Глава 71

Храм. На берегу мельтешили люди. У самой кромки стояла одинокая фигура…

Я не могла не узнать мать. Завидя нас, она побежала навстречу, прямо в воду… Разгребая её руками.

— Жива! — выкрикнул Фальк. — Живая она, Светла!

— Бедная женщина, — шепнул негромко в соседней лодке Хаук.

Атлин лежала на дне и молчала, поджавши губы.

Услышав крик целителя, мама упала на колени и закрыла лицо руками. Она рыдала навзрыд.

— Проклятое место! — выругался Лассе. — Мало всем вам горя, напакостила, тварь, напоследок. Жаль нельзя дважды убить, а то я бы расстарался…

— И одного раза хватит, — прохрипела я, сдерживая слёзы.

Лодка достигла берега, сев на мелководье. Выпрыгнув в воду, Лахлан одно за другим подтянул деревянные судёнышки на песок и взял из рук Хаука Атлин. Северянка явно стыдилась того, что с ней произошло. Она терпела боль и не жаловалась, хотя мне хорошо было видно, как распухли её ноги. Лахлан милосердия не проявил, когда выбивал тварь из её тела.

Страшным он оказался мужчиной. Действительно, повелитель бурь.

Вслед за Атлин в храм спешно повели Клэти. Увидев её, Светла и вовсе побелела.

— Мама! — выкрикнула я. — Мама, она живая. Живая!

К бледной, измученной волнениями послушнице подбежал Хаук и поставил её на ноги, крепко обняв. Она уткнулась ему грудь и, всхлипывая, успокаивалась. Он что-то шептал, при этом его глаза пылали уже привычным жёлтым огоньком. Я поняла, что он окутывает её разум своей магией, но сейчас это было правильно.

— Лассе, почему мы всё ещё в лодке? — прохрипела я.

— Подожди немного, Сонья, и поднимемся в комнату, чтобы ты переоделась.

Только когда Рольфа вытащили на берег и унесли на плаще в храм, я поняла, чего медлил Лассе.

— Это и есть ответственность вардигана? Убедиться, что позаботились обо всех?

— Не ставить себя выше остальных, Сонья, — прошептал он в ответ. — Быть ответственным за своих людей. Жить их жизнями, знать детей по именам и участвовать в судьбе каждого. Не допустить появления сирот и вдов. Мой отец всегда говорил: дети учат дисциплине. Глядя на каждого своего воина, я вижу лица их сыновей и дочерей. И я не стану другим, Сонья, никогда. Но ради тебя в те моменты, когда мы наедине, я буду собой. Я обещаю тебе, девочка моя.

Выбравшись из лодки, он понёс меня к ненавистному храму.

Внутри царила тишина. Только из кухни доносилось причитание и плач.

— Я думаю, лучше не рвать ей больше сердце, — всё так же тихо проговорил муж. — Я представляю, что она пережила сегодня. Потерять дочь дважды — это слишком даже для такой крепкой женщины, как Светла.

Свернув в узкий коридор, Лассе пошёл на голоса.

Зайдя на кухню, он обошёл разделочный стол, на котором Фальк разложил бледную Клэти, и усадил меня к печи. Светла тут же поспешила к нам. Сев рядом, она трясущимися руками обняла меня.

— Я ду… — она не могла выдавить из себя ни слова.

— Мама, — прошептала я. — Всё хорошо.

— Голос вернётся, — Лассе, стоя за нашими спинами, обнял нас и прижал к себе. — Всё забудется.

Всхлипнув, Светла утёрла слёзы и трясущейся рукой указала на Клэти.

— И с ней всё будет нормально, — ответил за меня Лассе.

На кухню через окно скользнула душа молоденькой послушницы.

— Фальк, может, вниз? Алтарь всё ещё там, — предложил муж.

— Нет, — целитель покачал головой. — Всё это место давно пропитано гнилью Танука. Бог смерти многолик, но здесь поклонялись его самой извращённой стороне. Даётся мне, нужно ускориться. Как бы и храм не утянуло вслед за первоисточником. Не зря тварь говорила, что он соединён с ним.

— Так, сидите тут, — рявкнул Лассе. — Брат, головой отвечаешь за женщин.

Фальк лишь кивнул.

Муж, ничего не объясняя, поспешил в коридор.

— О-на… мерт-ва, — выдавила из себя Светла.

— Да. Пока да, — я кивнула.

Мама тяжело вздохнула и осунулась.

Клэти взметнулась в воздухе, мелькнув между нами, и вдруг как-то сжалась. Жуткие чёрные жгуты потянули её в истерзанное тело. Разинув рот, душа издала немой крик и исчезла, зато кухню огласил вполне себе человеческий стон, наполненный болью и мукой.

— И никакой алтарь не нужен. Все стены просто сочатся тьмой… Тсс, красавица, — Фальк склонился над девушкой. — Главное, что снова жива. Дыши. Вдох и выдох…

Грудная клетка послушницы приподнялась и опустилась.

— Боец! — кивнул тёмный целитель. — Ты достойна уважения. Я ещё никому этих слов не говорил. — Пригладив её спутанные грязные волосы, он поцеловал девушку в лоб. — Жаль не моя, я был бы так горд тобой.

Дверь на кухню снова открылась и появился Лассе с Лахланом.

— Ты оказался прав, Фальк, внизу всё топит. Уходим по воде и быстро!

А дальше поднялась настоящая суматоха.

Нас со Светлой незамедлительно увели в лодки. Мне в ноги был поставлен узелок с сухими вещами. Развернув широкий подбитый мехом плащ мужа, мама укрыла меня от чужих глаз, пока я стаскивала грязное мокрое платье и надевала сухое. Затем переоделась и она. А после, укутавшись одним на двоих покрывалом, завернули во все тот же плащ ноги и следили за тем, как слаженно забираются в лодки воины северян.

Рядом с нами в таком же судёнышке с высокими бортами сидела, скрючившись от боли, Клэти, закутанная в кафтан и одеяло кого-то из вардов. А у её ног лежал бледный Дарак. Из всех воинов, что во время атаки грязных находились наверху, он пострадал больше всех.

Но, несмотря на это, Снежный странно улыбался, глядя на девушку. Протянув руку, он сжал её ладонь. Жест показался мне странным.

Шальная мысль забралась в голову.

— Клэти, почему ты не ушла? — шепнула я. — Ты всё время была здесь, рядом. Я видела тебя над храмом.

Она обернулась, на бледных синюшных разбитых губах скользнула улыбка.

— Запах, — тихо пробормотала девушка. — Я всюду слышала этот запах. Ветер доносил его до меня. Он помогал снова ощутить себя единым целым. Поймать мысли, что постоянно путались в голове.

— Какой запах? — я всё поняла.

— Моря, солёного ветра…

— А сейчас ты слышишь его? — я обвела взглядом всех присутствующих мужчин.

Кто? Лахлан? Рольф? Кто-то из воинов?

— Да, — Клэти улыбнулась шире. — Он держит меня за руку.

Дарак закрыл глаза. Его плечи странно затряслись.

— Она умерла за день до твоего прихода, — эти слова сорвались с моих губ. — Ты опоздал всего на один день.

— Она жива, — прохрипел Снежный. — Я так долго искал её, всматриваясь в лицо каждой незнакомки… Она жива.

Прикрыв глаза, я наконец по-настоящему счастливо улыбнулась.

— Отплываем! — крикнули впереди.

Несмотря на сильные волны мы уверенно продвигались вперёд. Лассе сидел на вёслах и сосредоточенно управлял нашим судёнышком.

— Смотри, — справившись с собой, тихо пробормотала мама.

Обернувшись, я увидела, как быстро исчезает храм, словно его затягивает под землю. Несколько долгих мгновений и его не стало.

Исчезли белоснежные стены…

Подземелье, в котором так и остались лежать тела жриц…

Алтарь…

И моя комната с насечками на серых камнях…

Небольшой пустырь на заднем дворе и из земли торчащий обгоревший пенёк…

Исчезло всё!

Остались только мы… Больше не немые послушницы.

***

Темнело. А мы всё ещё находились в тумане.

Мама, теперь я даже мысленно только так называла Светлу, устало дремала, прижавшись ко мне. А я всё не могла успокоиться.

Скоро…

Скоро я снова попытаюсь выйти во внешний мир.

— Лассе…

— Всё хорошо, родная, — он скупо улыбнулся, но в глазах этого мужчины я видела столько нежности. — Поверь, всё просто замечательно.

Над нашей головой пронёсся тенью воронёнок Атлин и уселся на борт её лодки. Хаук бросил на птицу короткий взгляд, но смолчал. Из сумки у его ног торчали грязные кожаные футляры с картами. Фальк успел забрать их из-под алтаря.

Туман сгущался, поглощая рассеянные лучи света.

— Темнеет, я же не увижу солнце, — созналась я, чего так сильно боюсь.

— Не переживай, зато над нашими головами будет яркая луна и звёзды.

Я притихла.

Наконец, туманная завеса спала, и мир вокруг нас заиграл красками.

Как и в прошлый раз огромный оранжевый шар солнца низко склонился к горизонту. На небе медленно плыли золотые облака.

Потянувшись, я ухватила Лассе за руку, он тихонько накрыл мою ладонь своей.

На соседней лодке беззвучно заплакала от счастья Клэти. Словно ощутив её слёзы, открыл глаза измученный качкой Дарак. Лучше ему не становилось, но и хуже тоже. Тени жутко потрепали его, но добить не смогли.

Этот Снежный оказался невероятно сильным мужчиной.

Оскалившись, он, превозмогая боль, сел и потянул на себя Клэти.

— Дарак, друг, осторожнее, — шикнул на него Фальк, сидящий на вёслах.

Но Снежный лишь улыбнулся, прижимая девушку к себе. Он был счастлив.

— Такую сияющую увёл, — усмехнувшись, шепнул Лассе. — Она могла бы стать невестой варда. В ней такая сила, что не заметить невозможно. Но ничего, будет женой геру. Всё равно я его собирался принимать в семью.

— Она станет женой того, кого выбрала сама. Ради которого утёрла нос смерти. По-моему, это дорогого стоит.

— Ты права, — он кивнул. — Я ему даже немного завидую.

— Не нужно, Лассе. Я готова была подарить себя тебе в ту самую первую ночь, — негромко призналась, вглядываясь в чистое небо.

— Но ты сбежала! — напомнил он.

— Потому что это могло обернуться бедой, только и всего.

— Значит, ты выбрала меня сама? — допытывался муж.

— Тебе это так важно?

— Да, — его голос стал ещё тише. — Я хочу знать, что ты отдаёшь мне своё сердце не потому, что чувствуешь эту связь, а…

— Я выбираю тебя, мой туманник, — перебила я его, — и пойду за тобой хоть в туман, хоть в мир Танука. И дело не в связи, просто я люблю тебя.

Потянувшись, он, бросив на дно лодки весла, обнял меня.

— Как же долго я тебя искал, — прохрипел он. — Моя девочка с волосами цвета спелой вишни. Сколько ночей я, засыпая, представлял твоё лицо. И ты всё равно оказалась лучше… Намного лучше и чище.

Нашу лодку слегка дёрнуло. Выглянув из-за плеча Лассе, поняла, что Хаук взял нас на буксир.

— Отдыхайте, — шепнул он. — Мы вышли из Тумана. Наслаждайся настоящим миром, сестра. Ты заслужила это.

Улыбнувшись, я крепче прижалась к мужу.

На берегу загалдела стайка птиц и поднялась в воздух.

Густые кроны деревьев свешивались у воды, роняя яркую листву.

Желтеющая трава, синее небо…

— Сонья, — хриплым голосом позвала заспавшаяся мама.30f6fc

— Я здесь, — обернувшись, я протянула руку и сжала её ладонь, — я рядом…

Наконец, лодки подплыли к берегу и уселись на мель. Поцеловав меня в уголок глаза, Лассе выпрыгнул в воду и наравне с остальными принялся вытягивать судёнышки на берег.

Потянувшись, муж обхватил меня под колени. На руках он перенёс на илистый песок сначала меня, а потом и Светлу. Могучий вардиган проявлял к ней огромное уважение.

А я не могла до конца поверить, что вот она моя мама. Что она всегда была рядом. Любила и заботилась, несмотря на то что забыла, кто я есть для неё. Разум не помнил, а сердце знало.

Обняв обеих за плечи, Лассе повёл нас к широкой тропинке. Впереди воины на плащах тащили Рольфа, который так и не смог подняться на ноги и Дарака, кусающего губы, чтобы заглушить боль. Рядом с ним медленно брела Клэти и открыто улыбалась всем. Столько спокойствия было в этой послушнице. А её глаза… В них исчезла та потерянность и пустота. Она обрела себя.

За нами следовал Хаук, неся на руках угрюмую Атлин.

Северянка что-то тихо выговаривала Иному, но тот, казалось, даже не слушает. Только глаза его пылали неестественным жёлтым огоньком.

Деревья расступились, и мы вышли на большой лагерь.

Завидя нас, девушки-послушницы замерли на месте и звонко захлопали в ладоши. Это был новый для меня звук, громкий и дарящий радость.

— А вот и я, мои красавицы! — выкрикнул лежащий на плаще Рольф. — Как и обещал — расцелую всех! Только дайте подняться, а то сражён мукой расставания с вами.

— Вот паяц, — пожурила его Светла.

— Клэти!

— Клэти!

Женщины, что способны были говорить, не скрывали удивления.

— Живая!

Детишки вновь радостно захлопали в ладоши. Они жались к матерям и тем, кто взял их под своё крыло. Я не видела всех их всего несколько дней, но как же сильно они изменились. Пропала угрюмость с лиц. Теперь они улыбались и, не страшась, выражали эмоции.

Только маленькое рыжее солнышко, что подглядывало за нами в день отплытия, почему-то плакало.

Девчушка так и не прибилась ни к кому.

— Теперь мы отправимся в твой Сарскот? — тихо спросила я. — Все вместе?

— В наш Сарскот, Сонья, ты полноправная его хозяйка.

— Я бы предпочла маленький дом и закрытую печь…

— И это будет, душа моя. Но пока давай просто вернёмся домой.

На следующее утро армия северян и горстка послушниц отправилась в сторону новой столицы этих земель.

Часть тумана за нашими спинами развеялась и исчезла.

С небольшого холма нам открывался вид на чёрные скрюченные деревья и словно пеплом присыпанную землю. Мир тумана обнажил свою суть и, я надеялась, что очень скоро природа возьмёт своё и скроет это уродство от людских глаз. Деревья излечатся и удивят пышными зелёными кронами по весне.

А пока на этот мир шла зима.