Глава 30

"Забытое не исчезает. Оно прячется в теле, ждет своего часа, чтобы вернуться и разорвать привычный мир на куски." Мария Я проснулась с криком на губах и вкусом крови во рту. Сердце билось так быстро, что грозило вырваться из груди. Простыни промокли от холодного пота. Руки тряслись так сильно, что не могла разжать пальцы, вцепившиеся в одеяло. Кошмар. Это был просто кошмар. Но почему тогда шея горела так, словно кто-то вонзил в неё раскалённые иглы? Почему каждая клетка тела кричала, что произошло что-то ужасное? Я коснулась шеи дрожащей рукой. Кожа была горячей, чувствительной, но гладкой. Никаких ран. Никаких следов. Только старые шрамы — те самые две точки, которые были там всегда. Комната медленно приходила в фокус. Моя комната. Моя кровать. Знакомые стены, знакомый потолок. Я была дома. Но как я здесь оказалась? Последнее, что помнила — легла спать после встречи с Леной. Обычный вечер. Обычный день. А теперь... теперь ничего. Пустота. Как будто я потеряла несколько часов жизни. Руки. Чужие сильные руки, державшие меня. Боль в шее. Острая, жгучая, невыносимая. Серебряные глаза, смотрящие с таким голодом, что хотелось кричать. Я вскочила с кровати, побежала в ванную. Включила свет, уставилась в зеркало. Бледное лицо. Тёмные круги под глазами. Губы, покусанные изнутри до крови. И шея... Я провела пальцами по старым шрамам. Они пульсировали в такт сердцебиению, горели, словно были нанесены только что. Врачи говорили — след от капельницы. Но почему они болят именно сейчас? Головокружение накатило волной. Я схватилась за раковину, чтобы не упасть. Что со мной не так? — Стоп, — прошептала я, зажмуривая глаза. — Успокойся. Просто плохо спала. Но тело не слушалось. Руки тряслись. Дыхание сбивалось. Паническая атака — уже третья за последние недели. Я открыла глаза, посмотрела в зеркало. И на мгновение — всего на мгновение — показалось, что за моей спиной кто-то стоит. Высокий силуэт. Тёмные волосы. Я резко обернулась. Никого. Пустая ванная. Только я и моё отражение. Галлюцинации. Теперь ещё и галлюцинации. Я вернулась в комнату, схватила телефон. Три часа ночи. Маме не хотелось мешать спать, но нужно было убедиться, что с ней всё в порядке. Прошла в её комнату тихо, осторожно. Мама спала спокойно, дыхание ровное. Ничего не случилось. Но почему тогда я чувствую, что мир перевернулся? Я вернулась к себе, села на кровать, обхватила колени руками. Пыталась восстановить последовательность событий. Вечер. Встреча с Леной. Возвращение домой. Ужин с мамой. Сон. А потом... Провал. Как будто кто-то вырезал кусок времени из моей жизни. Или я просто не помню? Может, выпила лишнего? Но я же не пила... Я посмотрела на руки. Чистые, никаких следов. Но почему-то казалось, что запястья болят. Наверное, отлежала во сне. Телефон показывал обычную дату. Ничего не пропало. Просто странное ощущение, что что-то случилось. Переутомление. Врач предупреждал о таких симптомах. Я легла обратно, закрыла глаза. Попыталась расслабиться, уснуть снова. Но сон не шёл. В голове крутились обрывки снов последних недель. Тёмные коридоры. Чей-то голос. Прикосновения. И эти проклятые серебряные глаза. Кто он? Почему снится мне каждую ночь? Просто сны. Стресс. Беспокойство о маме. Флешбек Тёмная комната. Я лежу на кровати, запястья и лодыжки пристёгнуты мягкими ремнями. Паника сжимает горло. В комнату входит он. Высокий, красивый до невозможности, с лицом ангела и глазами демона. Каждое его движение — воплощённая грация хищника. Он садится на край кровати, смотрит на меня так, словно я — последний глоток воды в пустыне. — Прости, — говорит он, и голос звучит разбитым. — Прости, но я не могу умереть. Не сейчас. Я пытаюсь кричать, но горло не слушается. Он наклоняется ближе. Я чувствую холод его кожи, запах — что-то древнее, опасное, магнетическое. — Я попытаюсь остановиться, — шепчет он мне на ухо. — Обещаю. Попытаюсь. А потом боль. Острая, пронзающая, разрывающая боль в шее. Как будто раскалённое лезвие вонзается в плоть. И одновременно... что-то ещё. Что-то тёмное, запретное, что заставляет тело отзываться против воли. Я борюсь. Дёргаюсь, пытаюсь вырваться. Но он держит крепко, неумолимо. И пьёт. Господи, он пьёт мою кровь. Каждый глоток — это часть меня, уходящая в него. Сила утекает, мир тускнеет, но его глаза горят всё ярче. Серебряные. Нечеловеческие. Прекрасные. — Остановись, — пытаюсь прохрипеть я. — Пожалуйста... остановись... Но он не слышит. Или не хочет слышать. Продолжает пить, пока мир не начинает исчезать по краям. А потом резко отпускает, отшатывается. На его губах моя кровь. Он смотрит на меня с таким ужасом, такой болью, что хочется утешить его. Даже умирая, хочется утешить монстра, который меня убивает. Возвращение Я села на кровати, задыхаясь. Слёзы текли по щекам, хотя я не помнила, когда начала плакать. Это был просто очень яркий кошмар. Очень реалистичный. Но почему после него хотелось плакать не от страха, а от... потери? Словно я потеряла что-то важное. Я прикоснулась к шее, к старым шрамам. Два маленьких шрама. Врачи говорили — капельница. Но во сне это были следы от клыков. Безумие. Вампиры не существуют. Я встала, подошла к окну. За стеклом темнота начинала рассеиваться — скоро рассвет. Где-то там был он. Тот, кто являлся в снах. Тот, чьё лицо я не могла забыть, даже не зная, видела ли его наяву. Я должна была просто жить дальше. Забыть эти странные ощущения. Но вместо этого чувствовала... тоску. Необъяснимую тоску по тому, кого, возможно, никогда не существовало. Мозг играет со мной. Следующие два дня прошли в тумане. Я пыталась жить нормально — работала волонтёром в больнице, готовила ужин маме, встречалась с Леной. Но каждую ночь снились одни и те же сны. Одно и то же лицо. Серебряные глаза. Тёмные волосы. Красота, которая причиняет боль. И с каждым сном шрамы на шее горели сильнее. Как будто тело помнило что-то, что разум забыл. День третий Я шла с работы через центр города. Вечер, улицы полны людей, огни витрин слепят глаза. Обычный день. Обычная жизнь. И вдруг — остановилась. Ноги сами перестали двигаться посреди тротуара. Люди обходили меня, ругались, толкали. Но я не могла пошевелиться. Потому что чувствовала его. Он здесь. Не видела. Не слышала. Просто знала с абсолютной уверенностью — он где-то рядом. Сердце забилось так быстро, что в глазах потемнело. Шрамы на шее вспыхнули огнём. По коже побежали мурашки, волосы на затылке встали дыбом. Первобытный инстинкт. Добыча чувствует хищника. Я медленно повернула голову, оглядывая толпу. И увидела его. На другой стороне улицы. Стоял неподвижно среди потока людей, смотрел прямо на меня. Время остановилось. Высокий. Тёмные волосы, развевающиеся на ветру. Лицо неземной красоты, которое невозможно забыть, даже если память стёрли. И глаза. Серебряные глаза, которые видела в каждом сне. Он. Сердце сделало что-то странное. Не просто пропустило удар — остановилось на несколько бесконечных секунд, прежде чем забиться с удвоенной силой. Я не могла дышать. Не могла двигаться. Могла только смотреть, как волна за волной воспоминания обрушивались на меня. Его прикосновения. Его поцелуи. Его клыки в моей шее. И его голос, шепчущий: "Ты моя. Всегда была моей." — Нет, — прошептала я, но не знала, что отрицаю. Его существование? Свои чувства? Реальность происходящего? Он не двигался. Просто стоял и смотрел с таким выражением лица, что хотелось плакать. Боль. Тоска. Голод. И что-то ещё. Что-то, чему не было названия. Связь. Невидимая нить, протянувшаяся между нами через расстояние, через стёртую память, через всё. Я сделала шаг вперёд. Он не пошевелился. Ещё шаг. Машины проносились между нами, люди толкались, сигналили. Но мы смотрели друг на друга, и весь мир исчез. Один шаг отделял меня от безумия. Один шаг — от возвращения в кошмар. Один шаг — от ответов на все вопросы. Я подняла руку, коснулась шрамов на шее. Он увидел этот жест. Что-то изменилось в его лице — боль стала острее, глаза вспыхнули ярче. И тогда... Из-за угла выскочил чёрный фургон. Двери распахнулись, из них выпрыгнули люди в тёмной одежде — четверо, может пятеро. Они бросились ко мне. Я даже не успела закричать. Рука схватила меня за плечо, потянула. И тогда мир взорвался. ОН переместился так быстро, что я даже не увидела движения. Просто в одно мгновение стоял на другой стороне улицы, в следующее — был рядом. Первый нападавший даже не понял, что произошло. Его голова просто... оторвалась. Одно движение руки — и тело рухнуло, фонтаном брызжет кровь. Я закричала. Второго он разорвал пополам. Буквально. Руками. Звук разрываемой плоти был таким мокрым, таким отвратительным... Это не человек. Это не может быть человек. Третий попытался бежать. Не успел сделать трёх шагов. ОН догнал, схватил за голову, резко повернул. Хруст позвонков эхом разнёсся по улице. Четвёртый достал пистолет. Выстрелил. Раз, два, три. Пули попали в цель — я видела, как ткань на груди ЕГО расцвела красными пятнами. Но он даже не остановился. Вырвал пистолет из рук стрелявшего, раздавил вместе с рукой. Кости хрустнули как сухие ветки. Мужчина закричал. Крик оборвался, когда ЕГО рука прошла сквозь грудную клетку, вырвала сердце. Пятый — последний — упал на колени, поднял руки. — Пощади... — начал он. Но пощады не было. Монстр не знает милосердия. Всё закончилось меньше чем за минуту. Может, даже меньше. Пять тел лежали на асфальте в лужах крови. Люди вокруг кричали, разбегались, кто-то вызывал полицию. А я стояла посреди этого кошмара, не в силах пошевелиться. ОН медленно повернулся ко мне. На его лице, на руках, на одежде — кровь. Столько крови. Глаза горели серебром. Клыки были обнажены, капли крови стекали с них. Вампир. Настоящий вампир. Он сделал шаг ко мне. Я отпрянула, споткнулась, упала. — Не подходи, — прошептала я, хотя голос дрожал. — Не подходи ко мне. Он остановился. Что-то болезненное промелькнуло в его глазах. — Прости, — сказал он тихо, и голос был таким знакомым, что захотелось плакать. — Не хотел, чтобы ты это видела. — Кто ты? — выдавила я. Он не ответил. Просто смотрел, и в этом взгляде была такая тоска, такая боль, что сердце сжалось. Мужчина отступал в тень между зданиями. Кровь капала с его рук на асфальт. — Подожди! — закричала я, пытаясь подняться. — Не уходи! КТО ТЫ?! Он остановился у края тени, посмотрел на меня в последний раз. — Тот, кого ты забыла, — ответил он. — И кто никогда не забудет тебя. И растворился в темноте. Буквально растворился, словно его никогда не было. Полицейские машины въехали на площадь. Люди кричали, указывали на трупы, на меня. Я сидела на холодном асфальте среди луж крови, глядя в ту темноту, где он исчез. Пять трупов. Он убил пятерых человек за минуту. Ради меня. И самое страшное — я не чувствовала ужаса. Чувствовала... благодарность? Облегчение? Что со мной не так? Ко мне подбежали полицейские, парамедики. Задавали вопросы, укрывали одеялом, проверяли на наличие ран. Я отвечала механически, не помня что говорю. В голове была только одна мысль: Кто он? И придёт ли снова? Потому что часть меня — тёмная, безумная часть — хотела, чтобы он пришёл. Хотела увидеть его снова. Даже зная, что он монстр. Даже видя, на что он способен. Может быть, особенно поэтому. КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ Продолжение следует...