Глава 20: Детский бунт

Война, объявленная между четвертыми и пятыми этажами «Альфа-Консалтинг», вступила в фазу холодного противостояния. Глеб Бармин и Лариса Орлова избегали даже случайных встреч в коридоре. Если их взгляды и пересекались, то это напоминало столкновение двух айсбергов в тумане — холодное, беззвучное и чреватое катастрофой для любого оказавшегося поблизости корабля.

Приказы Глеба спускались в отдел кадров в виде безликих электронных писем, подписанных сухим «Бармин Г.В.». Ответы Ларисы были выдержаны в том же стиле: «В работу внесено. Орлова Л.Д.». Даже воздух между их кабинетами казался более морозным.

Идиотские сплетни, к счастью, поутихли, задавленные тяжелым бюрократическим бульдозером циркуляра Глеба и ядовитыми контрмерами Ирины, которая по секрету всему отделу сообщала, что «Глеб Викторович так разъярился на эти слухи, что чуть не отправил Петрова в командировку в филиал на Чукотке для изучения эскимосских методов мотивации».

Все вернулось в привычное, некомфортное, но предсказуемое русло. Пока на сцене не появились они.

Это произошло в пятницу вечером. Лариса, наконец-то закончив с еженедельными отчетами, собиралась выключить компьютер и погрузиться в долгожданные выходные, план которых состоял из трех пунктов: «сон», «еще сон» и «никаких мыслей о работе». В дверь ее кабинета постучали. Стук был не таким, как обычно — не нервным, как у Ирины, и не властным, как у Глеба. Стук был уверенным и… упрямым.

— Войдите, — удивленно сказала Лариса.

Дверь открылась, и на пороге предстали София и Артем. Они стояли плечом к плечу, как два юных конспиратора. На Софии была ее любимая худи с капюшоном, на Артеме — футболка с каким-то сложным математическим мемом. Оба смотрели на нее с непривычно серьезными, решительными лицами.

— Мам, нам нужно поговорить, — заявила София. — Серьезно.

— Мы бы хотели обсудить один вопрос, Лариса Дмитриевна, — добавил Артем, чуть кивнув. Его тон был вежливым, но в нем чувствовалась стальная нить.

Лариса смерила их подозрительным взглядом. Вид у них был на редкость солидарный.

— Выглядите вы так, будто собрались объявить мне ультиматум, — пошутила она, отодвигаясь от стола. — Устраивайтесь. В чем дело? Опять проблемы с солнечной системой? Или вы вдвоем взломали сервер школы?

— Хуже, — сказала София, устраиваясь в кресле для посетителей. Артем остался стоять рядом, скрестив руки на груди — точная копия позы своего отца на совещаниях. — Мы нашли летнюю программу. Для нас обоих.

Лариса почувствовала легкое беспокойство.

— Летнюю программу? Что-то вроде городского лагеря при университете?

— Не совсем, — вступил Артем. — Это языковой лагерь. В Великобритании. Оксфорд, если точнее.

В кабинете повисла гробовая тишина. Лариса смотрела на них, пытаясь осознать услышанное.

— Оксфорд? — наконец выдавила она. — Это тот, который в Англии? Та самая Великобритания, через пролив Ла-Манш?

— Да, мам, не тот, что в Кировской области, — с сарказмом ответила София. — Там трехнедельная программа. Английский, занятия по интересам — у них есть отличный IT-блок и креативное письмо. Проживание в кампусе, полное погружение в среду.

— И это, я полагаю, стоит как крыло от нового Boeing? — спросила Лариса, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги. Она уже мысленно видела стоимость таких программ.

— Мы подготовили сравнительный анализ, — Артем невозмутимо достал из рюкзака планшет, открыл заранее подготовленный файл. — Вот три варианта программ с разным набором опций. Мы считаем, что оптимален вариант номер два. Соотношение цена-качество наиболее сбалансировано. Вот график расходов, включая авиаперелет, визы, карманные деньги и страховку.

Он протянул ей планшет. Лариса машинально взяла его. На экране красовался безупречно составленный график в Excel, с цветными диаграммами и сносками. Это было похоже на мини-версию отчета для совета директоров.

— Вы… это… сами? — ошеломленно спросила Лариса, листая слайды.

— Мы распределили задачи, — пояснила София. — Артем — цифры и техническая часть, я — описание программы и культурная программа. Мы сидели над этим всю неделю.

— Я вижу, — Лариса отложила планшет, чувствуя, как ее мир рушится. — Ребята, это… это очень серьезно. Далеко. Очень дорого. И…

— Мы знаем, что это дорого, — перебила ее София. — Поэтому мы готовы взять на себя часть расходов.

— Как именно? — удивилась Лариса. — У вас же нет доходов.

— У меня есть накопления с прошлых дней рождений и Новых годов, — сказала София. — А Артем подрабатывает тестированием мобильных приложений и репетиторством по математике для семиклассников. Мы можем покрыть около пятнадцати процентов от общей суммы.

Лариса смотрела на них, и в ее душе боролись гордость, ужас и легкое помешательство. Ее дочь и сын Бармина стояли перед ней как слаженная бизнес-команда, выдвигающая продуманный, обоснованный и совершенно безумный проект.

— Ребята, я… я не готова это обсуждать вот так, сходу, — честно сказала она. — Это нужно обдумать. И… — она с тоской посмотрела на дверь, — я не уверена, что ваш отец, Артем, согласится на такое.

— Мы это уже предусмотрели, — заявил Артем. — Следующим пунктом нашего плана является встреча с отцом. Вместе. Чтобы представить ему наш проект и аргументы. Мы считаем, что синергетический эффект от нашего совместного выступления будет выше.

Лариса простонала.

— Вы что, собираетесь устроить презентацию в его кабинете?

— Именно, — кивнул Артем. — Мы запросили у его секретаря Анны временной слот. У нас встреча через пятнадцать минут.

В этот момент Лариса поняла, что мир окончательно сошел с ума. Дети не просто просили. Они назначали встречи и готовили презентации. Они использовали против них их же оружие.

Ровно через пятнадцать минут маленькая делегация в составе Ларисы, Софии и Артема стояла у двери кабинета 501. Лариса чувствовала себя абсолютно идиотски. Анна смотрела на них с нескрываемым любопытством.

— Проходите, Глеб Викторович вас ждет, — сказала она, открывая дверь.

Глеб сидел за своим дубовым столом и смотрел на них с выражением глубокого подозрения. Его взгляд скользнул по Ларисе, Софии, Артему.

— Объясните мне, что это за внеочередное совещание? — произнес он, откладывая ручку. — Артем, это как-то связано с твоей учебой?

— Непосредственно, отец, — кивнул Артем. — Мы с Софией хотели бы представить вам наш совместный проект.

— «Мы с Софией»? — Глеб поднял бровь, его взгляд переметнулся на Ларису. Та лишь беспомощно развела руками, мол, «я тоже тут как зритель».

— Да, — София сделала шаг вперед, явно копируя манеру Ларисы на совещаниях — прямая спина, уверенный взгляд. — Мы нашли возможность значительно повысить наш уровень английского языка и получить уникальный культурный опыт этим летом.

— В Оксфорде, — добавил Артем, открывая на планшете ту самую презентацию и поворачивая его к отцу. — Трехнедельная программа. Вот финансовое обоснование, анализ рисков и план мероприятий.

Глеб взял планшет с видом человека, которому подсунули бомбу. Он молча листал слайды, его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Лариса видела, как на его лбу набухает знакомая жилка.

— Это что за бред? — наконец разразился он, швыряя планшет на стол.

— Оксфорд? Тысячи евро? Вы с ума сошли? Вы вообще представляете, сколько это стоит? Или вы думаете, деньги растут на деревьях?

— Мы представляем, — спокойно парировал Артем, подбирая планшет.

— Мы подготовили сравнительный анализ. И, как я уже сказал, готовы внести свой вклад в размере пятнадцати процентов.

— Пятнадцать процентов? — фыркнул Глеб. — На свои конфеты? Артем, это смешно!

— Это не смешно, это ответственно, — вступила София. — Это инвестиция в наше будущее. Знание языка на уровне носителя повысит нашу конкурентоспособность на рынке образования и труда в будущем. Это долгосрочная инвестиция с высоким ROI (окупаемость).

Глеб смотрел на нее, словно видя впервые.

— Ты что, словами из моего лексикона оперируешь? Кто тебя научил этому?

— Мы много времени проводим вместе, — пожала плечами София.

— Это не обсуждению подлежит! — окончательно взорвался Глеб. — Никакого Оксфорда! Никаких лагерей за границей! Это дорого, далеко и небезопасно! Вы что, по новостям не смотрите? В мире творится Бог знает что!

— Статистически, вероятность попасть в неприятности в Оксфорде значительно ниже, чем вероятность попасть под машину по дороге в нашу школу, — невозмутимо заметил Артем. — Я могу предоставить расчеты.

— Мне не нужны твои расчеты! — заревел Глеб. — Я сказал нет! Точка! Обсуждение закрыто!

— Это нечестно! — вспыхнула София. — Вы даже не рассмотрели наши аргументы! Вы просто тянетесь к своему любимому слову «нет»! Как всегда!

— Да, как всегда! — парировал Глеб. — Потому что я несу ответственность! В отличие от вас двоих, которые решили поиграть во взрослых с презентациями!

Лариса, до этого молча наблюдающая за этим спектаклем, не выдержала.

— Глеб Викторович, может, все-таки стоит…

— Вы тоже в этом участвуете? — он перевел на нее свой гнев. — Это ваша идея? Устроить им каникулы за золотой запас компании?

— Нет! — возмутилась Лариса. — Я узнала об этом пятнадцать минут назад! Но, возможно, вместо того чтобы орать, стоит спокойно во всем разобраться!

— Разобраться в чем? — он вскочил. — В том, что двое несовершеннолетних выдумали авантюру стоимостью с мой годовой бонус? Я не намерен это даже обсуждать!

— Вот именно что вы никогда ничего не обсуждаете! — вскрикнула София, и в ее голосе вдруг прозвучали слезы. — Вы только командуете! «Нет!», «Нельзя!», «Я так сказал!». Вы как… как этот ваш дурацкий Узурпатор на работе!

В кабинете повисла шокированная тишина. Даже Артем смотрел на Софию с широко раскрытыми глазами. Глеб побледнел. Лариса поняла, что дочь перешла все границы.

— Вон, — прошипел Глеб, указывая на дверь. Его голос дрожал от бешенства. — Немедленно. Вон из моего кабинета. И забудьте об этой идее. Навсегда.

София, вся красная, с подрагивающими губами, развернулась и выбежала. Артем, бросив на отца сложный взгляд — в нем было и разочарование, и досада, — молча последовал за ней.

Дверь закрылась. В кабинете остались они вдвоем. Глеб тяжело дышал, уставившись в пустоту. Лариса стояла, чувствуя себя абсолютно разбитой.

— Ну и молодежь пошла, — с горькой усмешкой произнес Глеб первым. — Ультиматумы ставят. На родительские деньги в Англию собрались. И учат жизни.

— Они не ставят ультиматумы, — тихо сказала Лариса. — Они просят. Хотя и странными методами. Они просто хотят быть вместе и провести лето с пользой.

— Вместе? — он снова посмотрел на нее. — Вы о чем?

— Об Артеме и Софии! — взорвалась Лариса. — Они дружат! Им хорошо вместе! Они умные, талантливые дети, которые нашли общее дело и хотят развиваться! А мы… мы тут устроили им разнос как на планерке! Вы кричите про деньги и безопасность, я кричу про… я уже не знаю про что! Мы ведем себя как последние… как последние…

— Узурпаторы? — закончил за нее Глеб. Его ярость вдруг ушла, сменившись усталой обреченностью.

— Да! — выдохнула Лариса. — Именно.

Он тяжело опустился в кресло, провел рукой по лицу.

— Оксфорд… Черт возьми. Это же целое состояние.

— Я знаю, — вздохнула Лариса, наконец присаживаясь на стул напротив. — И далеко. И страшно отпускать. Но… — она посмотрела на него, — их презентация была… впечатляющей. Они действительно все продумали.

— Где они вообще нашли эту программу? — пробурчал Глеб, снова беря в руки планшет и листая слайды. — И как они умудрились сделать такой детальный проработанный файл? Я в их годы…

— В их годы вы, наверное, уже планировали свой первый миллион, — с легкой улыбкой закончила за него Лариса.

Он хмыкнул.

— Что-то вроде того. — Он помолчал, изучая график расходов. — Пятнадцать процентов… Решительные черти. Я в Артеме такого не предполагал. Он всегда был таким… замкнутым.

— София его расковывает, — заметила Лариса. — А он ее дисциплинирует. Они хорошая команда.

— Команда, — снова хмыкнул Глеб. — Команда против нас.

Они смотрели друг на друга через стол. Вражда, злость, обиды — все это куда-то ушло, растворилось в лице общего, неожиданного кризиса. Они снова были по одну сторону баррикад. Родителями, которых объединил общий «враг» — их же собственные, слишком умные и слишком самостоятельные дети.

— Ладно, — тяжело вздохнул Глеб. — Давайте думать. Я не могу просто сказать «да». Это невозможно.

— Я тоже, — согласилась Лариса. — Но и «нет» после такой презентации звучит как каприз тирана.

— Значит, нужен контраргумент, — сказал Глеб, и в его глазах снова зажегся знакомый огонек стратега. — Их условия неприемлемы. Значит, выдвигаем свои.

— Какие именно? — насторожилась Лариса.

— Во-первых, никаких пятнадцати процентов. Их деньги — это их деньги. Пусть копят на учебу. Во-вторых, программа не три недели, а две. Максимум. В-третьих, не Оксфорд, а что-то попроще. Какой-нибудь Кембридж или… не знаю, Эдинбург.

— Глеб Викторович, Кембридж — это тоже не дешевый вариант, — заметила Лариса.

— Тогда Лондон! Пусть учат язык в мультикультурной среде! — он уже вошел во вкус. — В-четвертых, полный отчет о каждом дне. Фото, видео, эссе на английском о впечатлениях. И в-пятых… — он сделал драматическую паузу, — …их поездка зависит от их оценок в конце года. Никаких троек. Только четверки и пятерки. И особенно — по нашим предметам. У Артема — литература и русский. У Софии — физика и математика.

Лариса смотрела на него с растущим изумлением. Он не просто отвергал их план. Он составлял свой. Со свойственными ему жесткостью, контролем и… странной заботой.

— Вы хотите, чтобы София подтянула физику? — улыбнулась она.

— А вы хотите, чтобы Артем наконец-то прочел «Войну и мир» без спойлеров из интернета? — парировал он.

Она рассмеялась. Искренне. Он ухмыльнулся в ответ.

— Ну что, Орлова? Беремся за переговоры с младшим поколением? Общими силами?

— Беремся, Бармин, — кивнула она. — Только давайте без крика. А то они уже обозвали нас Узурпаторами. Добьемся, чтобы вообще в детдом сдали.

— Детдом они не потянут финансово, — с серьезным видом заметил Глеб. — Там же надо свой бизнес-план предоставлять. Так что мы в безопасности.

Он нажал кнопку селектора.

— Анна, найдите, пожалуйста, моих… то есть наших детей и попросите их вернуться. Скажите, что мы готовы обсудить их предложение. Но с поправками.

Он отпустил кнопку и посмотрел на Ларису.

— Ну что, «Грымза», готовьтесь. Второй раунд начинается. Надеюсь, у нас хватит нервов на этих переговорщиков.

— Думаю, справимся, «Узурпатор», — улыбнулась Лариса. — В конце концов, мы же профессионалы.

И впервые за долгое время эти прозвища прозвучали не как оскорбление, а почти как… ласковый термин.