Глава пятая

Да, стоило признать, библиотека в доме Джестера внушала не просто уважение. Я бы сказала, что это место навевало священный трепет и благоговение. Очертания огромного помещения терялись за множеством книжных шкафов, возвышающихся от пола до потолка.

В отличие от рабочего кабинета Петера, тут царил просто-таки неестественный порядок. На полках ни одного пустого места. На письменном столе, стоявшем строго по центру комнаты, лишь ровная стопка чистой бумаги и чернильница с песочницей.

Я ошарашенно повела головой из стороны в сторону. Если честно, я не предполагала, что книг будет столь много. Ну и где мне искать нужное? Вряд ли Джестер держит библиотекаря.

– Что именно тебя интересует? – спросила Энни, зайдя вслед за мной в комнату. Закрыла дверь и повернулась ко мне, грозно скрестив на груди руки.

– Не думаю, что вы сумеете мне помочь, – буркнула я, подойдя к ближайшему шкафу.

Взгляд скользнул по ряду одинаковых корешков. Ох, ну и названьица тут! Язык сломаешь. Любопытно, что скрывается под «Главами о выходе к свету дня»?

Мой палец остановился было на этом талмуде, который, в отличие от остальных, был в деревянном окладе, но тут же двинулся дальше.

Нет, не стоит отвлекаться на посторонние вещи, Лариса. У тебя не так много времени на то, чтобы найти нужное.

– Ну почему же? – внезапно не согласилась со мной Энни. – Если желаешь знать, то я лично расставляла книги в самом удобном порядке. Поэтому без проблем отыщу тебе все, что захочешь.

Я резко развернулась к женщине. На ее губах промелькнула слабая быстрая усмешка.

– Я составила каталог, – спокойно продолжила она. – Точнее, целых два. Алфавитный и предметный. Оба находятся в верхнем правом ящике стола.

– Вы?! – все-таки вырвалось у меня изумленное.

Как чудно! Энни – служанка. То бишь, простая женщина из простой семьи. Даже настоящая Тереза, пусть из обедневшей, но аристократической семьи умела читать лишь по слогам. Поневоле усомнишься в правдивости слов Энни. Если честно, я вообще не думала, что она обучена грамоте.

– А что тебя удивляет? – спокойно переспросила Энни. Продолжила, не дожидаясь, пока я подберу подходящие слова: – Моя семья долгие годы служит роду Курц. Мой отец без малого полвека был дворецким у Рональда Курца, отца Джестера. Мать служила здесь же домоправительницей. Для столь ответственной должности она должна была уметь хорошо считать, потому что Эмилия Курц, мать Джестера, никогда не отличалась любовью к ведению хозяйства. Предпочитала тратить деньги, а не считать их. А на богатых семействах любят наживаться всякие проходимцы, которые так и норовят побольше урвать да поменьше привезти.

– О да, я знаю, – пробормотала я, невольно вспомнив Вейна в замке Петера.

К слову, и говорит Энни достаточно грамотно. Впрочем, до этого момента она не удостаивала меня столь долгих тирад.

– В общем, к тому моменту, как мать потеряла зрение от старости и оказалась неспособна вести дела, она научила меня всему, что знала себя, – завершила Энни. Кашлянула и почти беззвучно добавила: – А я по мере сил и возможностей передала эти знания Флексии.

Ага, вот она первой и заговорила про погибшую дочь. Что и следовало ожидать.

– Флексия – это твоя дочь? – осторожно спросила я, в свою очередь отказавшись от излишне официального и вежливого тона.

Главное, не торопись, Лариса! Иначе Энни испугается и опять погрузится в холодное отстраненное молчание.

Но я предчувствовала, что меня ожидает успех. Смерть ребенка – это страшнейшее горе для любой матери. Естественно, что Энни желает узнать малейшие подробности той трагедии. Узнать и покарать виновника.

– Да, – сухо сказала Энни и подошла к столу. Выдвинула верхний ящик и достала оттуда книгу в тяжелом кожаном переплете. Видимо, это и есть каталог, о котором она говорила.

– Я видела ее в подвенечном наряде, – негромко сказала я, внимательно наблюдая за женщиной.

Энни сделала вид, будто не заметила моих слов. Она опустилась в кресло и открыла книгу.

– Итак, что именно тебя интересует? – спросила она. – Как я понимаю, география? Тут есть немало прекрасных атласов, из которых ты узнаешь все, что тебе необходимо.

– История, – коротко обронила я.

Энни выразительно вскинула брови и в упор посмотрела на меня.

– О, я никогда не любила географию, – защебетала я, силясь заговорить ей зубы. – Понятия не имею, где север, где юг. Разве это имеет какое-нибудь значение? Мой отец всегда говорил, что женщинам простителен…

Я запнулась, осознав, что Энни просто не поймет словосочетание «топографический кретинизм». Слишком оно… мудреное для этого мира.

– Женщинам простительна небрежность в подобного рода вещах, – наконец, завершила я мысль. – А вот история. Это совсем другое дело! Так интересно читать про личностей, которые жили и творили до тебя. Все эти придворные интриги, скандалы…

– Лариса, я знаю, что ты из другого мира, – оборвала мой поток откровений Энни. – И, как видишь, даже знаю твое настоящее имя. Так что хватит играть в дурочку. Меня этим не проведешь.

– Знаешь? – От изумления мой голос дрогнул.

Ничего себе! Видимо, Джестер и впрямь очень доверяет Энни, раз рассказал ей все обо мне.

– Конечно, – подтвердила Энни. – Джестер предупредил меня, чтобы я не верила тебе. Что за наивным красивым личиком на самом деле скрывается совсем другая личность. Но не беспокойся. Выдавать твой секрет я не собираюсь.

Любопытно. Даже очень. Джестер на время будущего приема сослал меня на кухню. Мол, мой врожденный иммунитет к ментальной магии – недостаточная защита от чтения мыслей. А что он будет делать с Энни? Подозреваю, что ничего. Почему он не боится, что тот же Этан Курц возьмет – и хорошенько пороется в памяти его домоправительницы?

Я и сама пыталась воспользоваться запрещенными чарами в отношении Энни. Правда, потерпела в этом сокрушительную неудачу. Джестер обмолвился, что на всех его слугах стоит достойная защита от данного вида колдовства. Но что ему мешало обеспечить меня такой же?

Лишнее подтверждение того, что Джестер ведет свою игру. Ну что же, стало быть, и я начну действовать.

– И все-таки я бы не отказалась от пары учебников по истории, – вернулась я к первоначальной теме разговора, решив не углубляться в эту проблему. – Лучше всего – по новейшей. Кто был королем до Герона Третьего и все такое прочее. Я думаю, в столь блистательном собрании трудов найдутся какие-нибудь списки древних семейств Орленда и их подробнейшие родословные.

– Не совсем поняла, зачем тебе это. – Энни задумчиво пожевала губами.

– Да что в этом такого странного? – Я с нарочитым изумлением всплеснула руками. – Я как будто у тебя фолианты заклинаний прошу. Просто хочу получше ориентироваться в высшем свете Орленда.

Энни тяжело вздохнула. Пару раз ударила пальцами по подлокотникам кресла и, наконец, нехотя кивнула.

– Но я предупрежу Джестера о твоем желании, – буркнула она, принявшись шуршать страницами. – Так и знай. Если он будет против – то тебе придется все-таки заняться изучением географии.

Я пожала плечами. Предупреждай. Не думаю, что Джестер тотчас же рванет в библиотеку отнимать у меня книги. Ну подвергнет меня очередному допросу с пристрастием – переживу как-нибудь. И потом, мое объяснение звучит более чем правдоподобно. Комар носа не подточит, как говорится.

Через несколько минут Энни нашла нужное. Сосредоточенно засопела, ведя пальцем по строкам каталога. Удовлетворенно кивнула и встала, отправившись в дальний конец комнаты.

– Читай, – приказала она, вернувшись с парочкой толстенных томов. – А я пока схожу к хозяину.

Я с нарочитой медлительностью подошла к столу. Уселась в кресло и раскрыла перед собой первую метрику.

Хвала небесам, тут был алфавитный указатель. Я быстро отыскала, на какой странице находится родословная рода Курц. Но затем мой палец сам собой скользнул ниже. Начнем, пожалуй, с семейства моего несостоявшегося мужа.

Правда, предосторожности ради я все-таки заложила страницу с короткой историей правящего рода. Успею перелистнуть в случае чего, чтобы избежать новых ненужных вопросов от Джестера. Право слово, не телепортируется ведь он прямо за мое плечо.

И я погрузилась в чтение, не забывая изредка поглядывать на дверь.

Как ни странно, вернулась Энни достаточно быстро, но при этом одна. Должно быть, Джестер и впрямь не увидел ничего подозрительного в моем желании получше изучить историю Орленда. А скорее всего, был слишком занят подготовкой к скорому приему.

Поскольку единственное кресло в комнате оказалось уже занято мною, Энни тяжело подперла плечом дверной косяк и опять обратилась в статую.

Не женщина – кремень! Как говорится, гвозди бы делать из этих людей. Не удивлюсь, если она обладает способностью впадать в анабиоз. Вон, даже не моргает, глядя на меня в упор.

И я вновь все свое внимание обратила на книгу. Ну хочется ей – пусть смотрит. Авось, как говорится, дырку не проглядит.

– Ну и что ты тут интересного ищешь?

Я вздрогнула от вкрадчивого вопроса, прозвучавшего прямо на ухо. Около стола неярко засеребрилась фигура барона Гейба.

Тьфу ты! Все-таки последовал за мной. А я-то надеялась, что он останется в моих покоях.

– Если ты хочешь узнать что-нибудь о моем роде, то было бы логичнее задать вопрос непосредственно мне, – с немалой укоризной проговорил барон.

– Только где гарантии, что вы на него правдиво ответите, – тихо, почти не разжимая губ, буркнула я.

Энни, однако, это услышала. Пуще прежнего сдвинула брови, хотя это казалось невозможным. Но осталась стоять у порога.

От ее пристального немигающего взгляда у меня начала побаливать голова.

Барон Гейб глубокомысленно хмыкнул. В свою очередь покосился на женщину и, хвала небесам, больше не стал задавать новых вопросов.

Наверное, понял, что домоправительница обязательно доложит Джестеру о том, что его подопечная весело болтает сама с собой. Ну а тот сразу же поймет, что неупокоенная душа моего так называемого свекра нарушила запрет не покидать пределы моих покоев, принявшись разгуливать по дому.

Я опять попыталась вчитаться в строки, повествующие о прошлом славного рода Теоль. Однако в метрике лишь шло скупое перечисление дедов, прадедов, прапрадедов и так далее Петера. Кто на ком женился, кто сколько детей родил, когда родился и когда умер.

Неожиданно мой палец, скользящий по странице, замер на имени Гессанты Теоль. Так, если мне память не изменяет, это неверная жена барона Гейба, наставившая ему рога и родившая ребенка не от мужа. Но куда больше меня заинтересовало то, что в скобках была указана ее девичья фамилия. До боли знакомая, к слову.

– Бинго, – пробормотала я, не удержавшись от самодовольной улыбки.

Итак, супругу барона Гейба до замужества звали Гессанта Гург. Стало быть, Гейб не соврал. Он действительно неплохо знал при жизни верховного инквизитора Орленда, раз взял в жены какую-то из его родственниц.

Кстати, а какую?

И я с удвоенным рвением зашелестела страницами, выискивая родословную теперь уже рода Гург.

Через несколько минут я обнаружила искомое. Итак, если верить метрикам, супругой барона Гейба, с недавних пор стараниями Джестера моего извечного и невидимого спутника, была племянница Этана Гурга. Точнее сказать, дочь его младшей сестры по имени Розалия.

Близкое родство. Даже очень. Это не какая-то там седьмая вода на киселе. Полагаю, барон Гейб и впрямь часто встречался с Этаном Гургом. Насколько я поняла, в этом мире принято поддерживать родственные отношения. Завтрашний прием этому лишнее подтверждение. Джестер много лет не живет со своей женой, однако вынужден каждый год приглашать в гости всю ее многочисленную родню.

Любопытно, а Розалия Гург еще жива? Вполне может быть, раз уж она является младшей сестрой Этана, а последний на здоровье вроде как не жалуется. Презанятная тогда картина вырисовывается. Получается, завтра барон Гейб вполне может встретить свою тещу.

И еще один вопрос. А почему сестра Этана носит фамилию Гург, являясь при этом матерью? Разве не должна она была взять фамилию мужа при замужестве?

Я опять вернулась к метрике. Озадаченно почесала затылок. Никаких пояснений этому загадочному факту не было. Розалия получила свою фамилию при рождении. Конечно, легче всего было сделать вывод, что она никогда не была замужем. Подумаешь, эка невидаль. Старые девы были во все времена. Но как тогда появилась на свет Гессанта? Не от непорочного же зачатия, право слово. А внебрачные связи в этом мире, мягко говоря, не приветствуются. Тем более речь идет о младшей сестре самого верховного инквизитора всея Орленда. Не сомневаюсь, что негодяя, осмелившегося соблазнить Розалию, немедленно призвали бы к ответу! Пинками отправили бы под венец, если бы глупец вздумал сопротивляться.

Я нервно забарабанила пальцами по столу, вновь и вновь вглядываясь в имя сестры Этана. Ничего не понимаю!

А может быть, она овдовела? Нет, в таком случае Розалия все равно бы оставила фамилию почившего мужа. Получается, она действительно родила вне брака. И Гейб, не абы кто, между прочим, а самый настоящий барон, потомственный аристократ, по каким-то причинам взял в жены неопровержимое свидетельство позора рода Гург.

Любопытно. Даже очень. И, между прочим, рядом находится тот, кто может дать мне ответы на эти вопросы.

Я негромко, но выразительно кашлянула. Тотчас же воздух около стола вновь засеребрился, сгущаясь на глазах. И я ногтем подчеркнула то имя, которое меня так заинтересовало.

Полагаю, барон Гейб без проблем поймет, на что я намекаю.

– Тебе бы в инквизиции работать, – кисло произнес тот, окончательно материализовавшись рядом. – Подумать только, не прошло и часа, как ты раскопала самую страшную тайну рода Гург!

Я еще раз кашлянула, продолжая держать палец на имени Розалии.

– Это долгая история, – уклончиво проговорил барон, который явно не горел желанием начать откровения. – Долгая и вряд ли имеющая отношение к твоим проблемам.

– Позвольте мне решать, что имеет отношение к моим проблемам, а что нет, – тихо прошипела я.

И тут же замолчала, потому что Энни грозно скрестила руки на груди, всем своим видом выражая недовольство моими разговорами вслух.

– Ну не здесь же об этом рассказывать, – буркнул барон. – Если ты уже закончила свой занимательный экскурс в историю, то давай уединимся где-нибудь.

Я с сомнением пожевала губами. Конечно, идея немедленно узнать ответы на все свои вопросы была заманчивой, даже очень. Но, с другой стороны, не убежит ведь барон Гейб от меня. При всем своем горячем желании не сможет. И далеко не факт, что меня опять впустят в библиотеку. Надо выжать из этого визита максимум полезного.

– Успеется, – обронила я.

Подтянула к себе ближе лист бумаги и быстро написала на нем имена жены и тещи барона Гейба. Двумя жирными линиями подчеркнула фамилию Розалии. Так, на всякий случай. Чтобы не забыть.

На сей раз я открыла родословную рода Курц. Но тут я ничего необычного не нашла. Если верить метрике, Джестер был единственным ребенком в семье, как и его отец.

Чтобы полностью удовлетворить свой интерес, я изучила и род его матери, Эмилии Курц, в девичестве Ашбен. И тут та же история. Эмилия была единственной дочерью. Стало быть, у Джестера нет даже двоюродных братьев и сестер. Получается, он последний представитель рода.

Аккуратно закрыв книгу, я придвинула к себе листок с двумя именами. Ну что, устроим допрос барону Гейбу? Или сначала навестим Джестера? Ух, готова ручаться, что этот вредный блондин точно знал, кем являлась жена барона Гейба!

Честное слово, как будто в мыльную оперу попала. В кого ни плюнь – чьим-нибудь родственником окажется.

В этот момент Энни вдруг отлепилась от косяка, к которому словно приросла. Едва успела сделать шаг в сторону – как дверь распахнулась, и на пороге предстал Джестер.

Я дернулась было перелистнуть книгу на историю правящего рода, но в последний момент передумала. Пусть Джестер знает, что я знаю… Тьфу ты, я и впрямь как героиня сериала начала объясняться! В общем, я все равно собиралась задать ему пару вопросов по этому поводу.

И потом, передо мной лежал лист с записями как неопровержимое свидетельство моего интереса к роду Гург. Можно, конечно, поступить в лучших традициях шпионского романа и попытаться за пару секунд разжевать и проглотить злополучную бумагу. Но даже страшно представить, как это будет выглядеть со стороны. Боюсь, после такой выходки даже иммунитет к ментальной магии не спасет меня до допроса Джестера. Как он сам недавно сказал, любой блок возможно сломать.

Поэтому будем играть в открытую.

И я безмятежно улыбнулась, глядя на хмурого инквизитора.

– Зашел проверить, как у тебя дела, – сказал он. Заложил за спину руки и неторопливо подошел ко мне.

– Замечательно, – прощебетала я. – Вот… читаю.

– Вижу.

Джестер остановился около стола. Его взгляд тяжело упал на бумагу.

Под ложечкой как-то неприятно засосало, Разумом я осознавала, что не совершила ничего дурного. В конце концов, Джестер сам дал мне разрешение воспользоваться его библиотекой.

– Историю, стало быть, изучаешь, – с непроницаемым выражением лица протянул Джестер.

– Совершенно верно. – Я кокетливо взмахнула длинными ресницами и невинно уставилась на Джестера снизу вверх.

– Сама догадалась или кто-нибудь подсказал? – сухо осведомился Джестер.

– А что тебе, собственно, не нравится? – нарочито удивилась я. – По-моему, это логично: заняться изучением истории того рода, в который я чуть не вошла на правах жены Петера.

– Я думал, тебя больше интересует правящий род, – скептически возразил Джестер.

– А меня все интересует, – парировала я. – Знаешь ли, люблю читать.

– Ну и какие выводы ты сделала из прочитанного? – Джестер подчеркнул ногтем указательного пальца фамилию «Гург».

– Вынуждена констатировать, что женщины рода Гург отличаются крайней любвеобильностью, – прощебетала я. – Гессанта родила не от мужа. Розалия – вне брака. Твоя жена на их фоне кажется наиболее порядочной.

Джестер внезапно запрокинул голову и весело расхохотался.

Я с невольным облегчением перевела дыхание. Повезло, что не рассердился.

– Надо же, а я никогда об этом не задумывался. – Джестер прекратил смеяться так же неожиданно, как и начал. Оттер заслезившиеся от приступа внезапного веселья глаза и уже мягче посмотрел на меня. Добавил: – А ведь и впрямь, определенная закономерность просматривается.

– Значит, Розалия действительно родила вне брака? – тут же клещом вцепилась я в нее. – И кто же отец Гессанты?

– Э-э, нет! – Джестер шутливо пригрозил мне пальцем. – Дорогая моя. Рядом с тобой есть тот, кто куда лучше и полнее ответит на все твои вопросы. С моей стороны было бы просто невежливо и некрасиво пересказывать тайны чужого рода. Особенно в присутствии представителя этого рода.

– Почившего представителя, – хмуро исправила я.

– Да, но… – начал было Джестер и вдруг замер.

Резко вскинул голову, как будто к чему-то прислушиваясь, и совсем по-собачьи втянул в себя воздух затрепетавшими ноздрями.

Что это с ним?

Впрочем, долго гадать о причинах этого поведения не пришло. Почти сразу в коридоре послышался быстрый топот, Энни едва успела посторониться – и в библиотеку буквально влетел бледный сутулый темноволосый мужчина средних лет в черном фраке дворецкого.

– Господин Курц, – сипло проговорил он, силясь отдышаться после стремительного бега. – Прибыла ваша супруга, госпожа Курц.

Я аж скрипнула зубами от этого представления. Как же все-таки неприятно слышать, что Джестер женат!

– Демоны, – чуть слышно выругался Джестер. – Почему так рано? Мы же договаривались, что она прибудет завтра.

– Госпожа Курц прибыла не одна, – предупредил слуга. – С нею ее отец, Этан Гург.

Хваленое самообладание Джестера едва не покинуло его. Он переменился в лице и так свирепо взглянул на мужчину, принесшего ему дурную весть, что бедняга вновь согнулся в глубоком поклоне.

– Простите, – пролепетал он, лбом едва не стукнув свои колени. – Я… Я пытался их задержать, но…

В коридоре между тем послышались новые шаги, и Джестер быстро схватил листок с двумя именами. Замешкался было, не представляя, куда его спрятать, потом скомкал и засунул в карман. Уставился на меня. Так нехорошо уставился, что холодные мурашки пробежали по моей спине.

Я бы с радостью провалилась сквозь пол в этой ситуации. Но это, увы, было вряд ли возможно. Что же делать? Сдается, задумка Джестера спрятать меня от гостей на кухне как никогда близка к срыву. Даже самой интересно, как он меня представит своей жене.

Джестер хищно прищурил глаза, и мне стало совсем страшно. Шутки шутками, но смех в данной ситуации скорее сквозь слезы. На кону стоит репутация Джестера. В такой ситуации он вполне может прикончить меня в порыве эмоций. Мертвую темную ведьму в доме главного инквизитора объяснить намного проще, чем живую.

Положение спасла Энни. С грацией, удивительной для женщины такой солидной комплекции, она внезапно сиганула через всю комнату. Схватила меня за руку, рывком подняв из кресла, затем пребольно ткнула в спину, заставив меня согнуться перед Джестером в поклоне.

– Ай!.. – негодующе возопила я, но возглас тут же умер на моих губах, потому что в этот момент дверь без предупреждающего стука распахнулись.

– Дрянная девчонка! – провозгласила Энни, положив свою огромную лапищу мне на плечи и не позволяя выпрямиться. – На коленях перед хозяином прощения проси! Немедленно!

И мастерски провела подлую подсечку, после которой я действительно рухнула на колени. Зашипела от боли, отбив их.

– Нет, вы подумайте только, господин Курц! – продолжала потрясать над моей повинно склоненной головой кулаками Энни. – Я приказала ей навести порядок в библиотеке, а эта дуреха принялась переставлять книги по своему разумению. Видите ли, корешки не по цвету стоят. У-у, несчастная! Да за такое ее выпороть мало!

По-моему, Энни слегка перегибает палку. Пороть себя я точно не позволю. Что за средневековые методы такие?

– Дорогой, здравствуй! – оборвал грозные выкрики Энни милый женский голосок.

Я украдкой скосила глаза, пытаясь увидеть визитеров, но Энни вновь с силой хлопнула меня по плечам. Да так, что я едва не загремела носом об пол.

В душе заклекотала обида и злость. Нет, я понимала, что домоправительница старается прежде всего ради сохранения моей жизни. Но, по-моему, она слегка заигралась.

– Летисия, – кисло протянул Джестер, даже из вежливости не постаравшись притвориться, будто рад встрече. – Что ты тут забыла? Ты должна была приехать завтра.

– Джестер, не вредничай, – проговорил скрипучий мужской голос. – Это я уговорил дочь сделать тебе сюрприз.

– Этан, как видите, вы немного не вовремя, – проговорил Джестер. – У меня тут… небольшая проблема образовалась. Подождите в гостиной, пока я ее улажу.

– А в чем, собственно, дело? – Паркет заскрипел под чьими-то неторопливыми шагами, и в поле моего зрения попали черные до блеска начищенные сапоги.

– Да вот, новая служанка решила проявить инициативу, – сухо ответил Джестер.

– Служанка?

В следующее мгновение в мой подбородок уткнулся массивный серебряный набалдашник трости, и я нехотя подняла голову. С замиранием сердца уставилась в блекло-голубые, выцветшие от старости глаза высокого седовласого мужчины.

Стоило признать, верховный инквизитор Орленда выглядел как самый настоящий инквизитор, пусть это и прозвучит тавтологией. Одеяние для себя, по крайней мере, он подобрал соответствующее. Очертания фигуры Этана скрывал черный, до пят, плащ, щедро украшенный серебряной вышивкой, которая складывалась во множество непонятных символов. На руках – черные кожаные перчатки. Круглая широкополая шляпа довершала образ сурового служителя бога и борца с запретной магией.

Бр-р! Аж мороз по коже. Понятия не имею, как выглядел Генрих Крамер, автор печально известного «Молота ведьм». Или уместнее будет вспомнить Томаса Торквемаду? Неважно, впрочем. Полагаю, этот самый Этан без всяких проблем сыграл бы любого самого жуткого инквизитора средневековья без всякого грима. Даже в глубине зрачков у него тлел какой-то фанатичный огонек.

Повезло, все-таки, что сегодня утром я решила одеться как можно скромнее, вздумав разыграть очередной спектакль перед Джестером. Мой серый скромный наряд очень напоминает одеяние служанки. Будь на мне какое-нибудь вызывающее дорогое платье – то серьезных проблем точно было бы не избежать.

– Как я понял, эта твоя новая служанка увлекается чтением? – спросил Этан, продолжая пристально разглядывать меня.

– Издеваешься, что ли? – фыркнул Джестер. – Откуда ей знать грамоту? Даже свое имя написать не в состоянии.

– Тогда зачем она изучала книги?

Этан задал этот вопрос тихо. Но малейшие волоски на моем теле встали дыбом. И я испугалась по-настоящему.

– Господин, я же сказала, что эта дуреха решила расставить их по цвету обложек, – поторопилась вмешаться Энни. – Красоту навести, так сказать.

– Вот как? – Слабая усмешка тронула губы верховного инквизитора, и я отчетливо поняла, что он не поверил разыгранной сцене.

– П-простите, – совершенно искренне запинаясь и заикаясь, выдавила я из себя. – Я н-не знала. Х-хотела как лучше. – Шмыгнула носом и с надрывом попросила: – Не выгоняйте меня! Мне жуть как нужно это место! Я больше не буду!

И залилась слезами.

Сама поражаюсь своему актерскому таланту! Никогда бы не подумала, что у меня получится расплакаться на заказ. Но я вдруг зримо представила, на каком тонком волоске повисла сейчас моя жизнь. Не приведи небо угодить в руки к этому Этану. Ладно бы просто убил. Наверняка ведь пытать сначала будет.

Кустистая бровь верховного инквизитора дернулась в изумлении. Но набалдашник его трости по-прежнему упирался мне в подбородок, не давая опустить голову.

– Папа, хватит! – неожиданно раздалось строгое. – Ты перепугал бедняжку до разрыва сердца.

Я чуть скосила глаза в сторону спасительного голоса и увидела…

Демоны, вот в этот момент у меня действительно чуть не произошел разрыв сердца. Потому что жена Джестера оказалась просто-таки до безобразия красива!

Невысокая, стройная и очень изящная блондинка тепло улыбнулась мне в знак ободрения. О, теперь понимаю, почему ее платья сидят на мне как влитые. А какие у нее лучистые голубые глаза! Какие светлые волосы, уложенные в высокую сложную прическу! Какие пухлые чувственные губы!

И я зарыдала еще горше. На этот раз от осознания, что ближайшую неделю Джестер будет день-деньской проводить рядом с Летисией. Конечно, он заливался соловьем, убеждая, что не испытывает к своей законной супруге никаких чувств. Но теперь я верила в это с трудом. Вдруг на сей раз он все-таки не устоит от искушения и падет в объятия порока?

«Порока? – скептически вопросил внутренний голос. – Лариса, она его законная жена. В таком случае вернее будет сказать – вернется в лоно семьи».

Этан в замешательстве опустил трость, и я тут же спрятала лицо в ладонях, всем своим видом продолжая демонстрировать искреннее раскаяние.

– Простите, что стали свидетелями столь неприятной сцены, – раздался сухой напряженный голос Джестера. – Лорни, проводи мою жену и тестя в гостиную. Я закончу здесь – и сразу же присоединюсь к вам.

Кто такой Лорни? Ах да, наверное, дворецкий.

– И какое же наказание ты уготовил для этой любопытной сверх всякой меры девчонки? – спросил Этан.

Вот до чего же прилипчивый тип! Ну почему он ко мне привязался? Подумаешь, эка невидаль – служанка попалась на оплошности. Все никак не уймется.

– Этан, при всем моем уважении, это не должно вас касаться, – непреклонно проговорил Джестер. – Уж со своими домашними проблемами я справлюсь как-нибудь без ваших советов.

– Папа, действительно, – неожиданно поддержала его Летисия. – Пойдем. Выпьем после дороги горячего вина. Ты так спешил сегодня, что я даже позавтракать толком не успела.

Этан так отчетливо скрипнул зубами, что это услышали, по-моему, все присутствующие в комнате. Но затем раздались шаги, хлопнула дверь – и стало тихо.

Я осторожно растопырила пальцы. Опасливо огляделась и позволила себе опустить ладони, лишь когда убедилась, что в библиотеке не осталось никого постороннего.

– Спасибо, Энни! – с чувством выдохнул Джестер. – Ты меня спасла.

Обычно хмурая и неразговорчивая женщина вдруг трогательно порозовела и смутилась.

А Джестер тем временем подошел ко мне и протянул руку.

Я не стала отказываться от его помощи. Сильные пальцы обхватили мое запястье – и Джестер легко вздернул меня на ноги.

– По-моему, я себе колени до крови расшибла, – пробурчала я, и Энни тут же вновь насупилась. Вздохнув, я добавила уже мягче: – Но да ладно, я не в обиде.

– Я должен был это предвидеть, – проговорил Джестер с досадой, пропустив мою жалобу мимо ушей. – Как же некстати!

И с такой силой сжал губы, что они превратились в две тонкие бескровные линии.

– Ничего страшного не произошло, – негромко проговорила я, почему-то ощущая смутную вину за случившееся. – Вряд ли Этан Гург…

И запнулась, вспомнив блеклые глаза верховного инквизитора.

Ох, такое чувство, будто этот тип прекрасно знает, кто я на самом деле! Но откуда, хотелось бы знать? Как-то подозрительно все это.

Джестер тяжело посмотрел на меня, видимо, подумав о том же.

– Как бы то ни было, но Этан видел тебя, – проворчал он. Скривился и негромко выругался, да так, что даже невозмутимая Энни вспыхнула от смущения и неодобрительно посмотрела на хозяина.

– За просмотр деньги не берут, – опять попыталась я его успокоить. – И вообще, по-моему, это прекрасный способ оправдать мою высылку на кухню. Если Этан вдруг поинтересуется, куда делась та клуша-служанка, то смело скажешь, будто приказал ей и носа от мойки не отрывать. Мол, ни на что большее она и не годится.

Джестер напряженно выпрямился, будто пропустив мои слова мимо ушей. Уставился куда-то поверх моей головы, и я поняла, что он в уме просчитывает великое множество развития ситуации.

Эх, если бы я только знала, что он вообще задумал! Возможно, дала бы ему совет.

– Ладно, – наконец, хмуро обронил Джестер. – Будем решать проблемы по мере поступления. Энни, проводи Амелию на кухню. И пусть носа оттуда не показывает!

Энни вместо ответа вежливо поклонилась и многозначительно посмотрела на меня. И я покорно отправилась к выходу.