Глава 19

В особняк мы приехали к девяти утра. Полина уже около часа с любопытством смотрела в окно и о чем-то рассуждала на своем, только ей понятном, языке.

Стоит отдать должное охране Артура — ребята действительно хорошо подготовились к нашему возможному переезду. Помимо автолюльки в машине имелись подгузники, детское пюре и сок в маленьких коробочках и даже несколько игрушек. И только благодаря этому набору Пося и восприняла первое в своей жизни путешествие столь спокойно.

Сразу после нашей встречи на трассе, Артур поехал в село, чтобы лично выяснить причину пожара и при случае сразу напасть на след поджигателей, которые могли работать по заказу. Либо же поджог являлся баловством местных школьников, так как Дэн сказал, что один подросток довольно-таки настойчиво пытался проколоть колеса и поцарапать их внедорожник. И именно на этого подростка они и отвлеклись, решив, что погонять его по селу и немного попугать, будет не лишним и послужит для него хорошим уроком, а для них небольшой разминкой.

При въезде на территорию особняка почувствовала дрожь в руках и коленях: не думала, что возвращение в эту серую обитель с обшарпанным фасадом станет для меня столь волнительным.

Ничего не изменилось: подъездный круг, фонтан, который многие годы не использовался по назначению, а, судя по его наполнению, служил пепельницей и урной для старой листвы. Серый фасад, с потрескавшейся на нем краской, стал ещё более зловещим, демонстрируя следы от пуль, служащие свидетельством того, что дом подвергался нападению, но выстоял и не страшится своих шрамов.

Подъехав к крыльцу, внедорожник остановился и заглушил двигатель.

— Всем оставаться на своих местах, — скомандовал Дэн, убирая телефон в карман джинс. — Сейчас выйдет Ильич.

Из парадного входа вышел Михаил Ильич, как всегда в костюме и с едва заметной снисходительной улыбкой на лице. В правой руке мужчина нёс… домашние тапочки, что невольно вызвало улыбку и на моём лице.

Открыв пассажирскую дверь с моей стороны, Михаил Ильич поставил домашние тапочки к моим ногам.

— Мне тут позвонили… — начал мужчина и коротко усмехнулся.

— Я так и поняла, — ответила ему и надела мягкие домашние тапочки на свои босые ноги.

— А насчет меня никто не звонил? — подал голос Дэн, наигранно загрустив. — Я бы тоже не отказался от тапочек и кофеёчка, если можно.

— Я бы тоже от кофеёчка не отказался, — отозвался водитель, который за всю поездку проронил лишь несколько слов, и то шепотом.

— Ох, ты блять! — подпрыгнул на месте Дэн. — Говорящий! А чё молчал-то всю дорогу?

— Не знал можно ли говорить при них, вот и молчал, — пожал плечами парень, имя которого я так и не узнала.

Новые люди в охране Артура, явно были подобраны тщательно и этот факт, как ни странно, успокаивал.

— Молодец, — похвалили его Дэн, ткнув кулаком в плечо. — Сечёшь фишечку. С этими красотками могу говорить только я…

— Слышишь, болтун, — перебил его пламенную речь Михаил Ильич. — Захлопни уже свой генератор слов, иди завтракай и отсыпайся. Вечером смена в клубе.

— Ни секунды покоя. Ничего без меня не могут, — театрально вздохнул Дэн, а мы с Полиной, тем временем, покинули салон внедорожника и направились к парадному входу в особняк.

Долго на руках Пося не усидела и как только мы вошли в дом, её маленькие ножки в розовых носочках пошлёпали по светлому каменному полу вестибюля.

Внутри дома тоже всё осталось прежним, изменились лишь некоторые детали декора и цвет стен стал немного темнее, чем я его помнила. Всё так же, как и раньше отражало холодность и закрытость хозяина этого дома, а также полное отсутствие интереса к интерьеру. Холостяцкая берлога, которая хоть и была чистой и ухоженной, отражала одиночество её обитателей.

Со стороны кухни раздался знакомый мне голос:

— Ну, где она ходит? У меня сейчас всё остынет, — раздражался Жорик, громко топая по узкому коридору, ведущему в кухню.

Как только мы оказались в поле его зрения, из рук мужчины выпала ложка и со звоном ударилась о каменный пол. Но Жорик даже не попытался её поднять, продолжая смотреть, то на меня, то на Полину, которую, как раз-таки, привлек звон. Поэтому подбежав к повару, доченька поспешила поднять столовый прибор и вернуть его мужчине, который смотрел на Посю с приоткрытым ртом.

— Нихрена себе! — глубокомысленно изрёк Жорик. — Это то, о чем я думаю? Да?

— Смотря, о чем ты думаешь? — пожала я плечами и широко улыбнулась мужчине, который за эти два года успел обзавестись новыми цветными татуировками на шее и руках.

— Это же дочь самого Дьявола! — от переполняющих его эмоций, Жорик был готов прыгать на месте. — Она даже смотрит на меня, так же как и он. Будто сожрёт сейчас.

— Просто ты такой аппетитный, поварёныш, — раздался за спиной насмешливый голос Дэна.

— Я надеялся, что тебя в той деревне куры унесут и больше не вернут, — закатил глаза Жорик и подхватил Полину на руки. — А папка-то твой ювелир, оказывается, — усмехнулся мужчина, с любопытством разглядывая Посю, которая робко пальчиком касалась его татуировок на шее. Раньше ей столь разрисованных дядек трогать не приходилось.

— Жрать-то будем, нет? А, поварёшка? — раздраженно спросил Дэн и получил в ответ злобный взгляд.

— Сказал бы я тебе пару ласковых, утырок, Да вот при ребенке неудобно, — парировал Жорик. — Всё на кухне, ещё горячее.

— Хозяюшка, — одобрительно вздохнул Дэн и прошёл мимо повара в направлении кухни.

По-прежнему с Полиной в руках, вслед за ним пошёл и Жорик, а за ним я и молчаливый водитель.

Завтрак прошёл в относительно спокойной атмосфере, если не брать во внимание взаимные подколы мужчин.

— Я так рад, что ты вернулась и не одна, — широко улыбался мне Жорик с симпатией глядя на Полину, что уплетала сладкий пирог. — Теперь дом станет похож на дом, а не на собачью будку во главе с Цербером без цепи.

— Я так ему и передам, — вклинился Дэн, отпивая чай и поглаживая себя по живота. — Так и скажу Арчи, что Властелин ложки и картошки называет его адской псиной.

— Только попробуй, — пригрозил ему повар. — Я тебя кормить перестану.

— Больно надо, — иронично произнёс Дэн. — Я и в рестике поесть могу.

— Может он, ага, — усмехнулся Жорик и обратился ко мне. — Он себе такой зад тут отъел, что его ему подстрелили в ту ночь, когда ты пропала.

— Издержки работы, — пожал плечами Дэн и ехидно добавил. — Я знал, что ты всё это время волновался о моей секси-попке. Можешь поцеловать вавку, если хочешь.

— Пошёл ты! Индюк, — отмахнулся от него мужчина и прошёл к плите, где закипало кофе для меня.

— Как тебя ранили? — спросила я у парня.

— Пытался откачать Арчи, а один ушлёпок хотел этому помешать, пустив в него ещё одну пулю, — настроение Дэна уже не было столь веселым. — Ну, я и подставил, что успел, — пожал он плечом и залпом допил чай, отставив в сторону кружку. — Забей. Работа у меня такая — рисковать своей задницей, чтобы другой зад не подстрелили. Ладно, я спать. Не скучайте.

— Никаких спать, — грозно произнёс Михаил Ильич, войдя в кухню. — Сначала установим перегородку, которую привёз Артур, а потом можешь и поспать, если время останется.

— Что за перегородка? — спросила у мужчин.

— Специальная перегородка, чтобы Полина с лестницы не падала. Мы просто перекроем ей доступ к ступенькам, иначе кое-кто перекроет нам доступ к кислороду, если с Полиной, что-нибудь случится, — ответил за всех Михаил Ильич и взглядом указал Дэну, следовать за ним.

Когда перегородка, под тщательным присмотром Полины, была установлена, а дом весь обследован и исхожен маленькими ножками, дочку начало клонить в сон. Поэтому, искупав её в ванночке и покормив запеканкой, которую специально для неё приготовил Жорик, уложила маленькую проказницу спать в той комнате, в которой когда-то жила сама.

В этой комнате, ровным счётом, также ничего не изменилось. Даже книги на журнальном столике лежали так, будто ждали моего возвращения. Разве что в шкафу помимо моих вещей теперь имелась одежда и для Полины.

Приняв душ, переоделась в чистую одежду, выбросив халат и сорочку в урну, так как порвала их, зацепившись о стекло, когда выпрыгивала из окна.

Легла рядом с дочерью, но так и не смогла уснуть. Казалось, что запах гари и копоти преследует меня и здесь.

На цыпочках спустилась на первый этаж и прошла в кухню, чтобы сварить себе кофе и понадеяться, что в этот раз проявится аппетит, которого у меня не было во время завтрака.

Решила попробовать запеканку, которую не доела Полина. Но из-за внутреннего беспокойства и волнения кусок в горло не лез, и складывалось впечатление, что я ем вату и совсем не сладкую.

— Да сейчас я её найду. Не ори, — хриплый и раздраженный голос Дэна становился всё ближе. — Сон-час в доме. Может, Даша тоже спит вместе со мной, — последовала пауза после которой парень, наконец, появился в кухне взъерошенный, помятый и в красных боксерах. — Да не рычи ты! Я не так выразился просто. Все спят по своим койкам и не смотрят сейчас на мои красные труселя, — многозначительно сказал Дэн и подмигнул мне.

Спрятала улыбку за ободком кружки и сделала глоток, почувствовав терпкую горечь свежесваренного кофе.

— Одетый я. Да передаю я ей трубку уже, — закатил глаза парень и передал мне телефон, который я тут же приложила к уху.

— Да? — неуверенно произнесла я и взглянула на парня, который наливал себе воду в стакан.

— Этот говнюк в трусах? — строго спросил Артур, заставив меня вновь улыбнуться.

— Немного, — ответила ему и прикусила губу, пытаясь не засмеяться.

— Немного в трусах?! — не заставил себя долго ждать Артур. Убью придурка!

— Ты о его трусах хочешь со мной поговорить? — не удержалась я от вопроса и услышала как за спиной Дэн захлебнулся водой.

— Не шути со мной, — знакомые опасные нотки проскользнули в голосе Артура, от чего улыбка стала ещё шире.

— Иначе что? — не удержалась я.

— Хочешь узнать? — от его глубокого голоса с легкой хрипотцой, в груди зародилось приятное тепло.

— Не думаю, что ты сможешь меня чем-то удивить, — деловито произнесла я, водя кончиком пальца по краю кружки.

— С огнём играешь, малышка, — от его многообещающей интонации тепло в груди переросло в самый настоящий пожар, что распространялся всё ниже по телу, заставляя меня ерзать на стуле.

— Кстати, об огне, — перевела я разговор в другое русло, боясь, что сейчас может случиться секс по телефону. — Что там насчет пожара? Уже выяснил что-нибудь?

На том конце провода послышался вздох разочарования и голос стал звучать гораздо серьёзнее и собраннее.

— Это был поджог.

— Кто-то уже признался?

— Пока признался только пацан, который отвлекал охрану. Сказал, что ему заплатил какой-то мужик с татуировкой на лице, — последовала небольшая пауза, во время которой Артур, судя по звукам, подкурил сигарету и глубоко затянулся. — Якобы, плохие дяди в джипе угрожают хорошей учительнице и их нужно отвлечь, чтобы тот с татухой смог тебя спасти.

— Надеюсь, ты не пытал того мальчика, чтобы добиться от него признания? — спросила я с надеждой, начиная серьёзно волноваться о здоровье мальчика.

— Не пришлось, — усмехнулся Артур и вновь затянулся. — Он сам подошёл ко мне и рассказал, что хотел как лучше.

— Почему именно тебе, а не кому-либо ещё?

— Потому что рядом со мной рыдала безутешная нянька… Не помню её имени. Алина, кажется…

— Альбина Борисовна, — подсказала я мужчине и поняла, что она, вероятно, решила, что в том пожаре сгорел не только её дом, но и мы. — Нужно ей позвонить и сказать, то с нами всё в порядке.

— Нет, Даша, — жестко ответил Артур. — Для всех в этом пожаре вы погибли. Так будет лучше для вас обеих, чтобы поджигатели не решили довести начатое до конца.

— Думаешь, их целью было убийство? — от страха внутренности сковало колючей проволокой.

— Возможно, малышка… Я не знаю… Но лучше, пока, залечь на дно, — в его голосе слышалась усталость.

— Хорошо, — произнесла шепотом и зарылась свободной рукой во влажные волосы.

— Хорошо, — повторил за мной Артур и добавил. — Ты спала?

— Ещё нет, — покачала головой, словно он мог меня видеть.

— Ела? — снова задал он вопрос, от чего я невольно улыбнулась.

— Немного.

— Ну, хоть что-то, — коротко усмехнулся мужчина. — Полина спит?

— Да, — в груди снова начало зарождаться приятное тепло и трепет. — Ты когда вернешься домой?

— Домой? — повторил Артур. — Ни разу не слышал эту фразу от женщины. Необычно…

— Приятно? — спросила я, затаив дыхание.

— Чертовски, — на выдохе, шёпотом, произнёс Артур, и моё сердце пустилось вскачь.

— Долго вы там будете ворковать, голубки? — голос Дэна за спиной заставил меня вздрогнуть и повернуться к парню. — Верните мне мой телефон, а то в трусишках холодно и я спать хочу.

— Вот, сученыш! — отозвался Артур. — Передай ему телефон.

— Тебя, — отдала парню телефон и, сделав последний глоток кофе, помыла кружку и убрала её на сушилку.

Всё это время Дэн слушал Артура, сменяя на лице десятки эмоций. Иногда качал головой, иногда отводил телефон от уха, словно боялся оглохнуть.

— Да понял я… Сейчас портки надену, паранджу наглажу… — судя по паузе, Артура его слова не убедили. — А перед сном её поцеловать? — затем парню пришлось снова убрать телефон подальше от уха и, вместе с тем, сдерживать смех. — Да, шучу я! Я ж, как лучше хотел… Передам.

Сказав это, парень сбросил вызов и обратился ко мне:

— Начальник сказал — всем по нарам, иначе в моей жопе окажется ещё несколько пуль, — развел он руками и направился к выходу их кухни. — Не смею возражать этому мудрому мудрецу и иду спать. И ты тоже иди, ладно? — обратился он ко мне, забавно сморщив лицо.

— Ладно, — усмехнулась я и направилась в комнату к дочери, где, наконец, смогла уснуть.