Глава 7

Рарог испытывал настоящую ярость. Сильный и опасный враг, который, как казалось, уже был обречен, всё-таки смог ускользнуть, пусть и понеся потери. Однако ни один из войсковых транспортов так и не удалось уничтожить, а ценнейший корабль, выделенный для этой операции Координатором, погиб в бою, так и не решив поставленную задачу. Вдобавок потеряны два эсминца и корвет, а уцелевшие корабли практически небоеспособны из-за полученных повреждений.

Конечно, и тяжелый крейсер людей превратился в руины и вряд ли когда-либо будет возвращен в строй, да и одному из транспортов очень серьезно досталось, но всё равно это был очевидный провал. Впрочем, на фоне уничтожения человеческой колонии, которое через несколько минут должно стать свершившимся фактом, такая неудача будет выглядеть лишь досадной мелочью.

Рарог наблюдал. Пятая орбитальная уже входила в плотные слои атмосферы. Глупые защитники обреченного города пытались бить по ней своими немногочисленными противоорбитальными ракетами. Возможно, этим огнем им удалось бы остановить корвет или даже эсминец, но для орбитальной крепости такие попадания вообще ничего не значили. Впрочем, как знал Рарог, людям свойственно подобное поведение в безвыходных ситуациях. Если загнать их в угол, они и по тяжелому танку будут стрелять из кинетического пистолета, при условии, конечно, что это их единственное оружие.

Развить эту глубокую мысль искусственный интеллект не успел. Ему вдруг разом перестала нравиться траектория падения разрушенной крепости. Проблема заключалась в том, что в полном смысле слова падением оно не являлось. Двигателям пятой орбитальной уже несколько секунд назад следовало отключиться, но они продолжали работать, корректируя последний полет крепости. Расчетная точка ее встречи с поверхностью планеты уже далеко отклонилась от центра человеческого мегаполиса и вот-вот должна была выйти за его окраину, смещаясь всё дальше вглубь Руин.

Рарог вновь совершил попытку передать приказ отряду роботов, захватившему крепость. Он рассчитывал, что на такой дистанции генераторы помех не смогут заглушить достаточно мощный сигнал передатчика, но крепость никак не отреагировала на его требование изменить траекторию движения, и тогда, сопоставив все факты, искусственный интеллект пришел к выводу, что этот раунд борьбы он тоже проиграл.

Знай Рарог с самого начала, что крепость перешла под контроль противника, он мог бы попытаться сбить ее с курса мощным залпом хорошо отлаженной системы противоорбитальной обороны. В отличие от города, уже много десятилетий не знавшего орбитальных бомбардировок, анклав Роя регулярно подвергался ударам из космоса, и средства борьбы с такими угрозами у Рарога были накоплены в достаточном количестве. Вот только задействовать их следовало намного раньше, когда пятая орбитальная только приближалась к планете. Но тогда он считал, что крепость выполняет его приказ, и тяжелые противоорбитальные ракеты остались в пусковых шахтах, а сейчас выпускать их уже не было смысла.

Впрочем, Рарог знал, что для него самого еще ничего не закончено, а вот человеческому городу, из которого сбежали его самые сильные защитники, будет весьма непросто отбиться от сотен боевых роботов, стоящих у самых его границ.

Отдав приказ о немедленном начале штурма города всеми наличными силами, Рарог активировал программу собственного спасения. Он прекрасно понимал, куда нацелен удар орбитальной крепости и знал, что единственный шанс уцелеть — это покинуть эпицентр будущего локального апокалипсиса как можно быстрее.

Точно рассчитанный направленный взрыв отбросил в сторону многотонную крышку стартовой шахты, и из уходящего на триста метров под землю наклонного колодца стремительно унесся в небо эвакуационный модуль центрального вычислителя. Сравнительно небольшой, размером с аэрокосмический истребитель, этот внутрисистемный корабль имел очень серьезные двигатели и не менее продвинутые средства маскировки.

Эвакуационный модуль ждал своего часа с тех времен, когда десант Роя высадился на Бригану-3. Не всегда подобные операции завершались успешно, а самодостаточные искусственные интеллекты, способные автономно управлять вторжениями на планеты, имели для Координатора слишком высокую ценность, и позволить себе терять их при каждой неудаче он не мог. В безнадежной ситуации эвакуационный модуль помогал центральному вычислителю покинуть планету и затеряться где-нибудь во внешнем поясе астероидов, где его потом найдет корабль-разведчик Роя и доставит к Координатору для получения новой задачи. Сейчас ситуация была еще проще. На высоких орбитах планеты уже находились три корабля Роя, причем один из них имел лишь легкие повреждения, и Рарог не сомневался в том, что покинуть систему Бриганы ему удастся достаточно быстро.

Несмотря на почти семьдесят лет пассивного ожидания, эвакуационный модуль не подвел. Он проходил регулярное тестирование и обслуживание ремонтными роботами, так что все его системы отработали штатно. Покинув атмосферу, он не стал задерживаться у планеты и, быстро набирая скорость устремился в открытый космос, всё дальше уходя от Бриганы-3. Даже если его старт с планеты был замечен противником, преследовать Рарога никто не стал. Его шагающие танки и штурмовые роботы начали массированную атаку на человеческий мегаполис, и у людей сразу возникло очень много гораздо более насущных проблем, чем преследование небольшого и очень быстрого корабля противника.

Внизу, в самом центре Руин, вспыхнула яркая точка. Быстро разрастаясь, она обретала форму расширяющейся огненной полусферы, подернутой черно-серыми прожилками выброшенных на огромную высоту сотен тонн земли, металлических обломков и пластобетонного крошева. Рарог имел возможность наблюдать гибель анклава во всех подробностях, не только фиксируя с помощью сканеров, как по бывшей промзоне прокатывается сметающая всё на своем пути круговая ударная волна, но и отмечая, как один за другим прерываются каналы связи с подземными заводами, складами, пусковыми шахтами, стационарными комплексами РЭБ и ангарами боевой техники, сейчас, правда, по большей части пустыми.

До человеческого города волна разрушений не докатилась, потеряв силу в двадцати-тридцати километрах от внешней границы нейтральной зоны. Не затронула она и основную часть роботов Рарога, получивших приказ штурмовать город. Что ж, нужно признать, неизвестный человек, организовавший контрзахват орбитальной крепости, смог предотвратить немедленную и почти мгновенную гибель города, но, оценив соотношение сил, Рарог лишь вновь удивился человеческой глупости. Вряд ли жители мегаполиса скажут этому герою спасибо, ведь вместо быстрой смерти он обрек их на многочасовую агонию. Кому-то, конечно, повезет погибнуть почти без мучений, но смерть остальных окажется медленной и очень непростой.

— Они ушли, — похоже, всё еще не до конца веря в произошедшее, произнес Шифф. — И что теперь? Мы остались одни против всей орды Роя. Даже если…

Закончить мысль торговец не успел. После короткого, но настойчивого сигнала из спикеров системы связи прозвучал доклад Призрака:

— Наземные силы Роя перешли в наступление. Наблюдаю массовый старт ракет и взлет ударных беспилотников в центре Руин. Предположительно это реакция противника на отклонение орбитальной крепости от запланированной им траектории.

— Командование колониальной армии получает эту информацию?

— В полном объеме, — подтвердил Призрак, — но командования, как такового, нет. Генерал Ланге и начальник его штаба улетели вместе с генералом Аббасом, не передав никому свои полномочия. Оставшиеся на планете части возглавляют пять полковников, и никто не торопится брать на себя роль командующего. Каждый из них сейчас занят только проблемами вверенного ему подразделения. Судя по всему, они ждут нового заявления госпожи Койц. Сейчас у нее самый высокий приоритет доступа к командной сети.

— Рич, я не могу… — на лице Анны отразился неприкрытый ужас. — Даже не проси! Да я из пистолета с трех шагов в космический корабль не попаду. Какой из меня командующий?

Анну я отлично понимал, но ни одного кандидата, кроме нее у меня не было. Шифф — гражданин, конечно, уважаемый, но сугубо штатский и абсолютно сторонний. Сам я на эту роль не подхожу категорически. Кто будет слушать подростка, да еще и недавнего беспризорника? Госпожа Койц — другое дело. Она хоть и не имеет к армии никакого отношения, но в данной ситуации это, пожалуй, даже к лучшему — её никто не воспринимает, как конкурента. Зато она довольно известная личность, хорошо проявившая себя во время предыдущей атаки. А чуть позже она вместе с тремя воспитанниками осталась на нейтралке прикрывать отход к городу большой группы своих подопечных. В среде военных это многое значит. То есть Анна — человек со стороны, но с реальным боевым опытом. К тому же, как вдруг оказалось, она еще и командовала какое-то время колониальной армией от имени погибшего генерала Таригана, пусть и совершенно нелегально, зато весьма успешно. О том, что на самом деле это делал я, никто не знает, и будет лучше, если и не узнает.

— Некому больше, — я взял Анну за руку и слегка сжал ее ладонь. — Не паникуй, мы все тебе поможем.

Конечно, с вторичным взломом командной сети колониальной армии мы засветились по полной программе. Я не сомневался, что, если нам удастся выжить и отстоять город, вопросов к Анне, а значит, и ко мне, возникнет великое множество, но сейчас я просто не видел другого выхода. Единственной альтернативой являлась гибель колонии, так что выбирать не приходилось. Я понимал, что пока Рой остервенело атакует город, мы все в одной лодке, и претензий ни ко мне, ни к Анне, ни к Шиффу никто предъявлять не станет. Разбор полетов начнется только после завершения боевых действий, но готовиться к нему следовало уже прямо сейчас, и представления о том, как именно это следует делать, в моей голове уже вполне сложились. Вот только сначала стоило заняться ордой Роя, вторгшейся на территорию разрушенного мегаполиса. Пока она сама не занялась нами.

— Двадцать секунд до контакта орбитальной крепости с поверхностью, — доложил Призрак.

Я неотрывно смотрел на проекционный экран, и мои губы невольно складывались в легкую усмешку. Что ж, пожалуй, сейчас настанет самое время для впечатляющего возвращения на сцену героической госпожи Койц.

— Контакт!

Экран вспыхнул мгновенной засветкой, и почти сразу изображение сменилось видом с орбиты. В центре Руин вспухал огромный огненный шар. Через десяток секунд пол под ногами ощутимо тряхнуло, и примерно с минуту он продолжал мелко дрожать. Ловушка Роя сработала против него самого, но, к сожалению, прихлопнула она далеко не всех его механических тварей.

Три батальона полковника Руфа, а точнее, то, что от них осталось после отступления к границам города, вновь готовились встретить врага. Роботы Роя, остановившиеся было на границе мегаполиса, опять двинулись вперед, и до позиций людей, отступивших вглубь развалин, им осталось пройти совсем немного. Все необходимые приказы Руф уже отдал, и теперь он неотрывно следил за изображением пятой орбитальной крепости, пылающим болидом нависшей над городом.

В то, что Анне Койц и ее неизвестным сподвижникам удастся что-то сделать с этой громадой, надвигающейся из космоса, верилось с трудом, и, про себя полковник уже простился с жизнью. Дело другое, что не в его характере было опускать руки, и, несмотря на удручающую перспективу сгореть в пламени гигантского взрыва, он продолжал руководить своими людьми, находя в этих привычных правильных действиях единственное спасение от страха неминуемой смерти. Руф неплохо знал своих людей и видел, что ими движут те же мотивы. Офицеры и рядовые бойцы отлично видели надвигающуюся с неба смерть, но продолжали делать то, чему их учили, готовясь к бою с приближающимся врагом.

Вот только зачем Рою понадобилась эта атака, если им всем всё равно скоро конец? Полковник еще внимательнее всмотрелся в проекционный экран, на этот раз сосредоточив почти всё внимание на столбцах цифр, мелькающих в углу экрана. Текущие координаты, скорость, расчетная траектория…

Точка предполагаемой встречи пятой орбитальной с поверхностью Бриганы-3 не стояла на месте. Она постоянно смещалась на запад и уже находилась за границей города. Полковник сам не заметил, как активировал канал общей связи.

— Батальонам, здесь полковник Руф, — с трудом выдохнул в микрофон командир полка. — Крепость пройдет над городом и ударит по Рою! Точное место падение неизвестно, но, похоже, им это удалось… Теперь наш выход, господа военные. Пора снова вспомнить слова, которые все мы произносили, давая присягу.

Мир вокруг вздрогнул и пошатнулся. Командно-штабная машина качнулась на жесткой подвеске, переступая суставчатыми ногами для удержания равновесия. Спустя почти семьдесят лет после начала Вторжения пятая орбитальная сполна оправдала весьма немалые средства, вложенные в её создание. Крепость строили, чтобы защитить планету от внешнего врага, и она выполнила свое предназначение, пусть и весьма экзотическим способом.

Картинка на проекционном экране, отображавшая залитый огнем и дымом центр Руин, внезапно сменилась. Теперь полковник Руф снова видел перед собой строгое и от этого еще более красивое лицо Анны Койц. На какое-то мгновение Руфу показалось, что в ее глазах мелькнула растерянность, но, видимо, это была всего лишь иллюзия, потому что в голосе, зазвучавшем из спикеров системы связи, слышались только сосредоточенность и уверенность в своих силах.

— Господа офицеры, мы сделали свою часть работы. Пятая орбитальная сменила курс и ударила в центр Руин, уничтожив критически важную военную инфраструктуру Роя, но значительная часть его боевых машин уцелела. Враг ворвался в город, и теперь слово за вами. Так уж вышло, что командование колониальной армии нас предало. Система управления обороной города рассыпалась, и нам пришлось восстанавливать ее теми средствами, которые имелись в нашем распоряжении. Это удалось, однако одного лишь контроля над командной сетью для победы над врагом недостаточно. Окончательное решение остается за вами. Наша общая задача — отстоять город. Без единого командования мы этого не сделаем, и я должна знать, готовы ли вы выполнять мои приказы.

Полковник Руф ждал этих слов. В том, что они прозвучат, он ничуть не сомневался с того момента, как пятая орбитальная прошла над городом и рухнула в центре бывшей промзоны. И ответ у него тоже уже был готов.

— Госпожа Койц, здесь полковник Руф. Когда всё это закончится, вам придется очень многое нам объяснить. Но это будет потом, а сейчас я готов считать вас своим командующим. Жду ваших приказов.

— Мне тоже многое неясно, — прозвучал из системы связи голос полковника Салова, командующего ракетно-артиллерийской бригадой сил колониальной самообороны, — но Руф прав, всё потом. Приказывайте, госпожа Койц.

— Присоединяюсь, — без всякого энтузиазма, но и не проявляя недовольства, высказался командир третьего полка.

— Приказывайте, — комполка-2 оказался столь же немногословен.

Дольше всех сомневался недавно назначенный командующим войсками охраны периметра полковник Гёпнер. Насколько Руф помнил, он уже имел какие-то дела с Анной Койц и, видимо, знал о ней несколько больше остальных. Впрочем, и он предпочел не идти на конфликт, позволив себе лишь небольшую вольность.

— Подчиняюсь мнению большинства, — нехотя произнес Гёпнер. — Жду ваших распоряжений, госпожа Анна.

— Я в вас не сомневалась, господа, — кивнула Анна. — А теперь слушайте мой первый боевой приказ. Полковник Гёпнер, как командующая обороной города, я передаю полицию мегаполиса в ваше прямое подчинение с задачей немедленно организовать эвакуацию населения с окраин в центральные районы.

— Но, госпожа Койц,… - попытался было возразить Гёпнер, но Анна жестко его оборвала.

— Немедленно, полковник. Любого, кто попытается этому помешать или саботировать мой приказ — под арест, невзирая на чины и звания. В случае сопротивления разрешаю применять боевое оружие. За любую попытку опустить аварийные переборки без моего прямого указания — расстрел на месте. Приказ ясен?

— Да, госпожа Койц, — в глазах Гёпнера мелькнул испуг. Кажется, до полковника постепенно начал доходить смысл и возможные последствия происходящего. — Разрешите приступить к выполнению.

Свою роль Анна сыграла безупречно. Естественно, я не собирался заставлять ее реально управлять сражением. Лис и Призрак без особых проблем могли имитировать любой голос, так что вместо Анны приказы через командную сеть мог отдавать я. Тут главный вопрос не в голосе, а в кодах доступа, а они, благодаря Призраку, у меня имелись.

Пятая орбитальная однозначно сломала противнику хребет, но, судя по всему, центральный вычислитель Роя успел перед гибелью отдать своим войскам последний приказ, и я не сомневался, что они будут биться да конца, стремясь уничтожить наш город, а если это окажется невозможным, убить как можно больше его защитников и простых жителей.

Соотношение сил мне очень не нравилось. Колониальная армия в ее нынешнем виде состояла из девяти сильно потрепанных батальонов тяжелой пехоты, усиленных танковыми ротами, от которых к текущему моменту остались одни названия. Кроме них в глубине обороны находились ракетные и артиллерийские дивизионы, средства ПВО, немногочисленные пусковые установки противоорбитальных ракет и несколько отдельных авиационных подразделений, вооруженных разведывательными и ударными беспилотниками.

Роль единственного резерва играли отведенные вглубь городских окраин силы охраны периметра, еще недавно отвечавшие за патрулирование границ города. Боеспособность этих подразделений вызывала серьезные сомнения, поскольку в охрану периметра поколениями отбирались кадры, больше заботившиеся о личном обогащении, чем о несении службы. Их главной заботой всегда были нелегальные сделки с черными старателями, серыми скупщиками и людьми Синдиката, а всё остальное делалось исключительно по остаточному принципу.

Основной боевой робот колониальной армии СШТ-14 «Питон» считался достаточно добротной машиной, но принадлежал к седьмому послевоенному поколению, что совсем не способствовало его высокой боеспособности. Естественно, значительная часть этих машин была потеряна еще во время отступления к городу, и в строю их осталось меньше пятидесяти единиц, так что теперь военные могли рассчитывать в основном лишь на противотанковое оружие пехоты и на поддержку немногочисленной артиллерии.

По шагающим танкам Рой обладал подавляющим преимуществом. До города их добралось почти двести пятьдесят, причем примерно половина вражеских машин относилась к тяжелому классу. И всё же главную угрозу для жителей города представляли не танки, а идущие следом за ними густым шлейфом малые роботы Роя, в основном представленные «Тоннельными крысами» разных поколений и модификаций. Однако перед самым падением пятой орбитальной Призрак зафиксировал появление в воздухе и нескольких сотен «Шершней», что было уже совсем плохо, поскольку с таким противником ни жители города, ни бойцы колониальных сил никогда не сталкивались, и наработанной тактики борьбы с ними не имели.

Пожалуй, у защитников города осталось всего два преимущества. В отличие от Роя, потерявшего после взрыва пятой орбитальной почти все тяжелые артиллерийские системы, включая пусковые установки тактических ракет, у наших военных некоторый запас этого оружия еще оставался. Ну а вторым преимуществом являлась система тоннелей, которую офицеры и бойцы колониальных сил отлично знали и могли использовать для быстрого и относительно безопасного маневрирования войсками. Именно эти сильные стороны я и планировал использовать по максимуму, поскольку в лобовом столкновении с роботами Роя шансов мы не имели просто никаких.

— Рич, противник уже на нашей окраине, — доложил Лис. — Последний ракетный удар Роя вскрыл перекрытия нескольких радиальных тоннелей. Армия колонии отступает, и, если ничего не предпринять, через тридцать-сорок минут в эти проломы начнут проникать «Тоннельные крысы», а через час-полтора они окажутся прямо над нами, в верхних помещениях интерната.

О нашем бункере я военным пока сообщать не стал. Не вызывали они у меня полного доверия, особенно полковник Гёпнер, сталкиваться с которым мне уже не раз приходилось во время подготовки рейдов на нейтралку, так что от идеи перебросить в район интерната наземные войска мне пришлось отказаться, однако я не просто так создавал свою личную сеть подземных коммуникаций, восстанавливая разрушенные тоннели под нейтралкой и на окраине города. Я изначально планировал создать на их основе узел сопротивления, состоящий из соединенных между собой опорных пунктов, включая наш с Шиффом ангар, зал управления энергостанцией под развалинами металлургического комбината, бункер под интернатом и еще несколько наспех оборудованных мест с хорошо замаскированными выходами на поверхность.

Сил для обороны всех опорных пунктов у меня, конечно, не хватало, но теперь, когда военные выразили готовность выполнять приказы Анны, ситуация несколько изменилась, и у меня появился шанс создать в тылу наступающего противника очень неприятный очаг напряженности, способный отвлечь врага и замедлить его продвижение вглубь города.

Я переключился на командный канал военных и вызвал полковника Руфа. Его второй батальон находился ближе всех к нужной мне точке.

— Полковник, примите информационный пакет, — зазвучал в командной сети мой приказ, озвученный голосом госпожи Койц. — Это схема действующих тоннелей под нейтралкой и окраиной. Рой о них не знает, и мы можем использовать их для выхода в тыл одной из групп его шагающих танков. Удара в спину враг не ждет и будет вынужден отвлечь часть сил на ликвидацию внезапно возникшей угрозы.

Естественно, слил я полковнику не всю схему. Тоннели, ведущие к нашему бункеру и залу энергостанции на ней обозначены не были, но Руфу и этого должно было хватить, тем более что в организации контратаки я собирался ему помочь.

— Госпожа Койц, у меня совсем нет резервов, — напряженно ответил полковник, внимательно ознакомившись с полученным файлом. — К тому же шагающие танки там не пройдут. Только пехота и легкие беспилотные роботы.

— А больше и не нужно. Важно создать врагу проблему и заставить его на нее реагировать. Отправьте в обозначенные точки по взводу пехоты и по две самоходные платформы с пусковыми блоками противотанковых ракет. Их задача — нанести неожиданный удар с тыла по малым роботам Роя, ожидающим, когда тяжелые танки расчистят для них путь в город, и быстро отступить, как только противник подтянет серьезные силы для ликвидации очага сопротивления. Целеуказанием мы ваших людей обеспечим. Врага они будут видеть, как на ладони. Главное, пусть не подставляются и излишне не геройствуют. Долго удерживать эти позиции нет никакого смысла. Сразу после отхода ваших отрядов, мы взорвем выходы, через которые они проникнут на поверхность.

— Принято, — кивнул Руф.

— Еще один нюанс, полковник. В конечных точках маршрутов ваших людей будут ждать контрабордажные роботы «Скорпион», по одному на каждый отряд. Не думаю, что нашим бойцам знакомы их силуэты, так что «Скорпионы» заранее себя обозначат, чтобы избежать дружественного огня. Не сомневаюсь, что в такой компании ваши пехотинцы будут чувствовать себя увереннее.

Полковник ответил не сразу. Видимо, ему понадобилось время на поиск редкой модели боевой техники в базе данных.

— «Скорпионы»? — Руф изо всех сил старался скрыть удивление, но оно всё равно прорывалось в его голосе. — Это же флотские роботы. Откуда они здесь?

— Эхо Вторжения, — не стал я вдаваться в подробности.

— Понял вас. Какое поколение?

— Одиннадцатое довоенное.

— Твою ж… — полковник явно едва удержался от весьма витиеватого продолжения фразы. — Простите, госпожа Койц, сорвалось. Разрешите выполнять.

Закончив с Руфом, я вновь сосредоточился на тактической голограмме. Преимущество Роя в шагающих танках продолжало сказываться, и в нескольких местах противнику уже удалось глубоко вклиниться в оборону колониальной армии. На этих участках на окраину мегаполиса уже вливались сотни «Тоннельных крыс», целенаправленно отыскивающих входы в подземные коридоры города.

— Как идет эвакуация населения?

— Пока более или менее нормально, — не совсем уверенно ответила Анна, — но в магистральных тоннелях огромные толпы. Людей трудно успокоить, они помнят, что произошло в прошлый раз и боятся повторения этого сценария. Полиция никому не препятствует, но транспорта на всех не хватает, и жителям приходится идти в центр пешком. Стоит в тоннелях появиться хотя бы нескольким мелким тварям Роя, и сразу начнется всеобщий и хаос.

— Тебе придется обратиться к жителям города, объяснить им ситуацию и пообещать, что переборки не будут закрыты, пока не завершится полная эвакуация. Это нужно сделать прямо сейчас, пока почти вся городская инфосеть еще работает.

— Рич… — неуверенно начала Анна, но я не дал ей высказать свои сомнения.

— Ты отлично справилась с пятью полковниками, за спинами которых стояла вся колониальная армия, а здесь тебе нужно просто обнадежить людей, убедить обычных обывателей не поддаваться панике. Рой может прорваться в любой район, но люди должны знать, что где бы они ни находились, на окраине или в центре, никто не отрежет им единственный путь к спасению. Ты справишься, я в этом ни секунды не сомневаюсь, а чтобы придать твоим словам убедительности, мы выведем в тоннели четырех оставшихся «Скорпионов». Думаю, один только вид этих роботов изрядно поспособствует спаду панических настроений.

— Ладно, — Анна отвела взгляд в сторону, явно пытаясь взять себя в руки. Несколько секунд она молча стояла, неподвижно глядя в одну точку, после чего тряхнула головой и вновь посмотрела на меня. — Включай общую трансляцию. Быстрее, пока я не передумала.

Толпа двигалась довольно быстро, но людей вокруг было еще очень много, и Ребекка чувствовала себя неуютно. Полиция, еще недавно демонстративно медленно и тщательно проверявшая всех желающих покинуть окраину, неожиданно сменила линию поведения на прямо противоположную. Решетчатые металлические ограждения были буквально за минуту убраны в сторону, и, скопившаяся у блокпоста толпа начала довольно бодро просачиваться по направлению к центру через три широких коридора, открытых в полицейском оцеплении.

Ребекка оказалась в этой толпе из-за собственной нерасторопности. Она могла уйти из интерната раньше, но вместо того, чтобы сразу бежать по магистральному тоннелю к внутренней границе района, она попыталась найти Нилу и Инну, чтобы уговорить их пойти вместе с ней. Майор Хлой оформил ей пропуск в центр, но, уезжая, с собой не взял, хотя внутренне девушка на это рассчитывала. Всё-таки Хлой явно выделял ее из всех воспитанниц, которых он регулярно водил в свой кабинет для, так сказать, приватных бесед. Впрочем, выделял или нет, а эти отношения носили исключительно товарно-денежный характер, так что никаких моральных обязательств у майора перед ней не было. Это если считать, что такое понятие, как «моральные обязательства» вообще Хлою знакомо.

И всё же терять такую послушную девочку Хлой, видимо не хотел, поэтому перед своим бегством счел возможным предупредить её об опасности и даже согласился выдать пропуск не на одну, а на трех девушек. Вот только Ребекка лишь зря потеряла время. Инны в интернате вообще не оказалось. Она в это время находилась в конторе серого скупщика Шиффа, с которым, как подозревала Ребекка, у нее намечались нечто гораздо более интересное, чем сомнительное удовольствие развлекать на платной основе всяких извращенцев. Это задевало, но Инна оставалась подругой, и Ребекка хотела о ней позаботиться. Не получилось. Наоборот, Инна стала отговаривать ее убегать в центр, утверждая, что Шифф, Рич и госпожа Койц защитят их лучше, чем вся колониальная армия.

Инне Ребекка не поверила и попыталась убедить хотя бы Нилу. Но и вторая подруга сказала ей примерно то же самое. Эти глупые курицы и правда считали, что оставаться в интернате безопаснее, чем бежать в хорошо защищенный центр города. Но ведь майор Хлой, Сержант и остальные преподаватели явно считали иначе! А значит, они имели для этого все основания. Майор не раз говорил ей, что во время прошлой атаки Роя им всем, включая госпожу Койц, удалось выжить только благодаря невероятному везению, и с этим сложно было не согласиться. Погибли очень многие, и то, что колонне воспитанников удалось по разрушенным коридорам добраться до случайно подвернувшегося убежища — настоящее чудо. При этом их чуть не прикончили твари Роя, прорвавшиеся в тоннель и начавшие преследование колонны. Плюс-минус минута, и все они были бы мертвы.

Сам майор тогда сбежал в центр, как только ему стало известно о начале атаки на город, и, судя по его рассказам, без особых проблем пережил вылазку Роя. Торпеды, ударившие по центральным районам, взорвались далеко от его квартиры, а «Тоннельные крысы» так глубоко в центр пробиться не смогли. Хлою, конечно, тоже повезло, но шанс погибнуть у него явно был неизмеримо меньше, чем у всех, кто остался на окраине. Поэтому сейчас, когда в ее коммуникаторе хранился подписанный майором пропуск в центральные районы, Ребекка никаких сомнений не испытывала. Вот только воспользоваться им оказалась не так просто, как ей изначально представлялась.

Хлой и остальные интернатские преподаватели воспользовались для бегства личными карами и успели убраться с окраины до того, как поднялась паника, а ей пришлось идти пешком. Общественный транспорт на окраине всегда функционировал отвратительно, а теперь на него рассчитывать вообще не стоило, так что, когда Ребекка добралась до полицейского блокпоста, расположенного в расширении тоннеля сразу за пока еще поднятой аварийной переборкой, она обнаружила огромную толпу жителей окраины, пытающихся покинуть их ставший очень неуютным район.

Пробиться к пропускному пункту оказалось решительно невозможно. По эту сторону аварийной переборки полиции не было вообще, так что порядок в толпе никто не поддерживал, а все, кто пришел сюда раньше, совершенно не горели желанием пропускать вперед менее расторопных сограждан.

Сколько Ребекка простояла в плотной разгоряченной толпе, она точно сказать не могла, просто не следила за временем, но достаточно долго, чтобы сильно устать и заразиться всеобщей паникой. Изменения пришли внезапно. Сначала впереди наметилось какое-то движение, а потом людская масса качнулась вперед и началось неравномерное, постоянно стопорящееся движение к блокпосту. Полицейские кричали в громкоговорители, что необходимо соблюдать порядок, поскольку при отсутствии давки все пройдут быстрее, но действовало это плохо. Толпа напирала, где-то кричали упавшие люди, которым, скорее всего уже не суждено было подняться. Иногда движение останавливалось совсем, но через какое-то время толпа вновь начинала медленно нести полузадушенную Ребекку вперед.

Прошло еще полчаса, а может, час, когда в воздухе над полицейским блокпостом неожиданно развернулся виртуальный экран. Ребекка вздрогнула. Вот уж кого она не ожидала увидеть здесь и сейчас, так это директора своего интерната. Над на мгновение замершей толпой разнесся знакомый красивый голос бывшей учительницы Космографии.

— Граждане Бриганы, я Анна Койц, до недавнего времени директор интерната имени сержанта Загорского. Обстоятельства сложились так, что мне пришлось принять на себя командование обороной города, поскольку всё городское начальство сбежало с планеты вместе с войсками экспедиционного корпуса Федерации.

По толпе прошел встревоженный гул. Новость жителей окраины, мягко говоря, не обрадовала. Если они на что-то и рассчитывали, так это на силу и мощь армии и флота Федерации. Не верить Анне Койц у людей оснований не было. Во-первых, кому попало не дадут обращаться к жителям города через полицейские ретрансляторы, а во-вторых, от городских властей рядовые граждане ничего другого и не ждали. А вот бегство федеральных сил стало неприятной неожиданностью, переварить которую большинству оказалось непросто.

— Рой атакует город, — продолжила госпожа Койц, — и я отдала приказ о немедленной эвакуации всех жителей из районов, в которые могут проникнуть роботы противника. Эвакуация уже идет, но, к сожалению, было упущено много времени. Поэтому для защиты не успевших эвакуироваться граждан в тоннели окраинных районов вводятся лучшие боевые машины из имеющихся в нашем распоряжении.

На экране рядом с изображением Анны Койц появилась трехмерная проекция очень необычного боевого робота, защищенного сегментной броней и коконом силового поля. Выглядел он, как крайне разозленное шестиногое насекомое, вставшее на дыбы и собирающееся броситься на противника.

— В случае появления рядом с вами таких боевых машин не поддавайтесь панике, выполняйте приказы полиции и помогайте своим согражданам как можно быстрее завершить эвакуацию. У нас есть все шансы отбить нападение врага. Рою уже нанесен невосполнимый урон. Вы все совсем недавно ощутили сильные толчки и вибрацию, пришедшие со стороны Руин. Нам удалось обрушить в центр бывшей промзоны сошедшую с орбиты пятую орбитальную крепость.

На десяток секунд изображение на экране сменилась, и перед жителями города развернулся вид с обриты на город и промзону. Неотвратимое движение через атмосферу окутанной облаком плазмы орбитальной крепости, выглядело завораживающе, а её падение в центре Руин, породившее чудовищный взрыв, стало логичным завершением этой апокалиптической картины.

— К сожалению, не все механические твари Роя погибли при взрыве пятой орбитальной. Логово врага уничтожено, однако его войска всё еще способны вести бой, и они получили приказ уничтожить наш город. Но и у нас есть армия, которая, в отличие от сбежавших чиновников и федеральных военных, продолжает вести сражение за город. Я прошу вас всех помочь нашим солдатам. Не поддавайтесь панике. Содействуйте полиции в проведении эвакуации. Бойцам колониальных сил самообороны будет намного легче отбивать атаки врага, если они будут точно знать, что от их огня не погибнут не успевшие эвакуироваться жители.

Толпа заметно оживилась. Жители окраин за свою жизнь слышали немало пафосных речей, но еще никто и никогда не говорил с ними так. Возможно, не все, но большинство людей, услышавших слова Анны Койц, поверили, что им говорят правду и что их действительно пытаются как можно быстрее вывести из опасной зоны. Скорость движения увеличилась, а вот давка, наоборот, стала меньше. Кто-то на глазах Ребекки помог подняться упавшей женщине. Здоровенный парень в легком защитном жилете на секунду притормозил и пропустил вперед девочку-подростка. Толпа менялась, постепенно превращаясь из хаотично движущейся массы людей в нечто гораздо более организованное и осмысленное, однако так продолжалось очень недолго.

Пол под ногами Ребекки вздрогнул. Световые панели мигнули и начали гаснуть одна за другой. По потолку с хрустом пробежала трещина, из которой на головы людей посыпалась пластобетонная крошка. В глубине тоннеля, откуда уже довольно давно перестали появляться задержавшиеся жители района Висячие Сады, что-то с грохотом обрушилось, и через несколько секунд на людей накатили гигантские клубы пыли. В толпе кто-то закричал. Натужно взвыли вытяжные вентиляторы, а из дальнего конца тоннеля послышались шум осыпающихся обломков и металлический лязг.

Толпа, забыв обо всем, рванулась вперед. Над головами людей прогрохотала длинная пулеметная очередь. Полицейские стреляли в скрытый клубами пыли дальний конец тоннеля, но людям в толпе казалось, что огонь ведется прямо по ним. Ребекку несколько раз сильно толкнули и оттерли к стене. Ей повезло спрятаться за очень вовремя подвернувшимся техническим выступом, укрывшись от обезумевшего от страха людского потока. В какой-то момент она осталась одна, если не считать десятков неподвижно лежащих на полу тел. Толпа унеслась дальше, к полицейскому блокпосту, и Ребекка решила уже последовать за ней, но из клубов пыли вылетел плазменный сгусток и огненным росчерком ударил в спины пытающихся спастись людей. Калибр пушки явно был небольшим, но взрыв всё равно нашел в плотной людской массе множество жертв.

Ребекка вновь вжалась в стену, понимая, что, если побежит, станет просто идеальной мишенью. Совсем рядом грохнул взрыв, на несколько секунд оглушивший девушку. Стеновая панель разлетелась веером обломков, и из скрытого за ней технического коридора вынеслась стремительная тень, материализовавшись у противоположной стены тоннеля смазанным размытым контуром.

Ребекка замерла, боясь пошевелиться и прекрасно понимая, что против такого врага неподвижность ничуть не поможет, но у ворвавшегося в тоннель боевого робота, похоже, были совершенно другие цели. Во всяком случае, стрелять он начал не по оцепеневшей девушке и не по пытающейся спастись толпе, а в противоположную сторону. И тут Ребекка вспомнила, как выглядел робот на экране рядом с госпожой Койц. Четко различить контуры боевой машины она не могла, но почему-то уже не сомневалась, что это именно один из тех роботов, которых госпожа директор обещала прислать для защиты пунктов эвакуации.

Вслед за первым залпом почти сразу последовал второй. Это плохо укладывалось в те немногие знания о плазменных пушках, которые отложились в голове Ребекки. С такой скоростью они перезаряжаться просто не могли. Впрочем, на занятиях в интернате речь шла о современных пушках. Характеристики оружия времен Вторжения воспитанникам не преподавали.

После каждого выстрела робот менял позицию. Из глубины тоннеля кто-то пытался стрелять в ответ, но попаданий противник добиться не смог. Пулемет, установленный на полицейском каре, смолк. Стрелок боялся попасть по хаотически мечущемуся союзнику.

Неожиданно стрельба прекратилась. Видимо, у боевого робота, столь вовремя ворвавшегося в магистральный тоннель, просто закончились противники. Впрочем, надолго ли?

— Ты что там стоишь? — прогремел под сводами тоннеля усиленный громкоговорителем голос полицейского. — Быстро сюда! Мы закрываем переборку.

Оглушенная Ребекка не сразу поняла, что полицейский обращается к ней, но, оглянувшись вокруг, осознала, что по эту сторону блокпоста она осталась одна, если не считать робота, неподвижно замершего чуть сбоку от оси тоннеля. Девушка неловко развернулась и, как могла быстро, побежала к полицейскому кару.

Её дождались. Оказавшись по другую сторону блокпоста, Ребекка оглянулась, и на ее глазах толстая бронеплита аварийной переборки с лязгом перекрыла магистральный тоннель. И всё же серию ярких вспышек, осветивших не успевшие рассеяться клубы пыли и дыма, она увидеть успела. Боевой робот, присланный госпожой Койц, вновь открыл огонь.

Из трех уцелевших кораблей Роя наименьшие повреждения получил единственный корвет. Именно он и подобрал эвакуационный модуль Рарога. Самым разумным вариантом действий было бы немедленно покинуть систему Бриганы. Конечно, корабли Федерации ушли, и, вроде бы, космическое пространство системы осталось за Роем, но косвенные данные говорили о том, что всё не так просто. Тот, кто заблокировал всю связь в окрестностях пятой орбитальной крепости, судя по всему, остался в системе и сейчас снабжал остатки защитников города разведывательной информацией с орбиты. Других объяснений резко возросшей эффективности артиллерийского огня и ракетных ударов противника Рарог не видел.

Конечно, это мог быть только очень небольшой корабль, но на что он способен оставалось неизвестным, и выяснять это на собственном опыте представлялось Рарогу не самой разумной идеей. Тем не менее, покидающий планету эвакуационный модуль не подвергся атаке. Видимо, обнаружить его противнику не удалось, и это вселяло определенные надежды, что возможности сканеров гипотетического корабля людей тоже имеют свои пределы.

Уходить прямо сейчас Рарог не хотел. Он еще мог повлиять на ход боя за город и отомстить врагу, сорвавшему его планы. Во-первых, на сильно поврежденном эсминце противника, сыгравшем одну из ключевых ролей в только что завершившемся космическом сражении, почти наверняка оставались живые члены экипажа. Давать этим людям шанс выжить Рарог не собирался. Ну а во-вторых, на одном из его собственных эсминцев ремдронам удалось вновь ввести в строй пусковую установку, а это четыре готовых к боевому применению торпеды, и уходить из системы, не выпустив их по городу, казалось Рарогу плохим решением.

Кроме того, происходящее на планете ему совсем не нравилось. Несмотря на кажущуюся слабость защитников города и явное численное преимущество армии Роя, люди упорно сопротивлялись, нанося по наступающим чувствительные контрудары, сопровождающиеся совершенно незапланированными потерями. С высокой орбиты Рарог не мог эффективно управлять боем — до сих пор сказывалось противодействие средств радиоэлектронной борьбы, применяемых неизвестным противником. Теоретически источник помех мог находиться не в космосе, а в атакуемом мегаполисе или даже в атмосфере планеты, но Рарог считал эти варианты маловероятными. Как бы то ни было, из-за отсутствия стратегического управления армия Роя на планете действовала шаблонно и применяла тактику, начисто лишенную какой-либо гибкости.

Решение оказалось непростым, прежде всего, из-за недостатка информации о противнике. На его принятие Рарогу потребовалось больше минуты, но, в конце концов, его размышления привели к отданию трех приказов.

Корвет с эвакуационным модулем на борту начал выдвижение на низкую орбиту над бывшей нейтральной зоной, чтобы дать возможность Рарогу передать приказ о смене тактики атакующим город силам.

Одновременно с вычислителем корвета приказы получили и оба поврежденных эсминца. Кораблю, сохранившему возможность применять торпедное оружие, предписывалось войти в атмосферу над человеческим городом и произвести залп по его центральным районам. Рарог хорошо помнил, как подобный удар на какое-то время парализовал управление войсками людей во время прошлой атаки на город и хотел повторить этот прием.

Эсминец, лишившийся торпедного оружия, тоже получил боевую задачу. Его пусковые установки восстановить не удалось, но одна плазменная пушка главного калибра еще функционировала. Рарог считал, что этого вполне достаточно, чтобы добить беспомощно дрейфующий в космосе корабль людей с остатками выжившего экипажа.

Капитан Мин в очередной раз сверился с картой на проекционном экране шлема. В этих тоннелях он раньше не бывал никогда. По правде говоря, он даже не подозревал, что на минус первом ярусе нейтралки сохранилось столько вполне проходимых коридоров, не затопленных привычной химической жижей. Впрочем, проходимыми они явно стали не так уж давно. Во многих местах виднелись свежие следы работы роботов-проходчиков и ремонтных дронов, а кое-где даже проводилась откачка загрязненной воды с последующей герметизацией стен тоннелей. Кто-то совсем недавно потратил весьма немало сил и средств на восстановление, а местами и создание заново этого подземного лабиринта за границами города.

До точки, обозначенной на карте, как замаскированный выход на поверхность отряду Мина оставалось пройти около трехсот метров. Не по званию, конечно, капитану командовать взводом, но майор Транг, ставя ему задачу, напирал на важность миссии и на то, что взвод будет серьезно усилен. В этом майор не соврал. Перед самым выходам к трем отделениям тяжелых пехотинцев присоединились две стандартные самоходные платформы, оснащенные пусковыми блоками, в каждом из которых ждали своего часа по три десятка управляемых противотанковых ракет.

— Капитан, приказ на проведение этой миссии пришел с самого верха, — счел нужным сообщить подчиненному майор Транг, — Платформы с ракетами — не единственное твое усиление. В конечной точке маршурта тебя будет ждать еще один интересный сюрприз — контрабордажный робот «Скорпион». Флотская модель, я таких никогда не видел. Действовать он будет вместе с твоим отрядом, но подчинение у него свое. Я понятия не имею, кто им управляет, и что-то мне подсказывает, что нам с тобой будет лучше этого и не знать. Полученные через «Скорпиона» приказы для тебя обязательны к исполнению. Вопросы есть?

— Конечно, есть, — кивнул Мин, — но задавать не буду. Разрешите приступить к выполнению поставленной задачи?

— Рад, что ты меня правильно понял, — усмехнулся майор. — Действуй.

На выдвижение в заданную точку отряду отводилось двадцать минут, и сейчас взвод капитана Мина опережал график секунд на сорок. Никаких непредвиденных препятствий на пути не возникло. Рой, похоже, тоже не имел ни малейшего понятия об этих норах под нейтралкой.

Пол под ногами регулярно подрагивал. Совсем недалеко на поверхности шел бой, и там взрывались достаточно серьезные боеприпасы.

— Капитан Мин, — в наушниках шлема командира отряда раздался безэмоциональный синтетический голос. — На связи контрабордажный робот «Скорпион-11А». Примите настроечный пакет для согласования протоколов командных сетей.

Мин загрузил в систему полученный файл, и на проекционном экране возникла новая зеленая отметка. Робот действительно ждал их в конечной точке маршрута.

— «Скорпион», в каких пределах ты готов выполнять мои приказы? — этот вопрос было необходимо задать, чтобы потом не делать для себя неприятных открытий во время боя.

— В любых, если это не противоречит прямым приказам моего оператора, — бесстрастно ответил робот.

— Какая у тебя задача?

— Уничтожение максимально возможного количества малых роботов противника и сопутствующих целей при условии сохранения собственной боеспособности и минимальных потерь среди бойцов союзного отряда.

Во как… Услышанное капитана несколько озадачило. С одной стороны, приятно, что некто, приславший сюда это чудо о шести ногах, задумался о сохранении жизней его людей, а с другой… Словосочетание «союзный отряд» показалось Мину странным. Похоже, хозяин «Скорпиона» не воспринимал себя единым целым с колониальной армией, считая ее лишь союзником, причем совершенно неясно, временным или постоянным.

Впрочем, все эти мысли быстро выветрились из головы капитана, как только его отряд оказался на исходной позиции. Тоннель полого шел вверх и выходил на поверхность внутри сильно разрушенного цеха металлообработки. Во всяком случае, так это до неузнаваемости изувеченное взрывами здание обозначалось на карте. Сам выход был завален грудой какого-то объемного, но легкого хлама и прикрыт маскировочным полем.

Позиция выглядела очень перспективной. Развалины цеха находились на небольшой возвышенности, что, правда, не давало особо широкого обзора, но, по крайней мере, позволяло видеть всё, что происходит на окружающей местности в пределах нескольких сотен метров. Впрочем, зона прямой видимости сейчас особой роли не играла.

Данные о противнике транслировались на проекционный экран шлема через командную сеть, и, судя по обилию движущихся к городу красных отметок, вокруг, в зоне досягаемости оружия взвода, находилось не меньше сотни малых роботов Роя. Перемещались они неспешно. Судя по всему, эта группа «Тоннельных крыс» ожидала, когда их более тяжелые собратья найдут очередной вход в систему подземных коридоров человеческого мегаполиса и расчистят им путь внутрь.

— Очистить выход на поверхность, — приказал Мин, и его бойцы быстро, но аккуратно убрали с дороги тонкие сильно измятые металлические листы и прочий мусор, прикрывавший вход в тоннель. Какой-то шум при этом, естественно, возник, но продолжавшее работать маскировочное поле его успешно подавило.

План вылазки не отличался сложностью. Взводу предписывалось внезапным ракетным ударом нанести потери врагу и спровоцировать его на контратаку, подставив «Тоннельных крыс» под пушки «Скорпиона» и огонь тяжелых пехотинцев. Для людей Мина легкие роботы Роя, рассчитанные в основном на зачистку улиц и коридоров городов от их безоружных жителей, являлись удобными целями. Как с ними бороться бойцы колониальной армии хорошо знали.

Рой, конечно, не станет гнать своих легких роботов на убой. Поняв, что в тылу происходит что-то нехорошее, он оттянет из опасной зоны уязвимых «Тоннельных крыс», перебросит с других участков шагающие танки и пришлет ударные беспилотники, а то и нанесет для быстрой ликвидации угрозы ракетно-артиллерийский удар. Последнее, впрочем, вряд ли, уж очень мало артсистем у него осталось после падения пятой орбитальной. Как бы то ни было, дожидаться всех этих неприятностей капитан не планировал. Приказ однозначно предписывал ему не рисковать и отступить при первых же признаках готовности Роя к решительным действиям по подавлению неожиданно возникшего очага сопротивления.

— Противотанковые платформы — на позиции, — приказал Мин. — Взводу занять круговую оборону.

«Скорпион» в приказах не нуждался. Поверхность планеты — это, конечно, не коридоры линкора или орбитальной крепости, но тактические схемы для действий на поверхности астероидов и прочих космических объектов у его вычислителя имелись, так что с тем, чтобы правильно выбрать позицию у контрабордажного робота проблем не возникло. Мин с удовлетворением отметил, что робот учел и интересы его отряда, дополнительно прикрыв своим более чем серьезным маскировочным полем платформы с противотанковыми ракетами.

— Распределение целей получено, — доложил оператор ракетных платформ. — Цели захвачены. Готов к открытию огня.

— Принято. Ждите.

Получив от остальных подчиненных доклады о готовности, капитан отправил короткий шифрованный сигнал в штаб полковника Руфа. Атака должна была начаться одновременно в нескольких точках, и командование ожидало выхода всех групп на исходные позиции.

Ждать пришлось почти две минуты. Капитана и его людей это, естественно, нервировало — слишком много вокруг бродило врагов, и каждый из них совершенно спокойно мог сунуться в развалины цеха, занятые отрядом Мина.

Желтая мигающая пиктограмма в углу проекционного экрана, наконец, сменилась на зеленую, и Мин коротко бросил в микрофон:

— Пуск разрешаю!

Удар противотанковыми ракетами по тыловым подразделениям с трех позиций, довольно далеко отстоящих друг от друга, привел противника в замешательство. Отсутствие единого командования действиями всего механического стада боевых машин Роя не дало врагу быстро и адекватно отреагировать на резко изменившиеся обстоятельства.

Попавшие под раздачу «Тоннельные крысы» и легкие шагающие танки понесли серьезные потери от первого же ракетного залпа. Удара в спину они совершенно не ожидали, но созданиям Роя паника не свойственна, и отреагировали они вполне предсказуемо — попытались уничтожить внезапно появившегося на нейтралке врага.

И вот тут я убедился в том, насколько опасными могут быть боевые роботы довоенного производства, специально заточенные под противодействие относительно небольшим и слабо бронированным противникам в условиях ограниченного пространства.

«Тоннельные крысы» не могли противопоставить «Скорпионам» вообще ничего. Спонтанно организованная контратака захлебнулась, едва начавшись. Даже сосредоточив весь огонь на быстро перемещающемся и постоянно плюющемся плазмой «Скорпионе», небольшие роботы выпущенные через много десятков лет после начала Вторжения, в него просто не попадали. Максимум, на что они могли рассчитывать, так это заставить его периодически использовать развалины в качестве укрытий, но сконцентрировавшись на самом опасном противнике, «Тоннельные крысы» попадали под уничтожающий огонь тяжелых пехотинцев, оставленных без должного внимания и расстреливавших тварей Роя, как в тире.

Впрочем, продолжалось это избиение недолго. Волна легких роботов отхлынула, растворившись в Руинах, и им на смену пришли ударные беспилотники. Летающие машины Роя смогли наиболее оперативно отреагировать на возникшую угрозу, и тут пехотинцам колониальной армии пришлось уже сложнее. Впрочем, не настолько, чтобы сворачивать операцию. Ракеты, выпущенные беспилотниками, в основном удалось сбить, а приблизиться на дистанцию эффективной стрельбы из плазменных пушек им мешал плотный огонь «Скорпионов». Ситуация сложилась патовая. Летающие машины Роя связывали отряды людей боем, ожидая подхода своих шагающих танков, а отряды колониальной пехоты не оставляли позиции, поскольку ради отвлечения вражеских танков они сюда и пришли.

— Рич, у нас проблемы! — встревоженно произнес Лис, подсветив на тактической голограмме быстро приближающиеся к сражающимся на нейтралке отрядам облака небольших красных отметок. — Это «Шершни». Считается, что для борьбы с тяжелой пехотой они не предназначены, но это справедливо для хорошо подготовленной пехоты в довоенных боевых скафандрах, а бойцы колониальной армии с таким противником никогда не встречались, да и броня у них совсем не та…

Еще не дослушав Лиса, я переключился на командную сеть колониальных войск, и синтезированный Призраком голос Анны вновь зазвучал в штабе сил самообороны.

— Полковник Руф, немедленно прикажите рейдовым отрядам отступать. Входы в тоннели взорвать.

— Госпожа Койц, — попытался возразить полковник, — обстановка пока…

— Через минуту их атакуют «Шершни», и ваши люди понесут большие потери.

Не дожидаясь, пока Руф сообразит, что происходит я активировал пиктограмму отсылки «Скорпионам» приказа об экстренном отступлении.

— Выполняю, — наконец, осознал угрозу полковник.

Получив приказ на отход сразу по двум каналам, тяжелые пехотинцы начали быстро сворачивать боевой порядок и покидать позиции, скрываясь в тоннелях. Последними отступали «Скорпионы». Что такое «Шершни», и какие от них могут быть проблемы, вычислители контрабордажных роботов прекрасно знали, так что теперь они полностью переключились на защиту людей от новой опасности. Заняв позиции у входов в тоннели, «Скорпионы» вели огонь по вертким и быстрым летающим тварям, соответствовавшим названию «Рой» куда больше других вражеских созданий.

Свои позиции «Скорпионы» покинули только после того, как последние пехотинцы колониальной армии исчезли в тоннелях, и через несколько секунд входы на подземные ярусы нейтралки обрушились под воздействием направленных взрывов, отгородив людей от врага многометровыми толщами завалов.

В принципе, рейдовую операцию можно было считать относительно успешной, но своих целей она достигла лишь отчасти. Безусловно, поголовье «Тоннельных крыс» и других легких роботов Роя удалось неплохо проредить, но вот вторая часть задачи была выполнена не в полном объеме. Отвлечь тяжелые и средние шагающие танки противника от развития атаки на город удалось очень ненадолго и совсем не в том количестве, на которое я рассчитывал. Это выглядело очень неприятной проблемой и, как оказалось, далеко не единственной.

— Наблюдаю активность кораблей Роя в ближнем космосе, — доложил Призрак. — Один из эсминцев и корвет начали разгон в направлении планеты. Второй эсминец лег на курс к поврежденному кораблю Федерации. Командир, я обязан предупредить вас, что на эсминце «Корсар-35» находятся выжившие члены экипажа. Сканеры корабля проявляют активность, причем, судя по применяемым настройкам, работают они в режиме ручного управления.

— Мы можем им помочь?

— У меня нет решений, — после небольшой паузы ответил Призрак. — Огневая мощь «Скаута» недостаточна для борьбы даже с корветом, не говоря уже об эсминцах.

— Что может быть нужно корвету и поврежденному эсминцу Роя на низких орбитах Бриганы-3.

— Корвет для атаки целей на поверхности бесполезен, — на этот раз Призрак ответил без задержки, — а вот эсминец, судя по данным сканирования, может выпустить по городу до четырех торпед. Для этого ему придется войти в верхние слои атмосферы.

— Предупреди штаб обороны города. Пусть готовятся к отражению удара с орбиты.

— Принято… Выполнено. Командир, состояние средств ПВО города не позволит сбить все торпеды. Как минимум, одна из них достигнет поверхности.

Что-то в последнее время с хорошими новостями стало явно напряженно. Впрочем, в вопросе отражения орбитального удара я военным ничем помочь не мог, а вот почти мертвый эсминец Федерации, а точнее, уцелевшие люди на его борту, не выходили у меня из головы. В последнем сражении эти парни смогли сделать почти невозможное, и они явно не заслуживали такой смерти. Я подозревал, что кто-то из них выжил и планировал обязательно снять их с разбитого эсминца, но позже, когда закончится сражение за город, однако Рой не оставил мне выбора.

— Призрак, где сейчас «Скорпион», оставшийся на орбитальной крепости?

— Неуправляемо движется по нестабильной орбите вокруг Бриганы-3. Он покинул борт пятой орбитальной за две с половиной минуты до входа крепости в верхние слои атмосферы. Ни Рой, ни корабли Федерации его не обнаружили.

— Ты успеешь подобрать его и занять позицию недалеко от «Корсара»?

— Такой маневр возможен. Корабль противника сильно поврежден и движется достаточно медленно, так что времени должно хватить. Я могу поинтересоваться, какова цель этих действий? Даже если я доставлю «Скорпиона» на «Корсар», предотвратить его уничтожение контрабордажный робот не сможет. Эсминец Роя не станет высаживать десант. Он просто расстреляет поврежденный корабль издалека.

— Сейчас объясню, приступай к выполнению.

— Принято.

— У твоего «Скаута» огромное преимущество перед поврежденным эсминцем Роя буквально по всем параметрам, кроме огневой мощи и бронезащиты. Правда, при прямой атаке ты, к сожалению, уничтожить его не сможешь. Калибра твоих пушек на это не хватит, а если сам пропустишь хотя бы одно попадание, тебе конец.

— Очень точное описание перспектив, — во всегда спокойном голосе Призрака послышался оттенок скепсиса по поводу моей еще не высказанной идеи.

— А теперь скажи мне, сколько турелей ближней обороны и пусковых установок ракет-перехватчиков уцелело на корабле противника?

— Около четверти от начального количества. Точнее сказать не могу. Что-то могло быть введено в строй ремонтными дронами уже после завершения боя.

— Очень хорошо. Давай рассмотрим следующий сценарий: ты подбираешь «Скорпиона» и перемещаешься в точку между «Корсаром» и эсминцем Роя, через которую должна пройти траектория движения противника. Выключаешь двигатели и переходишь в режим максимальной маскировки. Дожидаешься, когда эсминец приблизится на минимальную дистанцию и атакуешь его, заходя с наиболее поврежденной стороны.

— Какова цель атаки? — деловым тоном поинтересовался Призрак. — Мои пушки не пробьют броню эсминца даже при многократных попаданиях в одну точку.

— А я и не требую, чтобы ты пробил броню. Мне нужно, чтобы «Скаут» прорвался непосредственно к борту эсминца. Это возможно без запредельного риска?

— Ракеты-перехватчики мне неопасны, — взяв небольшую паузу, ответил «Призрак». — Они просто не смогут нормально навестись. Попаданий из плазменных пушек главного калибра тоже можно избежать. Даже у неповрежденного эсминца Роя их и всего две, а сейчас функционирует только одна, так что, если зайти с правильной стороны, шансов на успешный выстрел у противника практически не будет. Хуже обстоит с турелями противоторпедной обороны. Там калибр небольшой, но моего защитного поля хватит на отражение только двух-трех попаданий, причем третьим щит точно снесет и, скорее всего, не обойдется без повреждений корпуса.

— А выбить самые опасные для «Скаута» турели ближней обороны ты сможешь?

— Если сосредоточить огонь только на них, то да, но это ничего не даст. Эсминец не потеряет боеспособности и с вероятностью выше шестидесяти процентов уничтожит «Скаут» на выходе из атаки. Дистанция всё еще будет небольшой, а развернуть корпус, чтобы достать меня из своей единственной плазменной пушки противник к этому моменту же успеет.

— Не думаю, что у него будет такая возможность.

— И что или кто ему помешает?

— Твой пассажир, за которым ты сейчас летишь.

Капитан второго ранга Антон Зыков сидел в кресле у полумертвой консоли главного вычислителя эсминца «Корсар-35», пытаясь понять, что происходит в окружающем космосе. Сделать это оказалось весьма непросто. Груда металлолома, в которую превратился его корабль, практически не подавала признаков жизни. Из пятнадцати человек экипажа в живых остались только он сам, первый пилот и начальник инженерной службы. Выжившие собрались в боевой рубке — одном из самых защищенных мест корабля, куда еще совсем недавно стекались информационные потоки от всех ключевых систем эсминца, включая и сканеры.

Сейчас все устройства, находившиеся на внешней обшивке корпуса, просто перестали существовать. Из четырех сканерных постов уцелел один, да и он без начисто снесенных взрывом фокусирующих решеток практически ослеп, более чем в пять раз просев по всем характеристикам. Понять, как разворачивается сражение на планете с таким оборудованием командир эсминца не мог. Он знал, что пятая орбитальная рухнула на поверхность Бриганы-3 и, по идее, с уничтожением города бой на поверхности должен был быстро прекратиться, однако боевые действия не стихали, а, наоборот, вспыхнули с новой силой.

По поводу своей дальнейшей судьбы Зыков иллюзий не строил. Ни ему, ни его чудом уцелевшим товарищам выжить совершенно точно не светило. Эскадра корпуса покинула систему Бриганы, и кроме кораблей Роя в окрестностях третьей планеты никого не осталось. То, что они до сих пор живы, можно было объяснить только повреждениями, полученными эсминцами Роя и тем, что в данный момент у противника есть более важные дела. Впрочем, дела эти рано или поздно закончатся, и тогда враг вспомнит о недобитом эсминце Федерации.

«Корсар-35» сейчас можно было брать голыми руками. Двигатели накрылись необратимо, энергетическая установка успела перейти в режим аварийной остановки и не взорвалась, но на этом и заканчивались все сомнительные успехи корабля в борьбе за живучесть. Из оружия не осталось ничего. Вообще ничего. Ну, кроме трех кинетических пистолетов выживших членов экипажа. А сами люди оказались заперты внутри корабля, и чтобы хотя бы выбраться на обшивку им потребовались бы многие часы. Систем жизнеобеспечения скафандров могло хватить еще, как минимум, на пару суток, и, в принципе, единственный уцелевший ремонтный дрон вполне мог расчистить проход к трюму, где хранились сменные картриджи. Зыков даже поставил ему такую задачу, но смысла в этих действиях по большому счету не просматривалось. Вряд ли Рой даст экипажу «Корсара» достаточно времени, чтобы истратить уже имеющийся ресурс жизнеобеспечения.

— Командир, может стоит попытаться восстановить десантный бот? — без особой уверенности предложил первый пилот. — Его вычислитель на запросы не отвечает, но ведь проблема может быть с системой связи, а не с самим ботом.

— Не отвечает вся десантная секция, — ответил за Зыкова начальник инженерной службы. — Скорее всего там просто ничего не осталось.

— Я бы проверил, даже если шансов почти нет, — не согласился пилот. — Лучше уж что-то делать, чем просто сидеть и ждать, когда Рой соизволит подогнать сюда один из своих кораблей и безнаказанно нас поджарит.

Зыков был склонен согласиться с лейтенантом, хотя инженер тоже, несомненно, был прав. О десантном боте он, естественно, уже не раз думал, но снаряд «Манула» взорвался именно там, где находилась десантная секция и, судя по общему состоянию корабля, уцелеть там ничего не могло.

— Может, и так, — глядя на покрытый помехами проекционный экран, произнес Зыков, — только мы уже в любом случае опоздали. Как минимум, один из уцелевших кораблей Роя пришел в движение, и наш недосканер его засек. Мне нечем вас обрадовать, он движется к нам.

— Эсминец?

— Пока непонятно, но нам без разницы. Нас сейчас и корвет разберет, не особо утруждаясь. Разве что времени потратит чуть больше. Только это вряд ли. Похоже, всё-таки эсминец.

— Медленно идет, — с нотками злого удовлетворения в голосе ответил начальник инженерной службы. — Похоже, качественно ему наши торпеды шкуру попортили. Нам бы сейчас исправную БЧ-2 или хоть пару торпед в пусковых установках…

— Наши пушки свое уже отстреляли, — ненормально спокойным голосом произнес пилот. — Интересно, насколько близко он к нам подойдет? Если снять все программные ограничители и снова запустить энергетическую установку, должно неплохо рвануть…

— Так близко не полезет, — в голосе инженера звучало сомнение, смешанное с сожалением. — А так идея неплохая. Командир, может попробуем? Не хочется зря подыхать, а так хоть какой-то шанс.

— Замолкли оба, — сосредоточенно произнес Зыков, подавшись вперед и вглядываясь в картинку на экране. — Что-то с этим эсминцем не так. Он там, похоже, не один.

— Второго корабля не видно, — пилот тоже придвинулся ближе к экрану, по которому пробегали странные сполохи.

— Не видно, — согласился командир «Корсара», — но по кому тогда стреляет эсминец?

— Стреляет? — удивился начальник инженерной службы. — Как вы это определили, командир? Ни хрена ж не разобрать!

— Помехи характерные. Появляются при стрельбе из плазменных пушек, когда сканеры работают на пределе разрешающей способности. Как раз наш случай.

— Запрос на внешнюю передачу данных! — удивленно доложил пилот. — Связь не работает, но кто-то стучится в нашу командную сеть через внешние порты системы сканирования! Коды очень старые, как бы ни времен Вторжения, но это точно не Рой.

— Разрешить доступ!

Изображение на проекционном экране разом обрело четкость, и подчиненные смогли убедиться, что их командир был прав. Эсминец Роя, успевший подойти к «Корсару» почти на дистанцию открытия огня из плазменных пушек, действительно подвергся неожиданной атаке, причем трансляция шла от первого лица. Врага атаковал совсем небольшой, но очень быстрый внутрисистемный корабль.

— Истребитель? — недоверчиво произнес пилот. — Или штурмовик? Но почему он не использует ракеты? И вообще, на что он рассчитывает?

— Нет у него ракет, — удивленно качнул головой инженер. — Это разведчик. Очень серьезный аппарат. Не удивлюсь, если ему лет семьдесят уже, но это именно разведчик, и я тоже не понимаю, чего он хочет добиться.

Изображение на экране ярко вспыхнуло и расплылось кляксой, но спустя долю секунды вновь восстановило четкость.

— Поймал защитным полем сгусток плазмы из турели противоторпедной обороны, — прокомментировал пилот. — О! А вот и ответка. Он бьет по уцелевшим системам ближней обороны эсминца.

— Впечатляет, — негромко произнес Зыков. — Генераторы помех и маскполя у него просто запредельные. Его же ракеты-перехватчики вообще не видят.

— Командир, вы понимаете, что он делает? — напряженно спросил инженер.

— Пока нет, если, конечно, он не собирается таранить эсминец. Зачем он лезет прямо к его борту?!

— А там мертвая зона. Турели он выбил, а на ракеты ему плевать! — в голосе пилота зазвучал азарт.

Изображение на экране вздрогнуло и слилось в сплошную мелькающую полосу. Если разведчик и собирался таранить врага, то теперь он явно передумал совершать столь опрометчивый поступок. На мгновение картинка вновь обрела четкость, показав экипажу «Корсара» совершенно сюрреалистическое зрелище. По броне эсминца стремительно перемещался шестиногий боевой робот, окутанный коконом силового поля и непрерывно долбящий из плазменных пушек по всему еще уцелевшему выносному оборудованию, размещенному на корпусе вражеского корабля.

— Это что, абордаж?! — наверное, если бы не шлем скафандра, челюсть пилота грохнулась бы на пол. — Никто и никогда не брал на абордаж корабли Роя! Это же бессмысленно. Там просто нет команды — одно оборудование и оружие.

— Это не абордаж, — усмехнулся командир «Корсара». — Это рейд. Он не захватывает эсминец, а собирается его максимально искалечить. Кстати, вычислитель его опознал. Это «Скорпион». Старая модель, сейчас таких уже не делают.

Внутрисистемный разведчик, прорвавшийся к борту эсминца Роя, не торопился покидать мертвую зону, и Зыков его хорошо понимал. Пока цела единственная плазменная пушка противника, пытаться разорвать дистанцию — опасная авантюра. Собственно, теперь стало понятно, куда именно нацелился «Скорпион».

Спонсон с размещенной в нем плазменной пушкой главного калибра, естественно, был неплохо бронирован, но сама пушка, как ее ни защищай, штука довольно уязвимая, и, если с завидным упорством обрабатывать ее плазменными сгустками даже из мелкокалиберной, по флотским меркам, плевалки, рано или поздно, проблемы начнут возникать.

Видимо, вычислитель эсминца столкнулся с весьма необычной для него проблемой. Похоже, он решительно не понимал, как реагировать на наглого таракана, бегающего по броне его корабля и пытающегося поломать последнее уцелевшее плазменное орудие.

Пушка совершила несколько хаотичных движений, словно выискивая видимую ей одной цель, и замерла, намертво заклиненная внутренними деформациями. Выпустив, для верности еще десяток плазменных сгустков, «Скорпион» оставил в покое изувеченную пушку и целеустремленно рванул к одной из трещин в кормовой броне корабля.

Эсминец Роя лишился своего главного оружия, но теоретически он еще мог выполнить полученный приказ. Корабль людей беспомощно дрейфовал в космосе, являясь легкой целью для любого оружия, даже если это оружие — поврежденный корабль, идущий на таран. Вот только времени на осуществление задуманного у противника не осталось. Найдя уязвимый участок, не защищенный броней, «Скорпион» принялся всаживать в нутро эсминца Роя один залп за другим, а осмелевший после уничтожения плазменной пушки корабль-разведчик поддерживал его, ведя огонь по продолжающим работать двигателям вражеского корабля.

Несмотря на неспособность ответить, эсминец достаточно долго сопротивлялся огню легких пушек, бьющих по его самым уязвимым местам, но в какой-то момент перелом всё-таки наступил. Корабль несколько раз конвульсивно дернулся и вывалился из режима полупогружения в гипер, мгновенно потеряв почти всю набранную скорость. «Скорпион» прижался к броне эсминца и, сильно оттолкнувшись всеми шестью конечностями, улетел в космос, тут же зафиксированный захватами-манипуляторами, выдвинувшимися из корпуса корабля-разведчика.

Внутри эсминца Роя продолжались лавинообразно нарастающие деструктивные процессы. Там что-то взрывалось, сотрясая корпус, и от раза к разу мощность взрывов только нарастала. Вычислитель разведчика счел неразумным оставаться рядом с таким опасным соседом. Включив двигатели, он быстро растворился в черноте космоса, унося с собой «Скорпиона», а спустя десяток секунд волна разрушений внутри вражеского корабля добралась до поврежденных пусковых установок с так и не выпущенными в предыдущем бою торпедами, и на месте эсминца вспух гигантский плазменный шар.

Прошло, наверное, минут двадцать, и корпус «Корсара» едва заметно вздрогнул, а потом по нему прошла легкая вибрация, как будто кто-то довольно массивный, но очень ловкий быстро перемещался по внешней обшивке.

— Кажется, к нам гости, — усмехнулся Зыков, — пора ставить ремдрону новую задачу. Нужно пробиваться наружу, а то как-то невежливо заставлять хороших людей ждать у закрытых дверей.