Глава 8

— Так что не так с милордом Сноу, Выш?

Мы ехали в личном экипаже Конвея. Он, действительно, прислал его ровно в полдень. Не хватало лишь небольшой детали — его самого.

Возница кивнул нам с лепреконом весьма небрежно, давая понять, что мы такие же слуги, как и он сам. И это тоже то, к чему мне предстояло привыкнуть. За эти два года я вполне сжилась с ролью госпожи.

Их светлость передавал через кучера свои извинения. Неотложные дела потребовали его срочного вмешательства. Сэр Эллиот не снизошел до того, чтобы самому ввести новую экономку в дом.

Я передала Эбби сообщение, что лорд не приехал. Она нашла-таки несколько демониц, готовых выступить против «ледышки». Так суккубы называли между собой моего будущего нанимателя. Вся операция откладывалась на несколько часов, а то и на следующий день.

Но я и без того сомневалась в ее необходимости. Не подставить бы девчонок.

— Жаль, что вы даже близко не следили ни за сплетнями, ни за новостями, — вздохнул Вышеслав. — Эллиот Сноу — завсегдатай первых полос центральных газет. За его личной жизнью наблюдают десятки репортеров… Еще бы, владыка окружил себя непроницаемой тайной, несколько первых демонов отдали сердца избранницам. Это неинтересно. И тут наш мэр с его мытарствами…

Не то чтобы меня волновала личная жизнь лорда Сноу. Но я не улавливала, откуда столько пристального внимания к его персоне. Красавчик. Но разве он один такой?

— У него сын, ты упоминал об этом. То есть минимум по продлению рода герцог обеспечил. В чем же проблема?

Выш почесал макушку. Для этого ему пришлось приподнять шляпу.

— Дык в нем. В Конвее то есть. Он чрезвычайно сильный и к тому же породистый демон — и не пожелал соблюдать законы своего племени. Чурался самой своей сути. Жену выбрал без оглядки на пламя. Всем сообщил, что, мол, влюбился. Они перепробовали кучу магических практик, чтобы его супруга забеременела. Только при родах она того, преставилась.

Это Конвей-то не уважал законы? Что-то эта картинка не совпадала с той, что жила в моей голове.

— Такое, к сожалению, не редкость, — напомнила я. — Благословение случается раз на «дцать» пар, а детей хотят почти все. Ребенок у них выжил. И это уже признак того, что Бездна от герцога не отвернулась.

— Ну как сказать, — замялся Выш. — мальчишка у него совсем бедовый. Поменял бессчетное количество пансионов, и сейчас опять торчит дома. Я это доподлинно выяснил, раз нам туда. Конвей души в нем не чает. Все у него не такие — и учителя, и няни, и гувернантки… Несколько лет назад герцог сообщил, что пламя потребовало от него выбрать новую жену. Он не торопится, а сынок его беснуется пуще прежнего… Говорят, что срок ультиматума уже подходит.

Вот почему графиня с дочками были так уверены, что герцог непременно женится. Маловероятно, что их волновала судьба демоненка.

Неожиданно для себя я почти расчувствовалась. Какая грустная история… Однако если герцог так безутешен, то зачем ему три любовницы? Вот же клятый демон.

До вчерашнего утра я и не догадывалась, что наш мэр — это безупречный денди, окруженный женским вниманием, а в его доме кипели такие страсти. Ну, выполняет Конвей свою работу. Следит за тем, чтобы солнце не закрывала мгла, чтобы в чахлых палисадниках зеленели побеги. Иногда отвинчивает рога дикарям с окраин…

Теперь же я знаю, как хрустит его рубашка и что от кожи слегка пахнет амброй. Я прижалась лбом к затемненному стеклу. За ним мелькали серые, но тщательно умытые улицы делового центра.

Мы въезжали в самый фешенебельный район города, в то время как «Лепестки» располагались на стыке торговой зоны и старого центра. Там продолжали жить те аристократы, которым не хватало средств построиться в новом. Здесь заметно меньше лепнин на фасадах, а сами дома выше и светлее.

Экипаж подъехал к воротам закрытого парка. Они медленно разошлись, пропуская нас внутрь. Впервые за последние дни я испытала что-то, похожее на радость. У Конвея собственный парк? Много-много высоких деревьев и целые лужайки с настоящей зеленой травой? Я не верила глазам.

В этом мире растения приживались плохо. И чтобы поддерживать такую уйму зеленых посадок, мэр тратил и тратил магию. Его сородичи обычно не видели в этом смысла.

За восторгами я и не заметили, как мы подъехали к дому из светло-серого камня. Я насчитала три этажа, исключая мансарду, и шесть башенок. Довольно нарядный особняк, от которого веяло самоуверенностью и деньгами. Так и должно быть — ведь дом повторял физиономию своего хозяина.

У парадного входа нас никто не встречал. Не было даже прислуги, чтобы забрать два моих саквояжа (Вышеслав хранил вещи в магическом кармане и не таскал их с собой). Кучер что-то буркнул в нашу сторону и повернул к конюшне. Приехали.

Выш подхватил чемоданы, перенес их на крыльцо, а потом распахнул передо мной дверь.

— Я тут всех переполошу, если есть кто живой. Если прислуги почти нет, то жалованье придется поднять. Я на этого лорда бесплатно горбатиться не подписывался.

Я сделала шаг по направлению к входу. Еще не общалась со Сноу, можно ли оставить лепрекона, а он уже качает права.

— Стойте, госпожа. Замрите!

Крепкая рука оттолкнула меня в сторону, но было поздно. Откуда-то сверху на нас обрушился ушат холодной воды. Выш взревел и кинулся в дом. Я, слегка оглушенная, поправляла мокрое платье — хоть отжимай. Что это сейчас было? В воде то ли стиральный порошок, то ли средство от блох. Поэтому она слегка мыльная.

Руки под перчатками тут же зазудели. Страшно представить, что последует дальше.

Из дома выглянул дворецкий во фраке. Флегматично осмотрел меня с ног до головы, но комментировать ситуацию не стал. Как будто это здесь норма.

— Вы должно быть леди Джейн Вустер, — он слегка поклонился. — Я покажу вам комнату, а лакей занесет чемоданы. Когда хозяин вернется, вас позовут в кабинет. А пока у вас будет время… отдохнуть с дороги.