Глава 61

Я возвращалась в храм, сидя на спине теперь уже точно своего мужа и слушая его недовольное сопение. У белоснежных стен нас встретили остальные варды. Вид у них был недобрый. Хмурились. Вглядывались в наши с Лассе лица. Только Рольф, поганец такой, довольно ухмылялся.

— Всё?! Оставила после себя пепелище! — довольно выкрикнул он, не дожидаясь, пока мы подойдём к ним вплотную.

— Не твоё дело, — проворчала я.

Не знаю почему, но его довольное выражение лица жутко раздражало. Сам факт, что он знает всё обо мне наперёд и способен манипулировать событиями, жутко возмущал.

— Что со жрицей? — не обращая на него внимания, рявкнул Лассе.

— Сдохла! — развёл руками Хаук. — Извини, но видеть тебя таким потерянным выше моих сил. Я впечатлительный, брат, ты знаешь. Мне нужно было выплеснуть на кого-то своё потрясение. Вот и сдохла она. Но у нас ещё много их там сидит, есть с кого спросить.

Пока он говорил, я ощущала на себе его строгий, пронзительный взгляд ярких желтых очей. Передёрнув плечами, крепче обняла мужа. Они явно все в чём-то меня обвиняли. Хотя я прекрасно понимала, что неправа и совершила глупость.

Значит, и Ёрки больше нет. Некому теперь в руки розги брать.

Некому немых послушниц уродовать.

— Она сказала, кто моя… мать? — не удержалась я.

— Слышала, значит… — глаза Хаука стали просто колючими. — Есть некоторые вещи, сестрица, которые тебе о нас лучше не знать. Так что пока только просьба — не спускайся в подземелье, не поставив нас в известность.

Атлин скривилась от его слов и сложила руки на груди. Видимо, не одной мне недозволенно вынюхивать и подслушивать.

— Довольно, Хаук, — оборвал брата Лассе. — Я Сонье сам всё объясню, но позже. А сейчас нам нужны тёплые одеяла, шиповниковый чай и бульон. Но только не из этой рыбы, что тиной воняет, а поймайте кого пожирнее и повкуснее.

— Заболела? — Фальк подошёл ближе и присел передо мной, чтобы не нависать. — Вот так, девочка, бегать от мужа. Жестокие вы, женщины, сердце из груди вырвете и не заметите!

В ответ я закашляла.

— Подлечить, конечно, смогу легко. Но всё же, её нужно уложить в постель и заставить выспаться. Такие прогулки, Сонья, и убить могут. Холодно уже, во внешнем мире осень на листву дышит, а ты босая да в воду…

— Где же мне обувь взять? — пролепетала я пристыжено.

Не привыкла я, чтобы хоть кому-то было дело до моих босых ног.

— Ботиночки Лассе тебе прикупит, а сейчас надень толстые носки и из храма не выходи, — Фальк, наконец, улыбнулся, и меня отпустило. Я даже не поняла, как была напряжена.

— Нет носков, — пробормотала я улыбаясь.

— Конечно есть, в комнате в сундуке лежат. Я не поверю, чтобы наши матушки да в туман нас без носков отправили, — он громко рассмеялся.

— А я о них и не подумал, — Лассе осторожно подкинул меня, усаживая на руку удобнее. — Но Фальк прав: носки, в постель и отдыхать. А вы чтобы мяса добыли… Сонье нужен бульон и полноценное питание.

Мужчины переглянулись.

— Пойду я шею кому сверну, — призадумавшись, Хаук взглянул на туман. — Уплыла моя кормилица, опять сухое мясо и пресные похлёбки Атлин жрать.

И столько печали слышалось в его голосе. Такая обречённость.

— Не нравится! — процедила Атлин. — Вообще тогда готовить не буду!

— А это ты ещё и готовила!!! — Хаук удивлённо взглянул на неё. — Ты хоть бы поучилась, что ли! Между сжечь мясо и пожарить мясо есть разница. И она не маленькая.

— Я жарю! И похлёбки у меня вкусные!

— Атлин, радость моя кареглазая, если ты вымыла курочку в водичке — то это ещё рано супом называть, — Хаук оскалился. Кажется, он специально провоцировал девушку на ругань, только я не могла понять его мотивов.

— Не нравится?! Вообще к печи не подойду…

— Вот и славно, — перебил её Хаук и счастливо растёр ладони. — Теперь можно спокойно из лесу добычу тащить! Ты к ней точно ручками своими кривенькими не полезешь.

— Я вкусно готовлю! — взревела северянка. — Рольф, скажи ему…

— Не могу, — провидец пожал плечами.

— Это ещё почему? — казалось, Атлин уже трясёт, вспыхивала она быстро как свечка.

— А он врать не умеет! — хохотнул Лассе и поспешил в храм.

За нашей спиной остались стоять варды и красная от злости Атлин.

Дверь храма закрылась.

— Она что и правда плохо готовит? — шепнула я.

— Помнишь тот суп с тиной, что ты таскала мне наверх? — Лассе потёрся носом о мой висок.

— Да, — я скривилась, суп с водорослями и правда был отвратительным.

— Я тогда хоть поел по-человечески, — хмыкнул муж.

Рассмеявшись, я шмыгнула носом и обняла своего гиганта за плечи.

Поднявшись по лестнице, он прошёл в нашу комнату и бережно уложил меня на матрас, нависая сверху.

— Помыться бы тебе, — пробормотал он, снимая с меня кафтан. — Обещай, что не будешь больше вести себя так глупо. Ты же такая разумная, что на тебя нашло?

В его глазах появилась боль. Подняв руку, я легонько погладила его по щеке.

— У всех есть свой предел, Лассе, видимо, свой я перешагнула сегодня. Но я больше не буду, честно.

— Я надеюсь. Сейчас принесут тазик, и мы помоем тебя.

— А как же твой авторитет? — я виновато поджала губы, вспомнив, как смотрели на меня его братья. — Вдруг подумают, что ты растаял и смягчился. Вардиган же!

— После того как я слёзы размазывал по щекам, стоя посреди двора храма, моему авторитету конец, — несмотря на слова Лассе улыбался.

— Наверное, я лучше сама умоюсь и приведу себя в порядок.

— Дурная ты, Сонья. Забота о женщине, когда она больна или слаба, красит мужчину. Мой отец часто уезжал в соседние варданы, и мама оставалась одна. Ухаживая за розами в саду, она, бывало, простужалась и сильно. И тогда я брал толстую книгу сказок и легенд Севера и читал ей. Я гордился этим и тогда, и сейчас. Покидая дом, более всего я переживал о ней. Кто же будет охранять её сон от кошмаров и читать ей, когда отец уедет. И это не слабость, я надеюсь, что и у нас будет сын. Только тогда я смогу со спокойным сердцем уезжать из дома, оставляя тебя на него.30f6fc

— Я люблю слушать волшебные истории… — я не могла представить этого огромного хмурого мужчину со сказками в руках.

— Это хорошо, — поднявшись, муж открыл сундук и, немного порывшись там, достал толстую книгу и тёплые вязаные носки. — Легенды у меня с собой.

Я глазам не поверила. Но да, я отчётливо видела серебряные морозные узоры по корешку.

— Она же безумно дорогая, — шепнула я.

Лассе кивнул.

— Фальк с детства книгами поглощён. Поэтому этого добра в нашем доме всегда было предостаточно. Дядя Каил их вёз отовсюду, он вообще всячески поощрял наши увлечения.

— И ты любишь читать?

— Признаться, не особо. Но сказки — это ведь не житие великих кланов древности. И уж тем более не манускрипты создания завесы Тумана. Вот где скукота.

Я громко чихнула и утёрла нос. Сама я читать никогда не любила, и книги вызывали у меня только приступ удушливого кашля. Виною всему была наша библиотека, наводившая страх на каждого.

— Снимай грязные вещи, Сонья, и надевай это, — мой северянин подал мне чистую плотную тунику.

Облачившись в неё и натянув носки, я увалилась на подушку и укрылась одеялом.

Кто-то снаружи тихо постучал по косяку. Отогнув шкуру, к нам вошёл Фальк с тарелкой бульона. Сладковатый запах мяса разнёсся по комнате.

— Быстро вы! — Лассе кивком указал на стол.

— Это Рольф… — одним именем он объяснил всё. — Как ты, никому ничего не говоря, с мокрыми от обиды глазами рванул в туман, так он на кухне и заперся.

— Ну, не Атлин готовила уже замечательно, — проворчал Лассе.

— Брат, хоть ты её не трогай. Она не обязана быть поварихой.

— Она женщина…

— Лассе, и ты, и я прекрасно знаем, чего Хаук так к ней цепляется. У него две страсти.

— И если Атлин научится кашеварить, то он получит всё, о чём мечтал, — усмехнулся муж.

— Ну, как-то так, — Фальк расплылся в улыбке. — Хотя не завидую я ему, столько лет ждать и всё в пустую…

— Когда-нибудь она почувствует его, — отмахнулся Лассе.

— А может, и нет, — Фальк прищурился.

— Да, брат, — муж утвердительно кивнул. — Да!

— Рольф?

— Да!

Фальк только тяжело вздохнул и, подойдя ко мне, коснулся рукой лба. Меня мгновенно затрясло мелкой дрожью. На коже выступила испарина. Всё что мне сейчас хотелось — это оттолкнуть этого мужчину и бежать вон из комнаты с дикими воплями.

— Это лёгкая хворь, — Фальк убрал руку. — Не буду я лучше лезть к ней со своей магией. Только хуже сделаю. Бульон и отвар шиповника — вот что ей поможет.

Лассе поджал губы, но кивнул.

Только когда Фальк вышел из комнаты и застучал сапогами по деревянному полу, меня отпустило.

— Он прав. Тьма свету не друг. Рядом с тобой ему тепло, но лучше всё же не соприкасаться вашим стихиям.