Глава 18

Старое седло будет натирать. Я не особо заморачивался на счет удобства всадника, потому что никогда и никого не катал на себе. Фай — дура, если считает меня безопасным извозчиком, но эртинке лучше об этом не знать.

Слуга, что стоял около площадки с другой от Вейс стороны и ждал моего сигнала, подбежал ближе, накинул на меня седло и быстро закрепил ремни.

— Садитесь, госпожа, — он повернулся к застывшей в отдалении Микаэлле, и я тоже глянул на нее, неуклюже повернув драконьей башкой.

Идиот!

Она смотрела на меня с щенячьим восторгом: губы приоткрыла, дышала часто, руки приподняла, будто мечтает погладить колючую дубовую кожу дракона.

Я не холодный, это лишь с виду, будто стеклянный и льдистый, внутри течет горячая кровь. Но быть альеном мне некомфортно и непривычно.

Идиотина!

Не она. Я!

Как можно было на эту херню согласиться? Ну только ради того, чтобы я не удержал равновесие, и мы вместе разбились о скалы.

Эстиер, скажи, ты совсем меня оставила? Мне теперь Айшуру молиться? Ну разве можно вот так издеваться?

Хорошая посылочка в город.

Такую и сожрать не жалко.

Я рыкнул, подгоняя Мику. Давай уже покончим с этим полетом и разойдемся! Бесишь!

Она осторожно вскарабкалась и уселась в седло. Погладила меня зачем-то по шее.

Я огрызнулся.

Вейс рассмеялась. Совсем бесстрашная? Но руку убрала.

Лучше ей не знать, что происходит, когда она меня касается.

Я стряхнул тягучее ощущение, что расползалось от шеи, где девушка притронулась, расправил крылья и… не сразу смог взлететь.

Сука Вейс… я едва не плыл от удушающей похоти, осознавая, что девка сидит на мне горячей писечкой. Если мы врежемся в скалу, я не виноват!

Она вскрикнула, когда я взмыл в воздух. Меня слегка накренило, потянуло к земле, но я еще махнул широкими крыльями и скользнул вперед.

Я держался близко к земле, боясь, что высота вскружит голову и, как всегда, сдавит грудь.

Летел неспешно. Мягко. Стараясь не делать виражей.

Папа бил меня за этот страх, но я все еще не поборол его, и эти сны… не уходили. Я каждый раз влетал в скалу и разбивался в них.

Меня немного тряхнуло, но я всмотрелся вдаль, держась за горизонт, как за соломинку, и полетел в сторону Тай-Сентрина.

Только бы девка не шевелилась и не сжимала свои ножки вокруг моего тела.

Блядь.

И она сжимала, постоянно крутилась, ерзала.

Издевается!

Загарчал и немного поднялся, чтобы испугать Мику. Пусть лучше дрожит, чем явно восторгается полетом.

Она закричала и прижалась к загривку, вцепилась руками в шипы.

Стало даже чуточку легче. Да только страх тут же впился в горло, я махнул одеревеневшими крыльями и, чувствуя, что не удержусь, спикировал к земле. Почти врезавшись в острые камни, затормозил и выровнял тело.

Меня колыхало и потряхивало до самой столицы, крылья стали тяжелыми, а в глазах знакомо помутнело.

Айшур, тварь, если ты меня слышишь, не дай нам упасть! Я лучше придушу девку во время секса. Чем вот так — всмятку о гранитные выступы и даже не получив удовольствие от процесса.

— Садись! — закричала Вейс.

Впереди показалась центральная площадка рядом с Аронским госпиталем.

Гаркнув, пусть Мика думает, что зло, — хотя это был вопль радости, что полет закончился — я последний раз взмахнул крыльями и очень неуклюже сел. Слегка зацепил подсобное кирпичное помещение, где всадники обычно оставляют седла. Настроили для лилипутских драконов! Не развернешься. Став альеном, я слегка раскоровел. Не слегка, я удвоился в размерах. И до этого летал ужасно, а теперь еще хуже. Почему Фай считала меня хорошим драконом трудно представить, возможно, она путает меня с братом. Уилл — да, тот даже в драконьих соревнованиях участвовал и брал первые места на гордость генералу-папе. А я получал розг и откладывал в душе еще больше ненависти к себе, потому что не получалось стать для отца таким же хорошим сыном, как старший.

По привычке, наученный правильно возить пассажиров, я распластал по земле крыло и склонился влево, чтобы Мике было удобно сойти с меня.

Она ловко спрыгнула, пригладила растрепавшиеся в полете волосы, приблизилась к моей морде и улыбнулась краешком губ.

— Так ты гораздо симпатичнее.

Оборотная магия постепенно отпускала, расходилась по телу приятным теплом, и я, втянув широкими ноздрями возбуждающий запах, позволил себе вольность: прежде чем перейти окончательно в облик человека, лизнул девчонке щеку.

Идиотизм не лечится, мда.

— Фу! Придурок! — скривилась Вейс, наспех стирая с себя мою слюну ладонями.

Я крепко встал на ноги, проверил одежду: все на месте, артефакт-кольцо прекрасно работает.

Глянув на эртинку, дернул уголком рта.

— Все-таки надо было тебя скинуть с горба. Придурошная.

— Как ты экзамены по полетам сдавал? Это было… отвратительно, — передернулась она вся и скосила на меня недовольный взгляд.

— Я их не сдавал, — усмехнулся. — У меня автоматом.

— Ну, конечно! Ректорский сынок, — закатила она глаза и отмахнулась. — Ладно. Мне нужно в госпиталь, — и пошла вперед.

— Не завидуй, плешивая, — бросил ей вслед, а глаза неосознанно застыли на изгибе ее поясницы, подтянутых ягодицах в коричневых тонких брючках. Нахера так одеваться? Вся закрытая, но такая доступная. Одежда есть, но облегает тело, повторяя его форму.

Взгляд жадно выловил под светлой рубашкой хлопок бюстье.

Я сжал кулаки и, уставившись под ноги, шевельнул губами:

— С-сука…

Достал из запазухи сигареты и крепко затянулся.