Глава 4

«Скаут» неспешно облетал орбитальную крепость по большой дуге, продолжая прощупывать сканерами ее изъязвленный взрывами корпус. С каждой минутой я получал всё больше информации об этом космическом объекте, который всю жизнь считал лишь висящей в небе мертвой декорацией к сцене апокалипсиса, пришедшего на Бригану-3 много десятилетий назад.

Гарнизон крепости до конца выполнил свой долг и погиб под ударами тяжелых кораблей Роя, превративших некогда грозный военный объект в безжизненный металлический астероид искусственного происхождения. Собственно, именно в этом качестве я всегда и воспринимал пятую орбитальную, и, похоже, не только я. Флот Федерации тоже не проявлял к мертвой крепости никакого интереса. И всё же Рою она зачем-то понадобилась, а такой противник никогда ничего не делает без причины.

Выведенная на проекционный экран объемная схема орбитальной крепости постоянно пополнялась деталями и подробностями, но до понимания того, что там происходит было еще очень далеко. Вопросов у меня возникало всё больше, а ответов на них пока не предвиделось. Я уже собирался поставить искусственному интеллекту «Скаута» новую задачу, но поймал себя на мысли, что мне не нравится обращаться к нему, как к некой безличной железяке.

— Вычислитель, у тебя есть имя? Ну, или позывной? Как тебя называла команда корабля-разведчика?

— Мой последний пилот лейтенант Хидаят называла меня Призраком, — нейтрально ответил искусственный интеллект. Нельзя сказать, что в голосе вычислителя «Скаута» никогда не звучали эмоции, но тот, кто настраивал его виртуальную личность, судя по всему, более всего ценил в собеседниках спокойствие и уравновешенность.

— Призрак? — я на секунду задумался. — Что ж, неплохое имя, хотя мне почему-то кажется, что где-то и когда-то я уже встречал разведывательный корабль с таким названием. Впрочем, это не так уж важно. Пусть будет Призрак.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что сохранили мне имя, данное лейтенантом Хидаят. Она была отличным пилотом и, насколько я могу судить, очень неплохим человеком.

Честно говоря, я слегка обалдел от такого заявления, но, вспомнив некоторые высказывания Лиса, решил воздержаться от комментариев. Если это и имитация поведения человека, а ничем другим это быть не могло, то очень достоверная.

— Не за что, Призрак, — наконец произнес я, подводя итог разговорам на отвлеченные темы. — В каком состоянии находилась пятая орбитальная крепость в момент падения твоего корабля на Бригану-3?

— Она уже полностью утратила боеспособность. Именно поэтому противник смог прижать мой корабль-носитель к планете и расстрелять ракетами с короткой дистанции.

— Ты можешь сравнить текущее состояние крепости с тем, которое хранится в твоей памяти?

— Для корректного сравнения необходим полный облет объекта на минимальной возможной дистанции, но это позволит собрать данные только о внешних отсеках крепости и лишь частично оценить повреждения внутренней структуры в местах крупных проломов в броне. Для сбора более подробных сведений потребуется высадка на поверхность объекта дронов-разведчиков.

— Мы сможем это сделать, не опасаясь обнаружения?

— Риск обнаружения полностью исключить невозможно, но он лежит в пределах значений, предусмотренных боевым уставом для разведывательных операций данного типа, — невозмутимо ответил Призрак.

— А точнее?

— Менее пяти процентов. Судя по характеру и интенсивности сканирующего излучения, исходящего от объекта, мы имеем дело с частично деградировавшей техникой Роя. Если использовать принятую у вас классификацию, это второе-третье поколение после Вторжения.

— Что у нас есть для такой миссии?

— Зонд «Хамелеон». Базовый алгоритм сбора данных о контролируемых противником частично разрушенных пустотных объектах предусматривает использование сверхмалых дронов-разведчиков «Термит». Зонд способен скрытно высадить их на поверхность объекта. В данном случае алгоритм применим на девяносто шесть процентов и практически не требует адаптации.

— В чем отличия от стандарта?

— Орбитальная крепость — слишком большой объект, а у нас есть только один «Хамелеон». На сбор разведданных отряду из двадцати «Термитов» потребуется значительно больше времени, чем предусмотрено базовым алгоритмом, однако суть их действий от этого не изменится. Тестирование зонда завершено, он готов к запуску. Жду вашего решения, командир.

— Пуск разрешаю.

От «Скаута» отделилось треугольное тело «Хамелеона», напоминающее плоский и широкий наконечник копья. Видно его было только благодаря режиму дополненной реальности и только экипажу «Скаута», то есть нам с Лисом. Для стороннего наблюдателя в космосе ничего не изменилось. По крайней мере, я на это надеялся.

— Давай Лис, напряги свои оптоэлектронные мозги, — я понимал, что требовать оригинальную идею от искусственного интеллекта бесполезно, и говорил это скорее себе самому. — Я помню, что креатив — не твоя тема, но мне нужно решение. Можешь помучить Призрака. Может, он что-то подскажет, у вас ведь разные пакеты нейросетей в память зашиты.

Вернув нас с Лисом на планету и доставив к городу, Призрак увел «Скаут» на один из небольших безжизненных островов в океане и укрылся в гористой местности. Прятать его на нейтралке я опасался. Здесь в любой момент могли начаться интенсивные боевые действия, и лишиться столь ценного имущества из-за какой-нибудь глупой случайности мне совсем не хотелось.

— Я всё время на связи с Призраком, — спокойно ответил Лис, — но он такой же набор оптоэлектронных компонентов, стандартных алгоритмов и искусственных нейронных сетей, как и я. Шевелить мозгами и изобретать нестандартные ходы — твоя и только твоя задача. Мы можем тебе в этом помочь, предоставляя нужную информацию, указывая на логические ошибки, но не более.

— А как же Рой? Он ведь умудрился стать хитрее и изобретательнее.

— Я не знаю, что с ним сделали люди Декарта, — чуть замявшись, ответил Лис. — И потом, технологии Роя — это что-то совсем уж нечеловеческое. Не думаю, что центральный вычислитель Роя на Бригане-3 обрел полноценный разум. Впрочем, здесь можно только гадать, а я этого, сам понимаешь, очень не люблю.

— Ладно. Раз не можешь родить хорошую идею, помоги мне с мозговым штурмом. Подключай Призрака, и будем рассуждать вместе.

— Вот это без проблем.

— Итак, что мы имеем? Рой высадил своих роботов на руины пятой орбитальной крепости, причем в составе десанта чуть ли не вдвое больше ремонтных дронов, чем боевых особей. Как противник это сделал, не так уж важно. У него хватало времени между гибелью крейсера «Вице-адмирал Дрейк» и прибытием экспедиционного корпуса Федерации, так что способов скрытно доставить роботов к разрушенной крепости через почти не контролируемое людьми пространство у Роя хватало. Главный вопрос заключается в том, зачем ему это понадобилось. Не собирается же противник привести пятую орбитальную в боеспособное состояние.

— Попыток ремонта внешнего корпуса и монтажа оружейных систем не зафиксировано, — подтвердил мои слова Призрак.

— Ты проанализировал изменения, произошедшие с крепостью по сравнению с тем состоянием, в котором ты ее видел шестьдесят с лишним лет назад?

— Все изменения только в сторону дальнейшего разрушения объекта. Повреждения внешнего корпуса крепости, которые были зафиксированы вычислителем моего корабля-носителя, остались в неизменном состоянии. К ним добавились новые, полученные, видимо уже после того, как мой корабль был подбит и вошел в атмосферу Бриганы-3. О том, в каком состоянии на тот момент находились внутренние отсеки, инженерные и боевые системы крепости, у меня данных мало, но те, что имеются показывают, что и здесь изменений нет.

— Чем занят враг, захвативший пятую орбитальную? «Термиты» ведь обследовали значительную часть разрушенной крепости. Что там делают роботы Роя?

— Точно это установить не удалось, но почти все ремонтные дроны Роя сконцентрированы в районе энергетической установки и двигательных отсеков крепости.

— Не понял. Они что, собираются восстановить главные двигатели?

— Рич, Рой никогда не пытался использовать нашу технику, — подключился к обсуждению Лис. — Такие случаи неизвестны. Ни во время активной фазы Вторжения, ни после не было зафиксировано ни одного подобного прецедента.

— Это, конечно, аргумент, вот только Рой никогда раньше и не вел себя так, как в последнее время. Примем это, как возможность. Допустим, ремонтные дроны противника пытаются восстановить энергетическую установку и маршевые двигатели орбитальной крепости и взять их под свой контроль. При этом они полностью игнорируют защитные системы и оружие. Зачем Рою это может понадобиться?

— Невооруженную и лишенную силового щита орбитальную крепость нельзя считать боевой единицей, даже если она вновь получит способность маневрировать, — тоном преподавателя военного училища ответил Призрак. — Её двигатели рассчитаны только на корректировку орбиты, и даже такие перемещения занимают многие часы.

— Мы должны исходить из того, что у Роя есть вполне определенная цель, — с оценкой ситуации Призраком я был совершенно не согласен, и эта цель — уничтожение кораблей федерального флота и наземных сил экспедиционного корпуса, а заодно и разрушение города с получением полного контроля над Бриганой-3. Если противник выделил часть своих ресурсов на восстановление подвижности разрушенной орбитальной крепости, значит в его планах она должна сыграть существенную роль.

— Это логично, но ничего не объясняет, — с сомнением в голосе произнес Лис.

— Тебе только так кажется, — возразил я, пристально глядя на медленно прохаживающегося по ангару Лиса. В шкуре боевого робота поддержки разведывательно-диверсионных групп мой товарищ по бесконечным авантюрам выглядел очень внушительным и опасным. — На самом деле ответ кроется в том, как можно использовать разрушенную и безоружную, но получившую способность к маневру орбитальную крепость, которую генерал Аббас считает мертвой и бесполезной грудой металла. Я вижу только два варианта. Либо в нужный момент Рой хочет использовать ее, как отвлекающий фактор, либо она сама в его планах должна стать оружием.

— Последнее утверждение требует пояснения, — после секундной паузы заявил Призрак.

Лис остановился и очень по-человечески развернулся ко мне, демонстрируя, что полностью солидарен с мнением предыдущего оратора.

— Ну, поясню, раз требует, — я невесело усмехнулся. — Орбитальная крепость — это несколько миллионов тонн металла, причем не обычных промышленных сплавов, а цементированной брони, пробить которую под силу разве что орудиям линкора. Да, она сильно повреждена, но ведь и противостоять ей будет всего лишь один тяжелый крейсер и три эсминца, которые в таком раскладе вообще почти не в счет. В конце концов, они, конечно, расковыряют безоружную крепость, но на это уйдет много времени и почти весь их боезапас. Во время сражения это может сыграть ключевую роль.

— И что же заставит корабли экспедиционного корпуса атаковать бесполезную крепость, неспособную причинить им никакого вреда? — в голосе Лиса звучало ничем не прикрытое сомнение.

— Их заставит атаковать прямая угроза наземным силам корпуса или даже самому существованию нашей колонии на Бригане-3, - пояснил я, удивляясь, что ни Лису, ни Призраку не пришла в их оптоэлектронные мозги такая простая мысль. — Если сдернуть орбитальную крепость с орбиты и успеть положить ее на курс столкновения с планетой, да еще и так, чтобы упала она в нужное место, флот будет вынужден на это реагировать. Думаю, вы в состоянии оценить размеры ущерба от падения на город или на боевые порядки наземных сил такой груды металла? Крепость ведь не сгорит в атмосфере. Максимум — развалится на две-три части, а, скорее всего, ударит всей массой в одну точку, причем массой, разогнанной до гиперзвуковой скорости.

— Рекомендую немедленно связаться с командованием экспедиционного корпуса и поставить его в известность об активности противника на пятой орбитальной крепости, — потратив несколько секунд на анализ новой вводной, заявил Призрак. — Командир, вы обозначили корабли и боевую технику Федерации, как недружественные нейтральные цели, но за ними стоят люди, которым угрожает опасность. Решение остается за вами, однако протокол «Выживание расы» требует от меня поставить вас в известность о необходимости принятия срочных мер для ликвидации угрозы жизням почти миллиона жителей колонии на Бригане-3.

Я задумался. Честно говоря, такая мысль приходила мне в голову, но у меня не было ни малейших оснований доверять генералу Аббасу, и уж тем более ставить свою жизнь в зависимость от его решений.

— Послушай, Призрак, — я сделал картинную паузу и тяжело вздохнул, — если ты еще не понял, я здесь только тем и занимаюсь, что принимаю срочные меры и бла-бла-бла. Вся беда в том, что мои цели и цели генерала Аббаса в корне различны. Можешь спросить у Лиса, он здесь дольше тебя и уже неплохо разбирается в местных реалиях. Экспедиционный корпус прибыл в систему Бриганы не для того, чтобы уничтожить Рой. Он должен только ослабить его до приемлемого уровня, чтобы жизнь колонии вновь вошла в привычное русло с добычей артефактов на нейтралке, старательскими артелями, синдикатами, картелями, серыми скупщиками, нищей окраиной и прочими прелестями сложившегося мирового порядка. Аббаса и тех, кто отправил его сюда всё это устраивает, и экспедиционный корпус Федерации здесь именно для того, чтобы всё осталось, как было. Вот только меня такой подход совершенно не радует. Я собираюсь сломать эту гнусную систему, но, если я сдамся корпусу, мне этого сделать не позволят. Лис, объясни коллеге детали, если я что-то упустил.

— Выполнено, — буквально через пару секунд с легкой ехидцей в голосе заявил Лис.

— Ну что, Призрак, ты всё осознал?

— Почти. — в голосе искусственного интеллекта послышалась легкая заминка. — Для более полного понимания текущей ситуации и социального устройства, сложившегося на планете после завершения активной фазы Вторжения, прошу разъяснить точное значение термина «лютая жопа».

Шифф недоверчиво смотрел на меня, как будто пытаясь понять, не тронулся ли его партнер умом.

— Рич, зачем тебе вибробур такой мощности, да к тому же компактный? Таких устройств во всей колонии вряд ли найдется больше пары штук. Ты что, броню линкора собрался вскрывать, да еще и в стесненных условиях? — наконец, сформулировал свой вопрос торговец.

— Ты даже не догадываешься, как близок к истине, — я улыбнулся Шиффу и, чуть помолчав, добавил: — Знаешь, когда-нибудь, причем надеюсь, что довольно скоро, я тебе расскажу всё, о чем сейчас вынужден умалчивать. Мне самому смертельно надоела эта конспирация, но, поверь мне, сейчас она необходима. Так ты сможешь достать бур?

— Если нужно быстро, а у тебя иначе просто не бывает, то только в аренду, и всё равно стоить будет очень дорого. Сдерут в основном не за само оборудование, а за срочность и отсутствие лишних вопросов.

— Это приемлемо.

— Тогда вечером, думаю, будет у тебя. Надеюсь, за стенкой, которую ты хочешь расковырять, лежит нечто, способное окупить наши затраты?

— Послушай, партнер, — я с легкой усмешкой посмотрел на торговца, — ты хоть о чем-нибудь, кроме денег, вообще беспокоиться способен?

— Естественно, — с совершенно серьезным лицом ответил Шифф. — Помимо денег мне еще очень хочется пожить подольше, чтобы успеть этими деньгами воспользоваться. А еще… впрочем, это уже к делу не относится.

Щифф тоже не всегда говорил мне всё, но уж если что-то обещал, то выполнял это в точности. Нужный мне вибробур вечером действительно ждал меня в нашем ангаре, и тянуть с осуществлением задуманного я не стал. Ситуация на нейтралке накалилась уже до такой степени, что ожидать начала взрывной эскалации конфликта можно было в любой момент, так что действовать требовалось немедленно.

Вибробур мне, естественно, понадобился не просто так. Орбитальная крепость — до невозможности твердая и прочная штуковина и проделать в ее конструкциях дыру нужных размеров можно далеко не всяким инструментом.

Призрак и Лис знали об устройстве, вооружении и оснащении орбитальных крепостей не так уж много. Зачем бы им это? Зато из городской инфосети кое-что вытащить удалось. Из закрытых архивов, естественно, в которые Лис уже достаточно давно заходил, что называется, открывая дверь ногой.

Суть выуженной из сети информации заключалась в том, что пятая орбитальная крепость погибла под огнем тяжелых орудий линкоров Роя и под ударами торпед, выпущенных эсминцами противника, когда артиллерия крепости была уже по большей части подавлена. Десант на нее Рой не высаживал — на тот момент у него хватало других проблем, более важных, чем зачистка раскаленных обломков, уже никак не влияющих на ход боя. Поэтому та часть защитных систем, которая предназначалась для отражения абордажа, задействована не была и так и погибла в арсеналах крепости, даже не вступив в бой. Или не погибла…

На эту тему точных сведений в городских архивах не имелось. Зато там нашлись схемы расположения внутренних отсеков пятой орбитальной с указанием их назначения и даже штатной комплектации вооружением и средствами защиты. И вот, сопоставив эти схемы с тем, что удалось обнаружить «Термитам», Лис и Призрак пришли к выводу, что, как минимум, один из арсеналов крепости мог частично уцелеть, оказавшись намертво заблокированным деформированными переборками и несущими конструкциями. Точных данных о том, что именно там хранилось, найти не удалось, но определенные предположения на этот счет у меня имелись. В общем, не попытаться вскрыть этот арсенал было бы глупо, тем более что всё необходимое для скрытной высадки на развалины орбитальной крепости у меня в наличии имелось, ну а дальше… дальше как карта ляжет.

Вот что меня реально напрягло, так это странное отсутствие интереса к разрушенной крепости у наших военных и всякого рода мародеров, которых за многие десятилетия, прошедшие с момента гибели пятой орбитальной, должна была найтись целая армия. Нельзя сказать, что в развалинах крепости никто не пытался ковыряться. «Термиты» обнаружили следы демонтажа отдельных узлов и механизмов, но системно разборкой крепости никто не занимался. Возможную причину того, что остатки пятой орбитальной не пользовались популярностью ни у ее бывших владельцев, ни у охотников за легкой добычей мне объяснил Лис.

— Рич, ты зря беспокоишься, — боевой товарищ попытался сходу развеять мои сомнения. — Понять, что внутри пятой орбитальной могло уцелеть что-то серьезное весьма непросто. Из космоса и даже с поверхности состояние крепости выглядит совершенно безнадежным. Мало того, что ее от души долбили тяжелыми снарядами и торпедами, так еще и в конце боя произошли внутренние взрывы, вызванные детонацией боезапаса. Пока «Термиты» не пробрались внутрь и не просканировали значительную часть конструкций на изрядную глубину, все расчетные методы показывали, что внутренние помещения схлопнулись в результате детонации и ничего там уцелеть не могло. Похоже, к таким же выводам пришли и в штабе обороны системы Бриганы. Сразу после сражения за систему им было, мягко говоря, не до детального исследования обломков, а потом, когда выяснилось, что ликвидировать высадившийся на Бригану-3 десант Роя не удается, тем более стало не до этого. Вот только Рой, спустя почти семьдесят лет, почему-то решил проверить состояние крепости более основательно. Как оказалось, совсем не зря. Это и заставило нас с Призраком тщательнее подойти к анализу собранных «Термитами» данных. Как оказалось, энергия внутренних взрывов распределилась очень неравномерно, вызвав серьезные смещения одних конструкций и довольно слабо затронув другие. Пока мы этого не поняли, разрушения представлялись нам тотальными, а любые поиски чего-либо ценного абсолютно бесперспективными.

В общем, частично Лис меня успокоил. Какие-то сомнения, само собой, еще оставались, но лично посетить руины крепости я вознамерился твердо. Естественно, я собирался не просто слегка пограбить остатки пятой орбитальной. С планами Роя, какими бы они ни были, требовалось что-то делать, и я намеревался сорвать их в любом случае. Способов сделать это хватало. Например, ничто не мешало мне привлечь к захваченной крепости внимание кораблей Федерации, не выходя с ними на связь. Зонды «Скаута», нашпигованные самой продвинутой в системе Бриганы оптоэлектроникой, вполне могли выступить в роли имитаторов. Пара корветов, а то и эсминцев Роя, неожиданно нарисовавшихся около никому не нужной разрушенной крепости, наверняка заставили бы федеральных военных живейшим образом заинтересоваться происходящим и отправить туда свои корабли.

И всё же такой вариант меня не слишком устраивал. На самом деле, идея Роя мне понравилась, и я бы предпочел не просто помешать противнику осуществить его замысел, а использовать плоды труда его ремонтных роботов для своих собственных целей. Впрочем, пока это выглядело пустыми мечтами, зато я точно знал, что именно я хочу найти в руинах пятой орбитальной крепости.

Справедливости ради стоит сказать, что командование эскадры экспедиционного корпуса всё-таки организовало патрулирование околопланетного пространства. Не сказать, чтобы очень плотное, но хоть какое-то. Что называется, в меру сил и возможностей. Во всяком случае, аэрокосмические истребители в окрестностях пятой орбитальной крепости появлялись достаточно регулярно. Сама она интересовала федеральных военных не больше, чем сотни других мертвых обломков, вращающихся вокруг Бриганы-3. Зато командование считало полезным регулярно проверять не пытается ли, к примеру, разведывательный корабль или зонд противника скрытно приблизиться к планете, прикрываясь разрушенной крепостью или какими-то другими естественными и искусственными объектами, которых на орбите Бриганы-3 более чем хватало.

Именно периодическое появления федеральных истребителей рядом с крепостью я и решил использовать для скрытного проникновения в один из внушительных проломов, оставленных в ее корпусе тяжелым снарядом вражеского линкора.

Роботы Роя, обосновавшиеся на пятой орбитальной, строили свою тактику, учитывая, что их маскировочные поля и сканеры ничем не превосходят соответствующее оснащение истребителей Федерации, но и не особо ему уступают. Поэтому при появлении аэрокосмических машин корпуса в окрестностях крепости, вся активность на ее поверхности и в прилегающих к ней отсеках немедленно сворачивалась, а сканеры роботов Роя переводились в пассивный режим. Вполне разумное решение, когда стремишься ничем не привлечь внимания противника, и, главное, достаточно действенное. Вернее, действенным оно было, пока рядом с пятой орбитальной не появился мой «Скаут».

Патрульных истребителей корпуса я не слишком опасался. Призрак обнаруживал их задолго до того, как они успевали сблизиться со «Скаутом» на опасную дистанцию, дававшую им хоть какой-то шанс нас обнаружить, зато помочь мне в осуществлении задуманного они вполне могли.

К сожалению, предсказать, когда именно очередная аэрокосмическая машина федерального флота пролетит мимо разрушенной крепости было невозможно, так что приходилось терпеливо ждать, выровняв скорости с орбитальной крепостью и зависнув на безопасном расстоянии от нее. Пока Рой использовал сканеры в активном режиме, «Скаут» не мог незамеченным проникнуть внутрь крепости. Его маскировочные поля имели подавляющее преимущество в классе перед сканерами роботов Роя, но совсем уж слепым противник всё-таки не был, и на сверхкоротких дистанциях имел все шансы нас обнаружить.

Истребитель появился только минут через сорок, когда я уже начал терять терпение. Обычно таких длительных пауз между пролетами патрульных машин Федерации мимо пятой орбитальной не возникало.

— Противник перевел сканеры в пассивный режим, — доложил Призрак через пару минут, когда роботы Роя, захватившие разрушенную крепость, тоже обнаружили приближающуюся опасность.

— Начали!

Я отдал приказ, и теперь от меня почти ничего не зависело. Оптимальную траекторию и скорость сближения с крепостью рассчитывал вычислитель «Скаута» под управлением Призрака. Здесь требовалось учитывать слишком много факторов, причем в режиме реального времени, так что лучше искусственного интеллекта с подобным маневром не справился бы никто.

Мы располагали очень небольшим интервалом времени, в течение которого сканеры Роя будут оставаться в пассивном режиме, и этот короткий промежуток еще сильнее сокращался из-за присутствия вблизи крепости патрульного истребителя. Его пилот, в отличие от роботов Роя, совершенно не стеснялся использовать сканеры на полную мощность, и единственным способом избежать обнаружения оставалось отгородиться от них корпусом крепости, что Призрак и проделывал со свойственной искусственному интеллекту безупречностью.

Нам сильно повезло, что патрулирование осуществлял боевой истребитель, не слишком подходящий для решения подобных задач. Если бы мы имели дело с кораблем-разведчиком или патрульным корветом, спрятаться оказалось бы намного сложнее. Укрыться от волны разведывательных зондов, которые широко используются такими кораблями во время патрулирования, стало бы весьма непростой задачей. Вот только в эскадре генерала Аббаса наблюдался жесточайший дефицит подобной техники, и немногие специализированные корабли-разведчики сейчас были задействованы для решения других задач. Генерал готовил масштабную атаку на владения Роя, и ему требовались максимально точные сведения о системе обороны противника на планете, так что для патрулирования околопланетного пространства силы выделялись по остаточному принципу.

— Двадцать секунд до контакта, — бесстрастно произнес Призрак. — Активности противника в зоне высадки не наблюдаю.

Рой осуществил высадку на разрушенную орбитальную крепость весьма ограниченными силами, и на удержание под полным контролем столь крупного объекта их явно не хватало. Собственно, боевых роботов «Термитам» удалось насчитать всего четырнадцать. Конечно, стоило учитывать и три десятка универсальных ремонтных дронов, но в их задачи охрана крепости не входила, и все они были задействованы на восстановлении энергоустановки и двигателей.

Почему боевых роботов Рой прислал так мало, оставалось только гадать. В принципе, логика в таком решении вполне просматривалась. Если бы генералу Аббасу каким-то образом стало известно о том, что происходит на пятой орбитальной, никакие дополнительные силы, которые противник мог бы доставить в крепость, удержать ее всё равно шансов не имели, а тратить ресурсы впустую Рой никогда склонен не был. Поэтому вариант с отражением попытки контрзахвата крепости им просто не рассматривался, как заранее безнадежный. Задача у роботов Роя была совершенно другой — выполнить свою работу максимально скрытно, а чем больше в операции задействовано сил, тем выше вероятность, что их обнаружат.

— Контакт, — доложил Призрак.

Касания я не почувствовал. «Скаут» проник в пролом в броне крепости и опустился на изуродованные взрывом металлические конструкции с максимальной деликатностью, чтобы ничем не выдать своего прибытия.

Первыми во все стороны от места посадки разбежались «Термиты». Внутри крепости «Скаут» уже мог не бояться быть обнаруженным патрульным истребителем, так что торопиться не следовало. Сверхмалые разведывательные дроны должны были проверить путь к месту работ и установить, где сейчас находятся твари Роя.

Ближайший противник обнаружился почти через час. Робот занял позицию в отсеке, непосредственно прилегающем к внешней обшивке крепости. Вот только броневых плит в этом месте больше не существовало. Когда-то сюда пришелся удар торпеды, и в ослабленной предыдущими попаданиями броне образовалась широкая трещина с оплавленными краями. Из нее отлично просматривался окружающий космос, и робот Роя мог своевременно обнаружить своими сканерами любой корабль Федерации, реши тот приблизиться к крепости с этой стороны. Беспокоить этого стража совершенно точно не стоило, и обнаруживший его «Термит» замер в неподвижности, отслеживая действия противника, который пока ничего не предпринимал.

— В немногочисленных сохранившихся силовых и коммуникационных сетях крепости появилась энергия, — доложил Лис, следивший за перемещениями «Термитов». — В прошлый раз мы ничего подобного не наблюдали. Похоже, ремонтные работы близятся к завершению.

— Ты можешь подключиться к местной командной сети?

— Точно сказать не могу, — чуть помедлив, ответил Лис. — Она почти полностью разрушена. Если доберемся до ближайшего коммуникационного узла, смогу определиться точнее. Кстати, мы уже можем выходить, обстановка пока позволяет.

Нашей главной целью являлся один из обнаруженных на схеме крепости арсеналов. Судя по всему, он сильно пострадал при внутренних взрывах, однако, исходя из расчетов, проведенных Призраком на основе собранных «Термитами» данных, получалось, что, скорее всего, он всё-таки не полностью разрушен. Отвлекаться от основной задачи я не хотел, но коммуникационный узел, о котором говорил Лис, находился совсем рядом с проложенным Призраком маршрутом, и я счел небольшую задержку вполне оправданной.

Гравитация внутри крепости практически отсутствовала, что одновременно и облегчало, и усложняло задачу. «Термиты» перемещались в невесомости, как рыбы в воде. Лис с этим вопросом тоже не испытывал никаких сложностей — его «Странник» создавался для эксплуатации в очень широком диапазоне внешних условий, и отсутствие гравитации не могло поставить в тупик вычислитель робота боевой поддержки разведывательно-диверсионных групп. О ремонтном дроне, следовавшем за Лисом, как на привязи, и говорить нечего. Для него подобные условия являлись одним из штатных режимов работы. А вот мне приходилось непросто. Мало того, что желудок постоянно подкатывал к горлу, так еще и опыта перемещения в невесомости у меня не было от слова совсем. В общем, в нашем отряде я оказался самым слабым звеном. Возможно, мне следовало остаться в кабине «Скаута», но не для того я сюда летел, чтобы отсиживаться в точке высадки.

Перемещаться по разрушенной крепости оказалось довольно сложно. Небольшие «Термиты» легко проникали почти в любые трещины и щели, а вот нам с Лисом приходилось выбирать обходные маршруты, а в некоторых случаях использовать вибробур и привлекать к расчистке проходов ремонтного дрона. Бур, к слову, только назывался компактным. На самом деле он весил не меньше моего стрелково-гранатометного комплекса и нормально управляться с ним мне удавалось только благодаря псевдомышцам и экзоскелету боевого скафандра.

Коммуникационный узел оказался ничем не примечательным техническим помещением, когда-то закрытым довольно внушительной бронедверью. Во время боя, закончившегося серией мощных взрывов, дверь деформировало и заклинило, но много позже кто-то довольно аккуратно вырезал в ней отверстие, вполне достаточное для проникновения внутрь человека в легком скафандре.

— Это сделано людьми, — прокомментировал Лис, внимательно осмотрев срез. — Ремдроны Роя не используют технологию молекулярной вибродеструкции. Впрочем, сейчас уже ни в чем нельзя быть до конца уверенным.

— На работу мародеров не похоже, — я внимательно обвел взглядом помещение через прорезанный проем. — Уцелевшее оборудование демонтировали достаточно бережно, не повреждая без нужды то, что забирать не стали.

— Да, это вполне могли быть военные, обследовавшие объект через какое-то время после завершения сражения. Впрочем, не факт. Возможно, те, кто сюда проник, просто не смогли за один раз вынести всё ценное и собирались вернуться, но почему-то не сложилось, — возразил Лис, быстро вскрывая корпуса частично демонтированных консолей и с помощью ремдрона «Скаута» подключаясь к многочисленным техническим разъемам. — А вот роботы Роя сюда явно заглядывали, причем совсем недавно. Часть коммуникаций восстановлена, причем довольно экзотическим способом.

— Странно, что Рой раньше не использовал нашу технику или ее части, ведь, как я понимаю, технически он вполне мог это делать.

— Мог, — согласился Лис, продолжая работать с раскуроченным оборудованием. — Вы ведь вовсю используете компоненты, добываемые из уничтоженных роботов Роя. Но не использовал. Что-то ему мешало. Скорее всего какие-то программные ограничения.

— А теперь, значит, их не стало, — я медленно кивнул, внимательно наблюдая за манипуляциями Лиса. Его предположение очень гармонично легло на мои собственные мысли по этому поводу. — Спасибо Декарту. Своим вмешательством он вывихнул мозги вычислителю Роя, и теперь вместо привычного противника мы имеем совершенно непредсказуемого врага. Будем надеяться, что изменения затронули только анклав Роя на Бригане-3, потому что, если они пошли дальше, проблемы начнутся и в других колониях Федерации, которые, как и мы, к ним, мягко говоря, не готовы.

— Энергетическая установка пятой орбитальной выведена на пятнадцать процентов номинальной мощности, — резко сменил тему Лис. — Мне удалось частично взять под контроль остатки командной сети. Приходится действовать очень осторожно, чтобы не выдать своего присутствия. Центральный вычислитель крепости на запросы не отвечает. Он либо разрушен, либо демонтирован уже после сражения. Почти все локальные коммуникационные узлы тоже не функционируют.

— Что по двигателям?

— Выясняю. Системы управления откликаются на тестовые команды, но большего я себе позволить пока не могу — такое вторжение в сеть сразу будет обнаружено. Судя по всему, ремдроны Роя смогли восстановить, по крайней мере, два из пяти главных двигателей. Вряд ли это был полноценный ремонт, но на то, чтобы сдернуть крепость с орбиты и направить ее в нужную точку на поверхности планеты их ресурса почти наверняка хватит. Рич, всё может начаться в любой момент. Нам нужно завершить то, ради чего мы сюда прилетели, иначе есть шанс опоздать навсегда. Я здесь закончил, можем двигаться дальше.

На путь к арсеналу ушло больше трех часов. Без мощного вибробура и ремонтного дрона мы застряли бы уже на первой трети маршрута, но и с ними скорость продвижения оставляла желать много лучшего. Хорошо хоть продвинутые маскировочные поля и системы шумоподавления позволяли вскрывать заклиненные переборки и вырезать проходы в изуродованных конструкциях крепости, не привлекая внимания роботов Роя. Если бы нас обнаружили прямо сейчас, скорее всего, мы бы даже не смогли вернуться к «Скауту». Тяжелого оружия у нас не имелось, и противопоставить четырнадцати боевым машинам второго послевоенного поколения мы могли только скорострельность пушек «Странника» и хорошую маскировку. Не думаю, что этого бы хватило — слишком большая разница в мощности вооружения. Лёгкие пушки против серьезных калибров не пляшут. Мы бы, конечно, их серьезно потрепали, но не более.

— Мы на месте, — сообщил Лис, остановившись перед преградившей нам путь стеной, даже на первый взгляд выглядевшей очень серьезным препятствием. — Это главная продольная переборка. Одновременно она является одной из стен арсенала «Е». Когда в крепости начал детонировать боезапас, переборка устояла и изменила направление движения основной волны разрушений. Понять это без детального обследования объекта практически невозможно. Поэтому никто и не предполагал, что здесь могло что-то уцелеть. Сразу за стеной расположен нужный нам ангар. Сквозь почти два метра цементированной брони сканеры подробностей не видят, но, там пустота и, судя по косвенным признакам, в непосредственной близости от переборки разрушения не должны быть значительными.

— Мы как-то можем обойти эту стену?

— Нет. Если зайти с другой стороны, упремся в зону сплошных разрушений. Там всё схлопнулось и спрессовалось в единую массу, пробиться через которую будет в разы сложнее, чем вскрыть главную переборку.

— Ладно, как скажешь, — я с некоторым сомнением посмотрел на преграду, возведенную строителями крепости из прочнейшей корабельной брони, и приподнял бур. — Показывай, где будем прогрызать эту скорлупу.

Первый нехороший звоночек прозвучал, когда нам удалось углубиться в толщу переборки чуть более чем на метр. В наушниках моего шлема прорезался голос Призрака, следившего с помощью «Термитов» за обстановкой на станции.

— Четыре боевых робота Роя покинули свои посты и приступили к обследованию коридоров и уцелевших отсеков крепости, — доложил Призрак. — Возможно, это обычное патрулирование, регулярно осуществляемое противником, но в прошлый раз «Термиты» ничего подобного не фиксировали.

— Сколько им понадобится времени, чтобы обнаружить следы нашего вторжения?

— Зависит от маршрута и скорости их движения. Наиболее вероятный интервал — от двух до четырех часов.

Я вновь приступил к вырезанию прохода в переборке, хотя руки уже ощутимо подрагивали от усталости, несмотря на псевдомышцы, делавшие за меня почти всю работу. Крепость, конечно, слишком велика для всего четырех роботов, прочесывающих полуразрушенные помещения, но сейчас в ней осталось не так много проходимых коридоров, и это упрощало противнику задачу. К сожалению, никакие маскировочные поля не могли скрыть вырезанные проходы в переборках и стенах отсеков, оставленные нами на своем пути. Любому из врагов достаточно было оказаться в одном из таких мест, чтобы понять, что в разрушенной крепости появились незваные гости.

Сквозное отверстие, достаточное для того, чтобы в арсенал «Е» проник «Термит», нам удалось проделать минут через двадцать. Сверхмалый робот-разведчик нырнул в темноту ангара, и на проекционном экране моего шлема немедленно развернулась транслируемое им изображение.

— Лис, доклад! — потребовал я, решив не тратить время на изучение картинки и просто смахнув ее в сторону резким движением глаз, чтобы не мешала работать.

— Схемы, добытые из закрытых городских архивов, не врут, — удовлетворенно произнес Лис. — Это именно то, что мы искали. Во время взрыва, разрушившего арсенал, здесь в состоянии первой предбоевой готовности находились двадцать пять контрабордажных роботов «Скорпион». Одиннадцатое довоенное поколение. В коридоры крепости они так и не вышли — не было приказа, Рой ведь не пытался захватывать пятую орбитальную.

— Что с ними сейчас?

— При взрыве боезапаса их вырвало из фиксаторов и разбросало по всему ангару, сталкивая друг с другом и ударяя о стены. Защитные поля роботов еще не были активированы, и «Скорпионы» получили значительные повреждения. Судя по результатам внешнего осмотра, без серьезного ремонта дроны этого отряда к бою непригодны.

— Есть и другой отряд?

— Да. Взвод резерва. Эти машины находились в транспортировочных контейнерах и должны были самостоятельно перейти в боевую готовность сразу после того, как первое подразделение покинет ангар. Четыре из десяти контейнеров сильно разрушены. Остальные имеют лишь небольшие внешние повреждения, их крепления выдержали удар.

Я совершил новое усилие, и очередной неровный обломок брони отделился от переборки и улетел внутрь ангара. Проход требовалось срочно расширить.

— Лис, эти дроны способны справиться с роботами Роя, захватившими крепость?

— «Скорпионы» размажут их, даже не заметив, но у нас нет времени на их активацию. Здесь нет энергии для зарядки накопителей. Контейнеры нужно доставить к «Скауту», и только там можно попытаться перевести контрабордажных роботов в состояние боеготовности.

— Призрак, где сейчас противник?

— Продолжает обход отсеков, — перед моими глазами возникла схема разрушенной крепости с красными отметками боевых роботов Роя. — Если алгоритм осмотра помещений не изменится, о нашем проникновении в крепость враг узнает через два с половиной часа.

— Лис, отвлеки их, — приказал я, продолжая с удвоенной силой прогрызать проход в толще брони. — Заставь врага сначала проверить дальние отсеки. Сможешь спровоцировать какой-нибудь инцидент с помощью командной сети крепости?

— Я попытаюсь, но, если что-то пойдет не так, противник может рискнуть отправить доклад центральному вычислителю Роя на Бригане-3. Последствия предсказать сложно.

— Выполняй. Других вариантов всё равно не просматривается.

Лис извернулся в пространстве и, цепляясь за многочисленные выступы, быстро исчез в лабиринте коридоров.

— Призрак, на связь!

— Слушаю.

— Выпускай зонды. Мне нужно полное подавление гиперсвязи в ближайших окрестностях крепости. Ты в состоянии это обеспечить?

— Передатчики второго послевоенного поколения заблокировать смогу. Что-то более серьезное — только если буду знать точное местонахождение передающего устройства. Зонды выпущены. Готовность к блокировке связи одна минута.

Броня переборки поддавалась плохо. Руки меня почти не слушались, но и работа была уже практически закончена. Ремдрон проскочил в вырезанный мной неровный проем и целеустремленно рванул к ближайшему из надежно прикрепленных к полу и стене ангара больших серых контейнеров со скругленными углами. Пока я заканчивал с расширением прохода, робот освободил контейнер от фиксаторов и, приподняв груз над полом, начал аккуратно толкать его к проему через скопление болтающихся в пространстве ангара медленно вращающихся обломков.

— Рич, я на месте, — доложил Лис.

— Призрак, как ведет себя противник?

— Продвигается к проложенному вами проходу. Через пару часов доберется до ближайшей к нему точки маршрута.

Я задумался, оценивая ситуацию. Ремдрон уже вытащил из ангара первый контейнер и сейчас занимался вторым. На дорогу до «Скаута» с таким грузом уйдет не меньше получаса. Потом подключение контейнера к энергосети и зарядка накопителей. С учетом их немалой емкости это еще минут тридцать-сорок. А дальше тестирование и загрузка систем. После шести с лишним десятков лет хранения контрабордажным роботам наверняка потребуется какое-то обслуживание, хотя бы минимальное. Итого, через два часа мы будем иметь в лучшем случае одного готового к бою дрона, и это если всё пройдет гладко. Других вариантов, правда, всё равно не просматривается.

— Призрак, бери под контроль ремдрона. Пусть тащит к тебе контейнер и максимально быстро приводит в чувство «Скорпиона». Доставкой второго я займусь сам, а с остальными — как успеем.

— Выполняю.

Ремдрон аккуратно подхватил контейнер и, как мог быстро, потащил его по проложенному нами маршруту. Я очень надеялся, что он нигде не застрянет со своим грузом. Терять время на расширение узких мест очень бы не хотелось.

— Лис, начинаешь свою провокацию только по моей команде. Пока противник далеко, не стоит его беспокоить.

И всё-таки мы застряли. Я думал, что с учетом моей плохой приспособленности к перемещениям в невесомости, ремдрон сильно меня опередит, однако я не просто всё время его догонял, но еще и регулярно помогал ему вырезать мешавшие проходу части металлических конструкций. В итоге двигались мы гораздо медленнее, чем я изначально планировал и добрались до «Скаута» только через полтора часа.

— Командир, противник в опасной близости, — предупредил Призрак, открывая ремдрону доступ к техническим портам. Робот не суетился, но делал всё быстро, и через минуту оба контейнера были подключены к силовым и интерфейсным разъемам «Скаута».

— Лис, твой выход!

— Принято!

Секунд пять ничего не происходило, а потом размеренно двигавшиеся отметки роботов Роя замерли и почти сразу дернулись в сторону, сменив направление движения почти на девяносто градусов. При этом они почти вдвое увеличили скорость.

— Призрак, противник не пытается выйти на связь с анклавом Роя на планете?

— Работа гиперпередатчиков зондами не фиксируется.

— Уже неплохо. Я за следующим контейнером.

Однако, как оказалось, радовался я рано. Уже через минуту меня вернул в реальность доклад Лиса.

— Рич, у нас проблемы. Я устроил имитацию вторжения на одном из коммуникационных узлов, и Рой сначала на это повелся, но потом изменил свое решение и задействовал для проверки трех ремонтных дронов и только одного боевого робота. Остальные снова начали прочесывание отсеков и коридоров, и к ним на помощь идут еще четверо. Похоже, мы сделали только хуже.

Операция развивалась совсем не так, как мне бы того хотелось. Успехи начального этапа быстро сошли на нет, и исходный план начал на глазах трещать и разваливаться. Ситуацию следовало немедленно спасать. Позволить роботам Роя выйти к «Скауту» я не мог, а значит, их следовало увести куда-то в сторону. Трюк Лиса не удался, и теперь оставалось только вступить в бой с превосходящими силами противника в надежде продержаться до того момента, когда Призрак и ремдрон смогут реанимировать хотя бы одного, а лучше двух «Скорпионов».

— Лис, нам пора себя обозначить. Устрой полноценное вторжение в командную сеть. Нагадь Рою как можно сильнее, но не пытайся запустить двигатели крепости и не ломай ничего совсем уж необратимо. Я иду к тебе. Похоже, нам опять предстоит изрядно побегать и пострелять.

— Выполняю!

Как только я снял ограничения на уровень воздействия, Лис сразу продемонстрировал, на что он способен, если его не сдерживать. Для начала в крепости появилась искусственная гравитация. Не рывком, а плавно, чтобы не пострадали свои. Гравигенераторы явно запустились не все, а те, что всё-таки включились, работали со сбоями, и сила тяжести скакала от почти нормальной до примерно трети от привычного мне значения.

И всё же теперь я чувствовал себя заметно увереннее. Вычислитель скафандра мгновенно реагировал на колебания гравитации, и я почти не испытывал проблем, если не считать того, что мой желудок, приспособившийся было к невесомости, опять начал бунтовать. Автоматическому медблоку, похоже не понравилось мое состояние, и я почувствовал короткий толчок в шею. После инъекции почти сразу стало легче, и я снова смог сосредоточиться на деле.

Лис продолжал заниматься злостным хулиганством. В коридорах мигал свет, искрили, выгорая световые панели, кое-где под потолком безуспешно пытались проворачиваться намертво заклиненные башенки противоабордажных турелей. Силовые энерговоды, питавшие их плазменные пушки были разрушены во многих местах, так что практического смысла эти действия не имели, но сам факт несанкционированного пробуждения системы внутренней обороны крепости произвел на роботов Роя весьма серьезное впечатление.

— Фиксирую вибрации корпуса, — доложил Призрак. — Противник уничтожает контрабордажные турели.

То, что у врага появилось чем себя занять, не могло не радовать, но Рой довольно быстро разобрался, что турели не стреляют в ответ и не представляют никакой опасности.

Лис продолжал издеваться над агонизирующими системами крепости, к которым неожиданно возобновилась подача энергии. Перед роботами Роя рывками опускались и застревали на полпути аварийные переборки, по изломанным шахтам пытались двигаться лифты, открывались заблокированные ранее двери и включались противопожарные системы. Всё это не могло серьезно навредить противнику, но при этом довольно сильно его отвлекало. Любая несанкционированная техногенная активность могла нести угрозу, и боевые машины Роя были вынуждены на неё реагировать.

Под прикрытием этого театра абсурда я несся по коридорам, стремясь выйти к коммуникационному узлу, рядом с которым засел Лис.

— Призрак, что со «Скорпионами»?

— Идет зарядка накопителей. Приступил к тестированию всех систем. Процесс может занять до двадцати минут. Командир, через четыре минуты на ваш маршрут к ангару выйдет боевой робот Роя. Если его не остановить, он быстро найдет «Скаут».

На объемной схеме крепости замигала отметка машины противника, приближающейся к изломанной зеленой линии, соединяющей «Скаут» со вскрытым нами арсеналом. Расхлебывать проблему предстояло, естественно, мне, ведь именно я был ближе всех к точке, где траектория движения врага должна была пересечься с нашим маршрутом. Лис ушел намного дальше и ждал меня, параллельно устраивая роботам Роя цирк с конями. Что ж, придется ему бросить это увлекательное занятие, иначе мою тушку тут очень быстро поджарят.

— Лис, нужна помощь. Двигай ко мне. Пора испытать твоего «Странника» в деле. Разведывательно-диверсионной группе в моем лице требуется огневая поддержка.

— Уже иду, — в голосе Лиса я услышал злое удовлетворение.

Дожидаться боевого товарища я не мог. Настырного робота Роя следовало увести за собой в противоположную от «Скаута» сторону. Я выбрался к относительно прямому отрезку коридора, расчищенному нами пару часов назад, и стал ждать, укрывшись за поворотом. Где-то впереди, следом за осторожно идущим по коридору врагом незаметно перемещался «Термит», сбрасывавший в нашу командную сеть сведения со своих сканеров, так что точное местоположение противника было мне известно.

Что-ж, именно сейчас ситуация должна была сорваться в неуправляемый штопор. Рой пока не видел настоящего врага. Он знал, что в крепости происходит что-то не то, но пока не мог определить причину этих событий и степень возникшей угрозы. Видимо поэтому враг и не спешил выдавать себя попыткой связаться с планетой.

— До визуального контакта с противником десять секунд, — предупредил Призрак.

Я замер, выставив из-за укрытия четырехствольную плазменную пушку стрелкового комплекса и активировал заранее заложенный в вычислитель скафандра алгоритм действий. Соревноваться в реакции с роботом Роя я не собирался. Псевдомышцы напряглись, слегка меняя положение моего тела. Руки чуть приподняли пушку и вновь замерли в неподвижности.

Появившегося в дальней части коридора врага я едва успел заметить. Я с точностью до секунды знал, когда он должен нарисоваться в прицеле, но, если бы я нажимал на сенсор огня сам, скорее всего, закончилась бы наша короткая схватка весьма печально.

Очередь! Вернее, четыре выстрела, почти слившихся в один. Еще даже не успев отработать первую часть программы, скафандр рывком уводит меня с линии огня, заставив мое тело длинным прыжком переместиться дальше по коридору, и укрыться за следующим поворотом.

Сзади, там, где я только что находился, сверкает беззвучная вспышка. В стену коридора бьют раскаленные обломки. От моего плеча в рикошет уходит крупный осколок. Я чувствую лишь легкий толчок, удар принимает на себя броня.

— Противник лишился защитного поля, — докладывает Призрак. — Выходить из-за поворота не рискует. Возможно, вызывает подкрепление.

Похоже, мне в очередной раз не везет. Робот Роя, оснащенный силовым щитом — это серьезно. И пусть сейчас он его уже лишился, но теперь у меня нет эффекта внезапности, а враг всё еще цел и явно лелеет планы сделать из меня хорошо прожаренный бифштекс.

— Лис, доклад!

— Три минуты, Рич! Быстрее не смогу.

Попыток связаться с планетой Рой, засевший в крепости, так и не предпринимает. Попробуй он выйти на связь, Призрак бы сразу мне об этом доложил. Значит, враг пока надеется решить проблему своими силами, не нарушая секретности, и это неплохо.

Смотрю на проекционный экран и вижу, как к застывшему за поворотом роботу Роя быстро стягиваются всё новые враги. Двое уже совсем близко, третий отстает от них меньше чем на минуту. Мне явно пора отступать, но уходить просто так я не собираюсь. Перевожу гранатомет в режим стрельбы с рикошетом. Вычислитель скафандра рассчитывает траекторию полета гранаты и отображает ее на забрале моего шлема в режиме дополненной реальности. Выстрел! Плазмо-кумулятивная граната ударяется о стену, летит через коридор, задевает пол, снова бьется о стену и, беспорядочно кувыркаясь, залетает за угол, где ждет подкрепления робот Роя. Взрыватель срабатывает, когда граната пролетает на минимальном расстоянии от цели и дистанция вновь начинает увеличиваться. Вспышка! Выстрел! Вторая граната повторяет путь первой. Вспышка! Прямых попаданий нет, и противник не получает повреждений, но такая безвыигрышная лотерея ему явно не нравится.

Я надеялся, что обстрел гранатами заставит врага воздержаться от опрометчивых решений, но логика Роя отличается от человеческой, и вместо того, чтобы отступить, противник бросается вперед.

Выстрел! Граната встречает врага сразу после появления из-за первого поворота, однако стрельба с рикошетом — не слишком удачное решение для плазмо-кумулятивных боеприпасов. После отскока от стены граната начинает кувыркаться, и даже при прямом попадании может сработать нештатно. Вспышка! Граната ударяет в цель, встретившись с ней боковой поверхностью. Узко сфокусированная струя плазмы оставляет на броне робота длинную раскаленную борозду, но этот уродливый шрам для него практически неопасен.

Скафандр вновь перехватывает управление и швыряет меня назад, к следующему укрытию. Плазменный шар из крупнокалиберной пушки противника испаряет кусок стены, открывая взгляду покореженные внутренности какого-то технического отсека. Я перекатываюсь по покрытому мелкой окалиной полу и понимаю, что некий небольшой агрегат, наполовину выдвинутый из открытой двери бокового помещения — слишком слабая защита, и от очередного сгустка плазмы он меня не спасет. Очередь! Промахнуться с такого расстояния невозможно, но моя пушка слишком слаба, чтобы четырьмя попаданиями вывести из строя хорошо бронированного робота второго поколения, по меркам нейтралки тянущего на средний шагающий танк.

И всё же принятые на броню сгустки плазмы ошеломляют противника, если, конечно, можно так выразиться, применительно к механической твари Роя. Как бы то ни было, немедленного ответа нет, хотя пушка врага не повреждена. Я вижу раскаленные язвы от моих попаданий на лобовой броне вражеского робота, вижу, как с некоторым трудом он разворачивается ко мне всем корпусом, наводя тяжело поворачивающееся орудие. Понимаю, что отступить не успею и сжимаюсь за не слишком массивным механизмом неизвестного назначения. Вспышка!

Ожидаю удара, но его нет. И вспышка какая-то странная, будто растянутая во времени. На проекционном экране вижу, как робота крестом перечеркивают две огненные плети, и его буквально разносит на части бесшумным взрывом разрушенного энергонакопителя. Несмотря на отсутствие атмосферы, чувствую, как по скафандру проходится ударная волна, состоящая из продуктов взрыва. Оборачиваюсь и вижу за спиной «Странника», вставшего на все шесть конечностей, прижавшегося к полу и хищно ищущего цели стволами потоковых плазменных орудий.

— Спасибо, Лис, ты, как всегда, вовремя.

— Всегда пожалуйста, Рич, но нам пора уходить. Противник уже почти здесь.

Лис прав. Вместо одного с трудом уничтоженного противника нам на пятки наступают уже три таких же робота. Быстро отходим по направлению к арсеналу. Мы неплохо знаем этот маршрут, а врагу он неизвестен. Это может дать нам небольшое преимущество.

— Десять секунд! — Предупреждает меня Призрак. — Они уже рядом.

Скафандр вновь получает частичную свободу действий. Фактически я сам теперь боевой робот, только с пилотом внутри. И всё же тактику боя выбираю именно я, а скафандр только выполняет свою часть работы, которую он способен сделать лучше любого человека.

Мы с Лисом занимаем позицию в десятке метров за узким проемом, прорезанным нами в толстой заклиненной гермодвери. Лис прикрывает меня своим маскировочным полем. Оно у него на пару поколений лучше моего, и обнаружить нас до того, как мы откроем огонь врагам явно не судьба. Вот только возможность выстрелить первыми вряд ли нам поможет. Слишком мощная прилетит ответка. Впрочем, в какой-то мере мы к этому готовы.

Я опять не успеваю заметить, как в коридор выскакивают роботы Роя, но в данном случае от меня это и не требуется. Залп! Моя очередь из четырех небольших плазменных сгустков сливается с потоками огня из орудий «Странника». Результат я увидеть не успеваю. Псевдомышцы скафандра бросают меня вбок сквозь выбитую дверь помещения, бывшего когда-то жилой каютой. Комната небольшая, и я слету врезаюсь в стену, но в скафандре такие приключения не слишком опасны.

Лис уходит с линии огня в противоположную сторону. Там тоже когда-то была каюта, но мы нашли на ее месте лишь неглубокую нишу, с грудой мятого металла в виде дальней стены.

В коридоре что-то ярко вспыхивает, и на моем экране одна из вражеских меток рассыпается серым прахом, а через мгновение уже наша часть коридора превращается в огненный ад. Два уцелевших робота бьют из своих пушек залпом, и плазменные шары ударяют в пол коридора прямо напротив наших с Лисом укрытий. Температура мгновенно подскакивает до нескольких тысяч градусов. Меня обдает жаром. Вычислитель скафандра тревожно извещает об опасном перегреве, но броня пока держится.

— Гранаты, Рич! — кричит Лис.

Мы живы, но загнаны в ловушку, и чтобы уйти, нам нужно очень постараться. Мощные плазменные орудия роботов Роя перезаряжаются около пяти секунд. Это не специальные абордажные машины, заточенные под создание высокой плотности огня. Противник высадил на пятую орбитальную ту технику, которая у него имелась в наличии. Теоретически у врага могут быть и вспомогательные пушки более мелких калибров, но, похоже, эти модели ими не оснащены, иначе они уже сказали бы свое слово. Впрочем, полностью исключать такую возможность пока рано.

Перемещаюсь к стене, чтобы оказаться под нужным углом к дверному проему. Выстрел! Отскакивая от противоположной стены, граната улетает в коридор, по которому уже несутся к нам два уцелевших робота противника. Вспышка! Одновременно со взрывом гранаты из своего укрытия клубком выкатывается «Странник», и прямо с пола открывает огонь из потоковых плазменных пушек. Лис однозначно прав. Эти орудия — действительно прорывная технология. На лобовой броне роботов противника мелькают десятки ослепительных вспышек. Полыхает огнем и рассыпается силовой щит, еще сохранившийся у идущего первым робота, но высокая скорострельность пушек «Странника» имеет и оборотную сторону — довольно низкую мощность единичного заряда.

Лис толчком всех шести конечностей бросает «Странника» обратно в укрытие, и я понимаю, что теперь мой выход. Если дать врагу выстрелить еще раз, нам однозначно конец. Псевдомышцы скафандра буквально вышвыривают меня в коридор. Очередь! Удар! Плечо и бедро обжигает дикой болью. Интерфейс вспыхивает красным, но я должен продолжить бой, иначе всё заря. Выстрел! Последняя плазмо-кумулятивная граната покидает ствол. На этот раз она не рикошетирует от стен, и встречается с избитой предыдущими попаданиями бронёй робота Роя под правильным углом, близким девяноста градусам. Вспышка! Что-то мелькает впереди меня. В бой снова вступает Лис. Огненные струи плазменных сгустков проходят прямо через облако разлетающихся обломков, в которые превратился робот, поймавший корпусом мою гранату, и накрывают последнего противника, всё ещё несущегося вперед. Меня толкает назад, и я падаю на пол. Аптечка старается во всю, но боль всё равно адская. Чем меня так приложило? На плече и бедре броня скафандра оплавлена и почти пробита. Страшно даже подумать, что я увижу под ней. Термозащита явно не справилась. Похоже, пушки малых калибров у врага всё-таки были, по крайней мере, у одного. Хорошо, что я выбрал для этой операции тяжелый пехотный скафандр, а не более продвинутую, но слабее бронированную экипировку разведчика-диверсанта. Сознание плывет, но вырубиться я позволить себе не могу.

— Рич, нужно уходить! — кричит Лис, и рывком передней конечности поднимает меня с пола.

Боль вспыхивает с новой силой, вот только уже как-то приглушенно. Не знаю, что вколол мне медблок. Не удивлюсь, если это опять коктейль последнего шанса. Скафандр слегка тупит. Похоже, его оптоэлектронике тоже досталось, но мы бежим по коридору. Враг уже рядом. Мы уничтожили четырех роботов противника, однако к охоте подключился еще десяток врагов. Фора у нас всего минуты три, и мы продолжаем бежать. Чувствую, что надолго меня не хватит. Фактически уже сейчас скафандр всё делает за меня. Сознание чуть проясняется под действием боевой химии. Боюсь, это ненадолго — слишком сильно меня зацепило.

— Здесь! — выкрикивает Лис, толкая меня за массивную балку, явно способную выдержать, по крайней мере, пару попаданий из плазменной пушки среднего танка. Это не промышленный металл, а качественная броня, так что укрытие вызывает уважение. — Еще немного, Рич! Продержись минуту, потом можешь отключаться.

Перед глазами всё плывёт, но я нахожу в себе силы перезарядить гранатомет. Вернее, пытаюсь это сделать. Мне помогает Лис, и интерфейс, тревожно мигающий красными и желтыми пиктограммами, слегка разбавляется зеленым значком полной боеготовности стрелково-гранатометного комплекса.

— Противник! — я уже плохо разбираю, кто выкрикивает это предупреждение, Лис или Призрак.

Руки послушно поднимают оружие и выдвигают его из-за укрытия. Или это уже делают не мои руки, а псевдомышцы скафандра? Более продвинутые маскировочные поля опять оставляют за нами право открыть огонь первыми. Очередь! Слева от меня разряжает во врага свои пушки «Странник». Краем ускользающего сознания улавливаю вспышки в глубине изгибающегося коридора. Меня рывком уносит назад, за толстую броню балки, и она тут же содрогается, принимая сразу несколько попаданий. Наверное, всё-таки не совсем прямых, иначе ее бы уже разнесло на молекулы.

Меня снова бросает в жар. Боль вспыхивает сильнее, однако каким-то чудом сознания я не теряю. Наоборот, испытываю странный прилив сил. Видимо, организм как-то смог мобилизоваться для последнего рывка. Чуть приподнимаюсь над оплавленной балкой. Гранаты очередью уходят в раскачивающийся и плывущий перед глазами коридор. Сколько там врагов? Не вижу. Мне уже всё равно. Я просто делаю, то, что должен. Очередь!

Дальнюю часть коридора накрывает море огня. В стороны летят какие-то пылающие ошметки. Или мне это просто кажется? Что тут может пылать, в безвоздушной среде? Или это так распадаются остатки силовых щитов? Мысли текут отстраненно, как будто всё происходит не со мной. Почему я еще жив? Мне что-то кричат, но я не понимаю. Просто тупо смотрю вперед, где в адском плазменном огне сгорают роботы Роя. Прилив сил заканчивается так же быстро, как и пришел. Я начинаю оседать на пол, но всё же успеваю заметить, как в сполохах угасающих огненных протуберанцев мелькает стремительная тень. На мгновение она застывает на месте, и я вижу в конце коридора еще одного «Странника». Нет, всё-таки не совсем «Странника». Робот заметно крупнее и пушек у него четыре, а вот сегментный корпус, шесть суставчатых конечностей и пластика движений очень похожи. Кажется, я даже вижу бледное свечение силового щита. Вот, значит, как выглядит контрабордажный робот «Скорпион»…

— Всё, Рич, можешь отключаться, — наконец разбираю звучащие в наушниках слова Лиса. — Дальше мы сами.

Сознание ускользает окончательно, но улыбнуться я всё-таки успеваю.