Глава 28

Хаук не обманул. Пока я раздевалась и замачивала своё перепачканное платье, утешая себя надеждой всё же его спасти, в дальнюю комнату, которая была камерой Лассе, пронесли два сундука и невесть откуда взявшуюся кровать.

Одну!

Правда, через несколько минут её вытащили обратно. Это меня немного смутило, но я решила пока ни о чём не думать. Унесли и ладно! Найду, куда обещанное одеяло постелить. Мне сейчас и пол периной казался.

Мылась, с опаской поглядывая на болтающуюся на дверном проёме шкуру. Она хоть и должна была укрывать меня от чужих глаз, но я-то видела в щели, что в коридоре делается. Но надо отдать должное воинам Лассе — они даже не поворачивали головы в сторону умывальни.

Вылив воду через окно, я покосилась на наряды. Мой выбор пал на персиковое платье. Оно показалось мне немного проще. Надев его, покрутилась, осматривая себя со всех сторон. Эта вещь, наверное, самое красивое, что я когда-либо видела. Шитьё на лифе, кружевные оборки по подолу и на рукавах…

Мне стало не по себе.

Неуютно как-то. Словно не к месту вырядилась. Представляю, как на меня смотреть остальные будут.

Но снимать не стала.

— Зачем платье надела? — услышала я голос Хаука. Он откинул шкуру и вошёл. — Обещал ведь, что добуду тебе лучшую тунику Лассе.

Я прикусила нижнюю губу и смущённо пожала плечами.

— Мужская вещь — это уже совсем неприлично, — пролепетала неуверенно. — Вдруг меня кто в ней углядит!

— Кому не надо, тот и не увидит. Переодевайся. Потом есть и спать!

Хаук протянул мне длинную тунику. Покрутив её в руках, не стала пререкаться. Дождалась, пока вард выйдет и отвернётся, быстро сняла платье и аккуратно его сложила рядом с голубым. После, протащив руки в огромные рукава, натянула рубаху через голову.

И утонула в ней!

Широченное горло ничего не скрывало: видно было даже холмики груди. А если его поправить, то оно съезжало на плечо, оголяя его.

— Ну и неплохо! — услышала я от двери знакомый голос.

Резко обернувшись, заметила, как мне подмигнул Рольф, а за его спиной возвышался со скучающим выражением лица их целитель, кажется, Фальк.

— Оно слишком велико, — шепнула я растеряно.

— В самый раз, — Хаук утвердительно кивнул.

— Да, нормально. Не шелка — зато удобно, — Рольф улыбнулся и склонил голову набок, разглядывая меня с мизинчиков стоп до макушки.

Кажется, я покраснела: мои щёки пылали огнём. Не зная, как вообще реагировать на такое внимание мужчин, только и смогла, что поднять руки и скрыть от их пристальных взоров грудь. И пусть она выглядывала совсем чуть-чуть, но стыдно же.

— А вы, братцы, что тут забыли? — как бы невзначай поинтересовался Хаук.

Меня этот вопрос тоже занимал.

— Ничего, — зеленоглазый вард усмехнулся. — Я займу комнату мертвяка, напротив временной спальни нашей Соньи и Лассе.

— Чего вдруг?! — Хаук нахмурился. — Канделябром решил заделаться? Так брат и без тебя разберётся, где свечку поставить!

Рольф даже не посмотрел на него, расплывшись в безумной улыбке, он замер и, кажется, ушёл глубоко в себя. Я видела иногда такие взгляды у послушниц, но девушки были, мягко выражаясь, оторваны от реальности. А если быть грубым, то безнадёжно сумасшедшими.

— Чтобы птицу успеть поймать, — наконец, пояснил Рольф, но лучше бы этот провидец и дальше молчал. — Она станет ей другом.

— Кому? — я вообще ничего не понимала. Какой-то абсурд!

— Неважно, но она будет к нему привязана, — Рольф тихо засмеялся, развернулся и пошёл дальше по коридору.

— Фальк? — приподняв бровь, Хаук обратился ко второму брату.

— Его разум для меня потёмки. Но раз нужно какую-то птицу поймать — так не станем ему мешать! — тёмный перевёл взгляд на меня. От него мороз по коже шёл. Вроде и внешность мягкая — блондин, глаза светло-карие, тёплые. Но кровь стыла — стоило заглянуть в эти очи повнимательнее да поглубже. — Я слышал всё, что тут творилось. Хочу осмотреть Сонью. Не дело это, когда девица мертвяка видит и не визжит как полоумная.

— Полагаешь, ты для неё безопасен?

— Я-то да. Она для меня — нет! Но думаю, у нашей сестрицы нет причин мне вредить. Так ведь?

Я невольно кивнула. Эти мужчины меня жутко смущали и пугали. Такие огромные и странные.

Сообразив, что с меня хватит, решила спасаться от них бегством. Бочком выйдя из умывальни, под их тяжёлыми взорами пробралась до нужной комнаты и несмело заглянула туда.

Ничего тут о камере для пленников уже не напоминало. Два сундука с плоскими крышками. Стол. На полу несколько друг на друга сваленных широченных матрасов, набитых сеном.

Мне снова стало немного не по себе.

— А где будет спать Лассе? — задавая этот вопрос, стоящему за мной тёмному варду, от которого у меня мурашки по спине гуляли, я знала ответ. Но вот беда — совсем не понимала, как ко всему этому относиться.

— Здесь и будет, — подтвердил Фальк мои догадки. — Ты проходи в комнату, Сонья. Тебе отдых нужен. Лассе пока там снаружи носится. Он вардиган! И забот у него всегда побольше нашего.

Несмело пройдя в свои новые покои, остановилась у сундука, стоящего около окна. Он служил ещё и табуретом. Усевшись на него, невольно взглянула на тюфяки.

В моей душе был такой раздор.

С одной стороны, нас растили с мыслью, что настанет тот момент, когда мы обязаны будем лечь под мужчину. Но с другой стороны — сердце протестовало против этого! Оно подсказывало, что неправильно так. Что нужны чувства! Любовь! Как бы смешно ни звучало это слово.

Вслед за мной в комнату вошёл Хаук.

— Вот. Только принесли с кухни. Для тебя там расстарались! — он поставил передо мной тарелку с варёной рыбой и порезанными крупными кусочками овощами, которые раньше ели исключительно жрицы.

— Сонья, еда на столе, — осторожно коснувшись плеча, мужчина привлёк моё внимание и вручил ложку. Я даже не поняла, что застыла на месте и смотрю в одну точку.

— Спасибо, — тихо выдохнула и, подцепив кусочек рыбы, отправила его в рот. Прожевав, сообразила, что вкус не тот. Не пресный: видимо, специи какие у северян нашлись.

— Нравится? — Хаук внимательно следил за мной.

— Очень, — честно призналась я.

— Вот и хорошо. Ешь! — он повернулся к брату. — Так что ты хотел от Соньи, Фальк?

— Сам знаешь, — тёмный прищурился. — Услышал от Лассе, что нашу послушницу высекли пару дней назад. Он настоятельно просил меня проверить, как всё заживает.

— Не надо ничего смотреть! — я испугалась не на шутку. Даже ложку положила на стол.

Как-то резко не до еды стало. Меньше всего мне сейчас хотелось терпеть прикосновения этого ходячего сгустка смерти. По-другому я светловолосого варда не воспринимала.

— Не бойся, Сонья, только проверю…

— Нет, без этого! — перебила я, не позволив ему договорить.

— Брат, выйди, пожалуйста, — голос Фалька стал просто ледяным.

— Это ещё зачем? — переполошилась я.

К моему ужасу, Хаук нахмурился, но всё же отправился в коридор. Блондин же прошёл к столу и сел на второй сундук. Я напряглась.

— Сегодня был плохой день! Правда, Сонья?