Глава 12 — Вызов

На углу одной из центральных улиц, куда меня выводят ноги, круглосуточный ларёк-кофейня. Заказываю себе с макадамией, как обычно. Зябко веду плечами. Изо рта пар. Перчатки в спешке забыла дома.

Вставляю наушники в уши, чтобы как-то отвлечься от этих удушающих ощущений преследования. Оглядываю освещенную неоном улицу, пытаясь вспомнить, где ближайший ломбард. Никогда не пользовалась такими услугами. Но вот… Бреду по улице, допивая остывающий кофе. В сумочке пиликает смс-кой телефон. Не хочу читать. Но внутри меня нарастает опять паническая буря. Потому что у этого человека есть мой номер, и он уже писал на него. И телефон в моей сумке словно горит. Через десять минут еще одна смска…

Я ненавижу неопределенность. Ненавижу! Она выжирает из меня всю энергию, все силы. И по мне — лучше плохие новости, чем их длительное ожидание. И лучше отказ, чем «подумаю». Для меня проще морально приблизить плохой исход ситуации, чем долго висеть в неопределенности — какой же он будет. Поэтому мои пальцы сжимают телефон, и я достаю его.

Прикладываю палец. Открываю сообщение.

Первое: «Саша вернись домой. В моём внимании нет никакой угрозы.»

Остановившись перечитываю несколько раз. Этот человек наблюдает за мной сейчас?! В ужасе открываю еще одну смс, отправленную минуту назад.

Второе: «Немедленно. Иначе наше знакомство состоится прямо сейчас!»

Сглатываю. Оглядываю улицу. Редкие машины… кучка смеющихся подростков с пивом, идущая впереди парочка. Перед глазами все плывет, огни витрин смазываются.

Господи…

И мои такие смелые поползновения на "приблизить плохой исход" мгновенно тонут в каком-то тотальном страхе перед этим сумасшедшим.

С бьющимся в горле сердцем разворачиваюсь по направлению к дому.

Через несколько минут еще одно СМС.

Не останавливаясь смотрю на экран.

«Вот и умница. Я хочу, чтобы ты осознала: пока ты в моих руках, с тобой не случится ничего плохого. Я тебе обещаю. Доверься…»

А я не могу осознать, что там написано. Буквы читаю, смысл — нет.

И ноги несут меня дальше к дому.

«С тобой ничего не случится плохого. Я тебе обещаю.»

И вот это «я обещаю» очень надежно звучит. Звучит так, что меня снова заносит в мой виртуальный «восемнадцатый век». Это звучит так, как мне очень нужно слышать от мужчины. Очень смело, уверенно, убедительно, железно. Главное ведь, чтобы не пусто! Мужчины умеют говорить пустые слова. Но слова этого сталкера не ощущаются мной пустыми и от этого мне еще страшнее и душнее.

Опять смс…

В сообщение ссылка. Прохожу по ссылке. Трек. Включаю.

Пикник — «Кукла с человеческим лицом».

Господи, Господи… Где я так нагрешила?! Почему я?!?

Впадая в ступор слушаю слова.

«Мир как будто надвое расколот,

За витрины голубым стеклом

Тихо плачет манекен бесполый,

Кукла с человеческим лицом.

Просит одинокими ночами,

Просит он у неба одного -

Чтоб огонь от искры изначальной

Разгорелся в сердце у него.

Чтобы было сладко,

Чтобы было больно,

Чтобы каяться потом…»

Практически долетев до дома, захлопываю дверь, задвигая с рычанием задвижку.

Скидываю одежду, не включая свет падаю навзничь на кровать.

Он читает мою почту, там все места и адреса, где я бываю, где работаю. Он видит меня дома. Он наблюдает за мной вне дома.

— Это по-твоему «ничего плохого»?! — рявкаю я отчаянно. — Ты меня слышишь? Я знаю, ты меня слышишь! То, что со мной ты делаешь — очень плохо. Очень плохо и страшно! А ты обещал!

Господи, Александра, с кем ты говоришь?!

Я знаю, он слышит, я чувствую!

А как?

Рывком поднимаюсь, смотрю на черный экран ноутбука. Он выключен. Он выключен, а лампочка возле камеры почему-то горит!!!

Щелкаю кнопкой ночника. Смотрю в камеру.

Зря я, оглушенная инстинкотом самосохранения, послушалась его приказа вернуться домой. Надо было дождаться его там! Надо было встретиться с ним. Чтобы понимать про происходящее хоть что-нибудь!

Сглатываю ком в горле.

— Почему ты прячешься? Если я тебе интересна, будь мужчиной и скажи это мне в лицо!

Захлопываю со злостью крышку ноутбука. Натягиваю на себя одеяло и вырубаюсь.

С утра мой телефон чист. Никаких оправдательных или угрожающих СМС со скрытых сайтов.

Но всё равно из дома хочется сбежать побыстрее. И я с самого утра иду на работу. И каждую минуту я жду, что мой телефон мне ответит на мой ночной вызов. Или в дверь моего магазина зайдет мой сталкер. Но ведь сталкеры так не поступают. Их кайф в чем-то другом… Когда ухожу на обед, возвращаюсь с колотящимся сердцем — возможно, меня ждет еще какой-то сюрприз на двери, но ничего нет.

А возможно, меня ждет какой-то сюрприз дома. Возможно даже мой сталкер. И я кручу нервно в руках телефон. Мне нужно позвонить Стасу. Я очень боюсь заходить туда одна.

Но я не могу.

Потому что «я тебе обещаю» от сталкера так подкупает, а «не смей мне звонить, когда влипнешь!» абсолютно выбивает из под ног почву. И это блокирует мои пальцы. Парадокс! Но мне хочется поверить этому сталкеру. И мне невыносимо просить о помощи Стаса. Это шиза…

В девять вечера закрываю магазин и поднимая воротник пальто, иду домой.

Я чувствую, что ты смотришь на меня, сталкер. Чувствую…

Просто подойди. Мы можем же просто познакомиться, как нормальные люди. И мне не будет так страшно. Почему ты не можешь вести себя, как обычный мужчина?! Тебе доставляет удовольствие мой ужас? Зачем тогда ты пишешь мне, что я в безопасности с тобой?

Проходя под аркой в темную подворотню моего дома, я вдруг ощущаю внезапное неожиданное движение рядом. Адреналин обжигает мои вены. Лицо накрывает чужая ладонь. И я дергаюсь из этих рук, делая глубокий вдох. Легкие сводит от чего-то резкого, химического…

Темнота. Абсолютная. В голове гул.

Нащупываю руками поверхность на которой лежу. Мягкое что-то…

Отталкиваясь от нее ладонями, сажусь. Какая-то кровать или диван…

Свешиваю ноги. Слепо и растерянно веду руками, ощупывая вокруг себя пространство.

— Спокойно.

— Мамочка…. — судорожно выдыхаю я, вздрагивая от страха.

И пытаюсь вдохнуть, но выходит плохо. Какие-то рваные судороги вместо дыхания. И даже закричать не получается!

— Не нужно кричать, Саша.

Чувствую запах. Дорогой, мужской, тяжеловатый… Мне даже на мгновение кажется, что я уже где-то чувствовала такой. Но вспомнить не могу.

— Дыши… Дыши глубже… Через нос.

Послушно громко и быстро вдыхаю.

Кто это?! Где я?!?

Это он, я чувствую! Тот самый…

— Нет! — меня перехватывают за руки. — Повязку снимать тоже не нужно.

Руки у него горячие и сухие. Голос очень спокойный. Низкотембральный. Сильный и проникновенный. Говорит очень тихо. Но каждое слово, словно увесистая печать.

— Не надо… — в шоке выдыхаю я.

— Что именно — «не надо»? Тебе ничего не грозит. К тебе никто не прикоснётся. Если ты будешь послушной. И очень скоро ты выйдешь отсюда. Невредимой и нетронутой.

В его интонациях нет надменности. Или какого-то вызова. Никаких демонстраций своей власти или угроз. Он говорит со мной успокаивающе, медленно, как врач-психиатр с буйным пациентом. Я слышу в его голосе заботу, и даже трепетность. Но это абсолютно не делает этот голос менее внушительным или обещающим какие-то уступки. И от этого я впадаю в еще большее оцепенение. Потому что я не могу представить ни одной ситуации, в которой психически здоровый мужчина может так говорить с похищенной им женщиной. И я опять начинаю истерично дышать, погружаясь в паническую атаку. В голове несутся всякие картины из фильмов ужасов про маньяков. Мне кажется они именно так говорят со своими жертвами. Играют с ними, как с куклами. И мои завязанные глаза тоже как элемент игры.

Но я шокированно понимаю, что его приказ не снимать повязку, я буду исполнять. Потому что если я увижу его лицо… Кто знает — выйду ли я отсюда, если увижу его лицо?!

— Пожалуйста, отпустите меня.

Я не знаю, зачем я это говорю. Что вообще говорят больному на голову извращенцу, находясь в его власти?!

Господи… Я же знала, что это просто так не закончится! Почему я не обратилась в полицию?.. Но там ведь разговор короткий — трупа нет, побоев нет. Будет труп — звоните.

— Саша… — очень мягко. — Мне жаль, что ты так напугана. Но здесь тепло, чисто и совершенно безопасно. Я тебе гарантирую это. Не надо бояться. Мне не нужен твой ужас. Мне нужно, чтобы ты успокоилась. Я сделаю несколько фотографий и отпущу тебя.

— Каких фотографий? — в ужасе сжимаюсь я.

— Красивых…

Красивых?… — слезы начинают течь по моим щекам.

— Покажи мне, пожалуйста, свои кисти…

Сдерживая рыдания протягиваю трясущиеся руки.

— Не надо! Пожалуйста… Не трогайте меня…

— Обними себя за плечи.

Мне и самой дико хочется сделать это, чтобы как-то прикрыться и защититься.

Слышу несколько щелчков фотокамеры.

— Я только сфотографирую. Ты не будешь обнажаться, я не буду прикасаться. Ты слышишь меня?

— Да… — выдыхаю я.

— Что тебя так пугает?

— Вы меня похитили…

— Да. И скоро отпущу.

— Зачем?… Чтобы сделать фото? Вы могли бы просто договориться со мной об этом. Вы же знаете, что я подрабатываю натурщицей. Зачем Вы так сделали?

— Я сделал так потому… — еще несколько щелчков. — Саша, кисти на шею, пожалуйста. Предплечья крест-на-крест. Так, чтобы пальцы, обхватили подбородок и челюсть. Расслабь пальцы. Лицо чуть выше. Прекрасно… Спасибо… — спадает его голос на шепот.

Несколько щелчков фотокамеры.

Моё дыхание немного успокаивается. Он правда меня отпустит?!

— Распусти, пожалуйста, волосы.

Послушно делаю все, что он просит.

— Пальцы в пряди, лицо опустить… расслабь губы…

Щелчки камеры.

— Спасибо… Сними, пожалуйста, свитер.

— Но Вы же сказали… — всхлипываю я.

— Только свитер. Мне нужны твои плечи. Несколько снимков, и ты наденешь его обратно. Обещаю.

Стягиваю свитер, оставаясь в тонкой маечке. Меня не смущает моё тело, я знаю, что оно красиво. И спокойно обнажаюсь перед художниками. Но сейчас… Это ужасно просто! И мне хочется спрятаться. Моё тело зажато. Я едва могу оторвать от себя локти, чтобы выполнить его просьбу.

— Я сделал так потому что, когда спадёт первый ужас… и ты почувствуешь, что тебе ничего не грозит… — чувствую, как его пальцы едва ощутимо поправляют волосы на моём плече. — Но… оставаясь во власти незнакомого мужчины, моей власти… оставаясь беспомощной… Ты вдруг почувствуешь… — его шепот приближается и запах становится ярче. — Ты почувствуешь…

Меня окатывает горячей волной и дыхание сбивается. По спине идет судорога дрожи. И совершенно нелогично, впадая в ступор, я чувствую, как между ног мне становится горячо и мокро.

— Ты почувствуешь… — едва-едва его губы касаются кромки моего уха. — Чистую… прозрачную… уязвимость.

Дыхание рвется, рвется, рвется! От его горячего мужского запаха и практически физически ощутимого давления на меня. Этот запах пронизывает меня изнутри, упираясь в самое чувствительное место где-то внизу живота. Как-будто я лечу вниз, на качелях. Мурашки, идущие по спине, превращаются в какое-то жгущее онемение, обхватывающее мою шею, лицо… концентрируясь на затылке.

— Дай мне свою уязвимость, Саша…

Вспышка…

Меня оглушает от оргазма. Тело передергивает. Судорожно неконтролируемо вдыхаю, хватая пальцами воздух.

Щелчок… щелчок…

— Спасибо. Всё.

Замерев в прострации, я слышу только своё неровное дыхание.

Чувствую, как его пальцы сжимаю мои.

— Всё хорошо… Ты прекрасна… — горячие губы прикасаются к пальцам. — Ты мне очень интересна, я говорю тебе это в лицо. Всё, что с тобой будет случаться рядом со мной — будет прекрасно. Как сейчас.

— Это насилие… — выдыхаю я практически беззвучно.

— Насилие. Но не любое насилие травмирует. Я тебя не травмирую. Обещаю.

— Вы уже травмируете.

— Тебя травмируют твои негативные ожидания. Они не оправдаются.

— Вы не оставите меня в покое?

— Я сейчас уйду. Ты досчитаешь до двадцати и снимешь повязку. Оденешься. Выйдешь отсюда. Захлопнешь за собой дверь. На улице тебя будет ждать такси. Сядешь, поедешь домой. Спокойно ляжешь спать. А я подумаю, как сделать твой завтрашний день чудесным…

Еще один аккуратный горячий поцелуй на моих пальцах.

— До встречи, Саша.

Я слышу удаляющиеся шаги…