Глава 20

С рынка я вышел в странных разрозненных чувствах. Все еще не отпускала мысль о сестре Мики, что болела проклятьем Зеркальной куклы. Я все-таки вернулся в госпиталь и поузнавал, зачем эртинка сюда приходила.

И новая информация о плешивой дряни меня совсем запутала. Точнее, словно сбила с правильного вектора.

В повозку я сел злой, будто самый лютый демон. Швырнув на сиденье бумажный пакет с покупками, отвернулся в окно и давил зубы до самого приезда. Еще хотелось курить. Те пять сигарет, что я выкурил после госпиталя, уже выветрились, и ярость поднялась с новой силой.

А еще в тесном пространстве повозки слишком пахло малиной. Я зажмурился и откинул затылок на спинку, больно ударившись о деревянную панель.

— Приехали, лиэн Астэрон! — крикнул в окошко возница.

Ну вот… и выдохнуть не успел.

Глянув в окно на сверкающую вывеску «Волшебная свирель», я понял, что зря сюда притащился, но поздно — придется сделать задуманное. Не возвращаться же?

Вейс уставилась на вывеску, нахмурилась и перевела на меня озадаченный взгляд.

— Что это?

— Тебе повылазило? — я спустился первым и галантно подал Мике руку. Слегка дернулся назад, осознав, что натворил, но уже нельзя отступить. Процедил: — Театр. Но мы не на представление. Устрою тебе прослушивание на лучшую роль в ряду лаек.

— Очередная гадость, Астэрон, и почему я не удивлена? — откинула она мою руку и вышла сама.

— Таких, как ты, удивлять не собираюсь, — бросил ей в спину.

Зараза. Волосы у нее шикарные… такие бы на кулак да…

Блядь, жаль, что мне бухать нельзя. Но кто сказал, что нельзя развлекаться иначе?

Мы зашли со стороны таверны. Здесь она выделялась пышностью и богатством, не то, что возле рынка. Я пошел вперед, Мика, как собачонка, плелась следом.

— Жди здесь. — Я подвел ее к столу в закрытой нише: вечная бронь на Астэронов, а сам сразу ушел.

Но на выходе оглянулся. Микаэлла растерянно потопталась у стола, но все-таки села.

Я потер горячее лицо, не понимаю, что твою, словно и правда отравлен.

Она цепляет меня. Фигурой. Глубокими зелеными глазами. Волосами чернее неба поздней ночью. Вздорным нравом. Но больше всего с ума сводил аромат малины.

— Я с гостьей, — поймал за руку разносчицу. — Столик Астэрон. Подай нам пирог с малиной и горячий имбирный чай.

Девушка кивнула и побежала исполнять заказ, а я вышел из зала по знакомому коридору и постучал в один из кабинетов, что прятался в глубине театра.

Когда я вернулся в нишу, рядом с Микой сидел какой-то пьяный мужлан.

— Не понял… — зарычал я.

— Моя красотка, я ее первым приметил.

— Скройся, мудила.

Он прищуренно глянул на меня, хоть и пьяный, но явно рассмотрел нашивки Конкорда на камзоле и именную вышивку Астэронов, потому что сразу изменился в лице.

Поднялся, карикатурно поклонился.

— Правстите-э, в-в-аше в-в…эличство! Не знал, что бабонька занята.

Он зло оскалился и смотался.

Вейс резко выдохнула, будто все это время задерживала дыхание. Помахала рукой перед лицом, остужая раскрасневшиеся щеки.

— Зачем ты меня сюда притащил? — она откинулась на спинку стула и сложила ногу на ногу. Скрутила руки на груди и злобно посмотрела на меня исподлобья.

— Поесть, — бросил я, сдерживаясь от желания ринуться за мужиком и начистить пьяную рожу. Явно ведь видел, что девушка со мной пришла. Мудак!

Надо с Шайной поговорить, что это ее гости себе позволяют.

Я вовремя успел: как раз принесли пирог и чай. Это немного остудило мой пыл, но тело все равно потряхивало, поэтому я поспешно уселся и притянул к себе тарелку. Слопав на нервах полпорции, осознал, что сел на половину девушки и сильно прижал ее к стене.

Она вся зажалась и ни к чему не притронулась.

— Мика… — я пересел напротив, — ешь, а то свалишься в полете. Или не любишь пирог? Это домашний, мамин рецепт, просто…

Заткнулся. Что я мелю? Потер лицо ладонью, выпил залпом горячий чай и глянул на девушку в упор. Красивая… Эстиер! Очень. От нее у меня давно крыша улетела в сторону Ветроны и заморозила мозги.

— Не настаиваю, — выдохнул я и собрался встать.

— Мне нечем за это расплатиться, — посмотрела она сначала на пирог, потом на чай и увела взгляд в сторону.

— Ты мне желание должна, а переживаешь о деньгах за кусочек пирога? — я даже наклонился к ней, настолько нелепо это прозвучало.

— Я не могу повлиять на твое желание. Клеймо заставит сделать все, что захочешь. Но я не хочу быть тебе должной. Не в моих правилах, — строго отрезала она и посмотрела мне в глаза с такой гордостью, будто она потомок самого Айшура, не меньше.

— Считай это благотворительностью. Ешь. Я снаружи подожду.

Я убедился, что она потянется к тарелке, только после этого свалил. Съест или нет, пусть сама решает. Вдруг она любительница мяса с кровью? Сначала я дернул охрану, предупредил, что девушка со мной, чтобы ее никто не трогал, и после вышел на улицу.

Миасс практически упал за горизонт, и почему-то это событие процарапало грудь, словно я не хотел, чтобы девчонку выгнали. Или хотел?

Вытащил из кармана сигарету, затянулся. Так кисло стало, хоть вой. И тут на глаза попался тот самый пьянчуга, что лез к Мике.

Сигарета полетела в урну, а я словно отключился. Удар, мах, крики, вопли. Кто-то угрожал меня убить, кто-то звал стражников, а я мутузил конченного урода, срывая на нем ярость и злость.

Ну не мог я признать, что хочу девчонку, сестру той, что убила брата. Не мог!

Но Мика ведь не убивала…

Здрасте, жопу демона покрасьте… я ее решил еще и оправдать.

Прилетело в висок, что-то полоснуло по руке, но это не фиктивный бой на плацу — я вызвал немного ледяной магии и заклеил рот придурка. Его глаза бешено забегали, пальцы попытались сорвать сгусток, но лишь скользили.

Со злорадством я поднялся на ноги и склонился над ним.

— Еще раз здесь увижу — убью. Понял?

Он закивал и, сверкая пятками, убежал.

Я спокойно стер с губ кровь, поморщился глубокому разрезу на плече и повернулся к «Волшебной свирели».

Микаэлла стояла на входе.

Она все видела. Зеленые глаза эртинки горели таким восторгом, что тепло разлилось по телу.

Вейс подошла ко мне и слегка коснулась руки.

— Спасибо, — прошептала и попыталась спрятать улыбку, отвернувшись, но я ее заметил.

— С… — хотел ругнуться, но не смог, слова в горле ежом встали.

— Улетим отсюда? — посмотрела Мика в небо. Время поджимало.

Я махнул головой, приглашая ее на драконью площадку. Там меня уже ждал Росэм, муж Шайны, маминой сестры, — известный мастер кожаных дел. Подтянутый мужчина в высоких сапогах ручкой отделки. Он, в свои сорок с лишним, альеном так и не стал, и я ему немного завидовал.

— Спасибо, Рос, — я вышел на центр площадки, жестом показывая девушке ожидать поодаль.

Она покорно кивнула.

— Ари, что ты, — мамин зять расправил на крепких руках заготовленное седло, — я понимаю, как это важно. — Он перевел взгляд на притихшую эртинку. — Особенно с такими хорошенькими наездницами.

Я качнул головой, показывая, чтобы он не развивал тему, и Рос понимающе улыбнулся.

Прежде чем перевоплотиться, я глянул на Микаэллу. Она не сводила с меня глаз, и я не мог налюбоваться: приворожила-таки. Дурное сердце умывалось кровью, осознание потери брата резало ножом изнутри, а я смотрел и смотрел на сестру его убийцы и пропадал в зеленой бездне ее глаз.

Магия перевоплощения защекотала кожу, рывок, и крылья хлопнули за спиной.

Рос быстро закрепил на мне седло, помог Мике забраться: теперь, с подножкой, будет легче это сделать, а с мягкой кожей и новыми крепежами — безопасней и удобней.

Рос прицепил на каучуковые ремни холщовый мешок с вещами и похлопал меня по шее.

— Хорошей дороги, Ари! Залетай почаще, Золла очень скучает.

Я фыркул, выпуская из ноздрей пар, и плавно поднялся в небо.