Глава 19

Соня хоть и заверяет меня, что Матвею ничего не разболтала, но я этой лисе не верю. Поэтому принимаю решение немедленно поговорить с мужем. Даже если подруга ещё не рассказала о моей тайне, сделать может это в любой момент. И чем я думала, когда открывалась перед этой свиристелкой?

Чтобы не откладывать разговор в долгий ящик, прошу водителя такси развернуться и отвезти меня на работу к Матвею. Надеюсь, он не сильно обиделся из-за того, что я уехала, не приняв его предложение провести остаток дня вместе.

Дорога до филиала занимает около сорока минут, ведь офис находится на другом конце города. За это время я сотню раз успеваю прокрутить в голове варианты начала разговора. Очень надеюсь на положительную реакцию со стороны мужа, ведь мы оба хотели этого ребёнка.

Но стоит мне преступить порог офиса, и все мысли превращаются в прах, а надежды – в пепел.

Мой Матвей стоит возле своего кабинета, справа от него переминается с ноги на ногу его заместитель Павел Северов, а прямо рядом с ним трётся какая-то девица. В вызывающе коротком красном платье, на высоченных каблуках, одетая и обутая совершенно не по погоде, она гладит Матвея по груди. Касается пальцами пуговиц на его рубашке, а он прикрывает глаза. Не пойму, от удовольствия что ли?

В груди взрывается фейерверк из боли и обиды, а к горлу подкатывает ком. Но я держусь, чтобы не разреветься – не дождутся.

Заторможено наблюдаю за странной картиной ещё несколько секунд просто потому, что мозг не сразу генерирует план дальнейших действий.

– Ада, – произносит Матвей беззвучно, но я прекрасно читаю своё имя по его губам.

Разворачиваюсь и, быстро перебирая ногами, спешу к двери. В голове не укладывается то, что я увидела, а имеющиеся пазлы отказываются складываться в полноценную картинку. Неужели Матвей нашёл себе девушку, пока мы были в разлуке? А вдруг ещё раньше?

Страшные кадры, которые рисует воображение, сменяются один за другим, заставляя сердце сжаться до размеров горошины. Как же больно.

– Ада! – мужской голос остаётся позади, когда я с силой захлопываю тяжёлую дверь.

Прижимаюсь спиной к холодной кирпичной стене и беззвучно всхлипываю. Как он мог утром шептать слова любви мне и думать при этом о другой женщине?

В голове что-то щёлкает, и я ощущаю дежавю. Точно также я думала чуть меньше месяца назад, когда узнала об обмане Левиных, неужели наступаю опять на те же грабли?

– Ада, – голос мужа звучит непозволительно близко. Я так сильно погрузилась в собственные мысли, что совершенно не заметила, как дверь открылась.

– Не подходи! – выставляю руки ладонями вперёд. Матвей замирает, врастая в землю.

– Ада, позволь…

– Подожди, – перебиваю его, щёлкнув при этом пальцами, – дай угадаю: я не так всё поняла!

Намеренно кривляюсь, чтобы скрыть нотки истерики, которые пытаются ворваться в интонацию моего голоса.

– То есть, – мужчина хмыкает и делает шаг в сторону, увеличивая расстояние между нами, – разговора не будет?

Смотрю на него, хоть он и не достоин моего взгляда: слишком легко сдаётся в этот раз. Странно.

Левин складывает руки в карманы брюк, а взгляд устремляет в пол. Его ноги расставлены на ширину плеч, а пиджак развивается от ветра.

– Да ты я смотрю, и не особо просишь, – кривлю губы то ли от холода, то ли от обиды.

– А ты согласишься, если попрошу? – прямой взгляд. Глаза в глаза, как это выдержать?

– Нет, конечно, – фыркаю.

Блин, а чего я тут вообще застыла?

Плотнее запахиваю шубу и, не прощаясь с Левиным, ухожу. Куда – не знаю, просто иду. Подальше от этого места.

– Знаешь, – бросает вслед Матвей. Притормаживаю, но продолжаю стоять спиной. – А ты права в чём-то.

Очень интересно, любопытно даже, я бы сказала. Теперь так и тянет крутануться на пятках и посмотреть в лицо этому нахалу, чтобы наверняка убедиться, что он не шутит.

Но я продолжаю стоять так, словно вросла в этот небольшой снежный сугроб, который непонятно откуда взялся на моём пути.

– Если я в твоих глазах не заслуживаю даже малейшего доверия, не заслуживаю возможности быть выслушанным, то… – не оборачиваясь, явственно представляю, как он в этот момент разводит руками и покачивает головой. Думаю, так оно и есть. – То разговаривать со мной, определённо, не стоит. Да, не трать время.

Не пойму, он меня на «слабо» сейчас взять пытается?

Спина горит от его обжигающего взгляда, но я продолжаю изображать каменное изваяние. Знаю, что пожалею потом об этом, буду реветь ночами в подушку, но сейчас ничего не могу с собой поделать.

Делаю шаг, медленно отрывая одну ногу от поверхности заснеженной земли, следующий даётся легче. А дальше – по накатанной. Я ухожу. Опять.

Непонятно откуда из глаз выступают слёзы. Да кого я обманываю? Я знаю, почему плачу. Сердце рвётся на части, а в голове набатом стучит: «Обернись!»

Но я иду, уже практически бегу. Больше всего на свете хочу, чтобы Матвей побежал следом, не дал мне уйти, объяснил всё. Даже замедляюсь немного, прислушиваясь, нет ли кого позади меня, но громкий хлопок входной металлической двери офиса окончательно рушит мои надежды. Он не пойдёт за мной, а я ни за что не вернусь, чтобы потребовать объяснений.

Вот и всё…