Глава 59

Землянка пылала, объятая голодным пламенем. Затрещала крыша и обвалилась вниз.

Позади меня послышался глухой хрип. Развернувшись, я уставилась на мертвяка и жёстко улыбнулась. Клэти. Видеть её мёртвое тело было жутко.

— Ну же, иди сюда, — меня трясло.

Нагнувшись, я подняла топор.

Видимо, разума неупокоенная послушница окончательно не лишилась, потому как, пошатнувшись, она развернулась и скрылась за кустами.

Засмеявшись, я утёрла слёзы. Сажа оседала на моё лицо. Огонь поднимался высоко в небо, грозясь перекинуться на ближайшие сухие кусты.

И пусть.

— Сонья! — голос Лассе заставил вздрогнуть.

Он появился словно из ниоткуда. Обнажённый по пояс, лицо перекошено от злости, но глаза… Они показались мне мокрыми и подозрительно красными.

— Что ты делаешь? — прошипел он. — Как ты додумалась сбежать от меня, Сонья. За что? За что ты так со мной?

— Я не сбежала! Вернулась домой. Смотри, вот здесь я когда-то жила, — я указала топориком на пылающие балки догорающей крыши.

Мой северянин легко отобрал у меня оружие и закинул в пламя.

— Ты мокрая, — его шёпот звучал так глухо, — тебя нужно согреть.

— Так я и развела костёр! Теперь точно не замёрзнем, — меня трясло. Я понимала, что веду себя странно, но было уже всё равно.

Пусть оно всё горит.

— Ты хоть понимаешь, как я испугался, не найдя тебя в комнате?! Я ещё никогда не испытывал такой страх! Никогда… Слышишь!

Он слегка дёрнул меня. Это напомнило их. Каждая жрица любила хватать послушниц, выворачивать руки, причинять боль и наслаждаться нашими мучениями. Каждая из них! И моя мать, в том числе.

— Так выпори меня! Давай, розгами, как они. Теперь ведь я принадлежу тебе. Когда вы уже все наиграетесь со мной? Когда позволите обрести себя? Вернёте мне право на собственное тело и душу.

Я видела, как прорывается его злость, но он сдерживался и это так раздражало.

— Давай! Сделай уже, что ты хочешь, Лассе! Хватит двуличности! Меня от неё воротит. Да покажи ты уже себя настоящего…

— Я тебе сейчас всё покажу… — процедил Иной.

Схватив под колени, он повалил меня на землю.

— Лассе! — испугалась я.

— Играть мною вздумала?! Издеваешься! Душу мне когтями рвёшь! — его лицо заволокло чёрным туманом. — Только со своей болью носишься и не замечаешь, как ранишь меня, Сонья. За что? Ты хоть на мгновение подумала, какую боль причинишь мне сбежав? Игры? Тебе кажется, что это весело? Я разревелся на глазах у своих воинов… На глазах у братьев… Только представь, какую боль я испытал, что не смог сдержать слез. Впервые, Сонья. Ты так жестока со мной. Я как одержимый бежал по твоим следам. За что? Ответь, за что? Но хватит. Я больше не играю.

Впившись в мой рот голодным поцелуем, он не дал мне ни возразить, ни оправдаться.

Собрав силы, я попыталась его оттолкнуть, но это лишь раззадорило Лассе сильнее. Сжав мои ладони, он завёл их мне за голову.

— Прав был Рольф, привязать к себе сразу же нужно было и не играть в благородство. Хватит, Сонья! С меня хватит…

И снова грубый поцелуй. Извиваясь под ним, я пыталась сделать вдох…

… но задыхаясь осознала, что руки мои уже никто не держит, и я обнимаю этого невыносимого мужчину.

— Что тебе не хватает, Сонья? — застонал он, сдёргивая с меня платье, разрывая подол и лиф. Рядом плясал огонь, пожирая ветхую землянку, но нам сейчас было не до того. — Скажи, что ещё я должен сделать для тебя?

— Любить, — выдохнула я.

— Я только этим и занимаюсь, — простонал он мне на ухо. — Жаль, что ничего не получаю в ответ. Ни нежности, ни скупой ласки. Ничего, словно глухая стена. Но я исправлю это, я сделаю так, как тысячелетиями делали мои предки, как лет сто назад сделал мой отец… Я заставлю тебя любить меня. Заставлю…

Я ощущала его руки везде. Он, словно лишившись рассудка, оставлял короткие дорожки поцелуев на моей шее, плечах, спускаясь всё ниже.

Распахнув глаза, я видела лишь серый дым, уходящий в небо.

— Туман, — словно раненый зверь простонал Лассе. — Нет. Останови меня, Сонья, умоляю, — его шёпот пробирал до костей.

Остановить? Нет, кажется, я наконец получила то, чего мне так хотелось.

— Заставь меня прекратить, — в его голосе слышалось столько отчаянья.

— Нет, я хочу твоей любви, — шепнула я, прижимая его ближе к себе.

— Мы в тумане… Это… — я видела, как он пытается взять себя в руки, но было так хорошо.

— Это правильно, — мои ладони зарылись в его волосы.

Зажмурившись, Лассе просунул руки мне под спину и рывком сел, устраивая меня на своих коленях.

— Стужа меня дери, я старался сделать всё иначе, это не должно было быть пепелище… Не так… Всё не так!

Я не успела осознать, что значили его слова. Лассе снова овладел моими губами. Он будто сходил с ума, поддаваясь своей одержимости.

Резко сжав, он намотал на кулак мои волосы и склонил голову, получая допуск к моему затылку. Грубость и нежность. Это было так завораживающе. Он лизал и кусал мою кожу, не останавливаясь ни на мгновение, не давая мне очнуться и прийти в себя.

Первый раз мне хотелось подчиниться, и я расслабленно поддалась его огромным жарким ладоням.

— Ты моя, — прорычал он.

— Только твоя, — выдохнула я в ответ.

— Повтори!

— Я твоя, Лассе, — положив ладони на его обнажённую грудь, провела по ней, наслаждаясь этой мощью. — Прости меня. Я не хотела причинять тебе боль. Я люблю тебя. Прости меня, Лассе.

Потянувшись, обхватила руками его голову и поцеловала сама. Не умеючи, но выплёскивая все свои чувства.

— Мне нужен только ты.

— Как же долго я этого ждал, — выдохнул он.

Развернув меня на своих коленях, он прошёлся ладонью вдоль моего позвоночника, покусывая шею. Его тихое рычание будоражило моё сознание. Огонь. Я горела изнутри. Это пламя доставляло такое наслаждение. Застонав, я выгнулась.

— Вот так, моя девочка, — прошептал он, — я не причиню тебе боли. Я буду нежен с тобой… Всегда.

Его ладони, шершавые и такие горячие, скользили по моим бёдрам, поглаживая и успокаивая. Словно подготавливая к чему-то, они пробирались книзу моего живота. Дрожа от возбуждения, я всхлипнула и откинулась на грудь своего мужчины.

— Сделай это со мной, Лассе, — тихо попросила я.

Ответом мне был неразборчивый шёпот, я не знала этого языка, не разбирала слов.

— Лассе, пожалуйста.

Его чуткие ладони уловили дрожь моего тела. Зажмурившись, я качнула бёдрами, требуя сама до конца не понимая чего.

Тихо застонав, он приподнял меня и совершил всего один рывок. Мгновенная боль пронзила тело, Лассе наполнил меня без остатка.

— Я люблю тебя, Сонья, — прошептал он мне на ухо. — Я сделаю тебя счастливой, поверь.

— Я тоже люблю тебя, — тихо ещё раз призналась я в своих чувствах.

Желание быть единым целым с этим мужчиной отзывалось ощущением щемящей пустоты внизу живота. Я сжала его бёдра, впиваясь в кожу ногтями. Его поцелуи словно бабочки коснулись моего плеча…

Приподняв меня, Лассе снова опустил на себя, давая мне возможность получить освобождение. Он увлекал меня к туманным небесам, шепча непонятные слова. Они звучали словно клятва, связывая наши души в единое целое.

Танец нашей любви освещало яркое зарево догорающей землянки.