Глава 49

Счастливчик, укладывая дочь в постель, благодарно кивнул. А я вдруг словно воротилась в недавнее прошлое. Ко мне вернулась моя злость, сила, но между тем появилось нечто новое.

Уверенность.

И я знала её источник.

И это не алтарь!

Развернувшись, тенью тихо скользнула по длинному коридору обратно к кухне.

Мой северянин всё так же сидел за столом и, сложив руки перед собой, опустил на них голову. Кажется, он дремал. Рядом развалившись на стуле, прожигал стену ледяным взглядом его вечно серьёзный угрюмый брат Фальк. Блондин тоже боролся со сном. Но видимо сегодня он был в дозоре.

Плохой с него караульный, если Смэка у подземелья оказалась.

— Сонья?! — он удивился, заметя меня. — Почему ты не в постели?

Я немного растерялась. Как-то не подумала, что в этот раз буду так быстро обнаружена.

— Не спится, — шепнула я. — А где все воины?

Фальк сел ровнее и нахмурился.

— В комнатах, частично в коридоре. Расселили к женщинам, в нашем крыле на полу спят, — вард прищурился, поставив локоть на колено, упёрся в него подбородком. — А к чему вопрос, девочка? Что это тебя посреди ночи наши воины заинтересовали? Спят все. Только мы с тобой бодрствуем.

Я прикусила губу и пожала плечами.

— Просто так, вдруг поняла, что не вижу их

Он усмехнулся и бросил короткий взгляд на крепко спящего Лассе.

— Не волнуйся, Сонья, я слежу за всеми. Это всё? Или ещё есть какая причина, почему ты стоишь передо мной босая с распущенными волосами?

Я ощутила, как краска подступила к щекам. Я постоянно забывала, что вокруг мужчины и демонстрировать лодыжки, да что там коленки — это, мягко выражаясь, неприлично.

— Это всё, вард Фальк. Но, если позволите, я аккуратно разбужу своего мужа и заберу наверх, — я указала на своего избранного

— Мужа! Но если мужа, то тогда, конечно, он весь твой, — Фальк улыбнулся, но его карие глаза остались холодны и безразличны. — Но сначала ответь мне, что ты сделаешь, когда выйдешь из тумана?

Неожиданный вопрос поставил в тупик.

Ночь. Вокруг все спят. А его на беседы потянуло

— Вы меня сначала выведите, — пробурчала я. — Тогда и решу, чем заняться

Моё нежелание говорить он предпочёл не заметить

— Что важнее, сестрица, смерть Верховной или…

— Без или, — меня передёрнуло от его странных расспросов. — Всё, что меня волнует — это её смерть.

— А если для этого придётся заплатить жизнью? — Фальк продолжал настойчиво лесть мне в душу.

— Куда идти и кому её отдавать?

Во мне всё взбунтовалось, его слова больно задевали. Есть темы, которые лучше не поднимать. Они царапают сердце, оставляя на нём незаживаемые раны.

— Нет, не твою жизнь. Его? — этот кусок льда указал на Лассе.

Я подалась вперёд, готовая ответить, да только… Взглянув на спящего огромного мужчину, растерялась.

Уверенность схлынула волной, и Фальк это заметил. Он снова вытянул перед собой ноги, довольно скалясь. Добился своего. Нашёл слабое место.

— Какой запах ты ощущаешь, когда он рядом? — оказалось, он ещё не всё выведал.

— Шиповник, — прошептала я, понимая, что врать смысла не имеет. Быстрее отстанет и потеряет ко мне интерес.

— Его жизнь дороже твоей?

— Ценнее да? — я кивнула и возмущённо засопела.

— И дороже, чем смерть жриц? — вард приподнял светлую бровь

— Я… — Не в силах справиться со своими мыслями и чувствами, я села и уставилась на блондина. — Кто вы такой? Что вам нужно от меня?

— М-м-м, а ты тоже умеешь задавать сложные вопросы, Сонья, — Фальк рассмеялся. — Я тот, кто может убить, а может — излечить. Мой отец — свет, а мать — тьма. Как думаешь, кто я?

Всё так же широко улыбаясь, он вопросительно взглянул на меня.

— Возможно, вы воскрешающий, — я пожала плечами.

— Откуда тебе это известно? — я его удивила.

Он явно не ожидал верного ответа

— В библиотеке есть книга. Там много легенд и одна из них о том, кто одной рукой исцелял, а второй обращал тела в прах, — пояснила я. — Послушницы много читают во время обучения. А мой отец был северянином. Естественно, я прочитала всё о тех землях и народе.

— А ты куда умнее, чем кажешься на первый взгляд, сестрица. И душа твоя куда глубже и сложнее.

— Лучше не заглядывайте туда, вард Фальк, — из моих уст вырвался смешок.

— Хороший совет, и всё же почему ты не спишь? Поздно, Сонья.

— Мне стало холодно, — честно призналась я.

— А с Лассе нет? Ты пришла за ним?

— Да, с ним мне тепло, — отведя взгляд, я уставилась в дверной проём

— Это так сложно признать? Что он нужен тебе.

Фальк вновь стал серьёзным и чуточку отстранённым.

— Нет, не сложно, — пролепетала я. — Скорее страшно.

— Почему?

— Когда у тебя что-то есть, вард, это можно потерять, — я тяжело вздохнула. — И вот тогда приходит страх.

— Ну, Лассе захочешь — не потеряешь! Ты же точно не хочешь?

Покачав головой, я не стала отвечать. Этот мужчина вызывал во мне противоречивые чувства. Казалось, он парой фраз способен душу встряхнуть. Но сознаёт ли он, что делает? Наверное, да.

Подняв на него взгляд, я склонила голову набок.

— Спроси, — снова улыбнулся он.

— Ваши глаза словно безжизненные…

— Глаза — окна в душу, — перебил он меня и тут же призадумался. — Но моя душа не пуста. В ней есть место моей семье.

— А на что вы взгляните, когда выйдете из своего тумана? — я решила сыграть в его же игру по его же правилам.

— В глаза своей избранной, Сонья. Я буду смотреть в её глаза и видеть там свет. Найти бы её. Мне сложнее, чем остальным. Я слышу чужую боль. Она отравляет меня. Забирая чужие чувства, я теряю свои. Мне нужна моя женщина, иначе всё потеряет смысл.

Улыбнувшись, я почувствовала, как щекочет в глазах, так бывает, когда очень хочется плакать.

— А он смотрит в мои глаза? — я перевела взгляд на Лассе и рвано вздохнула, беря под контроль свои чувства.

— Он уже не может оторваться от них. Мой брат поглощён тобой и это необратимо.

Поднявшись, тёмный целитель зевнул, прикрыв рот рукой. Затем, потянувшись рукой, легонько потрепал моего северянина за плечо и шепнул почти беззвучно:

— Вардиган, там твоя Сонья плачет…

Я возмущённо взглянула на варда. Он только и успел, что поднять указательный палец вверх, призывая меня к терпению.

— Что? — Лассе подорвался и не особо понимая, где он и что от него хотят, уставился на меня. Казалось, он ещё спит. Проморгавшись, он упёрся руками в столешницу и тряхнул головой.

— Пойдём спать, Лассе, — тихо позвала я, признавая, что этот мужчина мне не безразличен. — Оказывается, без тебя очень холодно.

Выпрямившись, он с неким недоверием взглянул на меня, а затем на Фалька.

— Я говорил тебе, иди отдыхать, ночь поздняя. Дождался, что твоя девочка сама за тобой явилась. Ночью, босая и в тунике.

Лассе немного заторможено перевёл взгляд на мои ноги и улыбнулся.