Глава 54

Наш караван тихо скользил в тумане. Молочная дымка надёжно укрывала берег, скрывая от нас скрюченные стволы анчара и кустарник, торчащий прямо из воды.

Рыбу, что своей магией оглушил Лассе, собрали в лодки.

Северяне оказались очень хозяйственными. Зато мы точно знали, что обед наш будет сытным, хоть и поздним. Это как-то поднимало настроение.

Я сидела на дне лодки, приютившись между ног моего мужчины. Укутанная, согретая… Удобно устроив голову на мощном мужском бедре, сражалась с дремотой. Лассе нежно гладил меня по волосам. Хотя выражение его глаз оставалось ледяным и пугающим.

Тяжело вздохнув, я плотнее закуталась в покрывало.

Мой взгляд упал на лодку с девочками.

Их охраняли словно великую ценность. Малышки, кажется, даже не понимали, сколько опасностей скрывают эти воды. Они весело рассматривали всё вокруг и удивлённо открывали ротики. Я хорошо понимала их — всё, что они видели до этого — лишь стены храма.

Лодкой с детьми лично правил Лахлан.

Было интересно наблюдать, как этот огромный суровый мужчина внимательно вчитывается в надписи на дощечках девчушек и что-то им рассказывает.

— Что будет с ними? — тихо спросила я.

— Ты о ком? — не понял Лассе.

— Девочки! Кому они нужны немые? Их ведь необходимо будет учить разговаривать. Отец больше года на это потратил. Я помню, как сложно давались мне первые слова.

Лассе повернул голову в сторону судёнышка с детьми и почесал подбородок.

— Малышек теперь опекает наш клан, — негромко ответил за брата Рольф. — Скорее всего, их очень быстро разберут по семьям воины. У нас на Севере сирот не бывает, если случилось несчастье — ребёнка забирают родственники. Если таковых нет — соседи.

— Ну или члены правящего клана, — кивнул Лассе. — Это закон! И не только Иных, но и простого люда.

— Значит, их отдадут в семьи? И как будут обращаться? Как с прислугой? Ведь неродные…

Не верила я, что кому-то понадобятся чужие дети. Лишние рты в доме, лишние траты…

— С ними будут обращаться как с детьми, Сонья, — рука Лассе замерла на моей макушке. — Девочки — это великое богатство. У Иных рождаются в основном сыновья, хотя у моего отца, кроме меня, ещё четыре дочки. Но это редкое исключение. А так женщины, живя в окружении своих мужчин, мечтают о доченьке. Платьица, ленточки, гребешки… Ярмарки.

— Горы отрезов ткани, шёлковые нити, драгоценные камни… — продолжил Рольф.

— Мягкие ботиночки, пуховые платки, — Лассе засмеялся. — А тут с десяток малышек. И главное, им нужна семья. Ещё и выбирать будем, кто более достоин их воспитывать.

— Выходит, как настоящие родители, — пробормотала я.

— Не сомневайся. С женщинами будет примерно так же. Мы поселим их рядом, в соседних домах. Назначим им семьи-опекуны, а там и замуж разберут.

Я взбодрилась.

— А пожилые послушницы? — тут же уточнила.

— Пожилые? — Лассе снова погладил меня по волосам. — Да какие они пожилые. В их возрасте ещё деток рожать легко можно. Хотя в храме долго, кроме вашей этой Верховной, никто и не жил, так что для тебя, может, и пожилые они. Что с ними будет? Да замуж выскочат вперёд молодух. Всех пристроим, не переживай. Только на эту вашу Светлу Хаук лапу наложил. Его повариха, и всё тут. Так что жить ей в нашем доме.

— Это хорошо, — шепнула я. — Она ведь жрицей была.

— А как в послушницы угодила? — спросил Рольф.

Я криво усмехнулась, выходит, не всё он видит. Вард Знаю-все-обо-всех, оказывается, мог задавать вопросы.

— Всей истории не слышала, — решила я удовлетворить его любопытство. — Но причина — дети. Это она выкрала меня и передала родному отцу. Да и сколько помню её, она всегда на кухне девчонок кормила. Хвостики им собирала. Как могла — заботилась. И о детях, и о тех, кто уже не понимал, кто он и где. Клэти, Смэка. И для меня роднее её нет. Она всегда была рядом.

— Ну, Смэку в безумцы ты рано определила, — пробормотал Лассе. — Своеобразная — это да. Но вполне себе понимает, что она делает.

— Откуда ты это знаешь? — я подняла голову и посмотрела на него.

— Я же сказал ей вынести тебе одеяла в ту ночь, — ладонь мужа нежно скользнула по моей щеке. — Отец её позвал. Комната девушки была сразу под его окном.

Задумавшись, я взглянула сначала на своего северянина, а после — на Смэку с отцом. А ведь она перебралась в ту комнатку сразу, как Счастливчика к нам пригнали. Там раньше другая девушка жила. Рыженькая. Забыла я её имя. Она почти сразу в тумане сгинула. А Смэка, как пленных увидела, так вещи свои туда и потащила.

Знала, кто он! И ведь сколько раз я пленному помощь предлагала, а он ни в какую.

Ждал!

Северян ждал. И дочь просил безумицу изображать, чтобы в туман не погнали.

Покачав головой, я усмехнулась и снова удобно устроилась на бедре мужа.

Туман развеивался. По правую сторону от нас показался берег. Ровный участок земли, высокие деревья…

— Давай туда, Рольф — негромко приказал Лассе. — Уже почти полдень. Женщины голодны, да и Сонью нужно высушить. Заболеет, не приведи Стужа!

Его брат не ответил, но лодка плавно завернула к берегу, а за нами и все остальные. Вскоре на поляне стало очень тесно.

Женщин высадили.

Воины принялись быстро разводить костры. Тут же подоспела и рыба. Мужчины умеючи выпотрошили и почистили её. А после, насадив кусочки на железные прутья, принялись её жарить.

Какие запахи витали над поляной…

Присев рядом с одним из воинов, Светла что-то спросила у него и макнула палец в нечто белое и сыпучее. Этим мужчины натирали рыбные кусочки. Наша повариха сморщилась и дала испробовать эту странную приправу одной из девочек. И понеслось. Вскоре мы уже все пробовали её.

Положив на язык кристаллик, ощутила, как выделяется слюна.

— Это соль, — рассмеялся Лахлан, глядя, как я кривлюсь.

— Для чего она? — слово было знакомым, только "солили" мы сушёными водорослями.

— Как для чего? Для вкуса, конечно.

— А это что? — я ткнула палец в красное и сыпучее как песок.

Понюхала и попробовала.

У меня так во рту запекло, что слёзы из глаз прыснули. Открыв рот, я ловила воздух, высунув язык, чем повеселила девчушек.

— А это перец, — передо мной появился бурдюк с водой. — С ним стоит быть осторожнее.

Наверное, я опустошила половину, прежде чем жечь перестало.

— Я больше ни в жизнь это в рот не возьму, — прохрипела я.

Лахлан лишь головой покачал.

А запах всё усиливался. Кусочки рыбы аппетитно скворчали.

Незаметно все послушницы расселись вокруг костра. Нам было тепло и хорошо.

И хотелось верить, что уже к вечеру мы, наконец, выйдем из этого туманного мира и увидим, что там за границей сизой дымки.

А пока нас ждал сытный обед.