Глава 68

Я сомневалась, сказано ведь стоять на месте, но Атлин, никого не слушая, упёрто рвалась на наземные ярусы.

Светла за ней.

Видно было, что северянке становится хуже. Если она хоть на немного права, то и Рольфу и Фальку тоже.

Нехотя, я медленно продвигалась за ними, но при этом не спуская взгляд с туманников. Тени атаковали их, но они весьма успешно отбивались.

Создавалось впечатление, что мы, женщины, грязным и вовсе не интересны.

Они даже не рвались в нашу сторону. Не замечали. Но при этом стремительно нападали на Иных.

Так медленно, но, верно, мы оказались у лестницы наверх.

— Атлин, — прокричала я, — нужно позвать их. Позвать Лассе и остальных вардов.

— Да, — поддакнула Светла.

— Не стоит, — голос северянки оказался неожиданно бодрым. — Им сейчас не до нас, мои дети хорошо справляются со своей задачей.

Что-то холодное сжалось на моей шее.

Светла слабо вскрикнула и осела. Сквозь её тело стремительно пронеслись тёмные, утаскивая за собой белоснежную душу.

— Нет, — мой голос походил на хрип. — Мама…

— Я говорила твоему папаше не стоять у меня на пути, — издевательски пропела чужим голосом северянка. — Твоё тело будет моим.

Схватив меня, Атлин потащила к выходу из храма.

Грязные снова и снова атаковали двери в подземелье. Их было столько, что казалась ночь на дворе.

Споткнувшись обо что-то, я опустила взгляд на пол.

Дарак. Я с трудом признала его в ледяном монстре. Он был обездвижен, но в сознании.

Что могут Снежные против чёрных душ?!

— Светлы больше нет, — прошептала я, — она убила её…

— Вард вернёт… Воскрешающий всё исправит, — прохрипел он. — Держись, вартеса, он пойдёт за тобой. Она обречена…

— Что ты там бормочешь? — прошипело то, что находилось в теле северянки.

Но стоило ей склониться к Дараку, как прямо из пола выросли острые ледяные шипы. Иной даже в таком состоянии был способен оказать сопротивление.

Отпрянув, Атлин только оскалилась, но второй раз полезть к воину не рискнула. Вместо этого, она потащила меня к выходу.

На улице было столь же темно.

Повсюду вихрем кружили грязные, разевая рты.

Добравшись до лодки, северянка зашвырнула меня в неё. Не в силах пошевелиться, я уткнулась носом в дно и притихла, соображая, что делать.

— Ритуалу быть! — рявкнула она. — Мне нужно это тело. Я слишком долго его ждала! Никто не встанет у меня на пути.

Не реагируя на её слова, я пыталась выровнять дыхание и взять себя в руки. Главное, спасти маму. Убить эту тварь, а после найти душу родного мне человека.

У меня перед глазами стояло застывшее немного удивлённое лицо Светлы. Её смерть я себе простить не смогу.

Вся надежда была на Фалька.

Он воскрешающий…

Но сейчас нужно успокоиться.

Моя магия, тихо разрастаясь, возвращала мне способность двигаться. Пошевелив мизинцем, я зловредно усмехнулась.

"Свет! — звучал в голове голос целителя. — Выпусти свой свет"

Оттолкнув лодку, Атлин, отпихнув меня ногой, уселась на банку и взялась за весло.

— Что, лютая, молчишь? Сказать мне больше нечего, — принялась глумиться она. — Я долго за тобой охотилась. Следила за проклятыми туманными князьями и всё ждала, когда же кто из их отпрысков оступится. Твой отец знатного рода и часто покидал Туман. Силён был.

Верховная умолкла. Я слышала, как она активно работает веслом.

Где-то позади раздалось одиночное карканье воронёнка.

Всплески волн и завывание ветра. Он приподнимал подол моего платья, холодя кожу.

— Ты, я думаю, слышала о княжестве, что поглотила вечная сизая мгла, — снова заговорила Атлин. — К нам много кого оттуда привозили, сколько послушниц тех кровей сгинуло, никто уже и не скажет. Да, ты их прямая наследница. Княжна…

Услышав такое, я замычала, и тут же получила носком сапога в бок. Не так чтобы больно, но это напомнило мне, что лучше вести себя пока тихо.

— Но, лютая, что ещё важнее — ты моя наследница, потому как я прародительница того рода. Твой отец был единственным сыном. Хотя я слышала, что после него княгиня ещё дважды разрешилась, но дочерями. Проклинать твой отец умел!

Она захохотала, а я притаилась, не мешая ей выговариваться.

— Вот я и дождалась твою мамашу. Глупая гусыня, южанка, влюбившаяся в княжича тумана. И как результат — ты, родная мне по крови. Моё тело. Я заслужила его. Да, столько веков ожидания не впустую.

Она умолкла. Я же лихорадочно соображала. Выходит мой отец и не собирался покидать туман. Он уже был дома. Всё, что его держало рядом с храмом — Светла.

Или я, привязанная к некому источнику?

Волны мягко бились о лодку. Куда нас так стремительно несёт течение, я понимала. Проклятый остров, усеянный костями, не отпускал.

Время шло.

Сжимая ладонь в кулак, я надеялась, что наше путешествие не будет скоротечным. Мы проплывали небольшие островки. Ветер, усиливаясь, подгонял нас всё быстрее и дальше.

Мягкий удар, и лодка остановилась.

— Прибыли! — Атлин довольно потёрла ладони. В её глазах плескалась тьма.

Ухватив меня за шею, она заставила подняться, но ноги совсем не держали. Ударившись коленями о бортик лодки, не смогла перешагнуть. Верховная просто выволокла меня оттуда в воду и потащила к илистому берегу.

— С тобой одна возня, лютая. Но ничего, скоро я займу своё тело. Это, конечно, тоже хорошо, но долго мне его не удержать. Снежная хоть и слабее, но не сдаётся. Упрямая Иная. Впрочем, среди них другие и не встречаются.

Таща меня за собой, она сжимала моё горло так сильно, что стало больно дышать.

Впереди мелькнул белоснежный камень.

Замычав, я попыталась упереться ногами, но ничего не выходило. Они плетнями тащились по земле.

Бросив меня у алтаря, Атлин размяла шею. Движения её казались неестественными и слишком дёрганными. Обойдя камень по кругу, она пнула ком земли, из-под которого показался маленький череп.

— Сколько лет я пыталась освободиться из плена источника. Да. Я, как и вы, его раба. Ребёнка за ребёнком, я возлагала на этот камень, пытаясь насытить его. Но нет. Алтарю нужна лишь Верховная. Я вместилище его силы. Тот якорь, что соединяет мир Танука и земли Тумана. Но ничего, скоро… Скоро я заберу твоё молодое тело. Сильное! Красивое! И смогу уйти. Слишком поздно я поняла, что это бренная плоть привязана к камню, а не душа. Но теперь всё изменится, Сонья. Я буду свободна, а ты, наконец, последуешь за своим самоуверенным дураком отцом.