот так. Ответ все время был на поверхности. Герцог Корней обязан найти себе жену. Но он ни в кого не влюблен и вдруг встречает иномирянку с нужным для его расы потенциалом… Будет ли он за нее биться? Очень вероятно. Ведь обстоятельства говорят не в пользу соперника. Отпустит ли он ее домой?... Ну, я и идиотка.