Глава 32

В комнате резко стало тесно. Лассе даже не пытался скрыть свою злость и, кажется, ревность. Туманник медленно прошёлся по мне взглядом, подмечая и колени, торчащие из-под подола туники, и наверняка раскрасневшееся лицо.

От взора его пылающих ярко-лиловых очей мне сделалось дурно. И вроде вины за мной никакой не было, а чувствовала я себя сейчас отвратительно.

— Повторяю вопрос. Что ты делал в комнате с моей женщиной наедине? — процедил он.

Рольф же скрестил руки на груди и сделал вид, что это, вообще, не его спрашивают.

— Злить меня вздумал, сопляк? Всё не наиграешься?

— Ты сам приказал присмотреть за ней! Чего сейчас орёшь?

— Рольф, присмотреть, а не являться к ней посреди ночи, когда она в постели! Присмотреть — это не значит… — на лице Лассе заиграли желваки.

— Что не значит? Давай, договаривай. Боишься, что я отберу её. А что! Может, я ей больше приглянусь. Красивая, стройная… Мечта, а не избранная.

— Пошёл вон! — Лассе трясло.

Испугавшись, я обхватила себя руками, не понимая, что вообще происходит.

— Ты ведь ещё не привязал её к себе, — Рольф расплылся в пакостной улыбке. — Интересно, что будет, если я спрошу её о своём запахе. Может, она слышит его ярче, чем твой?! Именно поэтому она пришла ко мне в видениях…

— Рольф! Если ты сейчас не заткнёшься, то я размажу тебя по этим стенам! — Лассе на себя был непохож.

— Ты? — зеленоглазый вард рассмеялся. — Кусок льда! Вечно правильный образцово-показательный вардиган! Ты же никогда не идёшь на поводу у своих чувств. Зря! Женщинам нравятся мужчины погорячее…

Договорить он не успел. Лассе словно с цепи сорвался. Схватив брата за грудки, он припечатал его к стене. Сила удара была такая, что я на мгновение испугалась за этого бестолкового провидца.

— Нет! — взвизгнула я. — Не нужно. Что вы делаете?

Но на меня никто не обращал внимания. Мой северянин, казалось, лишился рассудка. Размахнувшись, он нанёс такой мощный удар, что брызги крови разлетелись в разные стороны.

— Фальк! Хаук! Лахлан! — верещала я, понимая, что Лассе не остановится.

Ворвавшись в нашу комнату, варды попытались скрутить старшего брата и оттащить его от Рольфа.

Навалившись втроём, они хватали его за руки.

— Она моя! — Лассе в этот момент походил на лютого зверя. — Она только моя. Моя душа! Не смей играть с ней. Не смей!

— Что ты сказал ему? — отпустив вардигана, Фальк подскочил к младшему братцу и схватил того за грудки. — Что ты, Стужа тебя дери, натворил?!

— Да ничего! — зеленоглазый палач, прикоснулся к разбитой скуле и заговорщически зыркнул на меня. — Ему полезно, наконец, отмереть и явить этому туману себя истинного. А я что? А я ничего! Сидел тут. Беседы вёл. У нас с Соньей так много общего… И она, и я были зачаты в тумане. Но в её душе такой мощный свет!

— Она моя! — Лассе одним рывком откинул Хаука и Лахлана и схватил провидца за шею. — Она моя душа!

— Нет, — Рольф покачал головой. — Ещё не твоя!

— Не раздражай меня, палач, — мой северянин терял свой облик. Он словно расплывался, обращаясь в туман.

— О! Лассе! — зеленоглазый захрипел. — Это будет короткая, но занятная битва. Вот потом она станет твоей. Кувыркание на пепелище не в счёт!

Схватив брата за руку, Рольф сдавил запястье, наконец, попытавшись хоть как-то защититься.

— Лассе, нет! — вскрикнула я, но меня опять предпочли не услышать.

Взглянув на руки своего мужчины, увидела сбитые костяшки. Фальк же пытался разнять дерущихся, остальные браться просто отошли на шаг.

— Лассе, — все же не выдержал Лахлан. — Не дури! Отдай его Фальку, пусть подлечит.

— Перестань, — вторил ему Хаук, — ты пугаешь Сонью. Девочку свою хоть пожалей. Она покоя хочет, а ты тут кулаками машешь. И хватит с неё крови! К чему ей ваши разборки смотреть.

Словно опомнившись, мой мужчина разжал ладонь.

— Советую тебе держаться от неё подальше, братик, — процедил он и отступил на шаг. Обернувшись ко мне, Лассе виновато опустил голову и запустил пятерню в волосы.

Зеленоглазый провидец же, обняв за плечи Фалька, замурчал весёлую мелодию себе под нос и как ни в чём не бывало удалился в свои временные покои. Его тень же не просто осталась в комнате, а нагло полезла на сундук. Но её заметила не только я. Обернувшись в туман, Лассе буквально врезался в неё. От ужаса я взвизгнула и, схватив одеяло, бросила в них. Проворная тень воспользовалась моментом и змеёй уползла в коридор. Лассе же принял человеческий облик и снял пуховое одеяло с головы.

Мне достался ну очень недовольный взгляд.

Пожав плечами, я не знала, как объяснить свой поступок.

— Голову не теряй, — проворчал Лахлан. Он, в отличие от меня, испуганным или удивлённым не казался. — Ты же его знаешь. Рольф… Такой Рольф! Что с него взять? Да в Хауке здравого смысла куда больше!

Услышав своё имя, Хаук возмущённо вскинул голову.

— Знаю, — прорычал Лассе. — Я всё знаю! Но мне не нравятся его вечные недомолвки!

— Просто отдохни, — Лахлан ударил брата по плечу. — Нам всем нужно успокоиться.

С этими словами блондин исчез. За ним поспешил удалиться и Хаук.

Убедившись, что они ушли, Лассе бросил на меня внимательный взгляд.

— Что здесь произошло? Кто позволил ему войти в комнату, когда ты в постели?

Открыв рот, я вдруг поняла, что просто не могу наябедничать. Я смотрела в холодные такие переменчивые то лиловые, то серые, то голубые глаза и молчала. Он же, уперевшись ладонью о стену, ждал. Сбитые костяшки пальцев кровоточили.

— Сонья?! — казалось, его терпение достигло своих пределов.

— Это всё туман, — выдохнула я. — Он пришёл сюда. Через окно. Лампа погасла. Он шарил по полу, словно искал кого-то. Лассе, я сделала глупость — привлекла его внимание. Испугалась и выпустила свет. Вот тут и появился Рольф. Он сказал, что туман за жрицами явился. Мне было страшно, но он успокоил меня… Ты зря его обидел. И он не должен был говорить такое. Он врал! Не нужна я ему. Но зачем вы так?

Я вроде кривила душой, но чувствовала, что всё делаю правильно. Ложь — не всегда во зло.

— Затем, что он что-то знает. Но не это важно сейчас. И как же он тебя успокоил, Сонья? — Лассе прищурился, будто чувствуя, что его пытаются водить за нос.

— Да ничем таким особенным! Простой беседой, — затараторила я, взволновано. — Он сказал, что мы станем лучшими друзьями, и он даже будет умирать на моих руках…

— Что? — взревел мой вард. Развернувшись, он выскочил в коридор и одним рывком содрал шкуру, за которой скрывался Рольф. — Что значит, ты умрёшь на её руках?

— А что? Мне рядом с твоей женщиной и подохнуть уже нельзя? Самому поди хочется? — раздалось в ответ.