Глава 56

Мягко коснувшись берега, лодка остановилась. Бросив вёсла, Рольф выпрыгнул в воду и подтянул наше судёнышко вперёд. Затем, не спрашивая Лассе, забрал меня из его рук и потащил в храм.

— Фальк, — грозный рык брата мужа напугал, — ты представляешь она умереть вздумала. Прямо в моём присутствии! Она меня не уважает!

Нам навстречу вышел собственно целитель, Хаук и Атлин. Троица замерла и уставилась на меня.

— Привязка! — первым сообразил блондин. Фальк склонил голову и призадумался. — Мы могли бы сразу догадаться? А что остальные?

— Все вышли из тумана, — голос Рольфа стал спокойнее. — Лахлан отведёт их во временный лагерь, а вот Сонья пока скрасит нашу компанию. Я и глазом не успел моргнуть, а она уже белым призраком парит. Бессовестная.

Мне было так обидно. Я всё не могла смириться с тем, что нахожусь опять у этих стен. Кусая губу, сражалась со слезами. Что-то во мне надломилось.

— Хватит, Рольф, — тихо пробормотал подошедший сзади Лассе и забрал меня из его объятий. — Принесите наверх в нашу комнату поесть, отвар шиповника и несколько тёплых одеял. И жрицу мне отберите… Хочу послушать, чем этот храм жил до нашего прихода. И подыщите бабу постарше и крепче, чтобы не издохла после первого моего вопроса.

Хаук кивнул и отошёл в сторону, не мешая брату заносить меня внутрь.

Мы поднялись на второй этаж и прошли до дальней комнаты. Лассе осторожно уложил меня на матрас и принялся стаскивать влажную одежду. При этом он молчал. Хмурился.

А я вспоминала всё, что наговорила ему. Зачем? Стыд жгучей волной опалил душу.

Подняв руку, я прикоснулась к гладкой щеке мужа. Мною двигало желание загладить свою вину, смягчить свои слова, что были произнесены под эмоциями.

Но ещё мне так хотелось немного тепла и нежности.

Лассе молчал и смотрел на меня так, будто впервые увидел. Смутившись, я попыталась убрать руку, но он перехватил её и вернул на место. Прикрыв глаза, мой северянин, кажется, даже не дышал.

— Лассе, я сказала много лишнего… — попыталась я оправдаться.

— Молчи, — шепнул он, — ничего не говори.

Сдвинув мою ладонь, он прижал её к губам. Черты его лица окутывал чёрный туман. Это более не пугало, наверное, сейчас мне больше хотелось видеть его истинный облик, а не ту высокомерную маску, что он носил на лице.

— Я уведу тебя, Сонья, даже не сомневайся в этом, — тихо произнёс он. — Мы будем счастливы. В твоей жизни появится солнце, рассветы и закаты, сочная трава под ногами и букеты цветов в вазе у кровати. Я сам буду их тебе приносить. Клянусь тебе, мы покинем туман. А сейчас спи. Отдыхай. Никто не потревожит твой покой.

— А ты?

— А я буду искать источник, к которому привязана твоя душа. И будь уверена, я его найду.

— А если…

— Не будет никаких «если», — туманник жестоко улыбнулся, его лиловые глаза прожигали меня взглядом. Но страха больше не было.

— Ты нравишься мне таким, — шепнула я.

— Туманников боятся более всего. Мы практически неуязвимы, — его голос звучал глухо.

— Это хорошо, — устало произнесла я.

Слабость накатывала, отнимая последние силы.

— Спи, Сонья, второй раз я не подведу тебя.

Склонившись, он коснулся губами уголка моего глаза.

— Я люблю тебя, — его шёпот был сравним с шелестом ветра. — Люблю так, что готов пожрать этот туман. Не бойся ничего. Я твоя защита.

Поднявшись, Лассе вышел, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Сомкнув глаза, ощутила, как по виску скатывается одинокая слезинка.

Я так надеялась, верила, что завтрашний день подарит мне новую жизнь.

Не вышло.

***

Глухой женский вопль нарушил мой сон. Открыв глаза, я прислушалась.

Крик повторился. Он доносился с нижнего яруса.

Лассе! Он кого-то допрашивает.

Не в силах лежать, я поднялась и скользнула в коридор. Сама не понимала, куда несут меня ноги. Спускаясь по лестнице, замерла, услышав шаги. В храме остались воины, но немного. Дарак и небольшой отряд Снежных. Остальные ушли с послушницами. Дождавшись, пока они скроются в правом крыле, спустилась к входу в подземелье и замерла.

Кто-то вновь истошно закричал.

Я кожей чувствовала сколько боли в этом вопле. У меня холодок по спине прошёлся.

Гневный, наполненный злобой рык Лассе и вовсе вынудил замереть. Я не была уверена, что хочу знать его с этой стороны.

— Отвечай мне, тварь! — рявкнул он.

Не удержавшись, я всё же спустилась на первый ярус. Мужские голоса доносились из библиотеки. Добравшись вдоль стенки к двери, заглянула в комнату через щель.

Все варды были внутри.

Лассе держал за шею Ёрку — жрицу с изуродованным шрамом лицом. Она была любимицей Верховной. Если кого приказывали выпороть, то розги оказывались непременно в её руках. Ей доставляло удовольствие причинять боль.

Да выбор Лассе сделал правильный: она жила в храме очень давно и участвовала в расправе над моим отцом в ту страшную ночь.

— Где источник, к которому привязана её душа и почему именно Сонья? — Лассе был на себя не похож. Он даже не скрывал истинный облик. Его туманная рука скользнула в грудную клетку женщины. — Я держу твоё сердце, тварь, лучше тебе сейчас открыть рот и начать говорить иначе моя ладонь дрогнет.

— Я не знаю! — истерила женщина. — Сонья всегда была на особом счету.

— Почему?

— Клянусь Тануком не знаю.

— Это не тот ответ! — процедил Лассе.

Жрица заорала, её лицо сделалось белым, словно кровь отхлынула. И вдруг крик оборвался. Женщина обмякла и рухнула в ноги моему северянину.

— Оживляй эту падаль!

— Может, она действительно ничего не знает, — как-то неуверенно пробормотал Фальк. Нагнувшись, он схватил женщину за шею, словно она тряпичная кукла, и встряхнул. Я отчётливо видела, как туман размывает черты его лица.

Туманник, как и Лассе. Но тьма его не столь черна.

— Братец мой жалостливый, — издевательски протянул муж, его губы безобразно кривились от гнева, — здесь все жили в замкнутом пространстве. Друг у друга на виду. Я ещё могу допустить, что послушницы чего не досмотрели. Ну, а если и увидели, то что они могут сболтнуть друг другу?! Немые! Да ещё и с «печатями забвения». Думаю, память им подправляли постоянно. Но жрицы… Нет. Эта тварь всё знает. Оживляй.

Фальк пожал плечами и ещё раз дёрнул жрицу.