Глава 40. Настоящее

Катерина приехала к Марку в середине июня, до этого она была у него в мае, они успели подать заявление и купить пару комнатных растений. На ближайший месяц эти горшки с зелёными насаждениями стали кошмаром Марка, он даже пару раз подскакивал ночью, в ужасе от того, что они завянут. Марк понятия не имел, как эта зелёная хрень называется и чем отличается от любой другой хрени в горшках, но услышав визг в магазине цветов, понял, что у него появилась головная боль. Не то чтобы он возражал, но страшно было.

Эти зелёные кусты были живыми, по мнению его будущей жены, а Марк никак не мог прикончить живое существо накануне собственной свадьбы.

Лето прошло в поисках работы Катерине, с помощью Бронислава она решила квартирный вопрос, теперь вся площадь по закону принадлежала ей, и она была намерена выплатить эту ипотеку до конца и самостоятельно. Марк согласился, в этом было здравое зерно, если смотреть на ситуацию недоверчивыми глазами Катерины. Ей нужны были эти квадратные метры, как гарантия собственной финансовой независимости, это было разумно. Уж точно разумней, чем спорить с Катюшкой накануне свадьбы, когда и без того хватало споров.

Место, время, количество приглашённых, стилистика, цветовая гамма… цветовая гамма свадьбы! Но разрази Марка гром, если он скажет хотя бы слово. Лаванда, пионы, белые гвоздики, хоть кактусы! Марку хватило попытки вмешаться в процесс выбора свадебного платья, теперь он был согласен на суккуленты, избушку на курьих ножках и учёного кота в качестве свидетеля. Никакого значения это не имело, когда Катерина скакала вокруг Марка с вкладками на планшете или, довольная, тащила его на встречу с устроителем свадьбы, или заставляла пробовать сто десятый по счёту образец свадебного торта, главное, что Катерина улыбалась, как полоумная, щебетала и кокетничала напропалую. Она была в полном восторге от того, что может выбрать сама, что её не одёргивают и не указывают, она призналась ночью, что счастлива, сильно счастлива. Скорей всего, этому послужил оргазм, но какая разница, когда женщина, которую любишь — счастлива. От оргазма или от того, что одобрил цвет галстука для свадебного костюма.

Тот августовский день был тёплым. Марк готов был разрыдаться, как дама в климаксе над мелодрамой, но разрыдалась Катерина и не смогла сразу надеть кольцо Марку, мешали слёзы, он взял её ладошку, направил пальчики с символом брака на свой палец и получил в ответ восторженную и благодарную улыбку. Да уютную такую. Родную. Улыбку от Исаевой Екатерины. Его жены, которая обещала оторвать ему яйца, если он пойдёт налево, и самое смешное во всём этом было то, что Марк был рад этому.

Как и был рад получить приглашение на свадьбу отца, в сентябре месяце. Всё было скромно, по-домашнему, как пояснил Бронислав, только для своих. Марк с молодой и счастливой женой, дед из далёкого таёжного посёлка, который за столом покрякал, поохал, и хорошенько поддал в честь двойного праздника, к Марку он не поехал, сказал — дорога дальняя, здоровье не то уже. Несколько Лопоушкиных подруг и никого из приятелей отца. Марк догадывался почему. В череде свадеб и женщин в жизни Бронислава Исаева, Людмила была для него особенной женщиной. Родной и уютной.