Эпилог
Меня больше ничего не наполняет. Чувствую себя сдутым шаром. Теперь так и будет. Надо привыкать.
В глазах ломит от усталости. Спать не получается. Мне не хватает тяжести на плече и запаха её волос. И еще очень не хватает — чувствовать через сон ее тонкие пальчики, которые иногда просыпались без хозяйки и пытались залатать шрамы на моём теле.
Зависнув в дверях кабинета смотрю на стол, мониторы… Пусть стоят. Смысла освобождать кабинет теперь нет. Сажусь в кресло полностью расслабляясь. На экране папка с ее видео. Я должен ее удалить. Навожу на нее курсор. И… не могу. Там произведение искусств из ее эмоций, взглядов, пластики… Удалить это — преступление. Но если я оставлю и буду смотреть, то это будет изнасилованием. Ведь она против. А я не насилую женщин. Даже виртуально. Снова навожу курсор. Кликаю по папке, вызывая панель управления. И… Завтра. Я сделаю это завтра. Пусть в этом году у меня останется еще немного “её”. Просматривать не буду, — обещаю я себе.
Чуть дальше на столе — коробка с новогодним подарком для Саши. Он не будет подарен. Я не потревожу ее. Всё что мог, я уже ей продемонстрировал, дал, пообещал. Больше у меня ничего нет, к несчастью. А того, что есть — ей недостаточно. Я её не осуждаю…
— Кир, что тебе заказать?
— Я не голоден. Сделай мне кофе, пожалуйста.
— Ты слишком давно не голоден.
— От этого не умирают, помнишь? Кофе.
— Кир, ну праздник, всё-таки.
Я очень надеюсь, что она не одна и найдет близких, с которыми разделить его.
Праздник…
— Окей. Пусть привезут виски и сигареты.
В моей комнате полно мелочей, принадлежащих ей. И я пытаюсь дышать ровно, собирая их все в пакет. Ведь я же знал, что будет так. Я был к этому готов. Но сколько не готовься к выстрелу, каждый раз он шокирует твоё тело. Сколько не готовься потерять близкого человека, это тоже шокирует.
Уговариваю себя, что я “не теряю”. С Сашей все в порядке, пусть даже она и не со мной, но она в порядке. Брат её больше не побеспокоит. Деньгами она обеспечена. Мои “менты” держат руку на пульсе. Моё кольцо на месте. Если я понадоблюсь…
А вот Арину я терял…
Вспоминаю реанимацию. По какому-то чудесному совпадению у нас одна группа крови и резус. Словно мы и правда родные. Тогда удалось быстро ее откачать. И второе мое кольцо тоже на месте. Прикасаюсь к широкому ободку на большом пальце. На безымянный было надевать неуместно…
Хочется разнести все нахуй! И на несколько мгновений меня накрывает до темноты в глазах. Но я только вдыхаю глубже воздух. В нем все меньше её запаха. Его уже нет, на самом деле. Все выветрилось. Но мне он чудится до сих пор.
И пустые экраны до сих пор мне показывают ее. Я ловлю краем взгляда эфемерные картинки, которых там уже давно нет.
Это начиналась как игра. И вообще-то, должно было ей и остаться. Останься мы на дистанции, все было бы сейчас по-другому. Пусть не полноценно, но она бы была сейчас моей. И если бы я мог предположить такое развитие событий, я бы никогда не начал это как игру. А как начал бы? Да никак не начал бы…
Останавливаю себя в очередной раз, пытаясь не впадать в индульгирование — “а что если бы”…
Реальность такова, какова она есть.
Наверное, я многое сделал неправильно. Не был достаточно убедителен. Не был достаточно внимателен. Не отыскал в себе нужное количество “сгущенки”…
В моей жизни было очень мало отношений. Я компенсировал это сексом. После возвращения “с того света” полноценных и не припомню. И больше не стану пробовать. Пусть все вернется на круги свои — секс отдельно, семья отдельно, чувства… Они уже случились. Спасибо и за это.
Бросаю все на кровать и выхожу к Арине.
На столе две бутылки виски и два бокала. Бутылка шампанского.
— Шампанское-то зачем?
Ни Арина, ни я его не пьем.
— Пусть будет… Принцессы обычно пьют шампанское. Ты не знал?
— Хватит, Арина. Чудес не бывает. Уж мы-то с тобой это знаем.
Арина уверена, что приедет. Я ей не рассказывал деталей. Первый раз за всю нашу жизнь у меня появились тайны от неё. Мне это неприятно. Но по-другому нельзя.
Моя принцесса не приедет. Дракон оказался лжецом. Нет, я не согласен с вердиктом. Но у каждого своя правда.
А если и приедет, то это все равно не сделает никого счастливым. Потому что Саша права. Я люблю её очень, но она не ближе мне, чем Арина. Пока — нет. А прежде чем мы пройдем какой-то путь вместе, чтобы сблизиться хотя бы на долю того, как мы близки с Аришей… И если она не готова принять это изначально, то её сломает это положение вещей. И я не хочу, чтобы она приезжала. Это можно только принять. Но она не захотела.
Ну как, б*ять, можно сравнивать эти формы близости?! — взрывает меня в очередной раз. Зачем?! Разве это взаимозаменяемо? Разве это сравнимо?! Если у меня есть один родной человек, я не имею право на другого?
Всё! Отставить. Все сделали свой выбор.
Я сожалею о своем?
Разглядываю профиль Арины.
Нет, я не сожалею.
Но пусто. Пусто, больно. Просто пи**ц…
Опускаю взгляд, чтобы Арина не считывала всё это. Мы уже так настроены друг на друга, что всё видим без слов.
Арина выгребает в пакеты свои таблетки с кухонных шкафов.
— Что ты делаешь?
— Хочу попробовать жить без них.
Давно её убеждал сделать это. Всегда боялся, что она закинет в себя пару стандартов после очередного кошмара и запьет бутылкой вискаря.
— Ты не будешь пить таблетки?
— Не буду. Кир…
— М?
— Купи мне собаку?
— Зачем?
— Помнишь психолог говорил, что мне нужен еще один друг мужчина и кто-то о ком я буду заботиться помимо тебя. Два в одном.
— Легко. Какой породы?
— Не знаю. Хочу выбрать “по любви” в каком-нибудь приюте. Съездим завтра?
— Обязательно.
Пытаюсь взять бокал с налитым виски, но мой тремор вернулся. И я перехватываю бутылку за горлышко. Это гораздо удобнее, с такими спецэффектами, как у меня. Бросаю на пол диванную подушку, устраиваясь перед электрокамином с имитацией огня.
— Приедет.
— Закрыли тему. Мне не нужно, чтобы она приезжала.
— Ну да. Тебе же достаточно меня? — с сарказмом.
— Человеку всегда всего мало, пока он не теряет то, что есть. Я ценю, то, что у меня есть.
— Ты можешь и дальше не рассказывать мне, Кир, почему Саша вдруг внезапно передумала.
— Ариш… Посиди со мной. Не надо разговоров.
— Я и так знаю.
— Всё, я сказал! — рявкаю на неё.
Надо закрыть эту тему.
Ложусь спиной на торец дивана. Арина устраивается рядом на подушке, прихватывая вторую бутылку.
Чокаемся.
— С Наступающим.
— Иногда, я сожалею, что ты тогда успел. Если бы ты не успел, твоя жизнь стала бы нормальной.
Вот именно поэтому все останется так, как есть.
— Мне не нужна нормальная.
— Но, поверь мне, я не повторю больше этого. Никогда я больше не сделаю так. Потому что я тебя очень люблю. Я не позволю тебе жить с чувством вины. Веришь мне?
— Почему ты об этом говоришь сейчас?
Арина поглядывает на часы.
— У меня есть для тебя подарок. Но я хочу, чтобы приехала Саша. Потому что он ваш общий. Можно я ей позвоню?
— Мы больше не вспоминаем Сашу в этом доме. Есть только ты и я. Хочешь дарить — дари.
— Идиот… — вздыхает Арина. — Она же любит тебя.
— Это явление временное. И надо признаться, во многом созданное мной искусственно. Так что…
— Ты не имеешь права ее отпускать. Это жестоко.
Знаю. Согласен. Я до сих пор не могу понять, что менее жестоко. Отпустить или нет. Но я точно знаю, что…
— Я не имею права выбирать из вас более уязвимую.
— Так все-таки “выбирать”? — прищуривается Арина.
Блять…
— Как мог я ее защитил. Выбор комфортной ей дистанции — это её право.
Опять смотрит на часы. Мне хочется выстрелить в эти часы. Потому что не смотря на то, что мозги мои в адеквате и понимают, что НЕ НАДО ей приезжать, совсем другой мой орган очень надеется. Нет ничего хуже надежды. За ней всегда следует разочарование.
Опять смотрит…
— Ну что ты на них смотришь?
— Жду новогоднего чуда. Должно же оно когда-нибудь и с нами произойти?
Делаю несколько глотков побольше. Потому что надо как-то засыпать. А мне не спится теперь без неё. К хорошему быстро привыкаешь…
— Дай мне пару колес своего снотворного.
— Она приедет и ты поспишь.
— Последний раз прошу, — стреляю в неё недовольным взглядом.
Мы чокаемся еще пару раз. Арина включает с пульта музыку.
Большая стрелка приближается к двенадцати.
— Так будешь дарить или нет?
— Можно, я тебя обниму?
Притягиваю ее плечи к себе. Она кладет голову мне на плечо. Слава Богу, гаптофобию мы уже как-то пережили. И ее не корежит больше от асексуальных прикосновений.
В порыве обнимает меня за шею сама.
— Ты мой единственный родной человек. Я всегда буду рядом, обещаю.
— Я знаю, — поглаживаю я ее по спине.
— И я знаю, что тоже нужна тебе. Со мной ничего не случится плохого.
— Надеюсь.
— Но я тебя очень прошу, дай мне почувствовать тебя счастливым. Я тоже хочу почувствовать это через тебя.
Отстраняюсь, хмуро заглядывая ей в глаза.
— Ты о чем?
— Я потратила львиную часть нашего НЗ, надо признаться.
— Что?!
— Купила себе квартирку в соседнем доме.
— Зачем?!
— Мои окна напротив. Первый этаж. Так что я точно не выйду в окно, — смеется она. — Ты хотел терапию для меня — это моя терапия. Езжай… Скажи в этот раз все правильно. Будь счастлив.
Мы слышим щелчок замка в двери. Он как выстрел. Сердце срывается в галоп.
Отставляю бутылку в сторону.
— С Наступающим…
Саша.
Очень нежная, щеки горят с мороза. И я вижу, что она вся встревожена. Пальчики нервно сжимают шарф.
— Я еще не опоздала? — ее вопрос не прямой, она с тревогой заглядывает в мои глаза.
— Как можно опоздать домой? — пожимает плечами Арина и стягивает подушку с дивана для нее, двигаясь, чуть дальше и освобождая место перед камином. — Мы очень ждали…
А я сижу онемев и не веря, что она это сделала.
— Я не успела купить подарки, — вздыхает Саша, садясь между нами. — Но один всё-таки будет.
Покусывая губы, Саша достает что-то из кармана.
— Вы будете мамой и папой. Поздравляю. Арина — крестной. А ты — самым настоящим.
Протягивает мне тест.
“Две недели”.
Тест…
На беременность…
Веду пальцем по жидкокристаллическому экранчику, не осознавая еще пока, что значит надпись.
— И я хочу любящую семью для него. Плевать, что она будет немного странная. Это все равно самое лучшее, что со мной случалось.
В моих ушах звенит, я сползаю на пол ложась навзничь. Саша, сжимает мою кисть. Мои пальцы больше не дрожат. Я кладу ее ладошку на губы и целую, закрывая глаза.
— А ты говорил, Кир, чудес не бывает. Ни черта мы с тобой еще не знаем…
Может от виски на голодный желудок, а может от чего-то гораздо более мощного я как будто плыву в невесомости.
— Держите…
Арина протягивает Саше сложенную бумажку.
— Это мой подарок.
— Что это? — разворачивает с любопытством Саша.
Вытягиваю у нее из рук. Свидетельство о разводе.
— Пойду я спать, — слышу в голосе Арины улыбку. — Завтра поедем за собакой Кир, ты обещал.
Киваю.
На моём плече появляется так необходимая мне для спокойного сна тяжесть и я вдыхаю тонкий, кружащий голову запах. Кончики наших пальцев, едва касаясь друг друга, танцуют медленный нежный танец.
— Я люблю тебя… — шепчет Саша, взрывая тонны моей брони своей трепетностью и обнажая мою уязвимость.
— Спасибо…