Глава 13 — Кризис

С утра открываю глаза. На люстре покачиваются прозрачные шарики на цепочках. Мне же всё это приснилось, правда?..

Но отчего-то тотальным ужасом больше не накрывает. Просто какая-то слабость, после пережитого. И неловкость от того, что моё тело повело себя так, как повело.

Но ужаса нет.

Он же отпустил меня всё-таки… Все самое страшное уже произошло и… ничего не произошло слишком жесткого.

Александра, ты в своём уме?… Тебя выключили хлороформом, похитили, принудили к действиям сексуального характера.

И одна моя половина с облегчением парирует: ну и что? Не тронул и отпустил. Он же не прикасался. Это моя ненормальная психика причина того, что эти действия приобрели откровенно сексуальных характер. Вряд ли он планировал такое. Кроме поцелуя моих пальцев он не позволил себе никаких касаний.

Вторая — бьется в истерике, что никакого права он не имел поступать со мной так! И откуда мне, идиотке, знать, что он делал со мной, пока я была в отключке? В полицию? Смысл? Что я скажу? На что жалоба? На подарки? Это не запрещено УК.

Пересматриваю СМС. Ни намека на угрозы. На похищение жалоба? А как его доказать? На мне никаких следов, свидетелей тоже нет. Заявление примут, искать не будут. Смысл проходить все эти унизительные процедуры?

Рассказать Стасу? Перебирая пальцы на руке считаю дни. Сегодня у него должен быть выходной…

Только зачем? Чтобы выслушать опять, что это моя вина? Что все из-за того, что я работаю натурщицей? Тысячи женщин работают натурщицами, моделями, актрисами, порно-актрисами, наконец! И всем плевать на это. Никто не преследует их. Обнажение сейчас — дешевый товар, его не похищают, его можно взять за копейки, можно взять бесплатно. Не при чем здесь обнажение. Здесь что-то другое. Мой сталкер совсем другое хотел от меня. Он хотел моей уязвимости. Но Стасу это объяснить невозможно. Он просто не про это. В его вселенной не существует таких тонкостей. В его вселенной есть моё тело, которое ему нравится. И моя психика, которая его бесит. Которую бы он с удовольствием подрихтовал под какой-то легкий штамп и был бы счастлив. А сталкер, он иной. Он хотел моих «внутренностей», его заводит именно это.

Где я успела ими посветить? Откуда ему знать, что они во мне есть? Я не могу припомнить своих «обнажений» такого рода.

Но ведь вытащил! Силой вырвал из меня то, о чем я даже не подозревала сама!

Надеваю халат, за окном еще темно. Включаю на кухне свет, чтобы сварить себе кофе.

Дотягиваюсь до лежащего на столе телефона. И с тревогой открываю сообщения.

Сообщение только от Стаса.

«Добро утро, Саша. Я был не прав… Извини.»

Звонок в дверь.

Все произошедшее вчера зашкалило степень моих переживаний. И волнения из-за Стаса вдруг перестают казаться мне такимиуж острыми и значительными, как ранее. И я совершенно спокойно иду к двери, не парясь как обычно тем, что сейчас скажу ему, что придется выслушать, чем это закончится в очередной раз, тем, что мне опять будут «натирать» наши неопределенные отношения, а без них я буду чувствовать себя слишком «босой».

Мне просто… пофиг! Простите, но вчера какой-то маньяк наблюдал через камеру, как я ублажала себя, потом похитил меня, и я кончила от его голоса. Это мне кажется более оглушающим, чем очередные выверты Стаса!

Не глядя открываю дверь, но это не Стас…

Испуганно вглядываюсь в лицо незнакомому парню.

— Александра? — обезоруживающе улыбается он.

И это точно не тот голос, от которого я кончила вчера. Да и форма у него… бейджик…

— Да, — растеряно киваю.

— Это всё Вам! Я занесу?

В его руках большие коробки.

— А что там?… — делая шаг в сторону пропускаю его внутрь.

— По всей видимости сюрприз, — улыбнувшись парень ретируется.

Взъерошиваю волосы, рассматривая эти коробки, стоящие в прихожей.

Срываю бумагу с одной. Корзина с цветами. Белые лилии, белые розы, ромашки и много красивой зелени. Очень нежно…

Присаживаюсь, сползая по стене. Пальцем глажу бутон лилии. Открываю коробку поменьше. В красиво оформленном пластиковом контейнере круассаны с шоколадом. И черный конверт с позолотой.

Открываю его, там фотографии. Черно-белые… Завороженно листаю. На некоторых из них я без повязки на глазах… словно сплю… на некоторых уже с повязкой… На некоторых — прикосновение наших рук… всё очень нежно… никакой пошлости… откровенной эротики… только эстетика и… уязвимость.

Я зависаю на одной. Там хорошо видна его рука. Красивая, мужская рука. Со вздутыми венами, немного узловатыми костяшками пальцев. Моя кисть очень хрупко смотрится на ней. На большом пальце у него широкое стильное лаконичное кольцо.

Очень красивые фото. Профессиональные. Художественные. Все до одного. И я, словно под гипнозом, листаю их по десятому, наверное, уже кругу. Их немного штук восемь…

— Долго еще будешь любоваться?

Поднимаю глаза. Стас…

Его белые губы нервно вздрагивают.

— Дай сюда… — протягивает руку.

Мне хочется спрятать эти фотографии. Они прекрасные. Но он не оценит, к сожалению. Он найдет в них что-нибудь отвратительное и «запачкает» этим.

— Саш, дай мне эти фото.

Ладно… Ничего отвратительного здесь нет. И я протягиваю.

Сжимая челюсти небрежно листает фотки.

— Уже и на его диване успела поспать? Класс… С ним?

— Стас… — от обиды перехватывает дыхание.

Аккуратно складывает фотографии в стопку, и не сводя своих глаз с моих, медленно разрывает пополам.

И моё лицо вздрагивает.

— Зачем? — шокированно смотрю на него.

— Мне не понравились. Бездарный фотограф. Цветы от него?

Обессиленно киваю.

— Пойду, вынесу мусор. Свари мне пока кофе, пожалуйста.

Кидает порванные фото в коробочку с круассанами, подхватывает ее и корзину. Уносит из квартиры…

Растерянно иду на кухню. Вода в турке почти вся выкипела. Доливаю. Насыпанный кофе идет пеной, заливая плиту. Мои руки дрожат. И пока вытираю плиту, обжигаюсь об накаленные огнем дуги.

Разливаю кофе по чашечкам.

Через пару минут Стас возвращается. Проходит ко мне. Садится напротив. Забирает одну из чашек.

— Ну, рассказывай… — с наигранным энтузиазмом и пытаясь скрыть яд в интонациях.

Не могу. Как я могу рассказать такое интимное запредельное вот в такой обстановке? Это будет звучать как оправдание. А за что??..

— Давай, Саш. Скажи это!

— Что?

— «У меня другой мужик»!

— Нет. Это… тот же.

— Но ведь ты сказал мне, что не знаешь его. А на фото он держал тебя за руку. Это же был он? Ты обманула.

Отрицательно кручу головой.

— Я его не знаю. Я его не видела.

Всё-таки начинаю оправдываться я.

— Как это может быть?

— Мои глаза были… завязаны.

— Ммм… — с сарказмом. — Какие у вас интересные игры!

Закрываю лицо ладонями. И делая над собой гигантское усилие рассказываю ему вчерашний день. Рассказываю не всё. Про свои ощущения рядом с тем мужчиной не рассказываю, и о том, как он говорил со мной — тоже.

Злое раздражение Стаса трансформируется во что-то другое. Но тоже очень неприятное.

— Я заберу твой ноутбук. Отдам ребятам из техобеспечения. Пусть посмотрят его.

— Нет. Там мои письма, переписки, фото… Не хочу.

Я хочу попросить этого сталкера уйти из моего ноутбука. По-человечески попросить. Человек, который делает и дарит такие вещи не может быть «глухим».

— Я сама решу с ноутбуком.

— Ладно. Чего ты ожидаешь от меня в этой ситуации?

— Ничего, — качаю головой.

— Ты же понимаешь почему она возникла, Саша? — с давлением.

— Нет. Не поэтому.

Устало закрывает глаза.

— Это исключительно твоя вина и косяк. Ты напросилась. Ты спровоцировала. Это логичный результат того, что ты делаешь. Это должно было рано или поздно случиться. И единственное, что я могу сделать для тебя в этой ситуации — забрать к себе и запретить все твои движухи с позированием. Поедешь?

— Не знаю.

— И еще просьба от меня. Как от твоего мужчины. Выброси все, что подарил тебе этот человек.

Выбросить?…

— Разве это что-то решит?

— Знаешь что! Или мы решаем эту ситуацию так, как говорю я — ты выкидываешь все, переезжаешь ко мне и завязываешь с позированием. Или — решай ее сама. Без моего участия.

— Как и абсолютно всё в своей жизни, я буду делать это без твоего участия, Стас! — срывает меня от его очередных манипуляций.

Вчера было слишком много всего запредельного и, видимо, мои пределы немного подвинулись! Мне хочется высказать!

— Абсолютно всё? — взлетают его брови.

— А разве ты в чем-то участвуешь?

— О, как ты заговорила! Это тебя подарки фотографа вдохновили. М? А то, что я помогаю тебе решать проблемы с братом?

— Не особенно. Он отбирает мои деньги, вваливается сюда, ломая мою дверь… Где в этом ты?

— Ты не сказала!

— Ты попрощался со мной. Сказал, чтобы я решала свои проблемы сама. И исчез! А потом некто вламывается ко мне в квартиру, следит за мной, подглядывает, пугает. Я прошу тебя помочь, ты списываешь на мои фантазии!!

— Я не думал, что это всё так серьезно! Что-то еще?

— Да всё! Абсолютно всё! В чем ты мой мужчина? В чем ты кроме того, что справляешь в меня свои сексуальные нужды мой мужчина?

— А ты не справляешь? Тебе это удовольствие не доставляет?

— Честно?… — вдыхаю поглубже.

— Ну давай! — разводит руками. — Не то, чтобы я не чувствую, Саш. Но скажи.

— Ну, а если чувствуешь, что говорить еще?

— То, что ты фригидна… — прищуривается. — Это не мой косяк.

— Я не фригидна!

— Ни одна из моих женщин не жаловалась на меня в этом! Всем всего хватало!

— Ладно, Стас. Попили кофе. Уезжай. Я буду собираться на работу.

Встаю со стула, показательно уходя в прихожую. Он одевается на щеках белые пятна. Да и я чувствую себя не лучше после этого разговора. Но мне легче. Я рада, что сказала это всё.

Уже одевшись, неожиданно обнимает за талию, притягивая ближе. Губы касаются моей скулы.

— Это просто кризис отношений, Саш. Так у многих бывает. Нам нужно сдвинуться куда-нибудь.

Меня уже сдвинули, кажется.

— Переезжай ко мне. Хочешь я к тебе перееду.

— Не надо. Не хочу сожительствовать с мужчиной. Буду жить только с мужем.

— Я сделал тебе предложение.

— Ты сделал его не мне. Ты сделал его какой-то удобной для тебя женщине. Она — не я. Мне… МНЕ. Ты предложение не делал.

— А если бы сделал? Без всяких условий? ТЕБЕ.

— Тогда бы подумала…

— Ясно… — разочарованно. — Нужна будет помощь — звони.

Уходит, хлопая дверью.