Глава четвертая

Медленно текли минуты бездействия. После завершения нашего разговора Джонатан впал в какое-то подобие прострации. Он неторопливо расхаживал по крохотному каменному колодцу подвала, сложив за спиной руки, и что-то невнятно бормотал себе под нос. Любые мои попытки как-нибудь возобновить беседу, расспросить, чего мы тут ждем, оканчивались ничем. Джонатан лишь отстраненно улыбался, словно не слыша моих вопросов.

Наконец, я оставила его в покое. В свою очередь глубоко задумалась, силясь осмыслить все услышанное.

Да уж. А я считала себя вполне образованной и умной личностью. Но теперь очевидно, что обычные офисные интриги ни в какое сравнение не идут с настоящими средневековыми заговорами.

Внезапно воздух около меня знакомо засеребрился, и я радостно встрепенулась. О, Гейб пожаловал!

– Барон! – почти не разжимая губ, прошептала я, опасливо покосившись на Джонатана. Тот не повел и бровью, и я продолжила все так же тихо: – Как я рада вас видеть! Что происходит?

– Лариса, передай этому достопочтенному господину, что пока все идет по плану, – проговорил Гейб, окончательно материализовавшись около меня.

Я удивленно вскинула брови, оценив его наикислейшее выражение лица. Что это с ним? Он как будто расплакаться собирается.

– А… – начала было я.

– Что вам сказал призрак? – Джонатан в этот момент резко развернулся и вперился в меня испытующим взором.

– Вы чувствуете присутствие барона Гейба? – вопросом на вопрос ответила я, изумившись еще сильнее.

– Конечно, чувствую. – Джонатан досадливо поморщился. – Но об этом потом. Что он вам сказал?

– Что все идет по плану, – послушно передала я.

– Позор на мою седую голову! – вдруг патетично вздохнул Гейб и отчетливо шмыгнул носом. – Меня, потомственного аристократа, барона, богатейшего человека Орленда заставили служить каким-то мальчишкой на побегушках!

– Мои искренние сочувствия вам, барон! – проговорила я с пониманием.

– А этот Джестер, этот проклятый инквизитор… – Барон прерывисто вздохнул и замолчал, вновь замерцав от избытка чувств.

Ого! Никогда прежде не видела его настолько расстроенным. Нет, я знаю, что Джестер не самый приятный в общении человек. Но я не думала до сего момента, что он даже призрака сумеет пронять до печенок.

– Барон, все уже позади, – пробормотала я, чувствуя себя донельзя глупо.

Никогда бы не подумала, что мне придется успокаивать неупокоенный дух.

– Напротив, Лариса, все только начинается! – Джонатан назидательно вздел указательный палец, видимо, решив вмешаться в мой диалог с призраком. – Барону Гейбу сейчас надлежит быть около Этана.

– Да вы издеваетесь, что ли? – в полный голос взвыл бедняга Гейб. – Я… Я – барон! Я не собираюсь как послушная собачонка выполнять все ваши приказы. Немыслимое унижение!

– Первая попытка Этана воспользоваться поисковыми чарами провалилась, – продолжал тем временем Джонатан, вряд ли осознавая, какой всплеск возмущения вызвали его слова у Гейба. – Теперь он понимает, что придется потрудиться. Стало быть, решит воспользоваться магическим кругом для концентрации силы. Вот как только он примется его рисовать – пусть Гейб немедленно сообщит об этом нам!

– Не буду, – хмуро огрызнулся Гейб.

– Вашему невидимому спутнику все ясно? – спросил Джонатан, выжидающе глядя на меня.

Вместо ответа я внимательно посмотрела на барона.

Тот свирепо сдвинул седые кустистые брови и выдвинул вперед нижнюю челюсть, всем своим видом выражая крайнее недовольство происходящим.

– Я не собираюсь участвовать в заговоре против Этана! – резко заявил он. – Он, между прочим, верховный инквизитор. А стало быть, способен причинить мне гораздо, гораздо больше неприятностей, чем Джестер.

– Но Этан не подозревает о том, что вы так и не обрели покой после смерти, – резонно возразила я. – Каким образом он причинит вам вред, если не догадывается, что вы где-то рядом? – помедлила и прямо спросила после короткой паузы: – Почему вы так боитесь его?

– Я его не боюсь, – с непонятной обидой рявкнул Гейб. – Я… Я просто не хочу с ним связываться. И шпионить за ним не собираюсь.

Я мысленно присвистнула.

Ого! Нет, Гейб не лжет. В его голосе я не слышала страха. Скорее, непонятное раздражение.

– Ну что там, Лариса? – взволнованно спросил Джонатан. – Почему я еще чувствую присутствие призрака?

– Вот! – с непонятным удовлетворением воскликнул Гейб. – Стало быть, некоторые инквизиторы все-таки могут меня ощущать. А вдруг Этан тоже обладает этим даром?

– Джонатан, прошу простить меня за нескромное любопытство, но ответьте на один вопрос, – попросила я, не сводя взгляда с Гейба. – Только честно, пожалуйста.

– Вообще-то, у нас не так много времени, – осторожно проговорил тот. – Этана нельзя надолго оставлять. Вдруг он выберет удобный миг и начнет атаку тогда, когда я не буду к этому готов?

– Тогда в ваших же интересах отвечать мне быстро и правдиво, – сухо сказала я. – А то видите ли, у меня возникли некоторые разногласия с моим постоянным невидимым спутником.

– Разногласия? – Джонатан удивленно вскинул брови. – Какие же? Джестер уверял, что призрак полностью под его властью.

Ох, зря он это сказал! Еще одно подтверждение тому факту, что инквизиторы, даже бывшие, до неприличия нетактичные люди.

Как и следовало ожидать, Гейб тут же запыхтел и зафырчал, словно перегревшийся на огне чайник.

– Джонатан, при всем моем уважении, но у моего верного спутника тоже есть чувство собственного достоинства, – мягко проговорила я. Тут же задала вопрос, не дав ему шанса ляпнуть еще что-нибудь нелицеприятное в адрес бедняги Гейба: – Вы увлекаетесь некромантией?

Я поняла, что угодила прямо в цель, когда увидела, какой эффект произвел мой простой вопрос на инквизитора. Он в мгновение ока залился краской, как скромный юноша случайно увидевший обнаженную девушку.

– Почему вы так решили? – глухо спросил он.

– Вы сами сказали, что у нас мало времени. – Я укоризненно цокнула языком. – Поэтому только «да» или «нет».

– Да, – после короткой паузы буквально выплюнул Джонатан. – Но… Поверьте, никогда в жизни я не обращал свой дар во зло. Когда я расследовал преступления Этана… Мне нужны были доказательства! А дать их могли лишь жертвы – те несчастные женщины, погибшие в результате коррекции дара.

– Вот видите! – Я посмотрела на насупившегося Гейба. – Джонатан вас чувствует, потому что некромант. Этан при всем своем желании не ощутит вашего присутствия.

– Все равно я не собираюсь следить за ним, – буркнул себе под нос Гейб. – Лариса, прости. Я не желаю тебе зла. За это время я даже привязался к тебе. Понимаю, что ты стоишь на пороге смертельной опасности.

– Мы ведь уже обсуждали это, – напомнила я, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

Так и хотелось как следует наорать на Гейба. Что за противный призрак! Ему-то легко рассуждать о том, что мне грозит, потому что сам уже мертв. Но я-то не собираюсь погибать в самом расцвете сил и молодости!

– Барон, вы согласились со мной, что в случае моей смерти вы не обретете покоя до самого окончания времен, – медовым голоском протянула я. – Поэтому вам же будет лучше, если я останусь в живых.

– А я не желаю тебе смерти, Лариса, – огрызнулся Гейб. – Но пойми и ты меня. Я готов тебе помогать во многом. Но против Этана я не пойду.

Я с раздраженным свистом втянула в себя воздух. Спокойнее, Лариса, спокойнее. Криком ты точно ничего не добьешься. Скорее, Гейб тогда окончательно разобидится и исчезнет. Я – не Джестер. Запугать барона у меня не получится. Значит, надо действовать терпением и силой убеждения.

– Он отказывается нам помогать? – непрошенно вмешался Джонатан и криво ухмыльнулся. Выудил из кармана мелок, воинственно потряс им в воздухе и горделиво провозгласил: – Ну ничего! Сейчас я заставлю…

– Даже не думайте! – прошипела я, заметив, как Гейб весь напрягся.

– Но почему? – искренне удивился Джонатан. – Лариса, в любой момент Этан может приступить к поискам. Подвал защищен от чар, но, как я уже говорил, если Этан воспользуется кругом концентрации силы…

– Джонатан, вы собираетесь прибегнуть к ритуалу некромантии, не так ли? – опять не дала я ему договорить.

– Да, – честно признался тот. – А как еще разговаривать с призраками?

– Этан – верховный инквизитор, – напомнила я. – Уверена, что он без особых проблем почувствует вашу магию. Помнится…

И замялась, не желая признаваться Джонатану в том, что не так давно сама попалась на ритуале некромантии. Ох, как злился тогда Джестер! Но зато я уяснила, что магию подобного рода инквизиторы способны ощутить и на приличном расстоянии.

– А ведь и впрямь. – Джонатан как-то пригорюнился. – Об этом я не подумал. Определенная опасность действительно имеется.

Гейб, который к этому моменту почти развоплотился, явно приободрился.

– Прости, Лариса, – с сочувствием пробормотал барон. – Я буду молиться богам о том, чтобы они послали тебе быструю и безболезненную смерть.

Я зло скрипнула зубами, судорожно пытаясь сообразить, как же переубедить упрямого старика.

– И вообще, лучше тебе сдаться, – продолжал разглагольствовать барон. – Пади в ноги Этану, повинись ему. Согласись выступить на суде против Джестера. И, возможно, он проявит милость. Ведь нечто человеческое ему все-таки не чуждо. Вспомнить хотя бы про его сестру…

Гейб вдруг замялся и вновь замерцал, как будто сообразив, что ляпнул лишнего.

– Сестра Этана! – потрясенно выдохнула я. – Мать вашей жены! Вы из-за нее отказываетесь помогать нам в борьбе против Этана Гурга?

Ответа не было так долго, что я уж заволновалась, будто его не последует вовсе. Но Гейб не торопился сбежать. Краем глаза я заметила, как Джонатан с недоумением нахмурился, прислушиваясь к нам.

– Понимаешь, Лариса, есть вещи страшнее смерти, – наконец, очень медленно проговорил Гейб. – Для меня это позор, который падет на весь мой род, если откроются некоторые… м-м… детали. А они обязательно откроются.

– Другими словами, вы не желаете мне помогать, потому что опасаетесь за честь своего рода? – переспросила я. – Но барон! Вы ведь понимаете, не можете не понимать, что на кон поставлено слишком многое. Если Этан в противостоянии с Джестером добьется успеха, то продолжат погибать не только ведьмы, но и обычные женщины, которым не повезло родиться хотя бы с малейшим проблеском магического дара! Вы слышали рассказ Джонатана? Он потерял мать, которая за свою жизнь вообще ни разу не использовала колдовство!

Гейб так плотно сжал губы, что они превратились в две тонкие бескровные линии. И я внезапно осознала, что он будет стоять на своем до последнего. Все мои доводы, все мольбы и просьбы не достигнут цели.

Какая же тайна связана с Розалией Гург, раз Гейб до смерти боится ее раскрытия даже после собственной смерти?

Ну что же, барон. Не хотели по-хорошему – получите по-плохому. Я тоже умею угрожать. И теперь я знаю ваше слабое место. Если вы так боитесь позора, то у меня в рукаве есть преотличный козырь.

– Пожалуй, я все-таки начну рисовать круг, – мрачно фыркнул Джонатан и опустился на колени, взяв наизготовку мелок. – Придется рискнуть.

– Барон, если меня поймают и осудят, то я молчать не собираюсь, – очень медленно и внятно произнесла я. – И не против Джестера я буду свидетельствовать, а против вашего сына.

– Что?! – Гейб смешно вытаращил глаза, явно не смея поверить собственным ушам.

– Вы знаете, что мне нравится Петер, он хороший человек, – хладнокровно продолжила я. – Честное слово, я не желаю ему вреда. Но вы не оставляете мне иного выбора. Ведьмы очень мстительны. До вас я добраться при всем желании не могу. Но сына вы любите. Даже несмотря на все обстоятельства его рождения, он все равно остается последним представителем рода Теолей. Что же. Вы в курсе, насколько складно и умело я умею врать. Дочь Петера, его слуги, мой якобы отец… Все опознают во мне так безвременно почившую молодую супругу вашего сына. Да я и сама не буду скрывать, что в действительности являюсь Терезой Теоль. А еще поведаю всему белому свету, что Петер был моим сообщником. Что мы вместе завлекли Джестера в ловушку, опоили и околдовали его. Что именно ваш сын вовлек меня в тенета темного колдовства. У него в замке наверняка пройдут обыски. И вы прекрасно знаете, сколько запрещенных книг там найдут.

– Ты не посмеешь… – потрясенно выдохнул Гейб.

Удивительно, никогда бы не думала, что призрак может побледнеть. Но именно это и случилось.

– Я? – Я издала короткий сухой смешок. – О, еще как посмею. Поверьте, одна на костер я не взойду. Утяну за собой столько людей, сколько смогу.

– Тебе никто не поверит!

Если честно, мне было очень жаль Гейба. Конечно, старикашка он препротивный, но сейчас я задумалась – а не перебарщиваю ли? Призрак мерцал всеми цветами радуги, по-моему, у него даже слезы на глазах выступили.

– Джонатан!

– А? – Бывший инквизитор от моего резкого выкрика чуть не сломал мелок. Поднял голову и вопросительно уставился на меня.

– Скажите, кому переходит имущество осужденного за занятия запрещенным колдовством? – спросила я, в упор глядя на Гейба.

Барон уже понял, куда я клоню. Его фигура то расплывалась невесомым облачком, то вновь собиралась в единое целое.

– В казну инквизиции, понятное дело. – Джонатан пожал плечами, словно удивленный, что надлежит отвечать на столь элементарный вопрос.

– Ваш сын, барон Гейб, один из богатейших людей Орленда, – процедила я. – Как вы думаете, будет ли это отягощающим обстоятельством для судей? Здравый смысл мне подсказывает, что да. Мои обвинения воспримут с превеликой радостью.

– Лариса, побойся богов! – в полный голос взмолился Гейб. – Петер ведь ничего дурного тебе не сделал!

– Вообще-то, я из другого мира, и у меня другие боги. – Я холодно улыбнулась, здраво рассудив, что Гейб не поймет значения слова «агностик». – А еще почему-то вы меня не хотите пожалеть. Хотя я вам тоже ничего дурного не сделала. Напротив, помогла вашему так называемому сыну обрести достойное наследство и разобралась с загадкой его рождения.

Гейб приглушенно застонал.

– Ты ведьма, Лариса, – прошептал он. – Истинная темная ведьма! Даже Джестер не был настолько жесток ко мне.

– Потому что Джестер, скорее всего, избегнет смерти, – честно сказала я. – Уверена, что Этан затеял всю эту историю лишь с одной целью: вернуть слишком строптивого зятя в лоно семьи и обзавестись наконец-то наследником.

– Один наследник у него уже есть, – чуть слышно выдохнул Гейб. – Правда, он никогда не посмеет признать его официально, но все же.

Я нахмурилась было, не понимая, о чем он. Но тут же приглушенно ахнула.

О небо! Нет, этого просто не может быть! Это слишком отвратительно и омерзительно даже для Средневековья.

Я ведь думала об этом. Гадала, почему Этан не заставил неизвестного обольстителя его младшей сестры взять ее в жены и тем самым узаконить рождение племянницы, которая потом стала женой Гейба.

А что, если Этан и был отцом Гессанты? И получается, что Петер – его внук. Причем самый что ни на есть кровный.

– Не может быть, – прошептала я.

– Ты слишком умна для женщины. – Гейб печально усмехнулся. – Но да, Лариса. Все так и есть. И я не хочу, чтобы вся эта грязь, вся эта мерзость когда-нибудь открылась. А она обязательно вскроется, если начнется суд над Этаном. Мне… Мне слишком жаль Петера. Да, он не мой сын, но он не заслужил подобной участи. Ты знаешь его, знаешь, что он мягкий и добрый человек. Эта правда убьет его.

Моя решимость довести дело до конца после столь искренних слов Гейба, сказанных спокойно и очень грустно, пошатнулась. Но после секундной заминки я взяла себя в руки.

Да, мне жаль Петера. Мне жаль Гейба. Но больше всего мне жаль себя. Потому как меня кинули в этот мир подобно тому, как слепого беспомощного котенка кидают в омут.

– Барон, но вот у вас теперь точно нет другого выхода. – Я вскинула подбородок и жестко ухмыльнулась. – Вы не можете знать наверняка, выплывет ли эта позорная правда, если Этан угодит под суд. Одно я вам могу гарантировать точно: если я попаду в лапы инквизиции, то выложу абсолютно все тайны вашего рода.

– Я понимаю.

Гейб стоял около меня с закрытыми глазами, ссутулившись и как-то сжавшись. И куда только делась его извечная гордая осанка!

– А с другой стороны, я обещаю вам, что сделаю все от меня зависящее, лишь бы этот секрет навсегда ушел с Этаном в могилу, – чуть мягче добавила я. – Если план Джестера сработает, если Этана выкинут из кресла верховного инквизитора – я буду землю грызть зубами, лишь бы на Петера не упала и тени подозрений. Даю вам слово.

– Слово темной ведьмы? – с едва уловимой горькой иронией переспросил Гейб.

– Слово прежде всего человека, – исправила я его.

Барон неполную минуту молчал. Вязкую тишину подвала нарушал лишь скрип мелка Джонатана. Бывший инквизитор мудро не вмешивался в наш разговор, покрывая каменные плиты пола все новыми и новыми загадочными символами.

– Хорошо, – вдруг обронил Гейб. – Я верю тебе, Лариса.

После чего взял – и исчез.

Моего лица коснулся прохладный ветерок, и я с нескрываемым облегчением перевела дыхание.

Да, я не считала, что могу гордиться этой ситуацией. Понятия не имею, сумею ли я выполнить свою угрозу. И надеюсь, что мне не доведется этого узнать. Потому как умирать я точно не собираюсь.

– Барон Гейб согласился нам помочь, – негромко проговорила я, обращаясь к Джонатану.

Тот сел прямо на пол и отложил в сторону мел. Отряхнул ладони от белой пыли и очень внимательно на меня посмотрел.

– Что? – хмуро спросила я. – Вы что-то хотите мне сказать?

– Я не слышал, какую тайну вы вытянули из барона, – спокойно ответил Джонатан. – И совершенно точно не хочу об этом узнать. Но, Лариса… Сейчас я понял, что Джестер, скорее всего, даже не подозревает, какая вы. Пожалуй, с женщиной подобного склада характера он еще ни разу не имел дела.

– Это плохо?

– Это будет занимательным опытом для него. – Джонатан пожал плечами. – Если честно, мне его даже немного жалко.

Я резко отвернулась, не желая продолжать этот разговор. С волками жить – по-волчьи выть. Ради спасения своей жизни я готова пойти на многое.

Джонатан, как ни странно, вернулся к своему занятию. Опять заскрипел мелом, разукрашивая пол подвала загадочными символами.

Я волей-неволей наблюдала за его действиями, то и дело морщась. При малейшем взгляде на странные изломанные знаки в голове вспыхивала острая боль, а мир начинал мерцать в непонятной дымке.

– Что за круг вы создаете? – спросила я. – Это ведь не защитный круг, не так ли?

– Нет, не защитный, – подтвердил Джонатан, ни на миг не прекращая своей работы. – Это, так сказать, сюрприз для Этана.

– Какой же?

Джонатан прикусил губу, вырисовывая особенно сложный символ. Наконец, с удовлетворением кивнул и посмотрел на меня.

– Очень неприятный сюрприз, – сказал с мрачной ухмылкой. – И вы поможете мне в этом.

Я заинтересованно вскинула бровь, ожидая продолжения.

– Лариса, вы ведьма, – проговорил Джонатан. – Я хочу, чтобы вы напоили круг своей кровью.

– И-и? – вопросительно протянула я. – Что будет дальше?

– А вот увидите. – Джонатан показал в широкой улыбке все свои зубы. Правда, меня от этого почему-то кинуло в холодную дрожь. А бывший инквизитор вновь взял в руки мел.

Больше ни на какие мои вопросы Джонатан не отвечал. Было видно, что круг дается ему непросто. Впрочем, я и сама прекрасно помнила, какое выматывающее это занятие. Вот и теперь мужчина побледнел и тяжело дышал, то и дело стирая со лба обильную испарину рукавом камзола.

Наконец, Джонатан вернулся к тому месту, откуда начал свою работу. Буквально отшвырнул мел в сторону и привалился к стене совершенно без сил. Дыхание вырывалось из его груди с таким противным натужным свистом, что мне невольно стало не по себе.

А сумеет ли он на этот раз отразить поисковые чары Этана? По-моему, Джонатан выложился до предела, пока рисовал круг.

– Держите.

Джонатан внезапно вытащил из ножен на поясе тонкий стилет с резной костяной ручкой и протянул его мне.

Я послушно приняла кинжал.

– По моим внутренним расчетам скоро все начнется, – сипло проговорил Джонатан, делая паузу после каждого слова. – Этан понимает, что его положение как верховного инквизитора в последнее время сильно пошатнулось. Король с гораздо большей симпатией относится к Джестеру, чем к нему. А стало быть, Этану надо будет постараться, чтобы его обвинения в адрес так называемого зятя восприняли серьезно.

Джонатан внезапно зашелся в сухом изнуряющем кашле. Согнулся, и я с содроганием сердца увидела, как из уголка его рта закапала темно-багровая, почти черная кровь. Затем в полнейшем изнеможении окончательно сполз по стене, почти распластавшись на полу.

– Что за круг вы нарисовали? – с ужасом повторила я вопрос.

– Не бойтесь, вам ничего не грозит, – чуть слышно выдохнул Джонатан. – Это мое лучшее творение. Мой прощальный подарок Этану от моей матери и всех женщин, которых он загубил. Все жертвы верховного инквизитора откликнутся на ваш зов и придут к нему истребовать ответа.

Признаюсь честно, я не поняла, что Джонатан имел в виду. Но продолжать расспросы не решилась. Выглядел бывший инквизитор так, как будто в любой момент был готов отправиться в лучший из миров. Но почему-то на краткий миг мне стало даже жалко Этана. Сдается, придется ему ну очень несладко.

Понятия не имею, сколько времени прошло так – в полном молчании. Джонатан то и дело заходился в кашле, вновь и вновь утирая кровь с губ. Но внезапно он насторожился. Тяжело приподнялся, устремив поверх меня взгляд.

Тотчас же воздух между нами привычно засеребрился.

– Король прибыл, – выпалил барон Гейб, едва материализовавшись. – Этан воспользовался суматохой и отправился наверх, в свои покои. Готов поклясться, что сейчас все начнется…

Барон не успел договорить, как Джонатан вдруг хрипло застонал. Цепляясь руками за стену, с величайшим трудом встал и замер, согнувшись и держась за живот, как будто страдая от сильнейшей боли.

– Началось, – прошептал.

Резко раскинул руки, как будто пытаясь обнять нечто невидимое. Отрывисто кинул мне:

– Лариса! Круг! Закрывайте его!

Я уже была на ногах. Мои пальцы предательски тряслись, когда я приложила ледяное лезвие кинжала к раскрытой ладони.

Ох, как тут не хватает Джестера! Именно он помог мне в прошлый раз со столь неприятным моментом ритуала.

– Лариса! – прошипел Джонатан. – Я не удержу Этана долго! Каждая секунда сейчас на вес золота.

Я прикусила губу. Набрала полную грудь воздуха и решительно полоснула себя по руке.

Больно не было. Ладонь просто сильно защипало – и мне под ноги упали первые крупные капли крови.

Удивительно, но на этот раз обход круга дался мне гораздо проще и легче, чем в прошлый. По неведомой причине знаки не выпивали из меня силу. В первую секунду я даже испугалась, что Джонатан что-то напутал. Но первый же символ, щедро окропленный моей кровью, налился тревожным темным пламенем. И почти одновременно с этим я услышала приглушенный полувздох со стороны Джонатана. Бросила на бывшего инквизитора взгляд – и чуть не оступилась.

Теперь мне стало ясно, почему все давалось мне настолько легко. Это Джонатан замыкал сейчас круг. Это его жизненная энергия щедро питала символы. Он наблюдал на меня, широко распахнув глаза и словно не дыша вовсе. И я буквально видела, как с каждым активированным символом из него уходит жизнь. Кожа бывшего инквизитора не просто побледнела – посерела от изнеможения. На этом фоне особенно ярко выделялась кровь, опять запузырившаяся на его губах. На этот раз он больше не пытался утирать ее. И на фоне землистого лица мужчины она выглядела нелепым слишком ярким мазком неумелого художника.

– Джона… – начала было я, не торопясь перейти к следующему символу.

– Круг, Лариса! – с неожиданной яростью рявкнул он. – Замыкай его! Быстро!

И я послушалась.

Наверное, прошло не больше минуты, быть может, двух, как все было завершено. Я торопливо отпрянула, ожидая, что круг сейчас вспыхнет призрачным огнем, как было в прошлый раз. Но… Ничего не произошло. Символы по-прежнему пылали нервным пульсирующим пламенем. Однако этот огонь быстро унимался, словно просачиваясь между стыками каменных плит.

– Джонатан? – встревоженно спросила я, с замиранием сердца наблюдая за тем, как пляшут последние искры, впитываясь в пол без следа.

Тихий измученный стон был мне ответом.

Бывший инквизитор, по всей видимости, находился на грани обморока. Он в изнеможении сполз по стене и замер, невидящим взглядом уставившись куда-то поверх моей головы.

– Джонатан? – повторила я.

Шагнула было к нему, и тут же отпрянула.

Круг в этот момент не просто запылал. Он словно взорвался изнутри ярким изумрудным пламенем. Я вскрикнула от неожиданности, мгновенно ослепнув от вспышки безжалостного света. А затем меня отшвырнуло прочь волной сокрушительной энергии. Да с такой силой, что я затылком врезалась в противоположную стену. И отключилась.