Глава 26

Я быстро поняла, что, пока не поем сладостей, до серьезной беседы мы так и не доберемся.

Нас усадили за отдельный столик на небольшом возвышении. Этот ряд был отделен от основного зала перегородкой, представлявшей собой сплошь полки с цветочными ящиками.

Растения! У меня пропало всякое желание высовываться и разглядывать посетителей. Я жадно вдыхала ароматы цветущей гардении, хойи и неизвестных мне цитрусовых.

Впрочем, уже через пять минут принесли тарелку с десертами: пропитанный ликером бисквитный шарик со сливочно-ягодной начинкой — одна штука, пирожное с подложкой из толченого печенья, слоем карамели, фруктами и тертым шоколадом (и на этот раз не обошлось без сливок) — одна штука и кекс «в клеточку», в котором в шахматном порядке соединялись два вида фруктовых коржей.

И в довершение моего падения из отдельной прозрачной креманки подмигивал ослепительный трайфл.

Где Кранч в это время года доставал свежие, неконсервированные, фрукты? Хозяин обслуживал нас сам. Причем с таким видом, будто садовые и лесные ягоды он тоже вырастил сам — точно к нашему приходу.

Конвей, оценив по жадному блеску моих глаз весь произведенный этим великолепием эффект, тут же сбежал на второй этаж, где можно было уединиться в закрытой комнате.

— Мэр все время работает, — с придыханием прошелестел седовласый бес. — Не помню случая, чтобы он не отвлекался на переговоры. Даже если дело глубоко за полночь. В городе постоянно что-то случается.

Я рассеянно кивнула. Не говорить же этому подобострастному господину, что по ночам мэру полагается спать, а не проводить время в пирушках.

Оставшись в одиночестве, я смогла наконец обдумать появление еще одной проблемы в своей жизни. Все-таки в присутствии Сноу я реагировала исключительно на него.

Почему шантажист объявился именно сейчас? В общем-то, на этот вопрос он ответил в письме — я оказалась поблизости от предмета, который он желал получить.

В моем окружении о том, что мэр прибрал к рукам хозяйку «Лепестков», знали несколько суккуб — таким образом, и все остальные, а также обширный круг их знакомых. Демоницы вслез за Вышем могли догадаться, как я попала сюда на самом деле. Я не раз советовалась с ними по поводу того случая с демоном. Аноним из моего круга вряд ли знаком с преследователем. В то же время заинтересовался Конвеем… Он один из первых аристократов Ада, и у него него, несомненно, хранились ценнейшие артефакты.

Однако версия мне не нравилась. За эти несколько лет я прикипела к девчонкам; хотелось верить, что и они тоже. К тому же в этом случае им пришлось бы сговориться с кем-то из домашних мэра. Конвей дал понять, что посторонний с улицы к нам не проникнет.

Другие версии целиком строились на стечении обстоятельств. Шантажист, откуда-то знающий все факты обо мне, выясняет, что я попала в Сноу-лодж (от графини, Гривза, от суккуб… это не так важно) и начинает действовать. Здесь несостыковок еще больше.

Получается, если бы не герцог, то злоумышленник так и позволил бы мне заниматься своими делами?

От размышлений меня отвлек мэр лучшего в этом мире города.

— У вас такой задумчивый вид, Джейн. Вы пришли к правильным выводам?

Я не сразу сообразила, о чем это он. Зато, к своему стыду, осознала, что уже съела два пирожных, ополовинила кекс и сейчас бодро ковыряла трайфл. Заказывать что-то еще, пожалуй, воздержусь.

— Да, господин мэр. Почти уверена, что разобралась в ваших мотивах. Вы решили, что, если всюду таскать с собой иномирянку, то часть потенциальных невест возмутится и круг соискательниц поредеет. Охота на вас сбавит обороты. Не каждая согласится замуж, если жених везде мелькает с любовницей.

Пирожные развязали мне язык. Иначе я бы не отважилась вести себя настолько бестактно и смело отвечать на его поддразнивания. Быстрый взгляд на Конвея подтвердил, что дерзость была лишний.

В его глазах появилось злое, не знакомое мне прежде выражение. Надо же так опозориться. Лично он ни разу не упоминал, что связан обязательством жениться. Просто эта тема занимала всех вокруг, включая его сына.

— Замечательно, — ледяные искры сверкнули и исчезли в глубине зрачков. — Отличная попытка. Но мне придется посвятить вас в довольно щекотливую тему, чтобы вы чуть больше осознали серьезность своего… хм… положения.

Он взял меня за руку и сделал это так естественно, что не сумела возмутиться. Ведь опять скажет, что проверяет, все ли в порядке. Сердце дернулось несколько раз и остервенело застучало.

Шрам отреагировал только, когда герцог медленно провел по нему большим пальцем. По запястью вкрадчиво расползалась тягучая боль. Настолько постепенная, что ее можно было перепутать с мучительным удовольствием.

— Вы же чувствуете, правда? — улыбнулся Конвей, когда я все же выдернула руку.

Нет, не показалась. Хищная улыбка и плохо сдерживаемая жажда, запертая под маской невозмутимости. Почему же молчит мое так называемое чутье? Следующая мысль была еще хуже: потому что мне нравится.