Глава 6

Известие о появлении эскадры Роя в системе Бриганы застало господина Нобутомо за непростыми размышлениями. Прибытие экспедиционного корпуса Федерации и начало активных боевых действий в Руинах полностью парализовали старательский бизнес, что привело к существенному падению доходов гильдии. Конечно, оставалась еще торговля оружием и снаряжением, цены на которые за последние недели взлетели до совершенно запредельных значений, но перспективы всё равно виделись главе серых скупщиков весьма неопределенными.

Сложившаяся ситуация порождала массу вопросов. Как долго продлится сражение в Руинах? Что предпримет генерал Аббас после усмирения Роя? Как изменятся расклады сил в колонии? И не затронут ли эти изменения бизнес серых скупщиков? Вроде бы, командующий экспедиционным корпусом должен стремиться к возвращению жизни на Бригане-3 в привычное русло, но что-то уж слишком много потерь понесла в последнее время Федерация, а это может вызвать у центральной власти желание на какое-то время ввести в колонии прямое президентское управление. Результаты такого решения предсказать сложно, но ничего хорошего торговой гильдии от него ждать точно не приходится.

Информация о ходе сражения в Руинах поступала в резиденцию господина Нобутомо с запозданием в несколько минут. Самые актуальные данные, естественно, приходили в штаб генерала Аббаса и, возможно, они там бы и оставались, однако в операции участвовали не только федеральные войска, но и колониальная армия, а со своими военными глава торговой гильдии договариваться умел. В итоге о первом столкновении в космосе и неожиданном появлении на сцене легкого крейсера Роя, уничтожившего два эсминца контр-адмирала Балинты, ему стало известно достаточно быстро.

Профессиональным военным господин Нобутомо никогда не был, но полученные сведения прозвучали для него очень неприятным звоночком. Выстроенная главой гильдии логическая цепочка не отличалась сложностью. Гибель эсминцев ослабила эскадру экспедиционного корпуса, и теперь вместо поддержки наземных войск генерала Аббаса ей придется отбиваться от атак кораблей Роя. На ходе наземной операции это скажется далеко не лучшим образом, а значит, достижение ее конечных целей, как минимум, откладывается, а как максимум, вообще встает под сомнение.

Невольно вспомнились слова Шиффа о том, что расчет на легкую победу экспедиционного корпуса — опасное заблуждение. Еще вчера глава гильдии ругал себя за то, что пошел на поводу у этого ушлого торговца и в нарушение всех правил и законов купил у Марка Рича найденный им в Руинах боевой скафандр разведчика-диверсанта. Безусловно, этот артефакт стоил потраченных денег, но риски, связанные с его приобретением, всё больше казались господину Нобутомо неоправданными, а то и откровенно неприемлемыми. И вот сейчас, впервые за последние дни, в голове лидера серых скупщиков мелькнула мысль, что интуиция, подтолкнувшая его согласиться на эту сделку, возможно, сработала именно так, как надо.

Нобутомо взял со стола коммуникатор. Городская сеть пока работала без сбоев, но Шифф долго не отвечал. Наконец, соединение всё-таки установилось.

— Господин Нобутомо?

— Шифф, ты в курсе того, что только что произошло в ближнем космосе?

— Пока нет, — довольно быстро ответил торговец, но глава гильдии знал его слишком хорошо, чтобы не обратить внимания на едва заметную заминку, допущенную собеседником.

— Ты где сейчас?

— Недалеко от своей конторы, в интернате имени сержанта Загорского.

— А я думал, ты давно в центре. Что ты там делаешь, позволь спросить?

— Жду развития событий, господин Нобутомо.

— На окраине? Не боишься, что потом попасть в центр будет уже невозможно?

— Не думаю, что в центре будет безопаснее.

— Даже так? Марк Рич с тобой?

— Да, господин Нобутомо.

— Что он думает по поводу случившегося?

— Господин Нобутомо, — вновь чуть замявшись ответил Шифф, — вы ведь так и не сказали мне, что произошло.

— Не сказал, — в голосе главы гильдии лязгнул металл, — но ты сам всё знаешь. Будешь настаивать, что не в курсе?

— Не буду, господин Нобутомо, — на удивление спокойно ответил торговец. — Марк Рич считает, что через пару часов, а лучше прямо сейчас, вам стоит вспомнить о недавнем приобретении. Не исключено, что в ближайшее время оно вам очень пригодится. И еще он рекомендует по возможности переместиться в надежное укрытие и не покидать его до окончательного прояснения ситуации.

— Передай своему партнеру, что я его услышал, — после короткой паузы ответил глава гильдии и разорвал связь.

С минуту Нобутомо задумчиво сидел за столом, размеренно постукивая пальцами по столешнице, изготовленной из натурального дерева, после чего активировал сенсор селекторной связи.

— Акихиро, зайди.

Личный секретарь практически мгновенно появился на пороге кабинета главы гильдии, всем своим видом демонстрируя ожидание приказов хозяина.

— Собери всех по красному списку. Через полчаса мы спускаемся в нижний бункер. Возможно, надолго.

Сцена гибели двух легких кораблей Федерации произвела на госпожу Койц гнетущее впечатление. Шифф держался лучше, однако тоже явно находился далеко не в приподнятом настроении. Правда, звонок главы торговой гильдии немного отвлек их от неприятных мыслей, и я решил развить эту тему.

— Надеюсь, господину Нобутомо есть где укрыться?

— На этот счет можешь не беспокоиться, — усмехнулся Шифф. — Жилая и представительская части его резиденции почти полностью расположены на втором и третьем подземных ярусах, а под ними есть еще и бункер. Я там никогда не был, но, судя по нескольким случайно оброненным фразам, некоторые помещения размещены даже на минус пятом уровне. К тому же находится резиденция в одном из самых безопасных мест — рядом с первым радиальным тоннелем. Это практически в центре и всего в паре километров от побережья.

Сложившиеся отношения с серыми скупщиками меня более чем устраивали, и терять их из-за случайной гибели господина Нобутомо мне совсем не хотелось. Поэтому я надеялся, что главе гильдии удастся отсидеться в бункере под резиденцией, хотя особой уверенности на этот счет я не испытывал. Судя по всему, прямо сейчас стоило ожидать начала событий такого масштаба, что по-настоящему безопасных мест в городе могло и не отыскаться. Кстати, о гильдии… Серые скупщики — это важно, но есть ведь еще и Синдикат, с которым у меня тоже, вроде бы, возникло некоторое взаимопонимание, если, конечно, это понятие применимо к людям подобного склада, так что большие изменения в персональном составе верхушки городского криминалитета мне тоже, вроде как, на пользу могли и не пойти.

Немного поколебавшись, я переключился на персональный канал связи.

— Лис, отправь от моего имени сообщения господину Коу и дону Сенгу. Номера главы Синдиката у меня нет, но не думаю, что для тебя это станет проблемой.

— Диктуй текст.

— В космосе у корпуса возникли серьезные проблемы. Скоро их следует ждать и на поверхности планеты. Через два-три часа город подвергнется атаке Роя. Рекомендую срочно укрыться в хорошо защищенном убежище и не покидать его в ближайшие сутки. Марк Рич.

— Сделано.

— Ну и замечательно, — я криво усмехнулся и вновь переключился на общий канал.

Долго ждать новых событий не пришлось. Рой начал свою игру, и теперь тянуть время ему уже не требовалось.

— Фиксирую мощный сигнал по ближней гиперсвязи, — доложил Призрак. — Источник — центральные районы Руин.

— А вот это уже точно приказ пятой орбитальной начать движение, — прокомментировал доклад коллеги Лис. — Самое время.

Мой боевой товарищ, несомненно, говорил дело. Собственно, чего-то подобного и следовало ожидать. Эскадра Роя находились уже рядом, и теперь враг мог не опасаться попыток уничтожить пятую орбитальную или вывести из строя ее двигатели. Двум оставшимся кораблям Федерации и без того было чем заняться.

— Призрак, передай на пятую орбитальную приказ запустить двигатели. Цель — центр Руин, но на начальном участке траектории пусть крепость идет на город. Чем позже Рой поймет, что что-то не так, тем лучше.

— Принято.

— И еще. Мне нужна полная блокада гиперсвязи в окрестностях крепости. Рой решит, что это корпус пытается заблокировать возможность управления пятой орбитальной, а корпус спишет помехи на активность средств РЭБ Роя. Ни тем, ни другим не стоит знать, что происходит на самом деле.

— Выполняю, — четко ответил Призрак.

— Ты играешь в очень опасную игру, — негромко заявил Лис.

— Согласен с предыдущим оратором, — невесело усмехнулся Шифф.

— Рич, я, пожалуй, пойду к воспитанникам, — зябко повела плечами госпожа Койц. — Буду нужна — зови.

— Уже нужна, — я развернулся к Анне. — Зови сюда Ханя, Массуда, Игната и Джея. Берите с собой Лиса и ремонтного робота и тащите наверх всё снаряжение и оружие из арсенала. Через час воспитанники должны быть готовы к длительному маршу при возможном противодействии противника. Всем, кто еще плохо умеет обращаться с защитной экипировкой проведите инструктаж. Массуд и Джей с этим справятся лучше всех. Сама надень скафандр разведчика-диверсанта из трофеев со «Скаута». Шифф, тебя это тоже касается, а то я тут один в тяжелой броне за всех отдуваюсь, а вы, как на курорт приехали.

— Не горячись, — усмехнулся торговец, — всё сделаем. Если ты не против, я тоже пойду с госпожой Койц. В конце концов, кое-что в снаряжении и оружии я всё же понимаю, так что лишним не буду.

— Спасибо, партнер, — я кивнул торговцу и перевел взгляд на Анну, по лицу которой блуждала легкая улыбка.

— Значит, не хочешь делать из меня солдата? Ну-ну. Что мне взять из оружия?

— Тебе — кинетический пистолет, а Шифф пусть сам себе выберет пушку по вкусу.

— Двигатели пятой орбитальной включены, — бесстрастно доложил Призрак. — Эскадра Роя занимает позицию между крепостью и кораблями Федерации. Тяжелый крейсер прекратил поддержку огнем наземных сил и поднимается на более высокую орбиту. Эсминец следует за ним. При сохранении курсов противников предполагаю начало огневого контакта через двенадцать минут.

— Сколько времени потребуется пятой орбитальной для входа в атмосферу в нужной точке?

— Три часа пятьдесят семь минут при условии стабильной работы двигателей и энергоустановки.

Шифф, уже почти перешагнувший порог двери, ведущей в арсенал, обернулся и внимательно посмотрел на меня.

— Похоже, партнер, нас ждут очень насыщенные четыре часа.

— Даже не сомневайся, — кивнул я, не отрываясь от тактической голограммы.

Мой коммуникатор, лежавший на консоли вычислителя, неожиданно издал сигнал о принятом сообщении. Я коснулся пальцем экрана. До ответа бывшему беспризорнику снизошел лично глава Синдиката:

«Информацию принял. Сочтемся. Дон Сенг»

Резкий вой сигнала тревоги прервал генерала Аббаса на полуслове и заставил всех офицеров штаба переключить внимание на тактическую голограмму, отображавшую противостояние в космосе. Одна из крупных отметок, только что бывшая безжизненно серой, налилась малиновым свечением и пульсировала в такт воющей сирене.

Убедившись, что привлек внимание командующего, вычислитель выключил сигнал и коротко доложил:

— На пятой орбитальной крепости, считавшейся полностью небоеспособной, зафиксировано включение двигателей. Объект начал разгон к планете. Предполагаемая цель — город. Подлетное время три часа пятьдесят семь минут.

— Контр-адмирал Балинта, доклад! Вы сможете ее уничтожить?

— «Королева Саида аль-Хурра» способна разрушить двигатели крепости и отклонить ее от курса, но нам будут препятствовать корабли Роя. Они уже между нами и пятой орбитальной и явно собираются ее защищать.

— Так уничтожьте их! У вас же тяжелый крейсер против их легкого.

— И один эсминец против трех. Плюс еще два корвета, которые легко отразят атаки моих немногочисленных аэрокосмических истребителей и штурмовиков. Думаю, они для этого и были включены Роем в состав эскадры. Силы примерно равны. Возможно, у нас и есть небольшой перевес, но чисто условный. Даже если мы победим, «Королева Саида аль-Хурра» получит серьезные повреждения и уже не сможет остановить идущую к планете крепость.

— Контр-адмирал Балинта, слушайте боевой приказ! — голос генерала Аббаса звучал, как падающий нож гильотины. — Эскадру противника уничтожить! Пятую орбитальную разрушить, обездвижить или сбить с курса столкновения с городом. Выполнять!

— Принято, — каким-то совершенно неживым голосом ответил командующий эскадрой и развернулся к своим офицерам. — Крейсеру «Королева Саида аль-Хурра» и эсминцу «Корсар-35» начать разгон для атаки противника. Аэрокосмическим истребителям и штурмовикам покинуть атмосферу планеты, сформировать боевой ордер «Фреза» и атаковать пятую орбитальную крепость. Цель — выведение из строя главных двигателей.

Генерал Аббас молча наблюдал, как снимаются с низких орбит его корабли, как покидают зону боевых действий поддерживавшие наземные войска аэрокосмические машины и как резко замедляется продвижение лишившихся орбитального зонтика ударных танковых групп.

— Северной и южной группировкам прекратить наступательные действия, — командующий обвел взглядом офицеров штаба и твердо продолжил: — Войскам корпуса начать организованный отход к городу. Артиллерии и ракетным частям усилить огонь. Все ограничения на расход боеприпасов сняты. Задача — надежное прикрытие отступления пехоты и бронетехники. Атмосферной авиации нанести удары по позициям противника с целью воспрепятствовать его переходу к преследованию наших отходящих частей.

Генерал Аббас имел очень серьезный боевой опыт и прекрасно понимал, каких действий следует ждать от противника сразу после начала отхода федеральных войск, но реальность далеко превзошла все его ожидания. Руины оживали на глазах. Тактическая голограмма покрылась сотнями новых красных отметок. Из глубины промзоны стартовали десятки тактических ракет, из хорошо замаскированных укрытий поднимались ударные беспилотники и выходили на поверхность тяжелые танки. Воспользовавшись отсутствием орбитальной поддержки наземных сил корпуса, Рой перешел в решительную контратаку против только что уверенно продвигавшихся вперед ударных групп генерала Аббаса.

Даже многократно усилившиеся ракетно-артиллерийские удары со стороны города не могли внести в изменившееся соотношение сил существенных корректив. Слишком много целей возникло на поле боя, причем целей далеко не беззащитных, а очень грамотно прикрытых средствами противовоздушной обороны.

Правда, и перешедшие к обороне силы экспедиционного корпуса легкой целью явно не являлись. Подавляющее большинство снарядов и ракет Роя сбивалось еще на подлете, но при такой плотности огня части из них всё же удавалось прорваться, и отходящие к городу подразделения генерала Аббаса оставляли за собой остовы горящих танков и тела погибших тяжелых пехотинцев.

— Господин командующий, какие будут приказы для колониальных сил самообороны? — решился отвлечь Аббаса генерал Ланга. — Наши позиции тоже подвергаются ударам Роя, пусть и не таким интенсивным, как ваши войска, но у нас и техника заметно слабее. Долго мои люди не продержатся. Лучше начать организованный отход, чем потом получить беспорядочное отступление и дыру в центре фронта.

— Генерал Ланга, вы должны заставить свои войска продержаться, пока подразделения корпуса отходят к окраинам города, — в голосе командующего звучала непреклонность. — После этого можете начать отвод своих сил.

— Но, господин командующий…

— Генерал, вы хотите жить? — Аббас неожиданно развернулся и сделал два быстрых шага, оказавшись совсем рядом с командующим колониальной армией.

— Что это значит? — невольно отступил назад Ланга.

— Вычислитель, каков шанс, что нам удастся предотвратить падение пятой орбитальной крепости на город? — резко спросил Аббас, продолжая смотреть прямо в глаза явно испуганному генералу.

— От четырех до восьми процентов, — бесстрастно ответил искусственный интеллект.

— Вы всё поняли, генерал? — вкрадчивым тоном, от которого у командующего колониальными силами вдоль позвоночника пробежали мурашки, спросил Аббас. — Колонию уже не спасти, но у нас есть два исправных войсковых транспорта, на которых мы можем успеть вывезти уцелевшие войска моего корпуса и наиболее ценных представителей местной власти. Вы и ваша семья обязательно войдете в их число, если в точности выполните все мои приказы. Транспортные корабли уже готовятся к старту. Тяжелый крейсер и эсминец свяжут боем эскадру Роя, и это позволит нам разогнаться и уйти в прыжок. Решение за вами, генерал.

Командующий колониальной армией не выдержал и отвел взгляд в сторону. На несколько секунд в штабе повисла напряженная тишина. Наконец, Ланга нашел в себе силы снова посмотреть в глаза командующему экспедиционным корпусом.

— Разрешите выполнять?

— Выполняйте, генерал.

Рарог испытывал острое удовлетворение и даже что-то вроде гордости. Его план претворялся в жизнь почти без отклонений, причем в некоторых моментах операция развивалась даже более успешно, чем ожидалось. Ошибка противника, стоившая людям гибели двух эсминцев, существенно облегчила ему задачу прикрытия орбитальной крепости на пути к планете.

Конечно, отклонения возникали не только в лучшую сторону. К примеру, отряд роботов, захвативший крепость и восстановивший ее двигатели, не ответил на контрольный запрос по ближней гиперсвязи, но при этом сама крепость пришла в движение и легла на правильный курс. То, что у людей нашлось оборудование, способное наглухо заблокировать связь с пятой орбитальной, оказалось для Рарога неприятным сюрпризом, однако никакого влияния на ход операции это оказать не могло. Крепость получила приказ и приступила к его выполнению. Отсутствие связи уже не имеет никакого значения. Колония людей доживает последние часы, а вместе с ней погибнут и отступающие к городу войска, недавно прибывшие на планету. Даже если кто-то уцелеет после удара крепости о поверхность планеты, люди потеряют базу, на которую опирались все эти годы, и значительную часть артиллерии и пусковых установок, так что остатки их наземных войск будут быстро уничтожены.

Гибель собственной техники и огромный расход боеприпасов Рарога не беспокоили. Цель однозначно того стоила, а после ее достижения у него будет достаточно времени для восполнения потерь. Производственная инфраструктура не пострадала, и это значит, что численность шагающих танков, ударной авиации и ракетно-артиллерийских систем будет быстро восстановлена. Немногочисленные резервы техники времен Вторжения и первых лет существования анклава Рагор пока в бой не вводил — хватало и более простых, а главное, легко воспроизводимых боевых машин.

Фланговые группировки людей быстро откатывались к городу под прикрытием сильного огня артиллерии и массированных ракетных ударов. Рарог отметил, что противник резко увеличил расход боеприпасов, которые раньше предпочитал использовать более экономно. А вот в центре, где боевые действия велись не так интенсивно, люди почему-то отходить не спешили, хотя на этом направлении стояли далеко не лучшие их силы. Что ж, настало время нанести удар и здесь. Если противник и дальше будет отступать теми хе темпами, не позже, чем через час передовые отряды Рарога ворвутся на окраину разрушенного мегаполиса.

В городе сопротивление неизбежно возрастет, но это уже не будет иметь принципиального значения. То, что не успеют сделать его роботы, завершит падение орбитальной крепости. Что интересно, большинство живущих здесь людей погибнет от удара орбитальной крепости, созданной много лет назад, чтобы их защищать. Рарогу эта мысль показалась весьма забавной.

Контр-адмирал Балинта не мог ослушаться прямого приказа командующего экспедиционным корпусом, но любой приказ можно выполнять по-разному. Героическая гибель в самоубийственной атаке во имя спасения окраинной колонии в планы Балинты совершенно не входила, так что свои корабли он вел в атаку с предельной осторожностью.

В теории Балинта знал, что сражение между тяжелым крейсером и эсминцами — это почти всегда стремительный прорыв легких кораблей на дистанцию пуска торпед. А дальше либо часть из них успевает отстреляться, либо тяжелый крейсер выбивает их снарядами главного калибра еще на подходе к рубежу атаки.

Однако ему предстояло вести бой не только с эсминцами, но и с легким крейсером. Здесь всё уже не так очевидно. Командиру тяжелого крейсера приходится расставлять приоритеты. Подпускать близко того же «Манула» очень опасно. Его пушки, конечно, слабее и уступают орудиям флагмана эскадры Федерации в дальности эффективного огня, но прилететь и от него может очень неприятно. Ну, и, конечно, торпеды. У легкого крейсера они тоже есть, причем более злые, чем у эсминцев.

Впрочем, корабли Роя тоже в бой не рвались. Своей главной задачей они явно считали охрану орбитальной крепости на ее пути к планете, и время, к сожалению, работало на них. Корветы Роя заняли позиции рядом с крепостью, чтобы при необходимости отразить атаку истребителей и штурмовиков, а эсминцы и «Манул» держались вместе, ожидая, какие действия предпримут корабли Федерации.

Тактику, избранную противником, Балинта хорошо понимал, и сам бы на месте врага поступил точно так же. Его проблема состояла в том, что в обороне легкие корабли значительно менее уязвимы, чем в атаке. Когда тот же эсминец прорывается к рубежу пуска торпед через огонь тяжелого крейсера, перед ним стоят две противоположные задачи. С одной стороны, ему нужно как можно быстрее сократить дистанцию, а с другой, надо уворачиваться от залпов противника, что требует активного маневрирования и заставляет терять скорость. В обороне же легкий корабль просто ждет, когда тяжелый крейсер сам подойдет к нему на дистанцию эффективного применения торпедного оружия, и может маневрировать, ничем себя не ограничивая.

И всё же эсминцы играли в эскадре Роя далеко не главную роль. Второе послевоенное поколение — не столь опасный противник для тяжелого крейсера Федерации, но «Манул»… Его маневренность, хорошие маскировочные поля и генераторы помех, способные на больших, да и на средних дистанциях сильно затруднить работу систем наведения орудий его корабля, наводили контр-адмирала Балинту на мрачные мысли, и форсировать события он не торопился.

Пока «Королева Саида аль-Хурра» лишь завязала бой на предельной дистанции, и сводился он к тому, что легкий крейсер Роя аккуратно и без особого напряга уклонялся от снарядов флагмана эскадры Федерации. Эсминцы держались ближе к крепости, предпочитая под огонь тяжелого крейсера без крайней необходимости не подставляться. Противника это явно полностью устраивало, а у Балинты пока имелось железное оправдание своего промедления — он ждал, когда соберутся вместе и сформируют боевой ордер отозванные из атмосферы истребители и штурмовики. Атаку контр-адмирал планировал провести одновременно с их рейдом к крепости, не распыляя свои и так не слишком великие силы.

Танки и пехота экспедиционного корпуса отступали к городу неравномерно, и чем дальше, тем больше этот отход напоминал хорошо организованное бегство. Странность заключалась в том, что высокий темп отступления явно был вызван не столько нажимом противника, хотя и он имел место, сколько совершенно иными причинами.

— Они собираются драпать с планеты, — безапелляционно заявил Лис.

Сейчас он вместе с Анной и Шиффом находился на третьем ярусе нашего бункера, но отслеживать ситуацию, оставаясь на связи со мной и с Призраком, ему это не мешало.

— Вывод подтверждаю, — согласился Призрак. — Два из трех войсковых транспортов готовятся к взлету. В них уже началась погрузка вспомогательной техники и личного состава штабов экспедиционного корпуса.

— Только два?

— Третий корабль пострадал при посадке, и его ремонт еще не завершен. Взлететь он не сможет.

Коммуникатор тихо пискнул и высветил сообщение о потере доступа к городской сети. Чего-то подобного следовало ожидать. Верхушка колониальной администрации, для которой наверняка нашлись места на борту готовящихся к бегству кораблей, решила заблокировать гражданский сектор сети, чтобы предотвратить быстрое распространение паники, способной помешать эвакуации избранных.

— Наблюдаю массированный пуск тактических ракет по городу! — сосредоточенно доложил Лис. Его воздушный разведчик висел над нейтралкой и транслировал нам все подробности сражения.

Судя по всему, Рой тоже пришел к правильным выводам, наблюдая за необоснованно быстрым отходом еще вполне боеспособных частей генерала Аббаса, и, похоже, выпускать с планеты наземные войска Федерации в его планы категорически не входило.

Наибольшее удивление у меня вызывало поведение колониальной армии, занимавшей позиции в центре нашего полуострова, в десяти-двенадцати километрах от границы мегаполиса. В отличие от откровенно бегущих с поля боя федеральных сил, войска колонии медленно пятились, неся потери, но огрызаясь и сохраняя какое-то подобие порядка. Сейчас их уже вытеснили к внешней границе нейтралки, однако они продолжали планомерный отход, хотя в текущих условиях я бы не удивился, если бы они побежали первыми.

Их командующий генерал Ланге находился в штабе Аббаса и не мог не знать о том, что происходит на самом деле, но, похоже, его войска, ведущие сражение на нейтралке, имели какую-то иную информацию, мотивировавшую их к продолжению сопротивления.

— Лис, Призрак, мне нужно знать, какой приказ отдал своим войскам генерал Ланге.

— Моих возможностей на быструю дешифровку не хватит, — тут же отозвался Лис. — Мы, естественно, пишем весь эфир, но обрабатывать такой объем зашифрованных данных в реальном времени мой вычислитель не может.

— Одиннадцать минут, — дав Лису закончить фразу, ответил Призрак. — Возможно быстрее, если повезет. Мы не знаем в какой именно момент был отдан приказ, так что придется дешифровать большой объем данных, защищенных алгоритмами с динамическим ключом.

— Ты можешь получить полный доступ к командным сетям корпуса и колониальных сил?

— У корпуса слишком серьезная защита, — ответ Призрака прозвучал после небольшой паузы. — На это потребуется несколько суток и велика вероятность, что взлом будет обнаружен. Командную сеть колониальных военных могу вскрыть минут за пятнадцать, вряд ли раньше — там более примитивные алгоритмы, но из них выжато всё, что можно, даже в ущерб производительности оборудования и несмотря на задержки в передаче сообщений.

— Это они после предыдущего взлома в параноидальный режим перешли, — ехидно пояснил Лис.

— Займись командной сетью колониальной армии, но не в ущерб первой задаче. Я хочу знать, что заставляет наших вояк держаться, когда вокруг начался всеобщий драп.

— Принято.

Пол под ногами мелко задрожал. На четвертом подземном ярусе толчки от взрывов тактических ракет чувствовались не так сильно, но даже отсюда было понятно, что по городу прилетело очень серьезно.

— Что наверху?

— Ракетный удар в основном пришелся по центру города, — доложил Лис. — Там сконцентрированы значительные силы ПВО экспедиционного корпуса, так что космопорт устоял, но прилегающим районам, особенно тем, что чуть дальше от побережья, досталось крепко.

Передо мной на проекционном экране развернулся вид городских развалин с примерно километровой высоты. Из более чем трех сотен ракет, одновременно выпущенных Роем по городу, целей достигли чуть больше двадцати, но и этого хватило, чтобы инфраструктуре мегаполиса был нанесен значительный урон. В нескольких местах виднелись провалы, образовавшиеся на месте рухнувших перекрытий магистральных тоннелей. Ближе к северному побережью что-то очень нехорошо горело. Из-под земли под углом около тридцати градусов бил стометровый фонтан огня, и среди развалин разливалось пылающее озеро, выбрасывающее в атмосферу огромный столб зеленовато-желтого дыма.

Районы, по которым пришлись попадания, считались хорошо защищенными и в них размещались не только квартиры и резиденции колониальной элиты, но и критически важные производства, По одному из них, похоже и прилетела тяжелая ракета Роя.

Шагающие танки, боевые машины поддержки пехоты, мобильные комплексы ПВО и пехотинцы в тяжелых бронескафандрах уже вливались широкими потоками на окраину города. Экспедиционный корпус рвался к космопорту, где его уже ждали готовые к взлету транспортные корабли. Рой бил не только по городу. По отступающим частям тоже наносились удары, но было видно, что эти войска побывали во многих переделках, и подавляющее большинство ракет и беспилотников Роя бессильно взрывались в нескольких километрах от отступающих колонн, становясь жертвами плотного огня средств противовоздушной обороны.

Однако ракетными ударами и налетами с воздуха враг не ограничивался. Несмотря на сильный заградительный огонь, наземные роботы противника буквально наступали солдатам генерала Аббаса на пятки. Похоже, центральный вычислитель Роя решил бросить в бой все созданные десятилетиями резервы, не считаясь ни с какими потерями, и я его прекрасно понимал. Ловушку с орбитальной крепостью вряд ли удалось бы повторить, и враг хотел использовать сложившуюся ситуацию по максимуму.

Основные события разворачивались к югу и северу от нашего убежища. Часть окраины города, на которой находился интернат, всё еще прикрывала отступающая колониальная армия, оттягивающая на себя всё больше сил противника и явно уже почти не способная сдерживать их натиск.

— Расшифрован информационный обмен между штабом генерала Аббаса и полевыми частями колониальной армии, — доложил Призрак.

— Какой приказ отдал своим подчиненным генерал Ланге?

— Он объяснил своим офицерам, что орбитальная поддержка прекратилась из-за появления вблизи планеты эскадры Роя и отдал приказ прикрыть отход частей экспедиционного корпуса и дать им время занять прочные позиции на окраине города, чтобы не допустить прорыва противника вглубь мегаполиса.

— То есть об орбитальной крепости они ничего не знают.

— До них эта информация не доводилась, — нейтрально ответил Призрак.

— И они думают, что корпус будет защищать город, а им нужно только немного продержаться, чтобы у вояк генерала Аббаса было время подготовиться к отражению атаки Роя?

— Вероятно, так и есть.

— Ломай командную сеть! — я думал, что вывести меня из себя не так просто, но как оказалось, сильно заблуждался.

— Уже выполняется. Необходимо еще около пяти минут.

— Пять минут… — я злобно усмехнулся, глядя, как под ударами Роя всё быстрее откатываются к городу колониальные войска. — Думаю, этого времени должно хватить.

Я переключился на приватный канал.

— Анна, ты мне нужна внизу. Срочно.

— Хорошо, — немного растерянно произнесла госпожа Койц. — Что-то случилось?

— Случилось. И исправить это без тебя у меня не получится.

Командно-штабной модуль майора Транга только что в очередной раз сменил позицию. Теперь командирская машина спряталась в городских развалинах, укрывшись зонтиком маскировочного поля. Его батальон еще удерживал позиции на нейтралке, но отступать до окраин мегаполиса ему осталось не больше полутора километров.

На карте, переданной из штаба генерала Аббаса, уже здесь, прямо на окраине, должны были начинаться новые позиции экспедиционного корпуса, но вокруг Транг не видел ничего, и если еще полчаса назад можно было бы решить, что части корпуса пока просто не успели выйти на указанные рубежи, то сейчас происходящее начинало вызывать вопросы. Очень нехорошие вопросы.

— Господин майор, на связи капитан Мин. — ожил спикер системы связи, — В моей роте выбито шестьдесят процентов танков и исчерпан ракетный боезапас к мобильным комплексам ПВО. Прошу разрешения на отход к городу.

— У нас приказ держаться до подхода частей корпуса, — заученно ответил Транг.

— Да когда этот корпус прибудет? — не выдержал капитан. — Я им не верю! Вы видели, как они драпали? А у меня здесь люди гибнут пачками без прикрытия с воздуха и поддержки с орбиты. Где обещанные ракетно-артиллерийские удары по противнику? Ничего нет! Как тут можно воевать? Нужно отходить в город, господин майор, иначе нас здесь просто размажут, а, опираясь на сеть тоннелей, у нас будет хоть какой-то шанс их остановить.

Майор отлично понимал, что подчиненный прав. Он и сам только что обращался с таким же вопросом к своему непосредственному начальнику полковнику Руфу, и получил в ответ всё ту же мантру про приказ генерала Ланге.

— Капитан… — начал Транг, но неожиданно был прерван сигналом общего вызова на командной частоте.

Проекционный экран мигнул, и изображение на нем сменилось. Так бесцеремонно вторгнуться на командный канал полка мог разве что сам полковник Руф, а то и лично генерал Ланге, но с экрана прямо в глаза Транга смотрел совершенно другой человек. Вернее, смотрела.

— Я Анна Койц, директор интерната имени сержанта Загорского. — Произнесла молодая женщина, чье лицо Транг не раз видел на экране своего планшета. — Многие из вас обо мне слышали. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Думаю, вы в курсе скандала со взломом командной сети колониальной армии во время предыдущей атаки Роя. Так вот, сейчас мы были вынуждены это повторить. Солдаты и офицеры колониальных войск, генерал Ланге вас предал! Корпус не будет защищать город. Сейчас его войска грузятся на два уцелевших транспортных корабля и через полчаса они уже будут в космосе, а ваш генерал улетит с ними. Поэтому у вас уже почти нет ракетно-артиллерийской поддержки и прикрытия с воздуха. Они сбежали, а вас оставили умирать вместе со всем городом!

В отдельном окошке проекционного экрана развернулся вид сверху на космопорт Бриганы-3. В два огромных транспортных корабля быстро втягивались войсковые колонны экспедиционного корпуса. До окончания погрузки явно оставалось совсем немного времени.

— Они убегают, потому что считают, что город обречен, — продолжила Анна Койц.

Майор Транг отметил, что она одета в легкий боевой скафандр разведывательной специализации, причем явно очень непростой. Настолько непростой, что даже на генерале Ланге он бы вызвал у любого военного колониальной армии немалое изумление. А еще боевая экипировка удивительно ей шла, и Транг был вынужден сделать над собой усилие, чтобы отвлечься от совершенно несвоевременных мыслей.

Видеоряд в окне рядом с изображением Анны сменился. Теперь перед Трангом раскрылась чернота космоса, расцвеченная вспышками разгонных импульсов и взрывами тяжелых снарядов. Одна из ярких точек рывком приблизилась, и майор узнал знакомый силуэт разрушенной орбитальной крепости. Вот только сейчас она находилась совсем не там, где он привык ее видеть на старых снимках, сделанных сразу после Вторжения, а гораздо ближе к планете. Можно сказать, уже совсем рядом.

— Рой скрытно высадил десант на пятую орбитальную и смог восстановить ее двигатели. Сейчас крепость движется к планете, а эскадра Роя не дает кораблям экспедиционного корпуса ей помешать. Враг хочет обрушить эту груду металла на город, и генерал Аббас не верит, что этот удар можно отразить. Он ошибается, но сам об этом не знает, и поэтому его войска спешно покидают планету. Я не могу вам приказывать, я просто прошу. Немедленно отходите в город! Если вы погибнете на нейтралке, выполняя преступный приказ предавшего нас всех генерала, никто не сможет защитить людей, брошенных экспедиционным корпусом на растерзание Рою. Мы сейчас делаем всё возможное, чтобы сбить пятую орбитальную с курса и не дать ей упасть на город, но отразить наземную атаку Роя кроме вас не сможет никто. Вы нужны городу! Мы все вас ждем.

Изображение Анны Койц исчезло с экрана, а вместо него в командную сеть начали поступать подробные данные о противнике. Настольно подробные, что Транг даже не сразу поверил, что это возможно. Сканеров, способных с такой легкостью пробивать маскировочные поля техники Роя он не встречал еще никогда. Теперь немногочисленной артиллерии, и системам залпового огня колониальной армии будет не в пример легче наводить ракеты и снаряды на цели. Вот только висящая над головой крепость…

Изображение вновь сменилось. Теперь на Транга смотрело с экрана жесткое лицо полковника Руфа, и в его взгляде плескалось едва сдерживаемое бешенство. Вызов не был персональным. Сейчас ту же самую картинку видели остальные командиры батальонов.

— Всем батальонам немедленно начать организованный отход к городу! — прорычал полковник, и Транг вздохнул про себя с огромным облегчением. — Артиллерии принять внешнее целеуказание, подавить пусковые установки противника и нанести удар по передовым танковым группам Роя, препятствующим отступлению полка. Выполнять!

Рарог испытывал гнев. Люди намеревались ускользнуть из его ловушки. Далеко не все, но, к сожалению, наиболее опасные и боеспособные. И, похоже, у них действительно был шанс, потому что остальная часть их войск, обреченная на неминуемое уничтожение, осталась прикрывать отход и замедляла продвижение его наземной техники.

Танковым клиньям Рарога всё-таки удалось ворваться в город на плечах отступающих, но сделать это получилось только на прибрежных участках на севере и юге. В центре организованное сопротивление продолжалось, хотя там находилась самая слабая часть войск противника.

Ракетный удар по городу достиг цели лишь частично. У людей там оказалась слишком плотная противовоздушная оборона, и космопорт уничтожить не удалось, а ресурсов для повторения столь массированной ракетной атаки у Рарога уже не хватало. Городу, правда, был нанесен некоторый ущерб, но это служило слабым утешением, ведь после падения орбитальной крепости человеческий мегаполис и так будет стерт с лица планеты.

Искусственный интеллект со всё возрастающей досадой наблюдал за тем, как войсковые колонны людей исчезают в трюмах и ангарах транспортных кораблей, а его шагающим танкам, сумевшим ворваться в город, никак не удавалось продвинуться достаточно близко к космопорту. Враг оставил сильные заслоны и щедро прикрывал их артиллерийским огнем, совершенно прекратив поддерживать подразделения, продолжавшие сражаться в центре нейтральной зоны в полутора километрах от границ мегаполиса. Впрочем, и эти силы вскоре дрогнули и начали быстро, но сохраняя остатки порядка, отступать в развалины города.

Рарог пришел к неутешительному выводу, что предотвратить взлет транспортов он не успеет, однако у него оставался еще один шанс не дать людям выскользнуть из ловушки. Приняв решение, искусственный интеллект отправил по ближней гиперсвязи короткий информационный пакет, немедленно принятый вычислителями легкого крейсера и эсминцев на орбите планеты. Эскадра, присланная Координатором, получила приказ атаковать противника и уничтожить взлетающие с планеты транспортные корабли.

О том, что происходит на поверхности планеты, контр-адмирал Балинта, естественно, знал. Его разведзонды продолжали мониторить ситуацию, и на один из проекционных экранов в рубке флагмана транслировался вид с орбиты на центральную часть разрушенного мегаполиса.

Погрузка войск экспедиционного корпуса в транспортные корабли завершалась, и Балинта всё отчетливее понимал, что генерал Аббас уже списал колонию на Бригане-3 в неизбежные потери. Стремление командующего в этой безнадежной ситуации спасти своих солдат и их уникальную боевую технику виделось контр-адмиралу вполне разумным, а раз так, то и ему нет смысла погибать, пытаясь остановить приближающуюся к планете орбитальную крепость, тем более что шансы на успех не превышают десяти процентов.

Он и так сделал всё, что мог. Атака истребителей и штурмовиков, пытавшихся прорваться к крепости и вывести из строя ее двигатели, провалилась. Они нарвались на плотный огонь двух корветов Роя, преодолеть который оказались не в состоянии. Один из вражеских кораблей пилотам корпуса даже удалось уничтожить, но это всё, чего они смогли добиться ценой гибели всех штурмовиков и двух третей участвовавших в атаке истребителей. Уцелевшим аэрокосмическим машинам Балинта приказал отступить и вернуться к планете для прикрытия с воздуха транспортных кораблей во время завершения погрузки и взлета. Генерал Аббас это решение одобрил.

Тяжелый крейсер и единственный оставшийся у Балинты эсминец продолжали попытки подобраться к пятой орбитальной с разных направлений, но неизменно увязали в маневренном бою с «Манулом» и четырьмя эсминцами Роя. Крепость уже достигла низких орбит Бриганы-3, и остановить ее падение корабли корпуса вряд ли смогли бы даже при отсутствии противодействия противника, так что Балинта продолжал выполнение полученного приказа уже лишь формально.

— Наблюдаю взлет двух транспортных кораблей с посадочного поля космопорта колонии, — четко доложил оператор контроля пространства. — Господин командующий, эскадра противника покидает окрестности пятой орбитальной и встает на курс перехвата кораблей генерала Аббаса!

Балинта резко развернулся к тактической голограмме. В принципе, чего-то подобного следовало ожидать. Колонию Рой считает уже практически уничтоженной, и вряд ли он захочет дать возможность корпусу ускользнуть из обреченного города.

— Контр-адмирал, немедленно свяжите боем эскадру противника! — в голосе генерала Аббаса, прозвучавшем из спикеров системы связи, чувствовалась неприкрытая угроза. — Не дайте им прорваться к транспортам! У меня здесь два полка опытных бойцов и техника, потерю которой президент не простит ни мне, ни вам. Ни одна торпеда не должна добраться до моих кораблей, чего бы вам это не стоило. Вам всё ясно, контр-адмирал?!

— Принято! Приступаю к выполнению.

Собственно, Балинта и сам собирался отдать приказ прикрыть войсковые транспорты, а генерал просто опередил его на какую-то секунду. На этот раз у кораблей Федерации имелось небольшое преимущество. Они находились на более низкой орбите, чем эскадра Роя и вполне успевали перехватить противника раньше, чем тот доберется до взлетающих транспортных кораблей. Вот только теперь дело явно не могло ограничиться обменом залпами на предельных дистанциях. Контр-адмирал неплохо знал, что такое Рой, и понимал, что прорываться к транспортам корабли врага будут, не считаясь ни с какими потерями.

Атака Роя на город резко замедлилась. Похоже, попадать под удар падающей орбитальной крепости передовые группы роботов противника не хотели. Свою главную задачу они уже выполнили — загнали людей в пределы зоны поражения, и теперь их требовалось оттуда просто не выпускать. Остальную работу сделает пятая орбитальная, уже хорошо видимая с поверхности без всяких сканеров.

— Если через десять минут крепость не выключит двигатели, Рой поймет, что происходит что-то незапланированное, — сообщил Призрак.

Рано или поздно этот момент должен был наступить. В некоей точке траектории пятой орбитальной враг обязательно бы понял, что удар придется не по городу, а по совершенно другой цели. Я потребовал от Призрака рассчитать такую траекторию, чтобы это осознание пришло к противнику как можно позже.

В итоге крепость выходила на город с востока и при наблюдении со стороны почти до конца оставалось неясным, куда именно она упадет. Дополнительный импульс двигателей позволял пятой орбитальной войти в атмосферу под таким углом, чтобы не ударить по мегаполису, а пройти над ним и рухнуть в центре Руин, там, где сканеры «Скаута» фиксировали максимальную плотность маскировочных полей и где почти наверняка скрывалась критически важная инфраструктура Роя, включая производственные комплексы, за счет которых он регулярно пополнял новыми боевыми машинами свою механическую орду.

На низких орбитах Бриганы-3 кипел бой. Никто уже не пытался ни остановить, ни, наоборот, защитить идущую самоубийственным курсом пятую орбитальную крепость. Сейчас в этой игре фигурировали совсем другие ставки. Легкий крейсер, и эсминцы Роя прорывались сквозь огонь тяжелого крейсера Федерации, стремясь добраться до неповоротливых туш войсковых транспортов, уже покидающих атмосферу и начинающих разгон для ухода в прыжок.

Первые потери вполне ожидаемо понесла эскадра Роя. Контр-адмирал Балинта не мог позволить себе сосредоточить весь огонь на самой опасной цели, поскольку в этом случае эсминцы противника смогли бы быстро выйти на рубеж пуска торпед. В результате «Манулу» доставалась лишь половина снарядов «Королевы Саиды аль-Хурры». Остальные орудия главного калибра вели огонь по эсминцам Роя, и именно один из них первым получил прямое попадание.

Силовой щит не справился с ударом тяжелого снаряда. На такое обращение защитное поле легкого корабля рассчитано не было, и носовая часть эсминца превратилась в огненный шар. Волна деформаций прошла по уцелевшей части корпуса, круша переборки, корежа тонкую броню и превращая боевой корабль в груду бесполезного хлама. Впрочем, длилась эта агония недолго. Взрыв не успевшей перейти в аварийный режим энергетической установки разметал остатки эсминца по окружающему космосу.

— Неплохие всё-таки у федералов системы наведения, — констатировал я, глядя, как на тактической голограмме гаснет отметка эсминца Роя.

— До войны твои предки умели строить очень неплохие боевые корабли, — согласился Лис, — но это, скорее, везение, а оно, как известно, редко бывает постоянным.

Генерал Аббас прошел через множество боевых операций и не раз бывал в ситуациях, когда его жизни угрожала серьезная опасность, но сейчас ему впервые было по-настоящему страшно. В начале карьеры, еще будучи лейтенантом, а позднее капитаном и майором, ему приходилось сталкиваться с некомпетентностью командования, приводившей к тому, что его подразделения оказывались в очень тяжелых ситуациях, но тогда его жизнь зависела от него самого и от подчиненных ему бойцов, а сейчас он был обычным пассажиром практически безоружного транспортного корабля, и, по сути, мог лишь пассивно наблюдать за ходом разворачивающегося в космосе сражения.

Контр-адмирал Балинта Аббасу не нравился. Возможно, он был неплохим флотским офицером, и, наверное, у генерала даже не имелось достаточных оснований считать его трусом, но последний полученный приказ атаковать эскадру Роя, защищающую пятую орбитальную крепость, Балинта выполнил более чем формально. Возможно, вступи он тогда в настоящую схватку с кораблями врага, сейчас некому было бы атаковать войсковые транспорты, только начинающие разгон для ухода в прыжок.

Аббас уже сделал всё, что мог, по сути, отдав контр-адмиралу приказ защитить транспортные корабли любой ценой. А вот на то, насколько буквально Балинта этот приказ выполнит, генерал повлиять никак не мог, и это его страшно бесило, однако генерал давил в себе эти эмоции, не позволяя им вырваться наружу.

Впрочем, начало боя показало, что кое-чего Балинта всё-таки стоит. Эффектная гибель одного из четырех эсминцев Роя вселила в генерала определенные надежды, однако дальнейшее развитие событий показало, что легким это сражение не будет.

Фактически сейчас против всей эскадры Роя вел бой только тяжелый крейсер «Королева Саида аль-Хурра». Единственный эсминец контр-адмирала Балинты занял позицию рядом с разгоняющимися транспортами для их непосредственного прикрытия на случай, если вражеским кораблям всё-таки удастся к ним прорваться. На данном этапе помочь флагману он ничем не мог. Для его торпед дистанция пока оставалась слишком большой, а более дальнобойным оружием корабли этого класса не располагали.

Больше всего Аббаса напрягал легкий крейсер противника. Даже не слишком разбираясь в делах флота, не составляло труда понять, что это очень опасный противник. Попадания одной его торпеды могло хватить, чтобы вывести из строя транспортный корабль. Не уничтожить, конечно, но с гарантией сбить силовой щит и нанести серьезные повреждения. После такого удара транспорт вряд ли будет способен уйти в прыжок.

Дистанция стремительно сокращалась, а добиться новых попаданий тяжелому крейсеру пока не удавалось. Похоже, контр-адмирал Балинта прекрасно понимал, что еще немного и шансов остановить прорыв кораблей Роя к транспортам просто не останется, и это заставило его сменить тактику. Единственный уцелевший эсминец корпуса получил новый приказ и начал энергичный разгон навстречу противнику.

Генерал Аббас оценил замысел контр-адмирала, однако уверенности в том, что командир эсминца до конца выполнит полученный приказ у него не было. Фактически Балинта приносил свой корабль в жертву. Шансов выжить в этом бою «Корсар-35» не имел никаких, но ценой своей гибели он действительно мог выиграть время и дать тяжелому крейсеру возможность остановить самый опасный корабль врага.

Одинокий эсминец корпуса шел в контратаку на вырвавшийся вперед легкий крейсер Роя, всего несколько часов назад сумевший в таком же встречном бою уничтожить два аналогичных корабля эскадры корпуса. На первый взгляд, это решение выглядело абсурдным, но между предыдущим боем и тем, что происходило сейчас, имелось одно очень существенное отличие. Тогда «Манула» атаковали два эсминца, не имевшие возможности отвечать на его огонь, а сейчас атаку «Корсара» поддерживал залпами орудий главного калибра тяжелый крейсер «Королева Саида аль-Хурра», и враг был вынужден постоянно уклоняться от его снарядов.

Вести огонь по приближающемуся эсминцу корпуса «Манулу» это не мешало, а вот использовать свое преимущество в скорости и маневренности для затруднения «Корсару» выхода на рубеж пуска торпед легкий крейсер Роя уже мог совсем не так свободно, как раньше. К тому же, как надеялся генерал Аббас, какие-то, пусть и незначительные, повреждения в предыдущем бою «Манул» всё-таки получил, и это давало «Корсару» призрачный шанс на успех.

К тому же три оставшихся в строю эсминца противника пока не имели возможности оказать «Манулу» помощь. Они несколько отстали и сами тоже находились под огнем тяжелого крейсера. Их силовые щиты уже потеряли часть ресурса от близких взрывов тяжелых снарядов, уклониться от которых они смогли лишь частично.

И всё же атака «Корсара» представлялась Аббасу авантюрой, пусть и оправданной в данных обстоятельствах.

— Минута до рубежа пуска торпед, — доложил командир транспортного корабля, также неотрывно следивший за ходом боя, и именно в этот момент в контратакующий эсминец первый раз попали.

Защитное поле «Корсара» полыхнуло огнем, но выдержало. Как показал предыдущий бой, для пробития силового щита эсминца одного снаряда «Манула» всё-таки недостаточно.

— Сорок секунд.

Уклоняться от огня легкого крейсера «Корсару» становилось всё труднее. Несколько близких взрывов отобрали у его защитного поля еще процентов пятнадцать ресурса, но тут игра в одни ворота закончилась — «Манул» пропустил удар от флагмана контр-адмирала Балинты. Нельзя сказать, что тяжелый снаряд попал идеально. Противник в этот момент совершал маневр и удар пришелся по касательной. В результате плазменный шар взрыва распределился по большой площади и не смог пробить достаточно мощный силовой щит «Манула». Тем не менее, легкий крейсер потерял больше половины ресурса своей силовой защиты, и любое следующее попадание грозило ему гарантированным получением повреждений. К тому же мощный выброс энергии при взрыве привел к локальному сбою в системе наведения, и очередной залп «Манула», почти совпавший с полученным попаданием, оказался очень неточным.

— Двадцать секунд!

Эсминец неожиданно увеличил скорость, и это позволило ему выскользнуть из-под нового залпа противника. Видимо, командир «Корсара» отдал приказ снять все программные ограничения, наложенные разработчиками на режимы работы двигателей, выжав из них дополнительные проценты мощности, даже несмотря на возможность взрыва.

— Пять секунд…. Залп!

Восемь торпед покинули пусковые установки и, устремились к легкому крейсеру противника, но вопреки ожиданиям генерала Аббаса на тактике вражеского корабля это никак не сказалось. За время, понадобившееся «Корсару» для выхода на рубеж торпедной атаки, «Манул» успел сильно сократить дистанцию с «Королевой Саидой аль-Хуррой» и транспортными кораблями и сам уже находился практически в шаге от возможности пуска торпед.

— Есть попадание! — доложил командир транспорта.

Аббас, полностью сосредоточенный на действиях «Манула», не сразу понял, что произошло, и лишь спустя долю секунды его внимание переключилось на происходящее вокруг. Тяжелый крейсер контр-адмирала Балинты добился еще одного успеха, а эскадра Роя лишилась очередного эсминца, на месте которого сейчас рассеивалось светящееся облако взрыва.

Однако во встречном бою удача всегда изменчива, и в следующую секунду она повернулась лицом к врагу. Очередной залп «Манула» всё-таки достиг цели. «Корсар» уже лег на курс расхождения с противником, но до выхода из зоны досягаемости его орудий эсминцу было еще очень далеко. Рывок на закритических режимах к рубежу пуска торпед, видимо, не прошел даром для двигателей, и «Корсар» вынужденно снизил скорость, сразу став гораздо более легкой мишенью.

Силовой щит частично отразил прямое попадание в среднюю часть корабля и, наверное, полученные повреждения не стали бы для «Корсара» смертельными, но еще один снаряд, взорвавшийся совсем рядом с лишенным защиты корпусом эсминца, поставил точку в его существовании, как боевой единицы флота. Корабль не взорвался и не раскололся на части, но полная потеря хода, деформация корпуса и отказ практически всех систем превратили его в беспорядочно вращающийся бесполезный металлолом, в искореженных отсеках которого еще местами теплилась жизнь немногих уцелевших членов экипажа.

— Торпедная атака! — в голосе командира транспортного корабля звучала неприкрытая паника.

«Манул» действительно выпускал торпеды, и спустя несколько секунд стало ясно, какие цели Рой заложил в их системы наведения. Шесть торпед предназначались тяжелому крейсеру и еще шесть — транспортным кораблям.

— Господин генерал, прикажите контр-адмиралу Балинте поставить заградительный огонь! — окончательно теряя самообладание, выкрикнул командир транспорта.

— Прекратить панику! — эта откровенная истерика подчиненного неожиданно придала Аббасу сил. — Командующий эскадрой сам знает, что нужно делать. Не следует отвлекать его от управления боем.

Словно подтверждая слова генерала, в легкий крейсер Роя, сильно ограниченный в маневре необходимостью отбиваться от приближающихся торпед «Корсара», ударили сразу три тяжелых снаряда «Королевы Саиды аль-Хурры». Если бы столь удачное попадание случилось всего минутой раньше, сражение могло пойти по совершенно иному сценарию, но сейчас вид разлетающегося раскаленными обломками «Манула» не вызвал у Аббаса почти никаких эмоций. Враг всё-таки успел выпустить торпеды, и теперь его гибель имела не такое уж большое значение. Впрочем, кое-какая польза от нее всё же была. Системы наведения торпед, выпущенных «Корсаром», среагировали на исчезновение цели вполне адекватным образом — перенацелились на два уцелевших эсминца Роя, успевших за это время оказаться в зоне их досягаемости.

Воспользовавшись тем, что вражеским эсминцам теперь есть чем заняться, контр-адмирал Балинта сосредоточил весь огонь на приближающихся торпедах. Вопреки опасениям Аббаса он всё-таки выполнил приказ и отдал приоритет именно защите транспортных кораблей. Все орудия главного калибра «Королевы Саиды аль-Хурры» сейчас вели заградительный огонь по торпедам, рвущимся к транспортным кораблям. Свой крейсер Балинта решил защищать только с помощью средств ближней обороны.

— Минус одна! — напряженно произнес немного пришедший в себя командир транспорта. — Минус две!

Теперь к каждому транспортному кораблю двигалось по две торпеды, и это вселяло некоторую надежду.

— Попадания в эсминцы противника! — сосредоточенно доложил оператор защитных систем транспорта. — Цели не уничтожены, но торпедам удалось прорваться достаточно близко, чтобы нанести им повреждения. Корабли Роя снижают скорость. Похоже, они ждут результатов торпедного залпа «Манула».

Да, самоубийственная атака «Корсара» оказалась не напрасной. Теперь Аббас уже не считал ее авантюрой. Пожалуй, контр-адмирал принял единственно верное решение, отправив свой корабль на верную гибель. На какую-то долю секунды генерала посетило острое сожаление, что снять с руин корабля выживших членов его экипажа, скорее всего, не получится.

— Минус три! — с явным облегчение выдохнул командир транспорта.

Их кораблю повезло. Теперь к нему приближалась лишь одна торпеда, и системы ближней обороны транспорта, имели шанс с этой угрозой справиться. Вот только торпеды «Манула» — очень неприятная штука. Они мощнее, быстрее и маневреннее, чем аналогичное оружие, произведенное после Вторжения, поэтому Аббас ни в чем не мог быть уверен.

Первой добралась до цели шестерка торпед, выпущенных «Манулом» по тяжелому крейсеру. «Королева Саида аль-Хурра» занимала позицию между транспортами и кораблями врага. Поэтому флагмана эскадры торпеды достигли на несколько секунд раньше, и здесь не замедлило сказаться решение контр-адмирала Балинты поставить весь заградительный огонь только на пути торпед, рвущихся к транспортам, лишив тем самым свой крейсер одного из важных защитных барьеров.

Без потерь пройдя большую часть пути, шестерка торпед попала под залп плазменных пушек крейсера, и их осталось пять. Дальше в дело вступили ракеты-перехватчики, но мощные генераторы помех, установленные на торпедах времен Вторжения, не позволили ракетам достичь успеха. Их системы наведения не справились со своей задачей. Несколько лучше отработали турели противоторпедной обороны, однако и здесь всё прошло далеко не идеально.

Крейсер сотрясли три мощнейших взрыва. Силовой щит тяжелого корабля, казавшийся практически непробиваемым, снесло за тысячные доли секунды, и потоки плазмы обрушились на прочный корпус, прожигая толстую броню, порождая вторичные ударные волны и калеча внутренние отсеки «Королевы Саиды аль-Хурры».

И всё-таки крейсер не погиб. Корабль лишился двух третей орудий главного калибра и остался практически без средств ближней обороны. Его сканеры почти ослепли, но он сохранил ход и всё еще мог вести бой. Однако, с точки зрения генерала Аббаса, главным достижением контр-адмирала Балинты стало не это. За несколько секунд до тройного взрыва орудия тяжелого крейсера в последний раз послали свои снаряды по торпедам, прорывающимся к транспортам, и сделали это исключительно удачно.

— Минус пять! — негромко произнес Аббас, видя, как превращаются в огненные шары еще две машины уничтожения, отправленные «Манулом» к его транспортам.

Осталась последняя торпеда, и шла она не к кораблю генерала, а к транспортнику, двигавшемуся вслед за ним. Худшие опасения Аббаса оправдались — система противоторпедной обороны транспортного корабля не смогла справиться с торпедой времен Вторжения, но удача в этом бою всё-таки не до конца отвернулась от его эскадры. Попадание пришлось в носовую часть, и корабль спасли его большие размеры.

Взрыв выглядел устрашающе. Слабое силовое поле смогло лишь слегка ослабить его воздействие на корпус, и лавина разлетающихся обломков сначала ввела генерала в заблуждение, заставив его решить, что корабль полностью уничтожен. Однако спустя всего несколько секунд стало ясно, что это далеко не так. Лишившись носовой оконечности, транспорт даже сохранил ход и всё еще был способен уйти в прыжок, хоть и не без проблем. Командир корабля погиб в разрушенной рубке, и управление автоматически переключилось на резервный командный пост. Наверняка понес потери и личный состав перевозимых войск, но, по мнению Аббаса, всё могло закончиться гораздо хуже.

— Контр-адмирал Балинта, доклад! — потребовал Аббас.

— Всё плохо, господин командующий, — Балинта выглядел мрачным, но в его взгляде генерал видел решимость довести начатое дело до конца. — Эсминец «Корсар-35» потерян, а мой корабль утратил восемьдесят процентов боеспособности. Не думаю, что на верфях Федерации его можно будет восстановить. Рекомендую немедленно уходить в прыжок. Отогнать два поврежденных эсминца и корвет Роя я еще смогу, но не факт, что крейсер продержится долго. При таких повреждениях лавинообразный отказ боевых систем возможен даже без всякого воздействия противника.

— Контр-адмирал, ваш корабль способен к уходу в гипер?

— Пока способен. И, наверное, сохранит эту способность еще минут двадцать.

— Столько не понадобится, — кивнул Аббас, — эскадре продолжать разгон!

— Шесть минут до ухода в прыжок, — доложил командир транспорта. — Эсминцы и корвет противника не предпринимают активных действий.

— Не видят шансов, — в голосе генерала Аббаса прозвучало злое удовлетворение. — Эсминцы получили серьезные повреждения, и, если сунутся, станут легкой мишенью для немногих уцелевших пушек тяжелого крейсера контр-адмирала Балинты.

— Четыре минуты.

Аббас перевел взгляд на проекционный экран с изображением Бриганы-3 и приближающейся к ней пятой орбитальной крепости, уже входящей в верхние слои атмосферы.

— Рой стал другим, — негромко произнес генерал. — Никогда раньше он не использовал нашу технику и уж тем более не устраивал нам таких изощренных ловушек. Сегодня мы потеряли еще одну колонию, и, боюсь, это только начало.

В рубке транспорта повисла напряженная тишина. Офицеры молча наблюдали за тем, как разрушенная орбитальная крепость окутывается плазменным коконом, и от нее начинают отваливаться отдельные фрагменты, продолжающие самостоятельно лететь рядом с ней, словно эскорт воинов, сопровождающих своего повелителя. Увидеть, как пятая орбитальная столкнется с планетой Аббас не успел.

— Прыжок! — предупредил командир транспорта, и корабль погрузился в великое многомерное ничто, чтобы через мгновение вынырнуть в совершенно другой точке привычного людям пространства. Еще через несколько секунд, растворившись во вспышках вторичного излучения, систему Бриганы покинул второй войсковой транспорт, а вслед за ним и искалеченный тяжелый крейсер «Королева Саида аль-Хурра».