Глава первая

Я сидела около раковины, до пределов наполненной грязными закопченными и очень жирными сковородками и кастрюлями, и мрачно смотрела на это безобразие.

Ненавижу мыть посуду! Помню, с каким облегчением я вздохнула, когда окончательно выгнала Вадима. И во многом по той причине, что избавилась от столь тяжкой и неблагодарной обязанности. Сама-то я дома почти не ела. В выходные предпочитала заказывать что-нибудь в доставке, а в рабочие дни по вечерам ограничивалась кефиром и каким-нибудь фруктом. Тем более что в этом мире никакого моющего средства, эффективно растворяющего жир, не придумали. И никакой горячей воды из крана не лилось. Видимо, система заклинаний, обеспечивающая мне комфортное мытье до сего момента, работала только в хозяйских комнатах.

Кухарка, пожилая седовласая женщина в белом переднике, с бешеной скоростью шинковала на столе овощи, то и дело бросая на меня неодобрительные взгляды. Наверное, гадает, за какие тяжкие грехи ей послали такую неумеху и лентяйку.

Вчера я умело саботировала свои обязанности. Благо, что никто не обращал на меня особого внимания. На кухне все было относительно тихо. То и дело доставляли продукты к завтрашнему приему, и главная кухарка придирчиво проверяла их качество, громогласно ругаясь и требуя заменить то или иное. Пару раз я помогла помыть овощи или фрукты. Вечером передо мной небрежно шмякнули тарелку с чем-то наподобие перловой каши с мясом. Не очень вкусно, зато сытно. Правда, от волнения у меня кусок в горло не лез. Я через силу затолкала в себя пару ложек, после чего меня отвели в каморку с узкой жесткой лежанкой, на которой я и провела беспокойную и почти бессонную ночь.

Честно говоря, я ждала визита Джестера. Вздрагивала от каждого подозрительного шороха за дверью. Надеялась, что он улучит удобную минутку и все-таки забежит ко мне объяснить, чего же мне ожидать дальше. Но этого не произошло. Я лишь напрасно проворочалась всю ночь. Поэтому сейчас была очень злой.

Ладно, надо приниматься за работу. Сегодня от нее отвертеться не удастся. Слишком кипучая деятельность царит на кухне в ожидании вечернего крупного приема. Отсидеться в сторонке точно не получится.

Я нехотя взяла в руку щетку. С отвращением посмотрела на мутную воду, на поверхности которой плавали какие-то ну очень неаппетитные на вид ошметки…

Ну, Джестер! Высказала бы я тебе сейчас пару «ласковых»! И я в очередной раз позавидовала Терезе, на удивление вовремя смывшуюся из этого мира. Она-то, поди, сейчас сидит в удобном кресле в теплом офисе и создает видимость деятельности. А куда вернее уже наслаждается вкусным ужином в компании моего начальника.

– А, вот ты где!

Я удивленно оглянулась на знакомый голос, гадая, не послышалось ли мне. И почувствовала, как мой рот сам собою приоткрывается в немом изумлении.

Потому что на пороге стояла Лия собственной персоной! Ходящая между мирами приветливо улыбнулась мне.

Я очень медленно отложила в сторону щетку, с величайшим трудом поборов такое понятное желание запустить ею в девушку. Выпрямилась и с вызовом уперлась руками в бока.

Сдается, сейчас Лия узнает о себе много нового. Жалко, что я не одна. А то бы начала ругаться прямо сразу.

– Амелия, – в этот момент проворковала Лия, особенно выделив мое имя, – моя госпожа хочет с тобой поговорить.

– Госпожа? – спросила я, от удивления немного растеряв свой боевой пыл.

Я думала, что ходящая между мирами сама себе хозяйка. Неужели она кому-нибудь прислуживает?

– Милочка, а ты, собственно, кто? – неприветливо буркнула кухарка и отложила в сторону нож. – Не видишь, что ли, мы делом заняты. И господин Джестер предупредил…

– Меня прислала госпожа Летисия, – перебила ее Лия. – Насколько мне известно, она полноправная хозяйка этого дома. Разве не так?

Все страннее и страннее. С чего вдруг Летисия решила со мной поговорить? И почему Лия ей служит? Тогда получается, что жена Джестера прекрасно знает, что на самом деле я самозванка из другого мира.

– Госпожа Летисия? – Кухарка изумленно заморгала, сдвинув брови и всем своим видом демонстрируя усердную умственную работу.

– Амелия, пойдем. – Лия вновь посмотрела на меня. Поманила указательным пальцем.

И что мне оставалось делать?

С одной стороны, жуть как интересно, зачем Летисия захотела со мной встретиться. А с другой… Вот пойду я с Лией – а она меня к Этану приведет. И начнет тот меня мучить и пытать. Как-то не доверяю я ходящей между мирами после всех тех неприятностей, в которые я по ее воле угодила.

– Амелия, – с нажимом повторила Лия, видимо, заметив мои сомнения. – Пойдем. Поверь, в первую очередь этот разговор нужен тебе.

– А посуду кто мыть будет? – сварливо поинтересовалась кухарка. – И вообще…

Да так и застыла на полуслове, смешно приоткрыв рот.

Что это с ней?

– Мое заклятье через пару минут развеется, и сия милая женщина придет в себя, – уведомила меня Лия. – Лучше нам к этому моменту уйти. Так что, Лариса, давай, не упрямься.

– Но… – запротестовала было я.

– Или ты хочешь угодить на костер как темная ведьма? – не дала мне договорить Лия и зло ухмыльнулась. – Впрочем, компания у тебя в таком случае будет хорошая. Потому как Джестер будет жариться на соседнем.

– Ну и сволочь же ты, – хмуро сообщила я. – Сама втянула меня во все эти неприятности, а теперь еще и угрожаешь. Самой не стыдно?

– Очень стыдно, – неожиданно согласилась со мной Лия и как-то погрустнела. Вздохнула и добавила: – Но поверь, Лариса. Я не хочу, чтобы ты погибла или чтобы с тобой приключилось нечто плохое. Именно поэтому я и прошу тебя пойти со мной. После разговора с Летисией многое встанет на свои места.

Я посомневалась еще пару мгновений. Потом пожала плечами и подошла к Лии.

Ладно, надеюсь, эта ходящая не врет. На отъявленную негодяйку она все-таки непохожа.

Лия благодарно кивнула мне. Круто развернулась на каблуках и выскользнула в коридор.

Я думала, что мы отправимся на верхние этажи, где находились гостевые и хозяйские спальни. Но вместо этого Лия вдруг резко повернула в сторону библиотеки, откуда меня не так давно изгнали на кухню.

– А тебя точно прислала Летисия? – с подозрением спросила я, едва поспевая за быстрым уверенным шагом девушки.

Ого, как мчится! Как будто уже не раз и не два бывала в этом доме и прекрасно ориентируется в расположении комнат.

– Джестер и Этан сейчас на втором этаже, – небрежно кинула через плечо Лия. – Беседуют в рабочем кабинете твоего ненаглядного инквизитора. Я установила маячок на лестнице. Если кто-нибудь из них захочет спуститься – то почувствую это. Разговор будет серьезным. Не хотелось бы, чтобы нас прервали.

Задать новый вопрос я не успела. В этот момент мы как раз остановились около порога библиотеки. Лия оглянулась, словно проверяя, следую ли я за ней. Затем скользнула в комнату, любезно придержав передо мной тяжелую дубовую дверь.

Оказавшись внутри, я с любопытством повела головой из стороны в сторону. Естественно, тут ничего не изменилось за время моего недолгого отсутствия. Только за столиком, где я не так давно изучала историю родов Курц и Гург, удобно расположилась Летисия.

Подойдя ближе, я с удивлением заметила, что она внимательно рассматривает ту самую книгу, из которой я почерпнула столь интересных поводов для раздумий. Видимо, Энни не успела убрать ее на место.

– Лети, – по-дружески окликнула ее Лия. – Я привела ее.

Летисия подняла голову. Посмотрела на меня и вдруг улыбнулась.

Мои губы дрогнули, сами собой разойдясь в ответной улыбке. Уж больно мило это получилось у Летисии.

Опомнившись, я тут же присела в глубоком поклоне, вспомнив про спектакль, который мне посоветовал разыграть Джестер. Подобострастно проговорила:

– Вы звали меня, госпожа?

– Ай, брось, Лариса! – внезапно фыркнула от сдавленного смеха Летисия. – Поверь, со мной не надо играть в эти игры. Я прекрасно знаю, кто ты на самом деле.

– Вот как.

Я выпрямилась и покосилась на Лию, которая ловким и явно привычным движением руки в этот момент набросила легчайшую зеленоватую паутину какого-то заклятья на дверь.

– Теперь нас точно никто не подслушает, – проговорила она, обращаясь к Летисии. Затем перевела на меня взгляд и лукаво подмигнула, спросив: – Ну что, Лариса? Вижу, ты в этом мире неплохо освоилась.

– Знаешь, так и тянет самым вульгарным образом вцепиться тебе в волосы и хорошенько оттаскать, а возможно, и отпинать ногами, – честно призналась я. – Да я несколько раз по твоей прихоти чуть не погибла!

– Но не погибла же. – Лия с возмутительным равнодушием пожала плечами, как будто не чувствуя за собой ни капли воды. Добавила с иронией: – И, согласись, все твои приключения были не зря. Ведь в итоге ты обрела любовь.

Я смущенно покосилась на Летисию, которая на удивление спокойно слушала наш диалог. Как бы она не кинулась на меня с кулаками. Конечно, Джестер пел соловьем, утверждая, что его брак – полная фикция. Но при этом не отрицал и того, что Летисия еще не потеряла надежды стать его законной женой во всех смыслах этого слова. Какой же женщине будет приятно, если в ее присутствии зайдет речь о подобном.

– Не волнуйся, Лариса, – поторопилась сказать Летисия, перехватив мой взгляд. – Я не имею к тебе ни малейших претензий. Более того, очень рада за Джестера.

– Рада? – не утерпев, переспросила я.

– Да. – Летисия спокойно кивнула. – Понятия не имею, как много он тебе рассказал о нашем браке. Но ты, наверное, в курсе, что настоящими супругами мы так и не стали. Однако я очень благодарна Джестеру за то, что в свое время он благородно спас меня от публичного разбирательства. И что не стал идти по традициям нашего мира и не отправил сумасбродную неверную жену в какой-нибудь монастырь замаливать грехи.

Я недоверчиво прищурилась. Говорила Летисия складно и вроде бы убедительно. Но какое-то сомнение в моей душе все равно оставалось. А что насчет ее многочисленных попыток изменить привычное положение дел?

– Да, со временем я осознала ошибки молодости. – Летисия грустно улыбнулась, каким-то чудом угадав мои мысли. – Хотела даже исправить их. Но Джестер был непреклонен. И знаешь, сейчас я благодарна ему и за это. Наверное, нет ничего хуже и страшнее в мире, чем жить рядом с человеком, который видел твой позор. Насколько бы идеально ни было твое поведение в дальнейшем, но в его глазах ты всегда будешь замечать брезгливость и ожидание, что рано или поздно эта ситуация повторится. – Вздохнула и совсем тихо завершила: – Счастья в нашем браке все равно не было бы. Джестер всегда, в каждую минуту, ожидал бы нового предательства от меня. Нелегко было принять эту горькую истину. Но зато теперь я понимаю, что не стоит ворошить пепел прошлого. Необходимо двигаться дальше.

– И куда же ты собираешься двигаться? – недоверчиво осведомилась я. – Насколько я понимаю, в вашем мире разводы не приняты.

Летисия пару раз ударила пальцами по переплету книги, которая лежала перед ней. Затем неторопливо встала и медленно подошла ко мне.

Я наблюдала за ее приближением с некоторой опаской. Мало ли. Конечно, ее слова прозвучали убедительно, но вдруг это всего лишь способ, чтобы усыпить мою бдительность?

Летисия, словно почувствовав мои эмоции, благоразумно остановилась чуть поодаль от меня.

– Лариса, я беременна, – на удивление спокойно проговорила она.

Я широко распахнула глаза. Недоверчиво уставилась на нее, гадая, не ослышалась ли.

Беременна! Но от кого? Не от Джестера явно.

«Основным моим условием было – никаких детей. Я сразу сказал, что не дам свою фамилию чужому ребенку», – эхом прозвучали в ушах слова, услышанные мною не так давно от Джестера.

Ох, даже страшно представить, в какой он будет ярости, когда узнает о беременности своей так называемой жены!

– Не беспокойся, Джестер не имеет к этому никакого отношения, – поторопилась успокоить меня Летисия.

– Да я в этом и не сомневаюсь, – пробормотала я. – Но… Ты не думала, какой будет его реакция на это известие?

– Конечно, самой ужасной. – Летисия слабо усмехнулась, словно позабавленная моим вопросом. – Я помню его недвусмысленное предупреждение. Но, Лариса, мне уже тридцать два. В нашем мире к этому возрасту частенько обзаводятся внуками. Я прекрасно осознавала, что Джестер не переменит своего мнения. Я не стану его женой в полном смысле слова, а следовательно, буду лишена и радости материнства. Поэтому… Поэтому я обратилась за помощью к Лие.

Я перевела выжидающий взгляд на девушку, которая внимательно слушала наш разговор.

Надо признать, эта самая Лия прямо палочка-выручалочка для местных женщин! Терезу отправила в другой мир подальше от отцовского деспотизма, Летисии согласилась помочь. Правда, методы мне ее ой как не нравятся. Потому как чужое счастье она почему-то устраивает за счет других людей. Но очень интересно, какой же выход Лия придумала для Летисии.

– И я согласилась помочь Летисии, – сказала Лия и широко улыбнулась.

– Каким же образом? – недоверчиво спросила я. – Кстати, а кто вообще отец ребенка?

– Его имя тебе вряд ли что-нибудь скажет. – Летисия чуть поморщилась. – Он… Он обычный человек, Лариса. Не имеет никакого отношения к инквизиции, не может похвастаться особым достатком или связями. Но он любит меня, а я люблю его. Когда все это закончится, уверена, он с радостью возьмет меня в жены.

Я прикусила язык, не позволив язвительному замечанию сорваться с него.

Ой, Летисия. Мы ведь почти ровесницы, ты даже старше. Неужели еще веришь в эти сказки, которые так любят рассказывать мужчины? Печальный опыт моих многочисленных подруг доказывал, что все они заканчиваются ровно в тот момент, когда их половинки узнавали о скором пополнении. Почему-то после столь радостного известия большинство из страстных возлюбленных предпочитало тихо и незаметно испариться, а если кто-нибудь и оставался, то большая часть проблем и хлопот все равно ложилась на плечи женщин. А ведь Летисия уже обожглась в прошлом, и обожглась сильно. Не повторяет ли она ту же ошибку? Правда, теперь она будет иметь куда более серьезные последствия.

– Лариса, мой избранник действительно замечательный человек, – в этот момент серьезно проговорила Летисия, видимо, услышав, как я скептически хмыкнула после ее заявления. – Мы знаем друг друга уже довольно давно. Все эти годы он поддерживал меня, помогал, давал надежду. Я не просто его люблю. Я считаю его своим единственным другом.

И опять я промолчала, хотя, не буду скрывать очевидное, так и тянуло вступить в спор.

Впрочем, кто я такая, чтобы судить Летисию? У меня за плечами остался ну очень несчастливый брак. Возможно, именно из-за этого я предпочитаю не доверять теперь никому.

«Даже Джестеру?» – насмешливо шепнул внутренний голос.

Особенно Джестеру. Да, я влюбилась в него. Однако разум-то у меня после этого не отшибло. И я прекрасно понимаю, что Джестер ведет какую-то свою игру, при этом используя меня и мои способности.

– Если это действительно так, если вы любите друг друга – то я рада за вас, – кисло протянула я, заметив, что Летисия ждет от меня какой-то реакции на свое признание. – Но ты не ответила мне, как собираешься выпутываться из этой ситуации. Разводов в этом мире нет. Джестер чужого ребенка не примет. Словом, куда ни кинь – всюду клин.

– Потому мне и нужна твоя помощь. – Летисия всплеснула руками. – Если ты согласишься следовать нашему плану, то все закончится наилучшим образом для всех. Ты останешься с Джестером, а я обрету свободу с любимым человеком.

– Да я не против такого расклада, – недоверчиво буркнула я. – Давай. Выкладывай свой план.

Летисия опять посмотрела на Лию, и та сделала шаг вперед, подойдя ближе.

– Лариса, Этан Гург знает, что Тереза Теоль на самом деле не погибла, а была забрана Джестером в его дом, – спокойно сообщила мне ходящая между мирами. – А так же в курсе, что ты – самозванка из другого мира, занявшая ее тело. Кроме того, он в курсе и твоего темного дара. Ну, то есть, не твоего, а Терезы, но в данном случае это не имеет значения.

Я воззрилась на Лию со священным трепетом и ужасом, отказываясь поверить услышанному.

О небо! Но это же значит, что…

– Мне конец, – сдавленно пробормотала я. – Лия, за что же ты меня так невзлюбила-то? Учти, на костре я буду очень долго и громко кричать проклятья в твой адрес.

– Не будешь. – Лия покачала головой и язвительно добавила. – Вообще-то, темным ведьмам перед казнью принято вырывать язык. Именно для того, чтобы обезопасить людей от этого.

Я вскинулась было ответить ей что-нибудь резкое, но так и замерла с приоткрытым ртом.

Одна мысль о том, что я, считай, уже обречена, напугала меня до дрожи в коленях. Говоря откровенно, я никогда не считала себя трусихой или паникершей. Но и героической личностью назвать себя не могла. Я была… обычной. Из тех, кто не пройдет мимо драки, но и вмешиваться не станет, а предпочтет позвонить в полицию. Да и боли я жуть как боюсь. Поэтому я точно знаю, что на казни буду вести себя отвратительно: биться в истерике, упрашивая отпустить меня, рыдать взахлеб, молить о пощаде… И думать нечего о том, что в жарких всполохах пламени я вдруг начну обличать власти и звать народ к сопротивлению и слому вековых традиций. В общем, второй Жанны д'Арк из меня точно не получится.

А самое главное – за что мне такая участь-то? Почему я должна отвечать за чужие преступления, которые, к слову, и преступлениями-то не назовешь? Значит, настоящую Терезу Лия спасла, но чем я-то ей настолько не угодила?

– Лия, – укоризненно протянула в этот момент Летисия. – По-моему, я уже не раз говорила, что у тебя ну очень уж специфическое чувство юмора. Посмотри, Лариса уже расплакаться готова.

И в самом деле, мое разбушевавшееся воображение нарисовало мне столь отвратительную картину жестокой и несправедливой расправы, что я невольно шмыгнула носом, а глаза опасно защипало от подступивших слез.

– Не переживай, ты не будешь кричать проклятья на костре, потому как никакого костра не будет, – чуть мягче проговорила Летисия, глядя на меня со снисходительной улыбкой. – Если все пройдет так, как мы задумали, то мой отец не причинит тебе никакого вреда.

– Так что вы задумали-то? – раздраженно фыркнула я, ни капли не успокоенная словами Летисии. – Прям страсть как любопытно.

Лия и Летисия переглянулись. Последняя сделала приглашающий жест рукой, и Лия подошла ко мне еще на шаг ближе.

– Лариса, ты только не злись, – проговорила она, и я мгновенно насторожилась пуще прежнего. – Дело в том, что по нашей задумке ты должна отправиться в тюрьму.

– Очень любопытно, – пробормотала я после секундной паузы.

– Не просто в тюрьму, – подала голос Летисия. Пожала плечами и меланхолично обронила: – А в застенки инквизиции.

Так, что-то этот разговор мне окончательно разонравился. Сейчас еще окажется, что меня и пытать должны во благо общего дела.

– Но не беспокойся, ты не пострадаешь, – поторопилась успокоить меня Лия. – И волоска не упадет с твоей головы!

– Да неужели? – скептически фыркнула я. – Волоска, может быть, и не упадет. А что насчет самой головы? Как бы она с моих плеч не покатилась.

– Не покатится. – Лия широко улыбнулась. Вкрадчиво добавила: – Вообще-то, в этом мире казнят на плахе только дворян. Ни ты, ни настоящая Тереза к таковым не относятся. А вообще, любых ведьм принято сжигать. И неважно к какому сословию они принадлежат.

Я с мученическим вздохом закатила глаза к потолку. Размеренно задышала, силясь справиться с очередным всплеском раздражения.

По-моему, эта ходящая между мирами всерьез нарывается. Так и тянет отправить ее по всем хорошо известному направлению.

– Лия, – в очередной раз одернула слишком разошедшуюся девушку Летисия. Посмотрела на меня с виноватой улыбкой и сказала: – Прости. Просто мы очень нервничаем. Потому как в случае твоей неудачи смерть грозит всем нам.

Стоит ли говорить, что слова Летисии меня ни капли не успокоили. Напротив, заставили волноваться еще сильнее. Но я промолчала. Лишь выжидающе кашлянула и скрестила на груди руки.

– Наверное, ты в курсе, что Джестер до меня собирался взять в жены совсем другую девушку, – послушно продолжила Летисия. – Как ее там звали…

– Флексия, – подсказала я. – И да, я в курсе. Потому как совсем недавно имела честь разговаривать с ее духом.

– Вот как? – Летисия с явным недоверием вздернула брови. Растерянно обернулась к Лии.

– Надо же, – задумчиво проговорила та. – А у Терезы и впрямь был неплохой дар темной ведьмы. Раз уж ты сумела докричаться до Флексии в доме инквизитора.

Я промолчала, вспомнив, что идею мне подал барон Гейб. Если бы не его слова о том, что под этой крышей нашла приют еще какая-то неупокоенная душа, то мне и в голову бы не пришло устраивать ритуал. Не говорю уж о том, что и детали ритуала мне подсказал именно он.

– И много тебе рассказала Флексия? – полюбопытствовала Летисия.

– Да так, не особо, – уклончиво отозвалась я.

Если честно, эта парочка пока не заслужила моего доверия. И это еще мягко говоря. Лия без спроса выкрала меня из моего мира и втянула в такие опасные приключения, что моя жизнь без всякого преувеличения теперь висит на волоске. Ну а слова Летисии о том, что она не любит Джестера и вообще ждет ребенка от другого мужчины, – ничто без доказательств. Кто знает, что на самом деле они задумали. Быть может, собираются подставить перед Джестером и разыграть воссоединение счастливой семьи. Поэтому лучше мне пока держать язык за зубами.

Лия как-то странно усмехнулась, словно угадав мои мысли. А вот Летисия спокойно продолжила после недолгой паузы, убедившись, что я не собираюсь ничего добавлять к своим словам:

– В любом случае, ты, должно быть, в курсе, что Флексия погибла на собственной свадьбе. И я уверена в том, что именно мой отец убил ее.

Что-то в этом духе я и ожидала. Но все-таки постаралась изобразить на лице должную смесь удивления и испуга.

– Да неужели? – воскликнула в притворном изумлении. – Ты шутишь, наверное?

– Не переигрывай, Лариса, – строго одернула меня Лия, укоризненно покачав головой. – Ты об этом уже думала, не так ли?

– Я просто люблю детективы, – с сарказмом проговорила я. Заметила легкую морщинку недоумения, разрезавшую переносицу Летисии, и пояснила: – Ну… Книги такие, где описываются расследования всяческих преступлений. Чаще всего как раз убийств. В них обычно под подозрение попадают почти все герои. У каждого есть свой мотив. Ну а настоящим преступником обычно оказывается тот, на кого читатель думает в последнюю очередь.

– Жалко, что в нашем мире таких книг не пишут. – Летисия уважительно хмыкнула. Спросила с интересом: – Как ты поняла, что в убийстве Флексии виновен мой отец?

– Стопроцентной уверенности у меня не было, я лишь предположила, – мягко исправила ее я. – Кстати, сама Флексия уверена, что убил ее Джестер. Однако она обмолвилась, что перед смертью прокляла своего убийцу.

– И? – вопросительно протянула Летисия. – Все равно не понимаю. Ведь это отец Джестера погиб почти сразу после неслучившейся свадьбы. Почему ты не подумала на него?

Вот спрашивается, и что она ко мне привязалась? Почему да почему… Да потому что! Я ведь уже сказала ей, что в детективах убийца обычно тот, кто все действие вообще тихо и мирно стоит в сторонке, делая вид, будто вообще ни при делах. Родители Джестера были самым очевидным вариантом. Именно по этой причине я их и вычеркнула из списка подозреваемых. Но озвучивать это как-то нелепо и глупо.

И вообще, не нравится мне Этан Гург.

– Назовем это женской интуицией, – буркнула я. – Понятное дело, никаких доказательств у меня нет.

– И их не может быть, – проговорила Летисия. – Мой отец… Он очень предусмотрителен. Поверь, Лариса, Флексия – далеко не первая его жертва. Увы, и не последняя.

– Если доказательств нет, то откуда ты узнала об его причастности к этой смерти? – полюбопытствовала я. – Или твой отец решил чисто по-родственному поделиться с тобой? Дабы, так сказать, ты оценила его заботу о своем семейном будущем.

– Конечно, мой отец мне ничего не рассказывал. – Летисия зло фыркнула. – Лариса, мой отец – человек старой закалки. Он вообще женщин за людей не считает. Если бы ты только знала, как он относился к матери. – Летисия запнулась и вдруг опустила голову, пряча в тени влажный блеск своих глаз. А когда заговорила снова – ее голос звучал сдавленно и тихо: – Я его единственный ребенок. Дочь, что самое главное! А ему нужен был наследник. Знаешь, сколько попыток он сделал, пытаясь обзавестись сыном? Все последующие беременности у моей матери, к величайшему сожалению, заканчивались выкидышами. Каждый год по три-четыре сорвавшихся беременности. Он заставлял мать сутками напролет стоять на коленях на холодных каменных плитах храма богини жизни, замаливая несуществующие грехи. Потому как свято верил в то, что именно она виновата в этом.

Голос Летисии дрогнул и прервался. Она несколько раз сжала и разжала кулаки в бессильной ярости. А затем тяжело посмотрела на меня исподлобья.

– О, он никогда не кричал на мать, – все так же негромко проговорила она. – Все свои обвинения он выкладывал тихим голосом с якобы сочувствующей и понимающей улыбкой, при этом совершенно не стесняясь посторонних. Но, Лариса, кровь застывала в моих жилах, когда он входил в гостиную, где мы ждали его возвращения. Я видела, как бледнела моя мать. Подобно загнанному животному, она предугадывала его появление еще до того, как раздавались шаги. Просто вдруг замирала и с тихим молчаливым отчаянием глядела на дверь. Ты бы знала, каким ужасом наполнялись глаза моей матери, когда после ужина отец приказывал ей следовать за ней. Иногда после этого утром мать не выходила к завтраку, и дом наполнялся тяжелым лекарственным запахом притирок и мазей от синяков. Слуги шептались… – Опять запнулась, невидящим взором уставившись поверх моей головы.

Я смущенно переступила с ноги на ногу.

Не люблю, если честно, подобных выплесков откровенности. Сама я никогда и никому не жаловалась на неудачную семейную жизнь. Считала это каким-то… постыдным, что ли. А еще, наверное, боялась услышать в ответ сакраментальное – сама виновата, кто же тебя замуж тянул.

Наверное, поэтому мои родители до последнего не верили в мое твердое намерение развестись. Да, они знали, что у Вадима нелады с алкоголем. Однако самые отвратительные его выходки я всегда замалчивала, следуя вековой мудрости не выносить сор из избы. К тому же, стоит отдать ему должное, Вадим даже в пьяном угаре никогда не поднимал на меня руку, сохраняя хоть какое-то подобие человеческого облика.

Но мне было искренне жаль мать Летисии. Даже в моем мире вроде как победившего феминизма и всеобщего равенства женщине было очень нелегко уйти от мужа. Все друзья Вадима были уверены в том, что именно я виновата в его проблемах. Потому как не поддержала, не поняла, не боролась, не помогала, не проявила женской мудрости. Ну и вообще, как говорится, нужно быть рядом и в горести, и в радости, и в беде, и в здравии. Но я все-таки нашла в себе силы навсегда перевернуть эту неудачную страницу своей жизни. Тогда как в этом мире подобное просто невозможно.

– Однажды я подслушала разговор отца с целителем, – прошептала Летисия. – Убеленный сединами ученый муж, смущаясь и запинаясь, просил отца на некоторое время оставить супружескую постель. Он сказал, что организм матери слишком истощен от постоянных выкидышей. Необходимо дать ей отдых. Не меньше года, а то и двух. Предложил отправить ее в загородное имение. Подальше от суеты постоянных приемов. Побольше спокойного сна, прогулок на свежем воздухе. И тогда все получится. Но знаешь, что ответил отец?

Я промолчала, справедливо сочтя вопрос за риторический.

– Он так долго распинался перед целителем о воле небес, о том, что муж и жена – единая плоть, которую нельзя разъединять даже на короткое время. – Летисия грустно поджала губы. – Целитель ретировался в смущении. А еще через некоторое время отец торжественно заявил мне, что боги наконец-то снизошли до его молитв и просьб простить грешную супругу. И он уверен, что в этот-то раз все точно получится.

Летисия резко отвернулась от меня. Сцепила за спиной руки – и я увидела, как побелели ее костяшки от напряжения.

– Поначалу казалось, что он прав, – выдохнула она. – Дни складывались в недели, недели – месяцы. Мать все чаще улыбалась, бережно придерживая растущий живот. А потом… Потом началось кровотечение, которое не смогли остановить. И она умерла вместе со своим нерожденным ребенком.

Она все так же стояла ко мне спиной, поэтому я при всем желании не могла увидеть ее лица. Пауза все длилась и длилась.

– Мне жаль, – наконец, сказала я, осознав, что больше не выдержу и секунды молчания. – Очень, очень жаль!

– Да, мне тоже. – Летисия судорожно втянула в себя воздух и обернулась. Ее глаза яростно и сухо блестели, уголки рта то и дело гневно дергались вниз. Еще раз глубоко вздохнув, Летисия негромко, но с нажимом проговорила: – Я ненавижу своего отца, Лариса. Он убил мою мать так же, как убил прежде Флексию. Как убил множество и множество других женщин, единственной виной которых была непохожесть на прочих. Он – чудовище. И я сделаю все, что в моих силах, лишь бы остановить его.

Наверное, я тоже в некотором роде чудовище. Потому как я не поверила прочувственной речи Летисии. Нет, я не сомневалась, что она рассказала правду о смерти матери. Впрочем, с ее стороны было бы крайне глупо лгать мне в этом. Она ведь прекрасно понимает, что я без проблем проверю ее слова, спросив Джестера, так ли все было в действительности. Но все-таки не оставляло меня чувство некой фальши. Слишком эмоционально выверена была речь Летисии, как будто она ее не раз и не два репетировала, оттачивая фразы.

– Ты должна понимать, что пока Этан жив – ты в опасности, – вступила в разговор Лия. – Потому как он знает, кто ты на самом деле.

– Да, кстати, а откуда он это знает? – спросила я.

Удивительно, но Лия вдруг засмущалась. Слабый румянец окрасил ее щеки, и она как-то стыдливо потупилась.

– Вообще-то, я забрала тебя из твоего мира по его просьбе, – пробормотала она.

– Даже так? – Я недоверчиво присвистнула. – Подожди. А как же просьба Терезы?

– Ну… – неопределенно протянула Лия и пожала плечами. Виновато проговорила: – Скажем так. Если бы она не обратилась ко мне за помощью – то я бы сама уговорила ее на переселение.

– Почему?

– Потому что Этан уже давно плетет свою паутину интриги, – честно сказала Лия. – Он жаждет покончить с Джестером в кратчайшие сроки. Подумай сама. Если станет известно о том, что Джестер спас темную ведьму от расследования и приютил ее в своем доме, то его карьере неминуемо придет конец. Скорее всего, жизнь твой ненаглядный инквизитор сохранит. Полагаю, будет объявлено, что он попал под твои чары и слегка двинулся умом. Но главный инквизитор, не способный дать отпор обычной ведьме… Это же позор, да и только. Джестера скорее всего отправят доживать свой век куда-нибудь подальше от столицы. И Этан будет праздновать победу над своим извечным соперником. – Лия как-то нервно потерла ладони и добавила: – Джестер – хороший человек. Конечно, со своими заморочками, но оно и не может быть иначе, учитывая специфику его работы. Однако на фоне того же Этана он выглядит практически святым. Если бы не было никакого переселения, если бы Тереза осталась в своем теле, а ты в своем, то Джестер не стал бы заминать расследование. Темная ведьма есть темная ведьма. А Тереза осознала свой дар довольно давно. Да и никакой устойчивости к ментальным чарам у нее не было. Ей бы просто заблокировали дар – да и дело с концом. Но ты – другое дело. По сути ты совершенно невиновный человек, которого кинули в самую гущу событий…

– Подожди! – Я повелительно вздела указательный палец, уловив одну странность в рассказе Лии. Та послушно замолчала, а я настороженно спросила: – Почему это у Терезы не было устойчивости к ментальным чарам? Тогда откуда она взялась у меня?

– Понятное дело, потому что ты из другого мира! – воскликнула Лия, словно удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. Снисходительно добавила: – Лариса, наши миры ведь не идентичны, хоть и очень похожи. Твой мозг и твой разум развивался в совсем других условиях. Если абсолютно любого человека из твоего мира переместить в тело абсолютно любого человека из нашего – то у него будет такая же невосприимчивость к ментальной магии. Не абсолютная, конечно, но чтобы пробить этот природный блок потребуется много усилий даже у самого лучшего инквизитора.

– Получается, ты с самого начала знала, что у меня будет этот иммунитет? – Я нехорошо прищурилась, глядя на лучащуюся довольной улыбкой Лию.

– Я же говорю, что в этом и состоял наш план, – снисходительно обронила Лия. – Джестер просто не мог отправить тебя на дальнейшие разборки в инквизицию. Не такой он человек. Он быстро понял, что тем самым подписал бы тебе смертный приговор. Не в его это правилах – отправлять на костер безвинного человека.

– Да откуда такая уверенность? – не выдержав, все-таки взорвалась я возмущенным криком. – А если бы Джестер все-таки сделал это? По сути, сейчас он поставил на карту все! Свою карьеру как минимум, раз уж ты так уверена, что казнь ему не грозит. Но это тоже, знаешь ли, вилами на воде писано. Потому как лучший враг – это мертвый враг. Из любой ссылки и опалы возможно вернуться, что Этан прекрасно понимает.

– Не шуми! – цыкнула на меня Лия, опасливо покосившись на дверь. Опять посмотрела на меня и равнодушно пожала плечами, сказав: – В любом случае, я выполняла приказ Этана. Он хотел завлечь Джестера в ловушку, сыграв на его чувстве справедливости. И у него это получилось.

Я зажмурилась и мысленно сосчитала до десяти, силясь справиться с приступом гнева.

– Ладно, что дальше? – хмуро поинтересовалась. – Итак, что мешает Этану уже сегодня заявить о том, что я беглая ведьма? И тогда мы с Джестером дружно отправимся в самые жуткие и сырые застенки инквизиции.

– В том-то и дело, что не отправитесь. – Лия покачала головой. – По крайней мере, точно не сегодня. Этан далеко не дурак и не будет действовать настолько грубо. Его давняя вражда с Джестером – самая излюбленная тема сплетен в Мефолде. Весь высший свет в курсе, что Летисия живет в супружеском доме всего пару дней в году. Если Этан вдруг разразится обвинениями в адрес так называемого зятя, то его просто не примут всерьез. К тому же последний неплохо замел следы в имении барона Теоль. Приказ на арест главного инквизитора Орленда должен подписывать сам король, а его величество Герон Третий перед столь важным событием обязательно решит провести самостоятельное расследование. И, к слову, относится к Джестеру он не в пример лучше, чем к Этану. Поэтому если в фамильном склепе рода Теоль будет найдены останки некой девицы, то с большой вероятностью будет объявлено, что Тереза Теоль и в самом деле погибла. – Лия сделала паузу после долгой тирады. Внимательно посмотрела на меня, но я и не думала прерывать ее никакими вопросами. И девушка продолжила: – Увы, на тебя благосклонность короля не распространяется. На первом же допросе в инквизиции выяснится, что у тебя есть запретный дар. Но одно дело – спасти темную ведьму, в отношении которой было начато официальное расследование, пойдя при этом на настоящий подлог. А совсем другое – приютить в своем доме молодую и прелестную особу, которая еще закон вроде как не нарушала. В конце концов, его величество тоже весьма падок на женскую красоту, поэтому, скорее всего, весьма снисходительно отнесется к этому. Ну, пожурит Джестера, да и все. Подумаешь, увлекся инквизитор хорошенькой ведьмочкой. Делов-то. Как будто впервые такое происходит. Джестер отделается лишь строгим внушением. Ну и оплатит несколько крупных карточных долгов его величества. Последний любит покутить.

– А я? – невольно вырвалось у меня. – Чем отделаюсь я?

– Сама-то как думаешь? – невежливо вопросом на вопрос ответила Лия. Тут же проговорила с жесткими нотками: – Моя дорогая. Пора привыкнуть, что в этом мире магия – это прерогатива мужчин. Нет, целебной-то можно заниматься, если не в ущерб семье, конечно. Но вот о ментальной и думать не смей. Поэтому твой дар все равно попытаются заблокировать. А когда это не получится, то…

Лия не закончила фразу. Впрочем, оно было и не нужно. Мне сразу же стало как-то очень зябко от печального осознания своего безрадостного будущего.

– Полагаю, ты понимаешь, что подобное развитие событий Этана совершенно не устраивает, – проговорила Лия, вдосталь насладившись моим хмурым видом.

Удивительно, но сейчас ходящая между мирами выглядела намного старше обычного. Глубокая морщина разрезала ее переносицу. Около рта отчетливо прорисовались недовольные складки. Неужели она сочувствует мне? Даже не верится как-то.

– Истинная цель Этана – Джестер. – Лия дернула одной щекой. – Плевать он хотел на какую-то там темную ведьму, по глупости или невезению угодившую в поле зрения инквизиции. Поэтому ему необходимо сделать так, чтобы всем стало очевидно: ты и Тереза Теоль – одно лицо.

– Ну и как это возможно? – поинтересовалась я.

– Надо поторопиться, – вдруг обронила Летисия.

К этому моменту она давно перебралась поближе к двери и сейчас напряженно вслушивалась к тому, что происходило за пределами библиотеки.

– Отец еще никогда так долго не говорил с Джестером, – обеспокоенно пояснила она. – Обычно не больше часа – и они расходятся, наговорив друг другу гадостей на год вперед.

– Хорошо, тогда буду краткой. – Лия вдруг шагнула вперед и крепко схватила меня за руки.

Первым моим порывом было отшатнуться. Но почти сразу я неосторожно взглянула в глаза ходящей между мирами – и замерла.

На дне ее зрачков клубился непроглядный мрак. И, завороженная этой пульсацией тьмы, я оцепенела, как, наверное, беспечная птичка замирает перед змеей, готовой к смертельному броску.

– Лариса, ты умная женщина, – строго отчеканила Лия. – Подумай хорошенько над моими словами. Ты сейчас – лишь разменная монета в борьбе за власть между Этаном и Джестером. Если последний проиграет, то и твоя песенка окажется спетой в кратчайший срок. И, к слову, судьба твоя будет очень и очень печальной. Подумай, как многое сейчас поставлено на кон.

– Да поняла я, поняла! – зло фыркнула я. – Но я так и не услышала, в чем состоит ваш план. Ты битый час расписываешь все ужасы положения, в которое я угодила, между прочим, исключительно по твоей вине. Но ни словом не обмолвилась о том, как мне спастись от всего этого.

– Прежде всего – верь мне, – сухо отчеканила Лия. – Лариса, увы, я не могу тебе все рассказать. И не потому, что я не доверяю тебе. А потому, что Этан в любой момент способен сломить твой ментальный блок. Пока он не догадывается, что мы с Летисией начали собственную игру. И пусть его неведение продлится как можно дольше.

– Знаешь, если он сломает мой ментальный блок, то и про вашу затею тут же узнает, – скептически проговорила я.

Лия в ответ лишь загадочно улыбнулась.

Хм-м… Неужели это тоже часть ее плана? Но в таком случае я ничего не понимаю!

– Как бы то ни было, Лариса, держи ушки на макушке, – веско сказала Лия. – Помни, что мы желаем тебе только добра. Все случится сегодня вечером.

«Что – все?!» – едва не закричала я в этот момент.

Но Летисия вдруг резко вскинула руку, призывая нас к молчанию. Стремительной молнией отскочила от двери, выразительно кивнув Лии. Та столь же поспешно прищелкнула пальцами – и тонкая дымка блокирующего заклятия развеялась без следа. Вовремя! Потому как через пару секунд в библиотеку степенно вошел Этан Гург в сопровождении Джестера.

Верховный инквизитор, как ни странно, на этот раз весь лучился от непонятного удовольствия. К его тонким губам словно приклеилась широкая улыбка. А вот Джестер, идущий следом, был мрачнее тучи. При виде меня он вздрогнул от неожиданности, светлые глаза полыхнули недовольством – и я виновато повесила голову.

Ох, бедняга Джестер! Как бы и впрямь меня не прикончил в сердцах. То и дело я оказываюсь в ненужное время в ненужном месте. И не объяснить ведь, что в этом нет моей вины.

А вот Этан, увидев меня, улыбнулся еще шире, и я тут же пригорюнилась пуще прежнего, вспомнив все те ужасы, что наговорила мне Лия, описывая мое возможное незавидное будущее.

На всякий случай я низко поклонилась, неимоверным усилием воли поборов в себе такое понятное желание пасть на колени. Так, на всякий случай. Авось такое раболепие хоть немного растрогает Этана.

Хотя вряд ли. После рассказа Летисии я не удивлюсь, если окажется, что сердца у верховного инквизитора вовсе нет.

– Амелия, что ты тут делаешь? – строго спросил Джестер. – Вроде бы, я приказал тебе отправляться на кухню.

– Прости, дорогой, – прощебетала Летисия, не дав мне и рта открыть. – Это моя вина. Мне очень понравилась эта девушка. И мне было немного неловко из-за того, как сурово ты с ней обошелся из-за пустяковой оплошности. Поэтому я решила, что пусть лучше она будет моей горничной.

– Горничной? – Джестер недовольно фыркнул. – А чем тебе Энни не устраивает?

– Издеваешься, что ли? – Летисия негромко рассмеялась. – Только не обижайся, мой возлюбленный муж, но от твоей домоправительницы у меня мурашки по коже. Так и кажется, что вот-вот она поставит меня в угол или, того пуще, накажет ремнем.

Все это время я смиренно смотрела в пол, не позволяя себе ни взгляда на присутствующих. Но все-таки не сдержалась и досадливо поморщилась.

По-моему, Летисия слишком много фамильярностей позволяет себе в разговоре с Джестером. В ее тоне то и дело проскальзывали нотки истинной хозяйки этого дома.

А с другой стороны – этот спектакль длится уже пятнадцать лет. Надо ведь хотя бы ради приличий достоверно играть положенные роли перед высшим светом Мефолда.

– И все-таки, Летисия, я не считаю, что это хорошая идея, – с едва уловимым нажимом проговорил Джестер. – Амелия слишком… э-э… неуклюжая. Я нанял ее всего пару недель назад и уже думаю отправить восвояси – столько всего она натворила за это время.

В последней фразе проскользнула ирония, понятная лишь мне. Хоть Джестер и говорил с нарочитой суровостью, но на сердце все равно потеплело. Ну хоть он не позволяет себе в адрес Летисии всяких ненужных эпитетов вроде «драгоценной супруги» и прочей ерунды.

– А я все-таки настаиваю.

Раздался шорох шелкового платья. Не утерпев, я бросила быстрый взгляд через полуопущенные ресницы, силясь понять, что происходит. И скрипнула зубами в безмолвной злобе, заметив, что Летисия самым наглым образом почти повисла на шее Джестера, глядя на него с невинной улыбкой.

Ишь какая! Ведь только что соловьем пела, рассказывая мне о неземной любви с другим мужчиной.

К моему удовольствию, Джестера заметно передернуло от столь явного проявления супружеской любви. Он осторожно скинул руки законной супруги со своей шеи и отстранился.

– Ну и что за муха тебя укусила? – сухо спросил он, на всякий случай сделав пару шагов назад, словно опасаясь, что Летисия вновь на нем повиснет. Язвительно добавил: – Знаешь, мне казалось, что мы все обсудили много лет назад. И я бы очень хотел, чтобы сегодняшний прием прошел без эксцессов.

– Без эксцессов? Каких же?

Летисия продолжала мило улыбаться, но от нее вдруг тугой волной повеяло раздражением. И я тут же насторожилась.

Ну да, ну да, конечно. Так я и поверила, что она рада равнодушию Джестера и его категорическому нежеланию видеть ее в своей постели.

Летисия, конечно, соловьем пела, рассказывая, что счастлива в новой жизни и с новым избранником. Но, сдается, на самом деле ее чувства к вроде как законному мужу еще не остыли.

– Летисия, ты прекрасно знаешь, о чем я, – сухо проговорил Джестер, прежде как-то виновато стрельнув в моем направлении взглядом. – Давай замнем эту тему. Я не желаю обсуждать наши семейные проблемы в присутствии посторонних.

– Как скажешь, мой бесценный. – Летисия горько вздохнула, всем своим видом показывая покорность судьбе. Смиренно сложила на груди руки и жалостливо попросила: – Ну пожалуйста. Пусть Амелия прислуживает мне сегодня. Я очень тебя прошу. – Подумала немного и добавила с чуть уловимой ноткой злорадства: – А то ведь точно без эксцессов не обойдемся.

– Ты мне угрожаешь?

Джестер задал вопрос спокойно, даже мягко. Но я видела, как на его шее дергается мелкая жилка, выдавая его злость.

– Ну хватит!

А это вмешался уже Этан. Он выступил между супругами, как будто опасался, что они кинуться в драку. Благодушно посмотрел на дочь. Затем, посуровев, перевел взгляд на мрачного Джестера.

– Почему ты так против? – отрывисто бросил он. – Твоя служанка выглядит шустрой девчонкой. Не думаю, что она натворит много бед. Да и потом, Лети она понравилась. – Подумал немного и с нескрываемым намеком добавил: – Или ты боишься, что кто-нибудь из гостей заметит ее красоту?

Время словно остановилось. Воздух загустел от напряжения. Я по-прежнему не отрывала взгляда от бешено бьющейся жилки на шее Джестера.

– Ладно, – спустя вечность, наконец процедил Джестер. – Будь по-вашему. Но, Летисия, сразу предупреждаю: если эта девица испортит какой-нибудь твой наряд – то я тебя предупреждал.

И многозначительно посмотрел на меня.

Ага. Не стоит быть телепатом, чтобы понять, на что намекает Джестер. Мол, Лариса, порви какое-нибудь платье моей женушки – и тебя с позором выдворят обратно на кухню. Подальше от гостей, а главное – от Этана.

Правда, вот беда, Джестер понятия не имеет о том, что его тесть прекрасно знает, кто я в действительности. Более того, Этан сам же и заварил всю эту кашу. А стало быть, даже сожги я весь гардероб Летисии в камине – мне все равно не удастся отсидеться в тишине и покое.

– Я уверена, что Амелия так не поступит, – медоточивым голоском отозвалась Летисия и взглянула на меня не с меньшим намеком.

Я с усилием растянула губы в скромной улыбке и торопливо присела в глубоком реверансе.

– Идем, моя дорогая, – поманила меня пальчиком Лия. – Поможешь мне разбирать вещи госпожи Курц.

Я послушно склонила голову и безропотно последовала за ходящей между мирами.