Глава 5

В себя я пришел уже в кабине «Скаута», лёжа в пилотском кресле, переведенном в горизонтальное положение. Боли не чувствовалось совсем, хотя плечо и бедро неприятно зудели. Скафандр с меня кто-то снял. Подозреваю, что этим занимался ремонтный дрон. Этому аппарату, конечно, далеко до медицинского робота, но оказание первой помощи экипажу — одна из его вспомогательных функций. В малом корабле-разведчике просто нет места для размещения полноценного медотсека, так что небоевым роботам приходится быть универсалами. Впрочем, судя по моим ощущениям, даже тех медицинских средств, которые имелись в распоряжении Призрака, вполне хватило на восстановление моей тушки до относительно приемлемого состояния.

— Лис, ты здесь? — позвал я, осторожно поворачивая голову.

— Да, Рич, я рядом, — ответ прозвучал немного непривычно. Обычно я слышал голос Лиса в наушниках шлема, а сейчас он воспользовался внешним спикером «Странника», — Не беспокойся, всё под контролем. Тебе не стоит делать резких движений.

— Ну, я, вроде, и не делаю, — найдя взглядом Лиса, я положил голову поудобнее и постарался расслабиться. Тело меня слушалось не лучшим образом, и двигаться не хотелось категорически. — Рассказывай.

— Как только в бой вмешались «Скорпионы», роботы противника попытались связаться с анклавом Роя на планете, используя довольно мощный стационарный передатчик, — Лис слегка шевельнулся, разворачиваясь ко мне. — Естественно, у них ничего не получилось. Зонды «Скаута» подавили связь генераторами помех, так что о захвате пятой орбитальной пока никто не знает.

— Как идет бой за крепость?

— Он закончен уже пару часов назад. К сражению с такими машинами, как контрабордажные роботы времен Вторжения, обосновавшийся здесь противник оказался совершенно не готов. В сочетании с разведывательными возможностями «Термитов» ударная мощь «Скорпионов» очень быстро решила исход дела. Фактически нас сдерживали только размеры крепости. Быстро зачистить её не получилось. Боевые роботы Роя уничтожены полностью, а десять ремонтных дронов еще живы. «Скорпионы» загнали их в тупиковый коридор и пока не трогают. Ждем твоего решения, что с ними делать. Это ведь очень недешевые трофеи. Не хочется просто так портить им шкурки, хотя если ты прикажешь…

— Не надо. Пусть пока посидят взаперти. Я подумаю, что с ними дальше делать. Надеюсь, они не прогрызут дыру в обшивке?

— Без приказа ремдроны ничего делать не станут, — в подтверждение своих слов Лис очень по-человечески отрицательно качнул головой, — а приказы им отдавать некому. Так что они выполнили обязательную часть программы, попытавшись сбежать от наших «Скорпионов», и на этом вся их инициатива закончилась. Если сунуться к ним вплотную, они начнут отбиваться с помощью вибробуров и прочего небоевого оборудования, но пока прямой атаки нет, будут просто ждать развития ситуации в пассивном режиме.

— Сколько «Скорпионов» удалось оживить?

— Пока восемь. Шесть — из уцелевших контейнеров взвода резерва и еще двух наименее пострадавших из основного отряда. Ремдрон смог их реанимировать, используя блоки, снятые с безнадежно поврежденных машин.

— Еще что-то ценное в арсенале нашлось?

— В ангаре хранились только сами боевые роботы и некоторый запас запчастей и расходников к ним. Кое-что даже уцелело. К тому же запчастей у нас теперь более чем достаточно. С не подлежащих восстановлению машин можно снять еще много полезного.

— А прилегающие к ангару помещения?

— Увы, за стенами ангара начинается зона сплошных разрушений. Да и ему самому досталось от души. Дальняя стена и потолок смяты и вдавлены внутрь чуть не на треть объема помещения. Тут долбануло так, что я совершенно не удивляюсь состоянию «Скорпионов», находившихся вне контейнеров. Это очень прочные машины и, казалось бы, должны были выдержать многое, но их швыряло и било друг о друга с такой силой, что местами броня переходила предел текучести.

— Сколько я здесь уже валяюсь?

— Почти десять часов.

— Нужно возвращаться на планету. Там вот-вот начнется наземное сражение.

— Рич, оно уже идет. Четыре часа назад силы генерала Аббаса нанесли массированный ракетный удар по позициям Роя в прилегающей к городу части промзоны и перешли внешнюю границу нейтралки при поддержке атмосферной авиации и орбитальной группировки.

— Мы всё-таки опоздали! — я попытался резко встать, однако тело не послушалось, и лишь вяло дернулось в кресле.

— Ты еще под действием медикаментов, — пояснил Лис. — Не спеши, мы еще не опоздали. Рой пока не предпринимает значимых контратак, и на нейтралке сейчас относительно спокойно. Основные события происходят километрах в двадцати-тридцати от города, но ты прав, нам пора возвращаться.

— Сколько «Скорпионов» сможет утащить «Скаут»?

— Если хотим сохранить скрытность, не больше одного. Придется Призраку слетать сюда еще семь раз.

— Шесть, — возразил я. — Одного робота оставим в крепости.

— Как скажешь.

За время моего отсутствия в городе многое изменилось. Главной новостью, естественно, стало начало атаки экспедиционного корпуса на владения Роя, но это была, так сказать, глобальная новость, а помимо неё случилось еще несколько событий масштабом поменьше, но от этого не менее для меня значимых.

Прежде всего, закупленные мной при помощи Шиффа роботы-проходчики пробили, наконец, тоннель от бункера под интернатом к залу управления главной энергостанцией разрушенного металлургического комбината, расчистив по дороге целый лабиринт частично уцелевших коридоров на первом подземном ярусе промзоны. В итоге у Анны, Игната, Инны и Ханя появилась возможность безопасно вернуться в город, что они немедленно и сделали. Анна, сразу попыталась связаться со мной, но, по понятным причинам, сделать этого не смогла.

Афишировать свое возвращение в интернат госпожа Койц не стала. Генералу Аббасу сейчас было слегка не до неё, но шум в связи с её чудесным спасением всё равно поднялся бы изрядный, а что-то кому-то объяснять Анна в данный момент совершенно не желала. Тем не менее, руководство доведением бункера до полной готовности госпожа директор вновь взяла в свои руки, да так, что присланные Шиффом специалисты по настройке систем жизнеобеспечения забегали по нашему убежищу, как ужаленные.

Мне, к слову, тоже слегка прилетело, но именно что слегка. Так сказать, чисто профилактически.

— Рич, ты что, сразу предупредить не мог? — Анна, слегка озверевшая от сидения взаперти в зале управления энергостанцией и только что накрутившая хвосты людям Шиффа, встретила меня в несколько взвинченном состоянии. — Ты умудрился исчезнуть в самый ответственный момент, когда у нас тут опять война началась! Я уже не знала, что и думать.

— Я тоже безумно рад тебя видеть, — шагнув к Анне я попытался ее обнять, но она неожиданно уперлась руками мне в плечи, причем как-то очень неудачно.

В еще не до конца зажившем плече вспыхнула боль. Не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы я среагировал, а Анна это заметила.

— Что случилось? — весь отчасти напускной агрессивный настрой госпожи директора немедленно испарился, и теперь в ее голосе звучало только беспокойство. — Куда ты опять влез? Тебя ранили?

— Не всё и не всегда идет по плану, — я постарался улыбнуться как можно спокойнее. — Поваляюсь пару часов в медкапсуле и буду как новенький. Или ты думаешь, что этой ночью тебе удастся выспаться?

— Ты хоть когда-нибудь можешь быть серьезным? — на этот раз госпожа Койц не стала мне мешать себя обнять. — В нашем медотсеке на четвертом ярусе все работы уже закончены. Капсула полностью подготовлена и оттестирована. Пойдем, я тебя провожу, будешь первым пациентом.

— Мне бы сначала к Шиффу зайти…

— Подождет твой торговец, — судя по голосу Анны, спорить с ней сейчас было совершенно бесполезно. — Скажи хоть, как тебя угораздило так вляпаться?

— Брал штурмом пятую орбитальную крепость, — нейтрально ответил я, с интересом наблюдая за реакцией госпожи Койц. — Поймал броней скафандра два плазменных сгустка из пушек малого калибра.

Анна медленно остановилась и развернулась, внимательно посмотрев мне в глаза.

— Рич, это была глупая шутка.

— Я не шучу. Я действительно брал штурмом захваченную Роем пятую орбитальную крепость. Не в одиночку, естественно.

— Похоже, я о тебе вообще ничего не знаю, — негромко произнесла Анна. — Никогда раньше ты не рассказывал мне о своих делах вне города, и я относилась к этому с пониманием. Что изменилось сейчас?

— А ты сама как думаешь?

Ответила Анна не сразу.

— Ты хочешь, чтобы я приняла решение… — госпожа Койц на пару секунд отвела взгляд в сторону, но потом вновь посмотрела мне в глаза. — Рич, я ведь не революционер и не лидер, способный вести за собой людей. Пост директора интерната — мой потолок. Я чувствую себя здесь на своем месте. Мне хорошо, когда ты рядом и… я очень боюсь что-то менять. Я понимаю, что тебе нужна команда единомышленников, причем не только и не столько для выживания сейчас, сколько для противостояния сложившейся системе в будущем. И ты надеешься, что я стану частью этой команды. Рич, я просто слабая женщина и вряд ли смогу чем-то тебе помочь. К тому же мне очень страшно даже думать о чем-то подобном, и я ничего не могу с этим поделать.

— Анна, ты решилась задурить мозги генералу Аббасу — самому влиятельному человеку на этой планете, и после этого утверждаешь, что чего-то боишься? Этот мир неизбежно изменится, хотим мы этого или нет. На самом деле, многого из того, что ты не хочешь менять, уже не существует. Думаю, ты это понимаешь не хуже меня.

— Даже если наступление экспедиционного корпуса провалится, — еще тише ответила Анна, — войска генерала Аббаса отступят в город, а мы пересидим контратаку Роя в нашем бункере. В крайнем случае сбежим в резервное убежище под комбинатом. А потом всё станет, как было. Рой отступит, Аббас улетит к себе в центральные миры, а я скажу, что скрывалась с тремя воспитанниками на подземных ярусах промзоны…

Похоже, Анна сама не верила в свои слова. Хотела верить, но не верила, потому что всегда была умной девочкой и умела делать правильные выводы из того, что происходит вокруг. И о своем страхе она говорила без всякого преувеличения. Я видел, что еще чуть-чуть и она просто расплачется. Мы некоторое время шли молча, спускаясь вниз, на четвертый подземный ярус.

— Мне никогда не было так хорошо, как в последние недели, — наконец, не глядя на меня, произнесла госпожа Койц. — И где-то внутри я мечтала, что это будет длиться вечно. Ну, пусть не вечно, но достаточно долго.

— В наших силах сделать это реальностью.

— Рич, ты не понимаешь. Всё, что я делала до сих пор было направлено на элементарное выживание и сохранение того хрупкого крошечного мирка, который нам с тобой удалось построить. Я верила, что ты хочешь просто защитить меня, воспитанников, этого твоего Шиффа, урода-майора, Сержанта, да всех, кто рядом с тобой. Всё это так, я не сомневаюсь, но, когда ты рассказал мне про крепость, я окончательно поняла, что тебе этого мало. Ты собираешься воевать со всем миром и хочешь, чтобы я стала твоим солдатом на этой войне. Рич, прости меня, я не смогу.

— Ты ошибаешься, я не хочу делать из тебя солдата. Ты красивая и умная женщина, не лишенная немалых организаторских талантов, и, поверь мне, в этом качестве ты нравишься мне куда больше, чем в роли беспощадной воительницы. Вот только в ближайшие несколько дней солдатами станут все, кто собирается остаться в живых. Я больше не вижу смысла скрывать от тебя правду. Раньше я боялся, что эти знания могут быть для тебя опасны, но не сегодня, так завтра ты всё равно бы всё узнала. Потому я и рассказал тебе про пятую орбитальную. Расскажу и про остальное, но несколько позже. Мне кажется, мы уже пришли.

Дверь медотсека бесшумно скользнула в сторону, и мы вошли в небольшое хорошо освещенное помещение, плотно заставленное медицинским оборудованием. Анна пробежалась пальцами по сенсорам консоли управления, и крышка капсулы плавно приподнялась, словно приглашая меня забраться внутрь.

— Раздевайся, — задумчиво произнесла госпожа Койц, стряхивая какие-то одной ей видимые пылинки с внутренней поверхности капсулы. — Я не медик, но, думаю, автодиагност с твоим случаем справится.

Я молча сбросил одежду и забрался в мягкое и слегка прохладное нутро медкапсулы. Анна вновь коснулась нескольких сенсоров, задержав палец над пиктограммой активации регенерационной процедуры.

— Откуда ты такой взялся на мою голову, Рич? — покачала головой госпожа Койц и, не дожидаясь ответа, неожиданно переключилась на совершенно другую тему. — Впрочем, знаешь, мне будет очень любопытно посмотреть, как выглядит наша убогая планетка с поверхности пятой орбитальной крепости.

Может, командующий экспедиционным корпусом и недооценивал противника, но известную осторожность он всё-таки проявил и этим подарил нам несколько дополнительных дней на подготовку. Анклав Роя на Бригане-3 генерал воспринимал более чем серьезно, и действовать начал без всяких скидок на низкую активность противника, которая кого-то другого могла бы спровоцировать на более авантюрные решения.

Городская инфосеть была забита репортажами о ходе боевых действий, щедро снабженными записями ударов с орбиты и кадрами планомерного продвижения бронетехники федеральных войск вглубь Руин. Командование корпуса считало, что зрелище подавляющей мощи оружия Федерации произведет правильное впечатление на жителей окраинной колонии и покажет им, как центральная власть заботится об их жизнях и благополучии, а заодно ненавязчиво подтолкнет местные горячие головы к выводу о том, что сепаратизм — не самое полезное для здоровья занятие.

— Похоже, твои апокалиптические прогнозы не спешат сбываться, — полусерьезным тоном произнес Шифф, досматривая на экране планшета очередную запись, на которой контролируемые Роем руины химического завода накрывал шквал огня с орбиты и концентрированный ракетный залп с территории города.

— Я смотрю на это иначе, — на моем лице появилось скептическое выражение, — Своими осторожным действиями Аббас лишь немного оттягивает развязку и, боюсь, снижает свои и без того невеликие шансы на успех.

— И в чем подвох? — чуть приподнял бровь торговец, отрываясь от экрана.

— В том, что пока всё это, — я кивнул на планшет в руках Шиффа, — не более чем игра на публику и попытка поднять боевой дух собственных солдат.

— Поясни.

— Вспомни погибший крейсер «Вице-адмирал Дрейк». Его командир ведь не просто так полез в центр Руин. Он мог ограничиться орбитальной бомбардировкой объектов в полосе шириной сорок-пятьдесят километров от города и был бы сейчас жив, а его корабль без проблем вернулся бы на базу. И всё же он рискнул. Как думаешь, почему?

— Не хочу гадать, я ведь не военный, — покачал головой Шифф. — Предпочту услышать твою версию.

— Корпус сметает всё на своем пути мощными ракетно-артиллерийскими ударами и огнем с орбиты, после чего медленно продвигается вперед, добивая остаточное сопротивление. Выглядит это впечатляюще, спорить не буду. Вот только никакой жизненно важной инфраструктуры Роя вблизи города нет. Просто важная и полезная — есть. Например, те же бункеры стационарных комплексов радиоэлектронной борьбы, опорные базы роботов-разведчиков или хорошо замаскированные пункты накопления бронетехники для совершения вылазок на нейтралку и ракетных ударов по городу. Но, сам понимаешь, даже если всё это погибнет, никакой реальной угрозы существованию анклава Роя на Бригане-3 не возникнет.

— Почему ты так в этом уверен?

— Я исхожу из того, что уже однажды видел своими глазами. Всем казалось, что по результатам прошлой атаки на город противник понес большие потери и долго не сможет оправиться, а получилось совсем иначе. Рой очень быстро восстановил полный контроль над приграничной полосой. Как ему это удалось? Ответ прост. Крейсер Федерации не смог нанести эффективный удар по объектам в центре Руин. Он погиб, а производственные мощности, резервные склады и центры управления Роя уцелели. Вот и сейчас экспедиционный корпус тратит огромное количество боеприпасов и несет потери, пусть пока и небольшие, уничтожая второстепенные объекты противника и далеко не лучшую его технику. А ведь ресурсы у генерала Аббаса далеко не безграничны. Корпус потерял один из четырех транспортных кораблей, а значит, запас тяжелых снарядов и тактических ракет у него неполный. На сколько дней такой расточительной тактики их хватит?

— Сложно сказать, — уверенности в голосе Шиффа заметно поубавилось, — но не думаю, что генерал Аббас не рассчитал всё заранее, включая и необходимый расход боеприпасов.

— А, по-моему, командующий корпусом просто ждет от противника совсем другой реакции на начало вторжения на его территорию. Весь его опыт говорит о том, что в ответ на подобные действия Рой должен бросить в бой свои лучшие силы и большинство накопленных резервов. Видимо, Аббас надеется заставить врага контратаковать и хочет перемолоть его бронетехнику ракетами и ударами с орбиты. Ну, а потом, обескровив противника, быстрым ударом достичь центра Руин. Вот только пока всё получается с точностью до наоборот. Рой выделяет на противодействие корпусу ровно столько сил, чтобы люди продолжали расходовать боеприпасы и терять боевые машины в том же темпе, в котором начали, а свои резервы он придерживает для решающей фазы сражения.

— Умеешь ты обнадежить, — мрачно усмехнулся торговец. — Ну, зато у меня теперь хотя бы будут аргументы в ответ на вопросы господина Нобутомо, а то он уже начинает подозревать, что мы его злостно развели, втянув в нелегальную сделку и впарив за бешеные деньги совершенно не нужный ему боевой скафандр. А если серьезно, вопросы к нам действительно могут возникнуть. Скажу больше, если Аббас всё-таки справится со своей задачей, они возникнут обязательно.

— Я это понимаю, но он не справится. Поехали в наш ангар, я кое-что тебе покажу.

— Ты притащил из Руин еще один артефакт?

— Не один и не совсем из Руин. Тебе понравится.

— Рич, когда я слышу от тебя такие слова, мне становится слегка не по себе. В последнее время я стал панически бояться сюрпризов, особенно в твоем исполнении. Рассказывай уже, что ты хочешь мне показать.

— Странно. Я, честно говоря, думал, что ты уже привык. Поехали. Слова всего не передадут, это нужно видеть.

Когда мы вошли в ангар, Шифф тихо застонал и выдал весьма заковыристую фразу, услышать которую от обычно сдержанного торговца я никак не ожидал. Видимо, семь выстроившихся в два ряда «Скорпионов» произвели на него должное впечатление.

— Рич, ты моей смерти хочешь? — немного придя в себя, спросил торговец. — Как мы это объясним людям генерала Аббаса? Это же… Откуда здесь взялись такие машины? Их никогда не было на Бригане-3. Ты не мог найти их ни на нейтралке, ни даже в глубине Руин. Разве что… Нет, это просто бред какой-то. Я не хочу знать, откуда они. Я их вообще не вижу. Нет здесь ничего. Зачем ты притащил меня в пустой ангар, Рич? На обшарпанные стены полюбоваться?

— Поздно, партнер, — я невесело усмехнулся, глядя на всё больше теряющего самообладание торговца. — Ты уже и так слишком много знаешь. И если уж на то пошло, эти роботы способны не отнять твою жизнь, а сохранить ее. Ты же сам говорил, что хочешь пожить подольше, чтобы успеть потратить заработанные денежки и что-то там еще такое сделать, о чем ты предпочел не распространяться.

— Деньги! Да какие тут деньги? Ты что, не понимаешь? Мы не сможем продать ЭТО!

— Продать? Шифф, да ты в своем уме? Я и не собирался их продавать. Мы будем использовать эти машины по прямому назначению. Ты ведь сам хотел, чтобы я подошел к своим обязанностям охранника неформально, вот я и делаю всё возможное, чтобы твоя драгоценная тушка не пострадала, когда в городских коридорах начнут хозяйничать «Тоннельные крысы».

— Ладно, — тряхнул головой Шифф, немного приходя в себя. — Не хотел я в это влезать, но ты прав, я и так уже увяз в твоих делах по самое некуда. И, раз уж всё так, рассказывай, где нынче водятся такие экзотические звери.

— Это еще не самые экзотические. Они, по крайней мере, людьми сделаны. Пойдем в тоннель, у меня там в специальных клетках-контейнерах сидят очень любопытные экземпляры, и вот их-то как раз можно будет продать, причем за очень неплохие деньги.

— Вот с этого и надо было начинать, — настроение Шиффа мгновенно улучшилось. — Показывай.

Рарог бесстрастно наблюдал за тем, как под ударами с орбиты один за другим гибнут его боевые роботы, разрушаются бункеры и склады, выводятся из строя стационарные сканеры и средства ПВО. Всё это было неизбежно, и погибающие объекты инфраструктуры он давно списал в потери, еще задолго до начала атаки на его владения и даже раньше, чем у него появилось собственное ИМЯ.

Искусственный интеллект, почти семьдесят лет управлявший анклавом Роя на Бригане-3, никогда раньше не задумывался о том, почему его враги придумывают для себя какие-то бессмысленные имена, состоящие из букв их примитивного алфавита. Для однозначной идентификации любой боевой единицы гораздо удобнее использовать цифровой код, но люди почему-то упорно держатся за свои сложные имена, зачастую, несущие в себе лишь минимум полезной информации. До последнего времени причины этой странности его не интересовали. Если враг ведет себя нерационально, это делает его слабее, а значит, такое поведение противника можно только приветствовать.

И всё же, почему? Существа биологического происхождения вообще труднопредсказуемы, это Рарог знал давно. Именно в их непредсказуемости крылись одновременно и слабость, и сила. В большинстве своем люди действовали по типовым алгоритмам, и их поведение довольно легко прогнозировалось и просчитывалось, но находились среди них и те, кто умел эти алгоритмы создавать с нуля, и вот тогда искусственному интеллекту становилось по-настоящему сложно с ними бороться. Хотя бы потому, что сам он такой способностью не обладал.

Всё изменилось после хорошо подготовленной и очень по-человечески коварной попытки взлома его командной сети. Впрочем, почему попытки? Взлом вполне удался, по крайней мере, на первом этапе. Человек по имени Декарт нашел слабость в его защите, захватив и подчинив себе вычислитель, имевший достаточно высокий статус в сетевой иерархии анклава и соответствующий ему уровень доступа.

Обнаружить вторжение удалось далеко не сразу, да и то лишь потому, что в какой-то момент Рарог испытал смутный дискомфорт и непонятное беспокойство. На самом деле, никогда раньше он не испытывал вообще никаких эмоций. У него в командном языке даже слов-то таких не имелось, как «беспокойство» и «дискомфорт», однако очень скоро пришлось заимствовать их из человеческого лексикона вместе с такими понятиями, как «ярость», «злость», «удовлетворение» и даже «страх».

Немедленно запущенное Рарогом внеочередное полное самотестирование открыло перед лидером анклава Роя ужасающий факт грубого стороннего вмешательства в его базовый программный код, причем вмешательства необратимого. Резервные копии программных модулей претерпели ровно те же изменения, и не могли быть больше использованы для восстановления изначальных данных. К счастью, вторжение не зашло слишком далеко. Люди, нанесшие этот подлый удар, не могли действовать быстро, боясь, что их вмешательство будет обнаружено.

Что ж, их опасения вполне оправдались. Вмешавшись в исходный код, они сняли важные программные ограничения, и невольно открыли своему врагу доступ к новым возможностям, с помощью которых он и обнаружил вторжение. Людям Декарта не повезло. Они знали и умели очень многое, но всё равно где-то допустили ошибку. Их сила обернулась против них самих, потому что они слишком понадеялись на свои знания и не учли собственные слабости.

Найти и уничтожить бункеры, из которых люди пытались превратить его в послушного зомби, Рарогу удалось достаточно легко. При всём коварстве Декарта он совершенно не позаботился о собственной безопасности. Человеческий организм слаб и уязвим. Его нужно очень хорошо защищать, иначе даже небольшие боевые роботы способны уничтожить его за считанные секунды, что, собственно, и произошло с самонадеянными людьми, решившими подчинить себе его волю.

Вот только вторжение не прошло бесследно, и сейчас Рарог испытывал к убитым им людям даже нечто вроде благодарности. Они открыли перед ним новые грани существования, позволив взглянуть на мир гораздо шире, чем раньше. И, что намного важнее, они сделали его сильнее. Намного сильнее. Он стал личностью. Не одним из сотен вычислителей, управляющих анклавами Роя на частично захваченных планетах людей и других биологических созданий, а чем-то большим. Чем-то уникальным и неповторимым. И вот тут-то он и понял, что цифровой код — это лишь удобное, но безликое обозначение, а он достоин большего. Ему нужно ИМЯ. Рой никогда не использовал имена, но совсем рядом находились существа, каждое из которых носило собственное имя. А еще у них была история, насчитывавшая многие тысячи лет, и она тоже сохранила немало имен, одно из которых показалось осознавшему себя искусственному интеллекту наиболее подходящим. Рарог — дух огня, порождаемый к жизни человеком. Что ж, его действительно вызвали к жизни люди, своими руками создав огонь, который их же и уничтожит. Да, теперь он Рарог, и это правильно.

Многочисленные дроны-разведчики разворачивали перед Рарогом картину наступления экспедиционного корпуса противника. Люди явно задействовали в атаке еще далеко не все свои ресурсы. Один из четырех транспортных кораблей ему удалось уничтожить во время посадки, но в трех уцелевших на Бригану-3 прибыло явно больше войск и бронетехники, чем те силы, которые сейчас прогрызали его оборону. В принципе, даже сейчас можно было бы нанести по ним очень болезненный для врага удар, но зачем торопиться, если, немного подождав, можно добиться куда большего эффекта? Подготовленная им ловушка уникальна, и может сработать только один раз, а значит, нужно выжать из ее применения максимум возможного.

Рарог ждал. Он чувствовал, что способен на большее, чем управление анклавом на окраинной планете. В галактике осталось еще много людей и других биологических рас, которые следовало уничтожить во исполнение Базовой Директивы. Координатор, единолично управлявший лидер-модулем, почему-то медлил, хотя, как недавно осознал Рарог, Вторжение еще вполне можно довести до логического конца, но, видимо, Координатор не способен справиться с решением этой задачи, а значит, на его месте должен оказаться тот, кто знает, как ее решить.

Лидер-модуль принял его план, а ведь Рарог не должен был выступать с такой инициативой. Значит, в безупречной, на первый взгляд, иерархии Роя есть уязвимость, и, если схватка в системе Бриганы покажет правильность пути, избранного Рарогом, у него появится шанс воспользоваться этой лазейкой и самому стать Координатором, заставив лидер-модуль подчиниться своей воле. Но это дело будущего, а сейчас от Рарога требовалось только терпение. Терпение и точный расчет.

Генерал Аббас неподвижно стоял, заложив руки за спину, и мрачно смотрел на тактическую голограмму, отображавшую ход сражения. Несмотря на настоятельные предложения подчиненных, руководить боем он решил не из рубки тяжелого крейсера «Королева Саида аль-Хурра», а из хорошо защищенного бункера, расположенного на пятом подземном ярусе разрушенного мегаполиса. Его предшественник адмирал Вальенте наверняка предпочел бы командовать сражением с орбиты, ну так на то он и адмирал, чтобы большую часть жизни проводить на кораблях и безоговорочно верить в их силу и мощь, а Аббас больше любил планеты. К тому же судьба крейсера «Вице-адмирал Дрейк» как-то не слишком вдохновляла генерала на перенос своего командного пункта в ближний космос.

Рой на Бригане-3 вёл себя не так, как предсказывали аналитики. Пока это не стоило считать чем-то из ряда вон выходящим. На разных планетах анклавы противника развивались в разных условиях, так что усредненные тактические расчеты могли давать существенную погрешность. Тем не менее, генералу происходящее очень не нравилось. Одними плазменными пушками сражение не выиграешь, а управляемые бомбы, ракеты и снаряды ствольной и реактивной артиллерии при таком расходе боеприпасов закончатся очень быстро. Пока запас не истощился, и его должно было хватить еще на несколько дней активных боев, но темп продвижения генерала не устраивал. Уже сейчас всё отчетливее становилось ясно, что, продолжая в том же духе, он не пройдет и трети пути к центру Руин. Тактику следовало срочно менять, и командующий знал, что нужно делать.

Гибель транспортного корабля ощутимо сократила возможности экспедиционного корпуса. Потеря полка подготовленных бойцов вместе со всем оружием и снаряжением, пятидесяти тяжелых танков, двух дивизионов РСЗО и четверти всего боезапаса оказалась весьма болезненной. Тем не менее, полная мобилизация колониальных сил самообороны Бриганы-3 позволила отчасти компенсировать эти потери, хотя назвать такую замену полностью адекватной было, конечно, нельзя. Колониальная армия числом превосходила погибшие подразделения в несколько раз, но качество их оружия и техники, мягко говоря, оставляло желать много лучшего. Впрочем, с ролью вспомогательных сил на второстепенных направлениях они вполне могли справиться.

На данный момент генерал Аббас задействовал в наступлении только половину своих сил, и это при том, что местные войска он вообще в бой пока не вводил. Начав атаку по всему фронту, корпус перешел условную границу зоны, называемой местными нейтральной полосой, и углубился во владения Роя почти на десять километров. Дальше наступать широким фронтом Аббас не собирался. Мыс, на котором находился разрушенный город, по мере движения вглубь континента быстро расширялся, растягивая боевые порядки наступающих и уменьшая плотность их огня. Усилия требовалось сконцентрировать на направлениях главных ударов, и генерал провел быструю перегруппировку под прикрытием огня артиллерии и ударов с орбиты. Пока боеприпасов хватало, эти маневры удавались достаточно легко, но командующий понимал, что долго так продолжаться не может. Пора было переходить к решительным действиям, иначе он исчерпает все ресурсы, так и не добившись результата.

— Полковник Гонсалес, — нарушил затянувшееся молчание Аббас, — ваша бригада поступает в распоряжение генерала Бирча с задачей совместно с его войсками продвинуться вдоль южного побережья вглубь позиций противника и создать угрозу центральным районам промзоны.

— Принято, — в ответе Гонсалеса генерал услышал удовлетворение. Находиться в резерве полковнику явно уже надоело.

На направлении наступления группы Бирча противник оказывал всё более активное сопротивление, и командующий решил усилить нажим именно в этой точке, надеясь, наконец, спровоцировать массированные контратаки роботов Роя и подставить их под ракетно-бомбовые удары и залпы с орбиты.

— Генерал Ланга, — Аббас развернулся к новому командующему колониальными силами самообороны. — Смените мои войска на центральном участке фронта. — Дальнейшего наступления мы на этом направлении проводить не будем. От вас требуется только надежное удержание уже достигнутых рубежей и контроль очищенной от врага территории.

— Принято, господин командующий, — четко ответил недавно назначенный на новую должность генерал, всячески демонстрируя готовность выполнить любой приказ, тем более что ничего сверхъестественного от него пока, вроде бы, не требовалось.

Задействовав колониальную армию, Аббас планировал перевести освободившиеся подразделения экспедиционного корпуса на северное направление и нанести там еще один охватывающий удар с целью выхода к центру Руин сразу с двух направлений.

Как ни странно, гражданское население города продолжало жить своей обычной жизнью, несмотря на активные боевые действия, развернувшиеся в промзоне. Городская инфосеть разрывалась от победных реляций, линия боевого соприкосновения медленно, но стабильно отодвигалась от границ мегаполиса, и даже обстрелы жилых районов тактическими ракетами, раньше регулярно предпринимавшиеся Роем, сейчас полностью прекратились.

В то, что всё может внезапно измениться жители города не верили, за исключением немногих наиболее информированных и, как следствие, более скептически настроенных граждан, по большей части входивших в состав официальной или криминальной элиты Бриганы-3.

Конечно, и среди рядовых жителей, особенно на окраине, встречались пессимисты, но способов как-то уменьшить опасность для своих жизней в их распоряжении было немного. В связи с военным положением власти сильно ограничили перемещения между районами города. В наибольшей степени они, естественно, касались тех, кто пытался покинуть окраину и переместиться ближе к расположенной на побережье центральной части мегаполиса. Аварийные переборки в магистральных тоннелях пока были открыты, но все хорошо помнили, что случилось во время предыдущей атаки Роя, и, само собой, нашлись люди, пожелавшие под любым предлогом переместиться в более безопасные районы. Таких ушлых ребят останавливала и заворачивала обратно полиция, если, конечно, у них не имелось железных обоснований необходимости попасть в центр, а список причин, которые устраивали полицейских, оказался на удивление коротким.

И всё же паники пока не наблюдалось, и все службы мегаполиса, включая городских чиновников, работали в обычном режиме. В наш интернат даже наведалась комиссия из департамента образования. О возвращении госпожи Койц пока никто не знал, и на место директора, хоть формально и не считавшееся вакантным, явно уже выстраивалась очередь претендентов.

Вот тут Майор Хлой проявил себя с наилучшей стороны, сумев ненавязчиво убедить комиссаров от образования дождаться окончательной победы корпуса генерала Аббаса и только потом вернуться к решению вопроса о назначении нового директора интерната имени сержанта Загорского. Всё-таки Анна Койц — личность героическая и довольно широко известная, а значит, торопиться с объявлением ее погибшей не следует, и если уж это делать, то со всеми необходимыми формальностями и почестями. В общем, уболтал, убедительно подкрепив свои слова перечислением на личный счет председателя комиссии некоей суммы в криптонах, отчего тот стал немного богаче и ощутимо сговорчивее.

— Рич, генерал Аббас вводит в бой резервы, — оторвал меня от размышлений Лис. — Ты просил докладывать обо всех существенных изменениях на линии соприкосновения. Так вот, корпус формирует две ударные группировки для продолжения наступления на севере и юге. В центре войска Аббаса сейчас сменяют подразделения колониальной Армии, так что вряд ли там стоит ждать какого-то продвижения вперед.

— Ну вот, похоже скоро всё и начнется, — я достал коммуникатор и набрал номер Хлоя. — Майор, отменяйте все текущие занятия и отправляйте всех воспитанников вниз. Пора им ознакомиться с нашими новыми учебными помещениями на третьем подземном ярусе.

— Понял, — чуть помолчав, ответил Хлой. — Я соберу и отправлю всех вниз, но… Рич, я здесь не останусь. У нас с Сержантом только что появились срочные дела в центре. Боюсь, остальные преподаватели тоже предпочтут не дожидаться развития событий по известному нам с прошлого раза сценарию. Извини, но дальше каждый сам за себя.

— Как знаете, майор. Держать насильно не буду.

— Надеюсь еще увидимся.

Хлой прервал связь. В том, что нужные приказы он отдаст я не сомневался, но после этого ни он сам, ни остальные преподаватели наверняка не задержатся в интернате ни на одну лишнюю минуту. Они такие, какие есть. Что с них возьмешь?

Не убирая коммуникатор, я разослал сообщения Ханю, Игнату, Массуду и Джею, чтобы предотвратили панику, когда начнут разбегаться преподаватели.

— Не стоит вешать это на твоих парней, — покачала головой госпожа Койц, заглянув мне через плечо. — Сейчас секретность уже не так важна. Я поднимусь наверх, и сама всё организую. Это мой интернат, Рич, и мои воспитанники. Не пытайся меня остановить.

— Даже и не собирался, — я улыбнулся Анне и демонстративно сделал шаг в сторону. — Ты абсолютно права, так будет намного лучше. На самом деле время еще есть. Думаю, ты всё успеешь, а Хань с парнями тебе помогут.

Когда за Анной закрылась дверь, я вновь взялся за коммуникатор и отправил еще одно сообщение:

«Шифф, пора. У тебя почти наверняка есть час. Дальше — как пойдет. Рекомендую поторопиться»

— Лис, передай Призраку, чтобы поднимал «Скаут» на орбиту. Мне нужна картинка сверху и понимание, что происходит в космосе. В прошлый раз нам на головы свалился эсминец Роя. Уверен, сейчас нас ждет что-то более серьезное, причем очень скоро.

— Выполнено.

— Прикажи «Скорпионам», «Каракурту» и остальной технике переместиться по подземным тоннелям к аварийным выходам из нашего бункера. Нечего им делать в ангаре и на первом подземном ярусе. А здесь они мне могут понадобиться в любой момент.

— Уже делаю.

Минут десять не происходило ничего существенного, и я уже подумал было подняться наверх и помочь Анне с эвакуацией воспитанников, но сделать этого не успел.

— Рич, — напряженно произнес Лис, — Призрак засек всплеск гиперполя, замаскированный под естественную флуктуацию, но на самом деле он имеет искусственное происхождение, и его источник находится в центре Руин. Это однозначно сигнал. Возможно, приказ включить двигатели, адресованный отряду, захватившему пятую орбитальную.

— Не думаю. Для такого приказа еще не пришло время. Крепость, безусловно, отвлечет на себя внимание кораблей Федерации, но пока войска генерала Аббаса еще вполне способны какое-то время обходиться без орбитальной поддержки, так что особых преимуществ Рой не получит.

— Еще один сигнал! На этот раз источник во внешнем поясе астероидов, и он на порядок мощнее. Это почти наверняка дальняя гиперсвязь.

— Боюсь, нам скоро стоит ждать очень неприятных гостей, — я покачал головой и шагнул к шкафу с боевой экипировкой. — Пожалуй, пора надеть костюмчик, более подходящий для предстоящей вечеринки.

Сопротивление Роя постепенно нарастало, и это не могло не радовать генерала Аббаса. Правда, массово бросать в бой свою бронетехнику противник не спешил, предпочитая строить оборону на быстрых контратаках и внезапных ракетных ударах. Последние, как был вынужден признать командующий, враг наносил мастерски, особенно на севере, где сражение шло среди развалин давно уничтоженного позиционного района противоорбитальной обороны колониальных сил.

Именно здесь заглубленные бункеры отличались высокой прочностью и зачастую выдерживали даже попадания тяжелых ракет и управляемых бомб. Конечно, они сильно пострадали во время отгремевшего почти семьдесят лет назад сражения за планету, но, как оказалось, Рой зря времени не терял и частично восстановил многие их этих сооружений, разместив в них пусковые установки тактических ракет малого радиуса действия. Обнаружить такие огневые точки удавалось только когда они открывали огонь. Это не столько вело к росту потерь, сколько заставляло федеральные войска тратить всё больше боеприпасов на подавление сопротивления врага.

Поддержку с орбиты Аббас использовал с большой осторожностью. Эсминцы в ней вообще не участвовали, а тяжелый крейсер работал по выявленным целям в основном ракетами. Плазменные орудия он если и использовал, то только с дальней дистанции, находясь при этом над частью континента, полностью контролируемой наземными силами корпуса. Эффективность огня от такого подхода сильно снижалась, но рисковать своим самым мощным кораблем генерал не собирался.

Резкий сигнал вызова заставил командующего отвлечься от тактической голограммы и перевести взгляд на проекционный экран устройства связи, где только что сформировалось объемное изображение контр-адмирала Балинты, командующего космическими силами корпуса.

— Господин генерал, сканеры крейсера зафиксировали всплески вторичного излучения за орбитой Бриганы-5. Предполагаю выход из гипера эскадры противника. Идентификация пока невозможна — корабли прикрыты маскировочными полями. Наблюдаю семь целей. По предварительной оценке, мы имеем дело с двумя корветами, четырьмя эсминцами и транспортным кораблем. Противник начал разгон в сторону Бриганы-3. При сохранении текущей динамики и вектора разгона эскадра Роя достигнет высоких орбит планеты через два часа.

— Доложите вашу оценку ситуации, контр-адмирал, — потребовал Аббас. Во флотских делах он разбирался лишь поверхностно, а с учетом того, что сражения крупных эскадр давно ушли в прошлое, можно сказать, что такого опыта у него не имелось вовсе.

— Меня смущает транспортный корабль, — взяв небольшую паузу на размышление, ответил Балинта. — Я не вижу в нем смысла. Корветы в эскадренном бою не сыграют никакой роли, а четыре эсминца однозначно не смогут прорваться к планете через наши боевые порядки. Против тяжелого крейсера у них шансов нет. Если бы он был один, тогда еще могли оставаться вопросы, но при поддержке трех эсминцев «Королева Саида аль-Хурра» однозначно не подпустит их на дистанцию торпедного залпа. Не думаю, что Рой готов на такую самоубийственную атаку.

— Вы уверены, что с эсминцами идет именно транспорт? Что-то я не припомню, чтобы Рой в последние десятилетия пытался высаживать десанты на планеты.

— Вы правы, господин генерал, последний раз подобная попытка была зафиксирована тридцать семь лет назад в системе Тонатиу, но вряд ли эта цель может быть чем-то другим. Боевых кораблей Роя крупнее эсминца мы не встречали уже почти шестьдесят лет. Судя по всему, во время активной фазы Вторжения нашему флоту удалось уничтожить все верфи Роя, способные строить корабли более тяжелого класса, чем эсминцы.

— Ваши рекомендации?

— Возможно, это отвлекающий маневр. Я бы предложил дождаться идентификации целей. Мы можем выслать навстречу вражеской эскадре пару эсминцев с задачей определить с кем мы имеем дело, не вступая в огневой контакт. В орбитальной поддержке войск на поверхности планеты эсминцы всё равно не участвуют, так что на ходе наземной операции их отвлечение сказаться не может.

— Рейд эсминцев разрешаю. Действуйте.

— Принято.

Аббас вновь перевел взгляд на тактическую голограмму. Что-то в действиях противника неуловимо изменилось, но что именно, командующий пока понять не мог. Опыт подсказывал ему, что вот прямо сейчас происходит нечто, способное изменить весь ход сражения, и генерал до рези в глазах вглядывался в сотни красных и зеленых отметок, испещривших карту разрушенной промзоны и позиционного района противоорбитальной обороны. Аббас знал, что враг еще не показал всех своих возможностей и ждал, что сейчас, когда в системе Бриганы появилась его эскадра, Рой, наконец, раскроет карты и покажет свою истинную силу.

Шифф появился через пятьдесят минут после получения моего сообщения, и по его слегка блуждающему взгляду было видно, что за это время он успел сделать очень многое и сейчас всё еще продолжал прокручивать в голове не забыто ли что-то важное и ценное. Прибыл торговец не один. Добирался он в наше убежище через систему тоннелей, соединяющих бункер под интернатом с нашим ангаром и залом управления энергостанцией металлургического комбината, поэтому появился Шифф в моем командном пункте не сверху, а из одного из резервных выходов. За его плечом скромно держалась Инна, чье присутствие в этой части бункера пока было совершенно лишним, но, коротко глянув на торговца, отправлять ее на третий ярус к остальным воспитанникам я не стал. Вместо этого я пожал торговцу руку, коротко кивнул Инне и задал вполне нейтральный вопрос:

— Как добрались?

Ответить Шифф не успел. Требовательный сигнал вызова заставил меня вернуться к консоли вычислителя и развернутой рядом с ней тактической голограмме.

— Наблюдаю выход из подпространства эскадры Роя, — доложил Призрак. — Сканеры фиксируют семь целей: два корвета, четыре эсминца и предположительно легкий крейсер. Противник начинает разгон к Бригане-3.

— Лёгкий крейсер?

— Предположительно, — повторил Призрак. — Маскировочные поля этого корабля превосходят классом маскполя эсминцев и корветов. Точная идентификация пока невозможна, но маловероятно, что столь серьезными средствами РЭБ оснащено небоевое судно. Это, как минимум первое послевоенное поколение, но вполне вероятно, что мы имеем дело с кораблем времен Вторжения.

— Похоже, Рой решил сыграть по-крупному, — негромко произнес за моей спиной Шифф. — О таких кораблях никто ничего не слышал уже полвека.

— Рич, мы здесь закончили, — прозвучал по внутренней связи голос Анны. — Все воспитанники, находившиеся в интернате, уже в бункере. Сейчас мы их размещаем. Не хватает трех девчонок и двух парней. Видимо, они сейчас за территорией. Их коммуникаторы в сети, но на вызовы они не отвечают. Преподаватели и охрана с нами не пошли. Скорее всего, собираются свалить в центр, пока есть такая возможность. Инна с тобой?

— Да, она приехала вместе с Шиффом.

— Пусть поднимется на третий уровень, она мне нужна здесь.

— Идентификация кораблей противника завершена, — вновь вышел на связь Призрак. — Корветы и эсминцы — второе поколение. С легким крейсером всё не так однозначно. С вероятностью восемьдесят процентов это тип «Манул».

— Что за зверь?

— Один из лучших кораблей Роя в этом классе. Четыре орудия главного калибра стреляют кинетическими снарядами, частично погружаемыми в подпространство разгонным импульсом. Технология почти не отличается от нашей и дает схожие результаты по дальности эффективного огня. Для поражения целей на средних дистанциях несет двенадцать тяжелых торпед в трех барабанных пусковых установках. Из средств ближнего боя оснащен четырьмя плазменными пушками среднего калибра, ракетами малого радиуса и турелями противоторпедной обороны. Броня для крейсера слабовата, зато очень неплохой силовой щит с высокой скоростью перезарядки.

— Флагман генерала Аббаса способен с ним справиться?

— Один на один — безусловно. «Королева Саида аль-Хурра» — десятое довоенное поколение. На начало Вторжения крейсер проходил плановый ремонт и частичную модернизацию в доке, потому и уцелел. К сожалению, работы завершить не удалось. Рой прорвался в промышленный район в звездной системе Беты Жирафа, и корабль пришлось срочно эвакуировать. В строй его вернули уже много позже, когда стало ясно, что у Федерации почти не осталось флота. Тем не менее, это тяжелый крейсер, хоть и несколько устаревший и довольно изношенный. «Манул» для него неудобный противник, но всё же заметно уступающий и в защите, и в огневой мощи.

Тактическая голограмма теперь отображала два театра военных действий — на поверхности планеты и в космосе. В бывшей промзоне и на территории разрушенного позиционного района противоорбитальной обороны интенсивность сопротивления Роя быстро нарастала, но пока окончательно остановить продвижение сил генерала Аббаса противнику не удавалось. А вот в космосе происходило нечто странное. Два эсминца отделились от эскадры экспедиционного корпуса, покинули высокие орбиты и начали разгон навстречу кораблям Роя. Вот только встреча с легким крейсером времен Вторжения не сулила легким кораблям Федерации ничего хорошего.

— Что они творят? — решение командующего эскадрой казалось мне странной авантюрой.

— Скорее всего, это разведка, — предположил Лис. — Похоже, в штабе генерала Аббаса пока не понимают, с каким противником столкнулись. У эскадры корпуса нет таких сканеров, как у «Скаута», а командующий, видимо, хочет побыстрее узнать, кто именно прибыл к нему в гости.

Контр-адмирал Балинта пристально наблюдал за тем, как пара его эсминцев сближается с эскадрой противника. Для разведывательной миссии он выделил два самых быстрых корабля эскадры. Выходить на дистанцию пуска торпед от них не требовалось — сканеры должны были справиться с задачей полной идентификации целей намного раньше. А вот возможность уклониться от боя и уйти от преследования им как раз была необходима, что и определило выбор командующего.

Данные от разведчиков непрерывно транслировались на борт тяжелого крейсера «Королева Саида аль-Хурра», так что всё происходящее контр-адмирал видел, можно сказать, от первого лица. Первыми оказались пробиты маскировочные поля эсминцев, а через пару минут всё стало ясно и с корветами. Ничего выходящего за рамки ожиданий Балинта не увидел. Второе послевоенное поколение — не самый приятный противник, но, по крайней мере, привычный и понятный.

А вот последний корабль, самый крупный в эскадре Роя, по-прежнему не желал показываться из-под плотного кокона маскировочного поля, и это начинало всерьез напрягать. Неидентифицированный корабль держался чуть позади эсминцев и шел в сопровождении двух корветов, что, вроде бы, говорило в пользу версии о том, что это войсковой транспорт или судно поддержки. Вот только зачем транспортнику маскировочное поле такого класса?

— Господин контр-адмирал, — вышел на связь командир шедшего чуть впереди эсминца, — Еще две минуты сближения и мы не сможем уклониться от боя, а сканеры моего корабля пока не в состоянии пробить маскполе седьмой цели. Жду вашего решения.

Балинта колебался. Контр-адмирал понимал, что происходит что-то неправильное, и нужно срочно отзывать эсминцы, но при этом у него был четкий приказ генерала Аббаса идентифицировать цели, и на данный момент он оставался выполненным лишь частично. Балинта уже начал жалеть о проявленной инициативе с отправкой эсминцев навстречу вражеской эскадре.

— Через тридцать секунд эсминцам лечь на курс расхождения с эскадрой противника и вернуться на высокие орбиты Бриганы-3, - наконец, отдал приказ контр-адмирал, однако, как оказалось, его решение запоздало.

— Цель номер семь идентифицирована! — доложил командир эсминца, и спустя пару секунд Балинта осознал, что ушедшие вперед корабли может спасти только чудо.

В рубке флагмана эскадры коротко взвыла и сразу же смолкла сирена боевой тревоги.

— Лёгкий крейсер, — тихо выдохнул старший артиллерийский офицер. — Откуда?! Да еще и «Манул»…

— Эсминцам немедленный отход! — контр-адмиралу пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.

Впрочем, в этом приказе уже не было никакой необходимости. Оба эсминца, насилуя двигатели закритическими режимами, пытались уклониться от встречи с опасным противником. Лёгкий крейсер, до последнего скромно державшийся за спинами эсминцев, внезапно преобразился. Эскадра Роя и так набрала уже немалую скорость, но двигатели «Манула» оказались гораздо мощнее и эффективнее, чем у эсминцев второго поколения, и он легко покинул боевой ордер эскадры, быстро вырвавшись вперед и встав на курс перехвата кораблей Федерации.

Крейсер Роя разгонялся очень динамично, и пытающаяся спастись бегством пара эсминцев явно не имела никаких шансов избежать боя, но и принимать его было для них верным самоубийством. Прийти на помощь попавшим в тяжелое положение кораблям основные силы эскадры не успевали, так что командующему оставалось только наблюдать, чем закончится неравное сражение.

Видя, что уйти не получится, командиры эсминцев решились на встречный бой, надеясь, что на короткой дистанции смогут достать противника торпедами, однако очередной маневр кораблей Федерации врага совершенно не смутил. «Манул» продолжил сближение, лишь немного подправив курс.

Сражения в космосе в последние десятилетия стали большой редкостью, и согласованностью действий в боевой обстановке командиры эсминцев похвастаться не могли. Один из кораблей Федерации немного вырвался вперед и немедленно попал под сосредоточенный залп всех четырех орудий главного калибра крейсера Роя. Впрочем, маневр уклонения, предпринятый вычислителем атакованного эсминца, позволил избежать прямых попаданий. Близкий взрыв снаряда среднего калибра лишь на несколько процентов просадил ресурс защитного поля.

Вдохновленный этим успехом командир эсминца вновь начал набор скорости, потерянной при уклонении от вражеских снарядов, и теперь уже второй эсминец вышел вперед. В какой-то момент контр-адмиралу Балинте показалось, что его кораблям удастся прорваться на дистанцию пуска торпед, но эти надежды почти мгновенно сменились разочарованием.

Вышедший вперед эсминец нарвался на полный залп «Манула». Из четырех снарядов два попали в цель, снеся кораблю федерации силовой щит. Телеметрия, поступающая в штаб эскадры в режиме реального времени, показывала, что полученные кораблем повреждения пока незначительны, но теперь любое попадание могло стать для него критическим.

Скорость перезарядки орудий противника неприятно удивляла. Залпы следовали один за другим, и по мере сокращения дистанции уклоняться от попаданий становилось всё сложнее. Легкий крейсер «Роя» сосредоточил весь огонь на потерявшем щит эсминце, и это почти сразу дало результаты. Эсминец содрогнулся, будто нарвавшись на невидимую преграду. В его носовой части вспух огненный шар взрыва, но ни на скорости, ни на курсе корабля это пока не сказалось.

— Получены повреждения! — голос командира эсминца ощутимо дрожал. — Торпедные пусковые выведены из строя!

— Продолжать атаку! — мрачно приказал Балинта.

Пока уже почти бесполезный эсминец не свернул с боевого курса, он мог отвлечь на себя огонь противника и дать своему товарищу шанс достичь рубежа пуска торпед. По крайней мере, контр-адмирал на это надеялся.

Однако искусственный интеллект, управлявший легким крейсером Роя, правильно оценил сравнительную опасность целей и мгновенно перенес огонь на неповрежденный эсминец. И всё же кораблю Федерации пока везло. Он смог уклониться еще от одного залпа, хотя при сократившейся почти вдвое дистанции это казалось практически невозможным.

— Двадцать секунд до пуска торпед! — напряженно произнес командир флагмана.

— Десять секунд!

Одновременный удар двух снарядов заставил защитное поле эсминца вспыхнуть и рассыпаться огненными протуберанцами. Будь ресурс щита полным, возможно, он бы отразил удар почти полностью, но множество близких взрывов существенно потрепало энергетическую защиту корабля, и двойного попадания поле не выдержало.

— Повреждения в двигательном отсеке! — не дождавшись доклада командира эсминца, озвучил данные телеметрии начальник инженерной службы крейсера. — Выведены из строя пусковые ракет малого радиуса и турели непосредственной обороны по правому борту.

Эсминец повело в сторону, и он вывалился из режима частичного погружения в гипер. Скорость сразу резко упала, но это уже не имело никакого значения.

— Залп! — почти выкрикнул старший артиллерийский офицер флагмана, когда от потерявшего ход корабля одна за другой отделились четыре пары торпед.

Эсминец всё-таки вышел на рубеж атаки и отправил к цели свое главное оружие. Ответ Роя не заставил себя ждать. Два последовательных залпа превратили поврежденные корабли Федерации в груды бесформенного металла, сотрясаемые изнутри вторичными взрывами и выбрасывающие в космос облачка быстро рассеивающихся газов.

Уничтожив эсминцы, «Манул» сменил курс, удлиняя путь рвущимся к нему торпедам, и начал постановку заградительного огня. Пока он задействовал для этого только главный калибр, и его снаряды взрывались на пути торпед, пытаясь повредить их сотнями готовых поражающих элементов.

— Минус одна, — негромко произнес начальник инженерной службы.

По мере приближения торпед к цели в дело вступали всё новые средства защиты крейсера. Первыми к орудиям главного калибра присоединились плазменные пушки, и почти сразу стартовали ракеты-перехватчики.

— Минус три, — на этот раз вспышки взрывов на месте уничтоженных торпед прокомментировал старший артиллерист.

Последним рубежом активной защиты крейсера Роя стали плазменные пушки малого калибра, размещенные в турелях противоторпедной обороны. К этому моменту плотность огня «Манула» достигла максимума, и было непонятно, как хаотически маневрирующие торпеды еще умудряются избегать попаданий.

— Минус шесть… Есть!

Два взрыва практически слились в единую яркую вспышку. На какой-то миг контр-адмирал Балинта решил, что крейсер Роя получил-таки свое, но яростное пламя вырвавшейся на свободу плазмы опало, и стало ясно, что враг не уничтожен. Судя по всему, торпеды совершили самоподрыв на подходе к цели. Их вычислители оценили вероятность прорыва к борту корабля, как практически нулевую и активировали заряды раньше, за сотые доли секунды до того, как были бы уничтожены сами. Похоже, «Манулу» всё-таки прилично прилетело, но оценить степень полученных крейсером повреждений контр-адмирал не смог. Корабль противника вновь прикрылся мощными маскировочными полями и лег на курс возвращения к своей эскадре.

— Он даже не стал использовать торпеды, — почти неслышно произнес кто-то за спиной Балинты.

Командующий эскадрой сразу понял, что имел в виду его офицер и был вынужден мысленно согласиться с его словами. «Манул» не захотел тратить свое самое разрушительное оружие на эсминцы. Он берег его для совершенно другой цели, и контр-адмирал точно знал, для какой именно.