Глава 16

Сутки в подземье показались бесконечными. В прошлом году попадал сюда не раз, с братом и Никсом часто в истории влипали, но без поддержки в соседней камере тошно было. А без Уилла особенно.

Ни окон, ни дверей, ни мебели. Даже дерьмового стула, чтобы спину расслабить. Сверху, на потолке, люк, который откроется в назначенный срок.

Высота не меньше пяти-шести метров, даже если выпустить крылья, хотя здесь это невозможно, не допрыгнешь.

В углу квадратной комнаты из черного камня отгорожено отхожее место, на полу, рядом с моей ногой, полный бутыль с водой на сутки.

Никакой еды, никаких развлечений.

Приходилось сидеть прямо на камне. Ходить туда-сюда, от стены до стены, не было сил, мышцы все еще выламывало от яда демона и крепких кулаков оборотня. Лекарская мазь ускоряет заживление, но не убирает реальную боль. Но это слегка отвлекало, потому что я, проваливаясь в беспокойный сон, видел лишь темные сосочки и сверкающий в аккуратном пупке, изогнутый гвоздь.

Тело, изможденное и измученное, все равно полыхало, стоило вспомнить суку Вейс.

Член не падал, яйца от этого ныли, пробивая острой болью в поясницу.

Так у меня причандалы отвалятся быстрее, чем я отсюда выйду.

Нужно попробовать заснуть. Я пытался. Но на холодном камне сон невозможен, только кошмары. Они ласковыми объятиями удавливали меня, стоило прикрыть глаза.

Я снова в ущелье. Падаю-падаю бесконечно… Алые крылья обожгло льдом, тело сковало, изморозь побежала по хребту и забралась когтистой лапой в грудь. Сдавила сердце.

— Умри…

Вторая рука вцепилась в горло и с хрустом переломила позвонки.

Я вскинулся.

Темень. Только слабые магические лампы по углам, совершенно не заменяющие дневной свет.

Сколько времени прошло? Сколько я здесь сижу?

Прикрыл опять глаза.

Тут же всплыл образ: мокрая, черноволосая, обнаженная девушка, прикрывающая тонкими руками грудь и пах. Сверкающий зеленью камушек в пупке, плоский животик, красивые крепкие бедра и стройные ноги с удивительно крошечными пальчиками.

Она лукаво усмехнулась мне и убрала руку с груди, подняв ее вверх. Приглашая.

Я задышал часто. Попытался вырваться из дремы, но нежная ладошка поманила за собой и, стоило шагнуть в ее объятия, крепко сжала член. Приласкала его, дернула туда-сюда, и я с болью и криком кончил на пол подземья.

Едва разлепил глаза и, все еще подрагивая от остаточных конвульсий, прохрипел:

— Мразь… какая же ты мразь, Вейс. Я выведу твой яд из своей крови. Выясню, как ты мне его ввела, и уничтожу… Сука! — хлопнул по камню, обжигая ладонь ударом. Я кипел изнутри, жаждал не иллюзии и эротического сна, а настоящего жесткого секса с ней. Умопомрачение.

Схватив бутыль, швырнул ее в стену. Стекла и вода хлынули под ноги и, окатив лицо мелкими колючками, впились в кожу.

Я отстранился, прислонился спиной к стене и вытянул перед собой ноги. В штанах неприятно слиплось, но самое мерзкое, что я не понимал, как избавиться от этого наваждения. И не желать этого снова и снова.

Шепнул в тишине, здесь даже свой, едва слышный, голос пугал:

— Значит, придется потратить желание на обычный трах с эртинкой. Танцы на могиле оставим для островитян. Все равно это был бы не танец печали, а пляски злорадства.

Как дотянул эти сутки без воды, не знаю, но когда вечером открыли люк, я уже не мог говорить и не размыкал сухих губ.

Никс помог дойти до комнаты.

— Лекаря вызвать? — беспокойно оглядел он меня, затаскивая в купальню.

— Ничего не нужно. — Я сел на кушетку у стены и первым делом стащил воняющую подземьем рубашку.

Друг встал около узкого окна под потолком, выглянул на улицу. Миасс практически ушел за горизонт, обжег напоследок стекла купели, раскинул яркие лучи по полу, ослепляя.

Никс заговорил первым:

— Ты просил за ней приглядывать. Я все еще не понимаю, зачем. Это же блохастая шалава, сдалась она тебе.

— Сдалась.

— Кассия тоже…

— Знаю…

— Да что ты знаешь⁈ — Никс взорвался. — Хочешь, как Уилл закончить? Эта Микаэлла с Вейс одной крови. Да они даже похожи! Я когда впервые ее увидел, думал, что тварь из темницы выпустили. Она же траванет тебя, не задумываясь.

— Если она это сделает, ты будешь главным свидетелем и засадишь ее пожизненно, а еще лучше — на виселицу.

— Ты придурок? Решил на живца взять…

— Нет! — Я запечатал губы ладонью. Кровь все еще бурлила, мне нужно было другое: не справедливость, которую требовала совесть, а страсть, которую я не имел права себе позволить с этой девкой.

— Ну да… начни еще говорить, что младшая Вейс не такая, как сестра! Я вижу, как ты изменился, стоило ей появиться.

— Молчи.

Никс отлепился от стены, вновь выглянул в окно. Он явно сердился, на висках, украшенных цепочками тату, выступили вены.

— Ну, конечно, все повторяется. Уиллоу ведь тоже закрывал мне рот, а я предупреждал, что эти девицы эртинки способны травить разум. А вы не верили!

— Хватит…

— Ты посмотри, что она с тобой сделала. Когда только отравить успела? Еще демона придумала в лабиринте, надо же. Жаль, меня там не было, не допустил куратор из-за, ну ты знаешь… А эта сучка драная, Вейс, ничего такая, аппетитная, я вчера пригляделся, надо ее нагнуть, выебать до крови, чтобы призналась во всем. И к сестрице засадить, пусть за компанию чалятся.

— Хватит! — сипло гаркнул я.

Никс злорадно усмехнулся, вскинул ладони, мол, ладно.

— Я прекратил, потом не жалуйся.

— Иди к себе, я хочу спать.

Друг пошел к выходу.

— Не утопни только, — и хряпнул дверью.

— Хорошая мысль.

Я стащил штаны и, подойдя к купели, расставил руки и просто шмякнулся об воду.