ГЛАВА 1 ЭКЗАМЕН

Мидея Соколова

«Лежу в кромешной тьме.

Сколько я так лежу — не знаю, просто поймала себя на том, что мои глаза открыты, а вокруг ничего не видно. Зато слышен низкий гул, похожий на шум работающих двигателей, и сдержанное дыхание живых существ.

Неожиданно вспыхнул свет — замигала красная лампа под потолком, освещая отсек. Ожил динамик, заставляя всех присутствующих вскочить:

— Внимание экипажу. Корабль поврежден. Требуется срочная эвакуация.

Растерянно моргая, вскакиваю на ноги. Красный свет слепит глаза. Замечаю, что на мне надет какой-то скафандр, на голове — шлем с тонированным стеклом, а вокруг мечутся, словно стая испуганных рыб, еще несколько человек в такой же одежде. Серебристые скафандры тускло отсвечивают, красный свет отражается в темных стеклах шлемов… Боже, где я? Что это? Ничего не могу понять. События последних дней исчезли из памяти, будто кто-то нажал на "dеl".

Резкие, рваные движения. Нервы на пределе. Дыхание участилось, пульс подскочил. Динамики под потолком разрываются, вещая про срочную эвакуацию, люди вокруг меня толкаются, не зная, куда бежать.

Замираю, глядя, как поднимается одна из стен, открывая соседнее помещение. В нем находятся три аппарата сигарообразной формы.

— Курсанты. Занять спасательные челноки согласно номерам ваших скафандров. Подготовка и отделение челноков произойдет через 60 секунд.

Да я за шестьдесят секунд и пикнуть не успею.

Оглядела себя. Где этот чертов номер искать? Вот, вспыхнула на рукаве цифра один. Я оглянулась на странные аппараты, похоже, это и есть челноки. На серебристых бортах засветилась нумерация. Ага, мой первый слева. Бегу к нему.

Рядом со мной еще два человека. Судя по росту и широким плечам — это парни, но в шлемах лиц не видно, так что ручаться не буду.

Один из них ударяет рукой по закрытому люку. Люк открывается, крышка съезжает в бок.

— Начат обратный отсчет: пятьдесят девять… пятьдесят восемь… пятьдесят семь… — раздается над нашими головами.

— Вперед. — меня кто-то толкает в спину, и я кубарем влетаю в челнок. Сволочи.

Отчет продолжается.

Впереди что-то вроде приборной панели, мигающей разноцветными кнопками. Сверху, над ней, расположен экран. Он загорается, и я вижу на нем соседние челноки.

— Экипаж челнока номер один, задраить люки. — объявляет сухой металлический голос. — Разгерметизация аварийных шлюзов включена.

Меня отталкивает один из парней, вроде, тот самый, что вскрыл челнок. Лезет к приборной панели, тыкает в какие-то кнопки. Я слышу, как он что-то бормочет себе под нос, но понять не могу.

Второй парень с руганью тычет в экран. Поднимаю глаза. Боже. Прямо перед носом нашего аппаратика расходятся огромные лопасти, открывая космическое пространство. Черное, бесконечное, дышащее ледяным холодом и пустотой. Откуда я знаю, что это космос?

Мимо проносятся соседние челноки. Я тоже вижу их на экране, вижу, как они входят в открытые шлюзы, как отделяются от корабля, уменьшаясь и превращаясь в яркие точки. Неожиданно тухнет свет: и подсветка кабины, и панель управления. Наш челнок погружается в темноту. Я ловлю себя на том, что меня накрывает волна паники. Становится трудно дышать. Нет, так нельзя, успокойся, Дея.

— С-сбой в сис-стеме уп-правления. Пер-рехожу в ручной р-режим. Экипаж, зад-д-д-драить входные люки. В-в-включить ав-в-втопилот. — раздается в темноте невнятный шипящий голос.

Вздрагиваю.

Через открытые люки виден свет аварийного освещения. Один из парней толкает крышку, она входит в пазы. Слышен четкий щелчок. Оживает панель управления. Включается верхний свет.

— Люки задраены, автопилот включен. Все системы работают в штатном режиме, — объявляет динамик в кабине.

На приборной панели мигают разноцветные кнопки странных геометрических форм.

— Да ни хрена. Система жизнеобеспечения не включена. — это ругается тот самый парень, что негласно взял на себя командование челноком. Я молчу и стараюсь не лезть. В голове зависает странная мысль: на каком языке он говорит? Почему я его понимаю? Так, подумаю об этом потом, сейчас нужно выбираться отсюда. Вот только "отсюда" — это откуда? И как я здесь оказалась? — Сбой в системе энергопитания.

Свет в челноке начинает мигать, угрожая потухнуть.

— Твердотопливные ускорители… Сбой… Сбой.

Челнок дергается и тут же резко замирает, мы кубарем валимся друг на друга. Я оказываюсь зажата в углу. Боль и темнота…»

***

Резкий синтезированный голос ворвался в мое сознание. Я открыла глаза. Над головой — потолок странной вогнутой формы. Ошалело хлопаю ресницами. Вскакиваю.

Так, значит, мне не приснилось? Я действительно в космическом спасательном челноке, и на мне скафандр. А где мои друзья по несчастью?

Огляделась. А, вон, лежат, голубчики. Интересно, чем это нас всех приложило? И где мы находимся?

Смотрю на экран. На черной поверхности светится огромный диск неизвестной планеты, и — ой, мама. — он быстро увеличивается в размерах. Это что, мы падаем?

— Внимание всему экипажу. Включена программа самоликвидации. До взрыва осталось пятнадцать минут. — объявляет динамик.

— Что за хрень? — у меня задергался левый глаз. — Какая ликвидация?

Бросившись к пульту, начинаю тыкать на все кнопки подряд. Оба парня без движения лежат на полу.

— Система самоликвидации не отключена. Пожалуйста, подтвердите команду, — сообщает механический голос.

Дрожащая рука зависла над приборной панелью.

Стоп, я тут что-то нажала, а теперь должна подтвердить? Вспоминаю хаотичные передвижения своих пальцев по кнопкам пульта, анализирую, просчитываю варианты, а потом быстро нажимаю комбинацию кнопок.

— Система самоликвидации отключена. — Ура. Да здравствует метод математического анализа. — Желаете перейти на ручное управление?

— Как же, желаю… — буркнула я, оглядываясь на соседей.

Те все так же валялись.

— Чтобы перейти в режим ручного управления, нажмите зингуру. Чтобы открыть смотровые иллюминаторы, нажмите фитану. Чтобы…

— Да чтоб ты провалился. — разозлившись, ударила по панели. — Не знаю я, что за фигня эта зингура и фитана.

— Экипаж, подготовиться к приземлению. Экипаж, подготовиться к приземлению. До столкновения с поверхностью планеты осталось десять минут. Включить тормозные устройства, поднять закрылки.

— Черт. И где их искать? Я же пилот истребителя, но никак не космического челнока, в конце концов, я не знаю механизма посадки такой махины. — ругаясь себе под нос, начала наугад нажимать кнопки. — Где кнопка выпуска шасси? Или тут ее нет? Фиг знает. Шасси же в самолетах, а это космический аппарат, к тому же явно не земного происхождения… Черт, как они сажаются?… Блин, меня что похитили, но зачем я им? Вопросов уйма, но в приоритете один: как посадить челнок и при этом остаться в живых.

От волнения пот градом тек по моему лбу, и я не могла его смахнуть. Просто потому, что не знала, как снимается этот чертов шлем, да и боялась его снимать: а вдруг здесь дышать нечем? Пальцы лихорадочно скакали по кнопкам, нажимая то одни, то другие. Завыла сирена, отключился верхний свет, вспыхнула аварийная лампа. На экране поверхность планеты стремительно приближалась, голос в динамике отсчитывал секунды до столкновения.

— Мама-Мия. — доведенная до отчаяния, я со всей силы засадила кулаком в панель.

Под экраном вспыхнул какой-то прибор, механический голос деловито оповестил:

— Команда об изменении курса принята. Соприкосновение с поверхностью произойдет через десять секунд. Девять… восемь… семь…

— Господи, помоги…

И опять темнота. Кажется, я начинаю к ней привыкать…»

***

«Боже… как же голова болит…

Рука тянется ощупать затылок. Натыкается на твердую поверхность шлема и падает вниз.

Жива… Неужели, и правда, жива?

Открываю глаза. Зажмуриваюсь — снова этот раздражающий красный свет…

На приборной панели мигает фиолетовая кнопка со странным значком. Вот бы к этой штуке еще инструкцию выдали…

Оглядываюсь в поисках своего пострадавшего экипажа.

Лежат, красавцы, в разных позах. А, может, красавицы? В этих шлемах ни фига не поймешь. Надеюсь, они там себе ничего не сломали? Я их из этой коробочки вытаскивать не собираюсь. Отстегнула ремни безопасности, попыталась встать. Челнок содрогнулся. Его качнуло, будто он находился не на твердой поверхности, а на волнах. Что за черт? Еще не хватало, чтобы мы угодили в море.

Держась за стены, сделала шаг в направлении бессознательных тел. Челнок угрожающе заскрипел. Крен стал сильнее.

— Внимание экипажу. — я вздрогнула, когда над ухом раздался противный механический голос. — Посадка произведена на неустойчивую поверхность.

— Вот так повезло… — процедив сквозь зубы, опустилась на колени и на четвереньках поползла к напарникам. — Эй.

— Их лица были спрятаны за шлемами, так что от идеи надавать по щекам пришлось отказаться. Потрясла коллег по несчастью за плечи. О, дело, вроде, пошло. Один завозился, неловко отмахиваясь от моих приставаний, и что-то пробормотал. Разбирать времени не было. Я тряхнула его еще раз и зашипела:

— Если не хочешь сдохнуть в этой коробке, подрывай свою задницу — и вперед. Нужно срочно покинуть челнок. — голос почему-то охрип конкретно, с чего бы это…

Парень после адресованных ему слов подскочил, закрутил головой. Видимо, никак не мог сориентироваться в происходящем.

Второй все также продолжал лежать, не подавая признаков жизни и не реагируя на внешние раздражители.

— Так, бери его за ноги, а я за плечи, — приказал очнувшийся.

Голос у него оказался низкий, рычащий, с какими-то звериными нотками. Меня даже в дрожь на мгновение кинуло, то ли от страха, то ли от возмущения.

Ну, надо же, командир нашелся. Я ему что, чемпион мира по поднятию штанги?

— Давай. Его нужно вытягивать.

Поджав губы, подчинилась. А что делать? Не бросать же этого горемыку здесь?

Ухватившись поудобнее, мы вдвоем потащили тяжелое тело к выходу. Сразу заныла спина, намекая на будущие проблемы. Блин, так и диски сорвать недолго, вряд ли здесь мне их будут вправлять.

Мой напарник опять огляделся. Теперь его движения выдавали недоумение.

— Что? — я уставилась на него.

— Как разблокировать входной люк?

— Это ты у меня спрашиваешь? — от раздражения я даже выпустила ноги в ботинках, которые тащила все это время, и они с глухим стуком ударились об пол челнока. Жертва моего произвола издала тихий стон. — О, живой, хоть какая-то радость. Подержи-ка пока его сам.

Быстро вынырнув из-под руки напарника, подползла к приборной панели и начала наугад тыкать в кнопки. Точнее, не совсем наугад, действовала на интуиции, но эта интуиция меня еще ни разу не подвела. Вот и сейчас, люк открылся, впустив в челнок яркий свет и непонятные шумы. Тут же мелькнула мысль: а кто сказал, что снаружи безопаснее? Может, лучше остаться здесь?

Словно услышав мои сомнения, челнок вдруг качнулся и начал медленно задирать нос, заставив нас в который раз повалиться на пол.

— Хватай его, выносим, гррахра вррых нарх. — последнее прозвучало непонятно, но, судя по тону, это было не приглашение в ресторан. Подхватив глухо стонущее тело, мы выволокли его из челнока и вывалились сами. Откатились на пару метров и застыли, глядя на свой аппарат. Прямо на наших глазах он плавно ушел под землю. Сверху сомкнулся серовато-желтый песок.

Мы с напарником очумело уставились друг на друга. Это что же получается, я только что… чуть не того?..

Он опустил голову, разглядывая какой-то прибор у себя на руке, а потом сообщил:

— Атмосфера пригодна для дыхания. Можем снять шлемы.

— Начнем с него, нужно убедиться, что он живой, — я кивнула в сторону лежащего тела. Что-то не было желания открывать личико.

— Хорошо…

Парень подошел к телу, нажал защелки и снял с него шлем. В ту же секунду наш болезный застонал и открыл глаза.

Я вздрогнула, впиваясь в него взглядом. Где-то я уже видела эти янтарно-желтые глаза.

В голове закрутились смутные образы и обрывки фраз. Что-то настойчиво не желало, чтоб его вспоминали…

— Эй, ты что, заснул? — резкий голос заставил вздрогнуть и вернуться в реальность. — Твоя очередь.

Я обернулась к говорившему. О, да это же тот любитель покомандовать. Уже успел снять свой шлем. Пару секунд я изучала его черты. Красавец, ему бы трусы рекламировать на страницах 'Плей Гел'. А глаза-то какие синие, прямо как ультрамарин. Интересно, их тут всех подбирают по неестественному цвету глаз? Кажется, только я такая обычная.

— Снимаешь? — поторопил синеглазка.

И не подумаю, есть на это причины. И одна из них — желтоглазая сволочь. Не пойму, с чего я его невзлюбила с первого взгляда, но интуиции своей доверяю, так что буду держаться подальше, к тому же я определенно его знаю, вот только откуда?

— Мне и так неплохо, — я пожала плечами.

— Брось, парнишка, нам еще пробираться через все эти заросли, а шлем не дает достаточного обзора, — сказал желтоглазый, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Руки зачесались стереть эту улыбку с его лица. Осмотревшись, поняла, что мы в непроходимых джунглях, в какую сторону идти не понятно, вещей нет, и как выживать — не известно. Хуже всего, мы не знамо где находимся.

— Ну и что? Зато он дает дополнительную защиту…

— От чего? — насмешливым голосом произнес обладатель синих глаз.

— Да хотя бы от этого… — я прыгнула в его сторону, отталкивая от оживших лиан.

Реакция меня, слава богу, не подвела. Отталкивая синеглазку, я упала на него сверху и уставилась через зеркальное стекло. Мое счастье, что моего лица в этот момент он не видел. Я почувствовала, как запылали щеки, заливаясь краской стыда.

Приподнявшись на руках, попыталась с него слезть. Приняв вертикальное положение, настороженно огляделась, то же самое сделали мои спутники. Здесь еще и растения хищные? Чудная планетка, мечта самоубийцы. Благодарности за спасение я так и не услышала, ну и черт с тобой, золотая рыбка. Культура у них, однако, оставляет желать лучшего.

— Парни, в какую сторону нам идти? — подал голос желтоглазик.

Синеглазка посмотрел на меня. Не поняла, что он хочет этим сказать?

— Пока он не снимет шлем, мы никуда не пойдем. И пора бы нам, раз мы попали вместе в эту ситуацию, познакомиться. Возражения не принимаются…

— А кто дал тебе право командовать? — рыкнул желтоглазик.

О-о, назревает потасовка, начинается дележ власти. Ну, они как хотят, а я, пожалуй, пойду в сторону заходящего солнца, пока еще есть возможность передвигаться. После заката такой возможности не будет, я уверена, а хочется как можно дальше уйти от этих хищных растений.

Далеко отойти мне не дали. Эти двое накинулись на меня, сбивая с ног».

Двое мужчин крепко держали члена своей группы, не давая ни малейшей возможности пошевелиться. Их взгляды красноречиво говорили об их любопытстве.

— Не дергайся. — приказал синеглазка. — Мы просто снимем с тебя шлем.

— Не ломайся, как девушка на выданье, ты мужик или кто? — с ехидной улыбкой обратился желтоглазый.

«А он не далек от истины, ведь я точно не мужчина, как они отреагируют на эту новость?»

Ноздри обоих трепетали от нетерпения, со стороны можно было бы сказать, что мужчины сделали охотничью стойку.

«Против таких мне не выстоять, есть в их повадках, взгляде что-то звериное, а я, я ведь простая девушка…

Блин, какого черта им от меня надо? Гюльчатай, открой личико? Так, этого не будет. Как они не поймут, сейчас не время и не место для близкого знакомства, здесь небезопасно.

В подтверждение моих мыслей, на деревьях зашевелились лианы и начали ползти в нашу сторону. Эти кретины что, не видят этого?

Зажмурившись на мгновение, вновь открыла глаза. Лианы не подавали признаков жизни. Что это было, галлюцинации или же…? Да нет, будущее я только вижу через сны, не более. Нужно срочно уносить отсюда ноги, проверять, так оно или нет, совершенно не хочется. Раз незнакомцы не хотят, их проблемы, а я оставаться в этом злополучном месте не намерена.

Глядя в глаза поваливших меня мужчин, просчитывала, как в шахматной партии, дальнейшие свои ходы и пути к освобождению. Синеглазка что-то рыкнул на непонятном мне языке. Желтоглазый поднялся и отошел в сторону, значит, прекрасно его понял.

Кстати, заметила одну особенность, которой до этого не придала значения. Синеглазка явно старше нас с желтоглазым, на вид ему можно смело дать лет тридцать — тридцать пять. Высокий брюнет, в меру накачанный, не смазливый, с суровым взглядом. Каким-то непостижимым для меня образом он доказал желтоглазому свою власть. Что-то тут не то, а где собака зарыта, понять не могу.

Синеглазка продолжил гипнотизировать меня взглядом. Он что надеется, что на меня это подействует? Вот наивный. В детстве как только на меня не смотрели, и ничего, с меня, как с гуся — вода, по-другому в детдоме не получается. А вот то, что он навалился на меня всей своей массой, мне совсем не нравится, так и задавить же можно. Судя по всему, слезать с меня он даже не думает, надо бы ему намекнуть, что я все-таки человек, а не лошадь, которую можно оседлать.

Завозилась под ним, пытаясь хоть как-то его с себя спихнуть. Да и времени рассиживаться нет, кто знает, когда лес окутают сумерки? Не хочу стать чьей-то добычей.

— Пока я не увижу твое лицо, мальчик, мы никуда не пойдем. Предпочитаю знать, с кем придется пройти немалый путь, — процедил он, удерживая меня.

Вот гад, это такая благодарность мне за спасение. Он потянул свои руки к моему шлему. Нет, фиг тебе…

— Я сам. — крикнула я ему. Это был шанс выбраться из-под него, а потом посмотрим по обстоятельствам.

— Хорошо. — он поднялся, давая мне возможность принять вертикальное положение.

Времени терять не стала и быстро вскочила на ноги. Сделала шаг в сторону. Что дальше? Рвануть в лес, а выживу ли я в нем в одиночку? Синеглазка довольно силен, да и желтоглазый тоже не выглядит слабаком. Что делать, Дея?

— Я жду… — нетерпеливо рыкнул синеглазка.

Ждет он, как же, я тоже много чего ждала и ожидала, но меня не спросили… Отведя глаза в сторону, увидела, как вновь ожили лианы и поползли, утопая в траве, к нашим ногам.

— Берегись. — крикнула я.

На этот раз синеглазка быстро сориентировался и успел отскочить. А вот мне на шлем сверху шлепнулась какая-то дрянь. Без всякой задней мысли я коснулась ее пальцем и поднесла к глазам. Господи, это нечто было желтым, желеобразным, и оно разъедало скафандр.

Эта инопланетная гадость облепила мой шлем. Палец на перчатке задымился, ткань, способная выдержать перегрузки, начала расползаться. Треснуло стекло шлема. В ужасе я завизжала сиреной и замахала руками, надеясь сбросить с себя эту мерзость.

— Хватит вопить. — гаркнул над головой мужской голос, вот только чей, я не сообразила. — Стой на месте и не дергайся.

Ага, посмотрела бы я на этого умника, окажись он в моей шкуре. Что он собирается делать?

Голос продолжил тихо говорить:

— Сними перчатку, пока не разъело пальцы. Я сейчас аккуратно сниму с тебя шлем и отброшу в сторону. Понял?

Я испуганно сглотнула, но подчинилась. Отстегнула дымящуюся перчатку.

— Как ты это сделаешь? Оно же выделяет кислоту. И лианы…

— Лианы пока притихли. А вот с кислотой немного труднее. Но ты же не хочешь остаться в шлеме и подождать, пока она просочится внутрь?

— Нет, я еще жить хочу. — пискнула я. Стекло шлема хоть и треснуло, но пока сдерживало кислоту, выделяемую этой дрянью. Кто знает, что будет, когда эта гадость соприкоснется с кожей. Не хочу даже думать об этом. — Помогите, пожалуйста. — вновь пропищала я, испугавшись дальнейшей участи.

— Не двигайся. — приказали мне. Я замерла. — Готов?

— Да.

Шлем щелкнул, чьи-то руки сняли его с меня и отбросили в сторону. На мое лицо и плечи упали волосы. Кто-то аккуратно убрал их с лица, и этим кем-то оказался синеглазка. Он успел скинуть свои перчатки, и сейчас они валялись у наших ног, окутанные густым едким дымом, как и мой многострадальный шлем.

Наши взгляды столкнулись, и у меня в горле образовался комок. Глаза синеглазки больше не были синими, черный зрачок полностью поглотил радужку.

— Девушка? — кажется, он удивлен, причем, очень удивлен. Даже оторопел от удивления. Замер, как изваяние, и пристально наблюдает за каждым моим движением.

Желтоглазик, подойдя ближе и увидев меня, побледнел.

— Ты? — уставился он на меня.

Коротко бросила:

— Я….

Его глаза увеличились вдвое. Да, теперь я уверена, мы знакомы, но кто он и откуда его знаю, вспомнить, все-таки, не могу, хоть и пытаюсь… А вот он меня помнит, уверена, аж побледнел, бедняга.

Блин, помню, как меня вызвали на задание, а после — сплошной туман. Следующее воспоминание уже об эвакуации и падении челнока со всеми вытекающими. Неужели все-таки похищение, меня похитили инопланетяне, и желтоглазый как-то в этом поучаствовал, может, из-за этого у меня такая к нему неприязнь? Но зачем я им? Секретными данными не владею, к тому же у нас договор с Межгалактическим союзом. Солнечная система, вроде как, закрытая зона на ближайшие пару сотен лет. Или пока не достигнем определенного умственного развития…

Вообще, земляне не так давно узнали о бурной деятельности во Вселенной. Всего сорок лет назад Межгалактический конгресс решил объявить людям о своем существовании. Были посланы эмиссары от каждой из главных рас, входящих в состав Межгалактического конгресса. Их появление на нашей планете произвело фурор, а вот мы на них — весьма неоднозначное впечатление. Людей занесли в список особо опасных рас, склонных к беспричинной агрессии, насилию и пристрастию к психотропным средствам (оказывается, наркотики, алкоголь и табак, а также все, что приравнивается к ним по своему действию, в Галактическом союзе было под строжайшим запретом.). Узнав, что мы делим друг друга по гражданству, национальности, религии и другим признакам, они посчитали нас недостаточно развитыми, чтобы выпустить в большой космос. Было объявлено, что пока человечество не примет единый закон и единый язык, пока на Земле не появится единое правительство, делать нам в Межгалактическом союзе нечего. Мол, сидите, детки, в песочнице, меряйтесь пасочками, чья больше, и не мешайте взрослым дядям управлять Галактиками.

Ну, наши СМИ, как всегда, подняли шум, еще бы, такая сенсация. Правительства развили кипучую деятельность, даже были созданы новые кабинеты министров, и ряды чиновников пополнились еще на несколько тысяч бездельников. Но, по сути, за сорок лет сделано так ничего и не было. Видимо, не доросли мы еще, чтобы забыть предрассудки и стать единым народом — землянами.

Так что, инопланетян на Земле почти не было, разве что на орбитальных станциях, где у них находились посольства и наблюдательные посты.

А вот в челноке, на котором я очнулась, технологии явно были инопланетные, и эти двое, судя по всему, тоже не земляне… Боже, ну как же я очутилась в такой ситуации? Нет времени обдумывать. Буду действовать по обстоятельствам и решать проблемы по мере их поступления. Сейчас нужно уходить в срочном порядке, пока нас не скушали. Будем нервничать в безопасном месте.

Мои размышления прервал синеглазка.

— Так, этого еще нам не хватает. — зарычал он. — Девчонка.

— Девчонка? — возмущению нет предела. — Это что за дискриминация по половому признаку?

— Человечка. С закрытой Солнечной системы — подытожил желтоглазик.

— Не человечка, а человек. И вообще, не пора бы нам найти безопасное место, а не сидеть здесь, ожидая, пока нас сожрут.

— Идемте… — приказал синеглазка.

Я пропустила его вперед и буркнула:

— Веди нас, Сусанин.

Он поморщился от того, как я его назвала.

— Меня зовут Синай Адлер.

— Не могу сказать, что мне приятно наше знакомство, но… я Мидея Соколова.

— Ужасное имя. — рыкнул Син.

Я надулась, мужлан инопланетный.

— Нормальное имя. Или ты думаешь, твое лучше?

Наша троица начала пробираться через густые заросли, не забывая следить за подозрительными лианами. Впереди шел Син, я следом, а в затылок мне дышал желтоглазый гад, имени которого я так и не услышала.

— С какой ты части Земли? — задал вопрос Син.

— В смысле?

— У вас же до сих пор разделение по языкам и странам…

— А, ты об этом. С какой целью интересуешься? — его любопытство энтузиазма не вызывало.

— Да в общем-то ни с какой.

— Тогда зачем спрашивать?

Он не ответил. Видимо, понял, что на бессмысленные вопросы я отвечать не буду. Что ему даст, если я отвечу, что отношусь к евразийской расе, славянской национальности и проживаю (точнее, уже проживала) в центре Европейского континента? Легче станет?

Через какое-то время мы вышли на поляну и остановились. Син начал оглядываться по сторонам, словно что-то искал глазами. Проследив за его взглядом, я спросила:

— И что нам нужно найти?

— А Ты как думаешь? Остальных членов команды, которые эвакуировались на других челноках.

— Что? Да с чего ты взял, что они где-то поблизости? — спросила я, нахмурившись.

— Курс эвакуации челноков составляется так, чтобы они приземлялись недалеко друг от друга, — ответил Адлер, не удостоив меня даже взгляда.

Блин, вот и как ему сказать о том, что курс я нечаянно сбила, когда пыталась спасти наши шкуры. Да они же за такую новость порвут меня на клаптики, и так вижу по взглядам, что они меня не жалуют.

Молча, я внимательно стала осматривать местность, делая вид, что тоже произвожу поиски, сама же детально просчитывала дальнейшие действия. Внезапно в ушах зазвенело, и я, зажав их руками, начала медленно оседать.

Что это? В сознании возникло множество образов, которые в быстром темпе сменяли друг друга. Яркий свет, и я стою в огромном здании. Белоснежные колоны удерживают тяжелые балки крыши. Множество людей галдят и показывают на меня пальцем, выкрикивая:

— Смерть, смерть, казнить.

Я ничего не понимаю, но ощущаю, как в спину толкают дулом какого-то огнестрельного оружия, хотя, не уверена полностью, огнестрельное ли оно, это лишь догадки. Почему я здесь? И где это здесь?

Верчу головой из стороны в сторону и слышу адресованные мне проклятия. Тяжелые, ненавидящие взгляды сверлят спину лучше любой дрели.

Почему они меня ненавидят, что я им сделала?

— Шевели ногами, женщина. — поторопили меня мужские голоса за спиной, все также подталкивая в спину оружием.

— Что происходит?

Мой вопрос оставили без ответа, направляя меня к возвышающейся посреди зала трибуне. В двух метрах от нее меня дернули за плечо, останавливая. Я хотела оглянуться и посмотреть на своих конвоиров, по другому их не назовешь, но меня привлекли голографические искры, осыпающиеся на трибуну. С замиранием сердца наблюдаю за происходящим действием. Внезапно все чувства обострились, и наконец-то проснулся инстинкт самосохранения, и пришло осознание факта, что происходящее явно не к добру.

Руки сжались в кулаки, я готовилась к худшему. Трибуну резко охватил яркий свет, и появилась голограмма мужчины с глазами желтого цвета, вытянутый зрачок говорил о том, что он явно не представитель земной цивилизации, а неизвестный язык, на котором он говорил, окончательно развеял все сомнения на этот счет. Глаза мои увеличились в размерах, и я выкрикнула, что не понимаю ни одного слова.

Голограмма недовольно рыкнула и взглядом указала кому-то на меня. В ту же секунду ко мне подошел мужчина экзотической наружности с необычным цветом кожи насыщенно синего цвета. Я вздрогнула и попятилась от него в сторону, но на мои плечи легли тяжелые руки и удержали на месте. Синекожий протянул в руках механического жука. Моему терпению наступил предел, и я рьяно начала вырываться из захвата.

Что это за гадость, которую тянут к моему лицу? Долго сопротивляться мне не дали, больно сжав до хруста в костях, и я, испытав сильнейшую боль, обвисла в руках моего мучителя.

Синекожий быстро вставил мне в ухо показанную дрянь, и она, как по волшебству, ожила и вонзилась в барабанную перепонку. Я вскрикнула от очередной боли и усердно затрясла головой, пытаясь вытряхнуть эту дрянь из своего уха.

В глазах от тряски образовалось звездное небо, и я успокоилась, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Незаметно боль в ухе утихла.

Мужская голограмма вновь заговорила, и на этот раз я понимала его речь:

— Ну что же, мне даны полномочия вершить здесь и сейчас Межгалактический суд над человеческой особью с планеты Земля. Мидея Соколова, вы обвиняетесь по статье 32 уголовного кодекса Межгалактического союза «Убийство с отягчающими обстоятельствами».

— Что? Я никого не убивала. — выкрикнула в ответ вещающему мужчине.

— Вам, подсудимая, слова не давали. Вы хладнокровно уничтожили парламентеров, высших судей Межгалактического Союза при исполнении.

— Я этого не делала.

— Повторяю, обвиняемая, вам слово не давали.

— Так дайте. Я не понимаю, что происходит, я никого не убивала.

Стрельнув зло глазами, судья объявил:

— Слово предоставляется подсудимой.

Я огляделась по сторонам и уверенным голосом заявила:

— Я этого не делала, не знаю, что тут происходит, но уверяю, я этого не делала.

— Прокурор Ван Ри, слово предоставляется вам.

Из толпы собравшихся вышел к трибуне высокий мужчина с чешуйчатой кожей, на голове, со лба до затылка, были острые иглы, торчавшие вертикально. Одет он в синий китель из грубой ткани.

— Обвиняемая, вы признаете свою вину?

— Нет. — кратко ответила я, начиная закипать.

— Есть неоспоримые доказательства вашей вины, черный ящик с корабля парламентеров.

Я лишь отрицательно покачала головой.

— Уважаемый суд, прошу показать эту запись.

— Разрешаю.

Рядом с мужской голограммой возникла голограмма с записью.

Истребитель Миг-29 с номерным знаком 66 рассекал небесные просторы, целенаправленно двигаясь в сторону идущего на посадку космического корабля. Попытки связаться с ним закончились крахом. Запись нечеткая и рябит. Через несколько секунд истребителем выпущены несколько самонаводящихся ракет, и запись прерывается.

— Подсудимая, это ваш самолет? — обратился прокурор ко мне.

— Да, но я этого не делала.

— Вы по — прежнему отрицаете? Кто-то еще имел доступ к вашей машине?

— Нет, я не понимаю. Я не делала этого, я…

— Достаточно. Есть свидетель, видевший вас в тот день. Прошу суд вызвать его на допрос.

— Удовлетворяю. Свидетель Ремиан Шо.

Из толпы вышел молодой мужчина моего возраста с желтыми звериными глазами и подошел к трибуне, ровняясь со мной.

Прокурор обратился к свидетелю:

— Ремиан Шо, вы подтверждаете, что видели именно этого пилота, садящегося за штурвал истребителя под номером 66?

— Да, я подтверждаю. — четко произнес свидетель, а в глазах его читалось, что он лжет.

— Он лжет. Он не мог там быть.

— Мог, милая, и был. Я из наблюдателей, и внедрен в ваши военно-воздушные силы с согласия вашей власти.

— Это подстава.

— Подсудимая, я призываю вас к порядку в зале суда.

— Ремиан Шо, вам есть что добавить? — обратился судья к свидетелю.

— Нет, ваша честь.

— Суд удаляется для вынесения приговора.

— Постойте, а разве у меня нет адвоката, который должен меня защищать?

— А кого тут защищать? Убийцу органов власти Межгалактического Союза, землянку?

— Это незаконно.

— По вашим законам, подсудимая, не по нашим.

Голограмма исчезла, вновь свет, и я ощущаю, как чьи-то руки тормошат меня, пытаясь привести в чувства. Открываю глаза, вижу склонившуюся надо мной голову Синая, и понимаю, что он тот, кого я видела в своих снах. Как же я сразу этого не поняла. Это он, а, значит, я с ним… Нет, даже думать не хочу, по крайней мере, сейчас.

— Что произошло? — прохрипела я севшим голосом.

— Ты потеряла сознание, мы битый час пытались привести тебя в чувства, но ты не реагировала.

Я приподнялась на локтях и увидела также сидящего рядом со мной желтоглазого. Во мне резко вскипела ярость, и я оттолкнула его в сторону, он сел на пятую точку и виновато опустил голову.

— Мидея…

— Можно просто Дея.

— Дея, что ты себе позволяешь?

— А что такого, он прекрасно знает, что заслуживает мое отношение.

— Это не дает тебе право…

— Право? О каких правах ты толкуешь? У таких, как я, они есть? — выкрикнула я, всматриваясь в его бездонные синие омуты.

Теперь я вспомнила, откуда берет начало моя неприязнь, и откуда я знаю этого желтоглазого, но все же вспомнила я не все. Я до сих пор не помню, как оказалась на корабле, с которого в последствии эвакуировалась, и я не помню своего полета на истребителе, не помню, чтобы выпускала ракеты по космическому кораблю.

— О чем ты? — повышая голос, обратился ко мне Синай.

— Да так, мелочи жизни, я всего-навсего оказалась неизвестно где в компании двух женоненавистников, которые считают меня обузой.

Ни с того, ни с сего у меня назрела конкретная истерика. Как же я устала от всего. Надоело, что на меня вечно сыпятся неприятности, будто само мироздание настроено против меня. Я устала от такой жизни. Горечь в душе требовала выхода. Злые слезы застыли в глазах прозрачными кристаллами.

— Дея, что с тобой? — уже обеспокоенным голосом спросил Синай.

— Ничего. — рявкнула я отворачиваясь. Поднявшись, глубоко вздохнула и отошла от мужчин в сторону.

Поправив волосы, зажмурилась и прислушалась к окружающему пространству. Услышала тихие голоса, переговаривающиеся между собой.

— Она слабее остальных, думаю, ей не пройти экзамен. — шептал один из голосов, чем-то похожий на голос моего отца.

— Да, согласен, ей не выбраться с запрограммированной планеты. Она не приспособлена к экстремальным ситуациям — шептал второй, более грубый.

— А Синай Адлер хорош, не зря его направили к нам в В.А.М.С куратором для «первичных», думаю, он выберется, и даже без царапин. Не зря же он был командиром спец группы.

— Точно… А что думаешь про желтоглазого?

— Не знаю, туманно все, но есть шанс, что и он выберется.

— Остальные молодцы, испытания прошли на ура, точно прыткие, да и сильные способности.

Я сжала зубы. Этот мир ненастоящий, симуляция. Это всего лишь проверка. Открыв глаза, начала усердно всматриваться в пространство.

Мне на секунду удалось увидеть реальность, закрытый бункер с множеством различных механизмов, и парни, подключенные проводами к электроприборам. Этого было достаточно, и я, покачав головой, вернулась в виртуальный мир.

Обернувшись к мужчинам, я увидела хмурые лица.

— Успокоилась? — просверлил недовольным взглядом Синай.

Я отвела взгляд и промолчала. Если расскажу о том, что этот мир всего лишь симуляция, они посчитают меня сумасшедшей.

— Нам нужно идти, — прошептала я, не глядя в глаза никому из мужчин.

Синай хмыкнул и, поднеся руку со странным браслетом к лицу, громко дал команду:

— Проложить безопасный путь в северном направлении.

— Почему это в северном? — подняв глаза, уточнила я.

— Ты хочешь оспорить мое решение? Я командир нашей группы, нравится тебе это или нет.

— Я считаю, что мы должны двигаться на юг.

— Из каких соображений?

Вот черт, из таких, что мы отклонились от курса, и, двигаясь на юг, возможно, отыщем челноки и выберемся из симуляции тем же путем, как и остальные экзаменуемые.

— Какая разница, у меня хорошая интуиция, такой ответ вас устроит командир? — язвительно прошипела я.

— Интуиция, говоришь? А я привык доверять своей. Мы будем продвигаться на север, я уверен, другие челноки сели в том направлении.

— Идиот. — тихо прошипела я.

— Что ты сказала? — подскочил Адлер и вздернул меня за плечи. — Повтори.

— Пусти, хватит хватать меня, как свою собственную.

— А ты не перечь командиру.

— Я иду на юг, нравится вам или нет, а вы можете катиться куда хотите.

— Интересно, как ты определишь направление, если навигатор в наличии только у меня.

— А я по старинке. Солнце всходит на востоке, заходит на западе, следовательно, юг там. — ткнула рукой в нужную мне сторону.

У обоих мужчин вытянулись физиономии. И это инопланетяне, неужели элементарных вещей не знают?

Только я собралась сделать шаг в южном направлении, как мою руку взяли в железные тиски. Желтоглазый свое действие прокомментировал несколькими словами:

— Прости, детка, но приказ командира превыше всего.

— Он мне не командир, отпусти, сволочь, иначе…

— Что?

Ну, гад, сам напросился. Развернувшись, я нанесла удар в лицо нахалу, левой. Не ожидая от меня такого, Ремиан выпустил мою правую руку, и я нанесла еще один удар, освободившейся конечностью в солнечное сплетение.

Желтоглазый выдохнул и согнулся пополам, пытаясь вздохнуть.

— Я не люблю, мальчики, когда меня хватают. Урок на будущее: не советую стоять у меня на пути.

Отвернувшись от мужчин, я зашагала в южном направлении, ругаясь себе под нос и проклиная тех, благодаря кому я оказалась здесь. Мне нужно все вспомнить, и я должна найти способ вернуться на Землю. Выбранное мною направление пролегало через пустыню с зыбучими песками. Джунгли остались далеко за спиной, когда я чуть не угодила в объятия горячих песков. Если бы не очередное видение, уж и не знаю, что было бы. Симуляция не симуляция, а проверять не хочется. В момент подъема на валун, я услышала звериное рычание и мольбы о помощи. Глазами выискав нуждающегося, поняла, что это члены моей группы.

Ремиан угодил в зыбучий песок, который стал его стремительно затягивать. Синай пытался его вытянуть, но начал втягиваться вместе с ним.

Черт, так и знала, что сон о Синае был не просто так, очередные неприятности. Нужно помочь, но потом, как выберусь, стоит держаться от него подальше.

Вернувшись тем же путем обратно, я выкрикнула:

— Синай, дай руку и попытайся сделать упор ногами, думаю, вдвоем мы его вытянем.

Удерживая одной рукой Ремиана, он подал вторую мне, и я изо всех сил потянула за нее. Спустя несколько минут Ремиан, глубоко дыша, сидел рядом с нами на устойчивой поверхности.

— Почему вы здесь? — спросила я, нахмурившись.

— А как ты думаешь? — прорычал Синай, зло сверля меня взглядом. — Я отвечаю за свою группу, а тебя, девочка, когда выберемся ждет еще серьезный разговор.

— С чего вдруг? Кто ты, Синай Адлер, и из-за чего тебя засунули на эти испытания?

— А ты, Ремиан, почему ты здесь? Опять внедрили? В чем еще ты меня подставишь? Ты же помнишь события последних дней…

— Помню, но как оказался в корабле, не помню…

— Зачем ты меня подставил, зачем?

— У меня был четкий приказ, — опуская голову, ответил желтоглазый.

— Чей?

— Я не могу, — прошептал он, а я расхохоталась.

— Ты сломал мне жизнь, приказ…, — покачала головой — Такими темпами я возненавижу весь ваш инопланетный род.

— Девочка, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — зарычал Синай.

— Нет, не кажется. Эта идиотская проверка, симуляция этой планеты, все не настоящее, и вот скажи мне на милость, ради чего я должна проходить это испытание и тратить свое время и нервы? Чтобы удовлетворить любопытство межгалактического союза? На кой черт мне все это? — не выдержала и высказала все, пусть думают, что хотят, лишь бы отстали и оставили в покое.

— Что? — переспросил Ремиан. — Что значит симуляция?

— А то и значит, мы в виртуальном мире, и за нами сейчас наблюдают, как за подопытными кроликами.

Синай задумался и спустя минуту спросил:

— Ты уверена?

— Уверена.

— Знаешь, как нам пройти испытание?

— Понятия не имею, но могу сказать одно: испытуемые с других челноков прошли испытание, только мы остались.

Синай Адлер скрипнул зубами и задал очередной вопрос:

— Почему именно это направление?

— Там, — ткнула пальцем. — Приземлились другие челноки, мы отклонились от курса, когда я пыталась дезактивировать на нашем челноке систему самоуничтожения, пока вы, мальчики, отлеживались в сторонке.

— Почему ты не сказала сразу?

— Потому что вы с первой минуты отнеслись ко мне, как к недоразумению, по несчастью оказавшемуся рядом с вами и от которого нельзя ждать ничего, кроме проблем.

— Это не так. — покачал головой Синай.

— Да неужели, еще скажи, что мне все показалось. Да от вас так и фонило недовольством. Блин, да за что мне все это в жизни? — устало потерла виски.

Голова разболелась, и вновь звон в ушах, после чего те же голоса вновь обсуждают наши достижения в испытаниях.

— А способности-то у девушки уникальные, она поняла, что все не реально. Она оказалась видящей…

— Видящей, профессор Краф?

— Именно, в истории описаны подобные способности, они были присущи некоторым первым Хоменам, но со временем эти способности были ими утрачены. Почему и как — неизвестно.

— Но по мне, так способность пирокинеза актуальней в военных действиях.

— Не скажите, профессор Вацлав, видящие с развитым даром не только видят будущее, им по силе его изменить, возвращая время вспять.

— Значит, девушка опасна, стоит ли так рисковать? Может, лучше ликвидировать?

— Друг мой, не думаю, что способности у нее на столько развиты, иначе она бы не попала к нам.

— Думаю, она, самое большее, может только видеть будущее, нам нечего паниковать раньше времени.

— Надеюсь, вы правы, профессор Краф.

Я покачала головой, возвращаясь в виртуальность.

— Что с тобой, Дея? Мне не нравится твое состояние, ты стала бледная, как поганка…

— Все нормально.

Синай попытался дотронуться до моего лба, но я шарахнулась от него в сторону.

— Не стоит, — сжав зубы, прошипела я.

— Да оставь ее в покое, командир, разве не видишь, что она ненормальная…

— Сам ты не нормальный, желтоглазый.

Ремиан Шо зарычал и частично обернулся. Лицо вытянулось, и проступили звериные очертания.

Лиса. Он оборотень. Я думала, они существуют лишь на страницах книг. Я медленно сделала шаг назад.

— Прекратить. — рыкнул Адлер и схватил желтоглазого за шкирку, когда тот готовился к прыжку, и откинул в сторону. Полу лис огрызнулся, встав в боевую стойку.

Я сглотнула образовавшийся ком и взглянула испуганным взглядом на Адлера. Его зрачок видоизменился, а клыки удлинились. Твою дивизию, еще один оборотень, они же меня скушают.

Продолжила медленно пятиться назад. Полу лис рычал, облизываясь в мою сторону, а Синай усиленно тянул носом воздух. И чем больше принюхивался, тем больше оборачивался в животного, даже шерстью черной оброс, а голова стала волчьей. Я посмотрела в его неестественно синие глаза и замерла, как мышь перед удавом.

— Мальчики, может, мы спокойно поговорим, не нужно меня кушать, я ядовитая, у вас будет несварение.

Полу лис на мое заявление чихнул и фыркнул, а полу волк оскалился и медленно направился в мою сторону, продолжая принюхиваться. У меня сердце в пятки ушло, когда синеглазка оказался в шаге от меня и усердно начал меня обнюхивать. Что он творит? От меня что, воняет? Дея, все возможно, неизвестно, сколько ты у инопланетян находишься, и когда в последний раз ты в душе была. Я дернулась в сторону, спровоцировав Синая на прыжок. Он повалил меня на спину и уткнулся носом в шею, усердно вдыхая мой аромат, при этом человекообразное чудовище начало тереться своим уже твердым достоинством о мое бедро. Да что он себе позволяет? Уперлась руками ему в грудь в попытке оттолкнуть и услышала недовольный рык. Гадство, и что мне делать? Мертвой притвориться? Я театрально закатила глаза и почувствовала, как тело оборотня трясется, неужели мне счастье привалило, и у него случился приступ эпилепсии? Сфокусировав взгляд, обнаружила, что эта звериная морда потешается надо мною, содрогаясь от смеха.

— Слезь с меня, похотливая зараза, раздавишь.

Полу волк фыркнул и, уткнувшись в шею, легонько прикусил.

Я завопила, как сирена, Синай шарахнулся в сторону, тряся звериной головой. Спустя минуту он вновь стал человеком, улыбаясь во все тридцать два. Полу лис тоже обернулся обратно и хмуро сверлил нас с Адлером взглядом.

— За укус, придурок, ответишь. — рявкнула я, потирая рукой больное место.

— Как ты разговариваешь со своим командиром и парой? — вмиг посерьезнел Синай, сложив руки на груди.

— Кто? Пара? Да скорее ад замерзнет, чудовище.

— Я не чудовище, я лугаран.

— Мне это должно о чем-то говорить? — изогнув бровь, спросила я у Синая.

— Боже, за что вы меня наказали, послав эту девочку в пару? — Адлер возвел глаза к небу.

— Я тебе не пара и не собираюсь ею быть. — ответила я и задумалась, а все-таки, что означал мой сон? Блин, нет, с ним не буду даже под страхом расстрела, я еще помню ту боль, которую ощутила во сне.

— Уже стала. Укус — это метка для других таких же, как я, что ты принадлежишь мне.

— Я тебе не принадлежу. — закричала я, в этот момент так и хотелось броситься на него с кулаками.

— Ты моя. — рявкнул Синай. — И тебе придется с этим считаться.

Я отвернулась, а про себя послала его далеко и надолго.

— Пора бы продолжить путь, пока солнце в виртуалке не зашло, не знаю, как вы, а я пошла.

— Стоять. — рявкнул Адлер. — Ремиан, ты впереди, Дея в середине, я замыкаю.

— Может, наоборот, я впереди, так хоть у нас есть шанс не попасть в зыбун.

— Опять предчувствие? — хмыкнул Синай.

— Оно самое, — ответила я.

— Хорошо, Дея, ты впереди, Ремиан за тобой, я замыкаю.

Я удовлетворенно вздохнула и, поправив волосы, направилась вперед. Вернувшись к валуну, я вновь на него вскарабкалась в надежде разглядеть вдали приземлившиеся челноки.

Что-то сверкнуло, привлекая к себе мой взгляд. Кажется, нашла.

— Ты долго там будешь вглядываться вдаль? — с недовольством обратился желтоглазый.

— Кажется, я обнаружила челнок, нам туда. — указала рукой направление.

— Спускайся. — приказал Адлер, сверля меня взглядом.

Спустившись, направилась к сверкающему в лучах солнца челноку, прислушиваясь к себе и своему дару.

Мужчины меня не торопили, а шли след в след за мной. Возле челнока я остановилась и обернулась к группе.

Челнок номер два мы нашли, а дальше-то что, идеи есть, командир? — с издевкой обратилась я к Синаю.

Мою интонацию Адлер пропустил мимо ушей и медленно начал обходить спасательный челнок. По-видимому, не обнаружив ничего интересного, он поднялся внутрь, а за ним последовал желтоглазый. Я решила остаться снаружи и попытаться вернуться в реальность за подсказками. Прикрыв глаза, сосредоточилась и увидела, как возле наших подключенных тел разговаривают два молодых парня.

— Интересно, они справятся? Нам чисто случайно повезло обнаружить пещеру с вратами, перенесшими нас в реальность…

— Тихо, еще результаты аннулируют, оно тебе надо? Второй раз проходить экзамен я не хочу, ведь дважды повезти не может. С ними, по крайней мере, на испытании наш будущий куратор, думаю, кому, кому, а ему удастся найти выход.

Я продолжила прислушиваться, может, еще что полезного сболтнут, но, увы, не сложилось. К молодым людям на всех парах летел мужчина лет сорока в очках с большими линзами, худощавый и неказистый.

— Что вы тут забыли, молодые люди?

— Мысленно болеем за куратора и его команду… — подобравшись, в один голос ответили двое.

— Болейте в другом месте, а тут идет экзамен, будьте добры покинуть экзаменационное помещение.

Как же вы вовремя, профессор Краф. Мужчину я узнала по голосу сразу же. Всю малину обломал. Вот как эту пещеру искать? Даже намека нет, в каком она направлении… Может, следы остались, нужно срочно осмотреть периметр.

В этот раз с легкостью вернулась в виртуальность и, не сказав ни слова, пошла осматривать местность на наличие следов. По другую сторону от корабля мне удалось обнаружить оные, и я, закусив губу от предвкушения, направилась по следу, как следопыт. Протопав сто метров, остановилась, так как след резко обрывался. Чтобы это значило?

Присела на корточках, а потом и вовсе опустилась на коленки и начала водить руками по песку. В какой-то момент руку начало тянуть, черт, очередной зыбун. Кое как выдернула свою конечность и потрясла ею перед собой.

— Почему мы вечно должны за тобой бегать. — услышала за спиной недовольный голос Адлера.

— А вы не бегайте. — ответила я, оборачиваясь.

— Ты моя пара, и я обязан тебя оберегать. — рыкнул Синай, сверкнув глазами.

— Повторяю, я не твоя, я своя собственная, и вы мне не няньки.

— Какая же ты колючка. — рыкнул Ремиан. — Командир за тебя переживает, его зверь признал в тебе пару, а ты…

— Тебя забыла спросить, Ремиан.

— Ты, дурочка, не понимаешь совсем? Его зверь умрет без тебя, а, следовательно, и он сам.

— Меня это должно волновать? — а вот давить на жалость не стоит, она у меня еще в детдоме пала в смертельном бою с детской жестокостью.

— Командир… — обратился Ремиан к Адлеру, разводя руками и качая головой.

— Сам со своей самкой разберусь.

Я скрипнула зубами, услышав, как он меня назвал. Раз, два три, раз, два, три, дышим и успокаиваемся. Я спокойна, мне не хочется выцарапать ему глаза.

— Командир, кажется, она не в себе, — обратился Ремиан к Синаю.

Я поднялась, встав спиной к мужчинам, и сжала кулаки. Прикрыв глаза, я не оставляла надежды успокоиться, но увы и ах. На мои плечи легли мужские руки, я вздрогнула и повела плечами, чтобы их сбросить.

— Дея, — обратился ко мне хриплым голосом Синай.

— Отвали, — прошипела я. — Я тебе не самка, я человек, девушка, в конце концов, но не самка.

— Ты просто не знаешь устройства нашего мира, но когда узнаешь, привыкнешь…

— Я не хочу ни к чему привыкать, и быть твоей ты меня не заставишь.

— Я и не собирался. Когда выберемся, я постараюсь все тебе объяснить, даже готов дать время свыкнуться со мной в твоей жизни. Обещаю, ты не пожалеешь…

— Я уже жалею о том, что вы возникли на моем пути.

Руки мужчины разжались, и он отошел от меня, оставляя в покое.

Через минуту, придя в себя, я обратилась к своей команде.

— Следы прерываются на этом месте, а в виду того, что другие испытуемые прошли экзамен, можно сделать вывод, что где-то здесь находится выход, точнее, вход в пещеру, являющуюся выходом.

— Что за пещера? — ухватились мужчины за мои слова.

Я развела руками, не зная, что ответить. Признаваться в своих способностях никак не хотелось, да и слова профессора Крафа озадачили, он назвал меня видящей, узнать бы побольше…

— Вот здесь зыбун, — указала я рукой на место, где пески втягивали в свои глубины все, что попадало в них. — Есть предположение, что внутри пещера.

— Значит, предположение? — ехидно переспросил желтоглазый — И кому выпадет честь проверить догадку? Командир, я не верю ей, может, это вообще ловушка, и ее слова на счет симуляции — месть?

— Месть? Да пошел ты, Ремиан, если я начну мстить, то буду делать это со вкусом, к тому же, в отличие от тебя, Синай меня не подставлял, к нему у меня претензий почти нет, кроме одной…

— Какой же?

— Ты не далек или настолько глуп? Я не собираюсь быть его парой.

— Хватит. — отдал приказ синеглазка. — Хватит выяснять отношения, сейчас мы в одинаковых условиях. Будем тянуть жребий.

— Гениально, Синай, только во всем этом есть проблема, — хмыкнула я.

— Ну же, поделись, детка, ты же такая умная…, - продолжил язвить желтоглазый.

— Конечно, поделюсь, пупсик, — от моих слов оба мужчины скривились, поделом, достали, особенно лис.

— Как тот, кто вытянет жребий, оповестит других, что все безопасно?

Синай нахмурился, переваривая мои слова.

— Да, в этот раз ты права…

— Только в этот? — не удержалась от шпильки.

Мой вопрос оставили без комментариев.

— Кстати, вы обнаружили что-нибудь в челноке?

— Нет, — коротко ответил Синай. — Да я и не надеялся как-то.

— Ясно… Так как поступать будем, командир? Каким будет ваш приказ? — ехидно улыбнулась я, ожидая его ответ.

— Нужно подумать, рисковать вашими жизнями я не намерен.

— А своей? — уточнила я.

— Если нужно будет, рискну. Твои ехидные вопросы, милая, не уместны. — ответил Адлер, и мне стало немного стыдно. Все же я не имею права так с ним говорить, как бы там ни было, а он плохого мне пока ничего не сделал, в отличие от желтоглазого.

— Ладно, прости, бешусь из-за сложившейся ситуации.

Синай вопросительно изогнул бровь:

— Не думал, что ты умеешь извиняться.

— С чего вдруг? я всегда извиняюсь, когда не права.

— Радует…

На этом наш разговор был закончен, каждый задумался о своем. Я не могла решиться действовать, так как была не уверена на сто процентов в наличии пещеры под песком. Сжав кулаки, прокляла гениев, создавших этот долбанный симулятор, может, он в чем-то и полезен, но явно не в моем случае.

Недолго думая, уселась на песок, солнце практически зашло, и чувствовалось начавшееся похолодание, благо хоть скафандр герметичен, так бы уже замерзла. Положив голову на коленки, попробовала отдохнуть, может, хоть после отдыха что-то дельное в голову придет.

Ремиан расположился напротив, видимо, у него была цель довести меня до белого каления своей недовольной моськой и оценивающим пристальным взглядом. Перетопчется, я смотреть в его сторону не намерена.

Адлер молча уселся рядом со мной. Спрашивается, чего добивается, я же ясно дала понять, что парой его не буду. Ладно, пока меня не трогает, пусть сидит, а тронет — в глаз дам, с меня станется. Детдом многому учит в своих стенах, так что за мной не заржавеет.

С такими мыслями не заметила, как, но уснула.

Сон в этот раз был таким, что в пору кричать и молить о помощи. Я лежу на холодном хирургическом столе, скованная цепями. Меня пытают, делая на коже надрезы скальпелем. Струйки крови вытекают из множества ран, в рот вставлен кляп, чтобы мои крики не нарушали гробовую тишину в помещении. Вся кровь скапливается на столе и стекает в подставленные чаши.

Я не могу увидеть лица моего мучителя, оно скрыто за медицинской маской. Жмурюсь, сжимая зубы, быстрее бы все закончилось, быстрее бы умереть. Душевные силы на исходе, я вот-вот сломаюсь. Кто он? Чем я заслужила эти пытки?

— Детка, твои гены помогут сделать вакцину, прости, что именно таким способом я беру у тебя материал, девочка, ты меня вынудила так поступить, не стоило совать нос в мои дела. Я столько от тебя натерпелся, теперь твоя очередь. Жаль только, что у тебя осталось мало времени, но мы же проведем его с пользой, верно?

— Гори в аду. — шепчу пересохшими губами и вновь кривлюсь от очередного надреза и очередной вспыхнувшей боли. Глаза закрываются, и последнее мое желание — увидеть Синая.

Просыпаюсь, вскакиваю на ноги и оглядываюсь по сторонам. Неужели мне уготована такая судьба, смерть от рук психа? Потираю виски, оборачиваюсь и вижу обеспокоенный взгляд Адлера. Он молчит, давая мне время прийти в себя, после чего тоже поднимается, подходит ко мне. Его руки ложатся мне на плечи.

— Дурной сон?

— Мне не привыкать, — пытаюсь отстраниться.

— Дея, может, объяснишь?

— Нет. — коротко отвечаю я.

Он отпускает и отходит.

— Почему? Что со мной не так? Почему ты такая колючая?

— Это не я такая, а жизнь, — отвечаю я и отхожу от Сина в сторону.

— Боже, вы уйметесь, я устал и дико хочу спать, раскудахтались, как Арлийские нерки (арлийская нерка — домашняя птица, похожая на кур, но по размеру не уступающая большой раскормленной индюшке, отличительной особенностью которых является яркий окрас как у попугаев и противный громкий голос), — прошипел, открывая глаза Шо.

Я раздраженно взглянула на желтоглазого и рыкнула:

— Не знаю, кто такие нерки, а тем более арлийские, но если тебя, малыш, что-то не устраивает, затыкай уши заранее заготовленными на такие вот случаи жизни берушами.

— Нерба. (нерба- аналог стерва)

— Сам такой. — рыкнула я, слово явно мне непонятное, точно не ласкательное, скорее, наоборот.

— Шо, чтобы я больше не слышал в ее сторону таких слов, иначе…

— Иначе что, Адлер?

— Порву.

— Все из-за какой-то самки, которая даже не лугаран?

— Она моя пара, когда найдешь свою, поймешь.

— Все сдаюсь. — Шо поднял руки вверх, отворачиваясь от созерцания моего с Адлером лиц.

— Спасибо, что вступился, но это ничего не меняет, не хочу быть твоей парой.

— Боже, женщина, да почему же ты такая упрямая? Чем я тебе не угодил?

Черт, будущим не угодил, не хочу, чтобы оно сбывалось, а теперь еще пытки, через год меня будут медленно, но уверенно убивать. Во что же ты, Дея, вляпалась? И как только угораздило?

Маньяк говорил, что совала нос в его дела — значит, необходимо ни во что не лезть, может пронесет, а? Я не хочу умирать именно так…

Вот, опять задумалась, а Адлер же о чем-то меня спрашивает.

— Дея. — окликает меня. Вздрагиваю и встречаюсь глазами с его. Хорош, зараза. Когда так смотрит, я тону в его глазах. Чур меня, еще влюблюсь ненароком, и что дальше? Будущее своими перспективами не радует. Пусть его смерти я не видела, что очень хорошо, может, останется в живых, мама же жива осталась, если можно назвать такую жизнь, как у нее жизнью. Я же умру, если не изменю что-то сейчас, пока есть возможность, лямуры крутить некогда, да и не хочу я, чтобы он потом страдал, а значит, выход один: «обходим стороной синеглазку и меньше смотрим ему в глаза».

— Дея. — вновь окликнул Синай, помахав перед моими глазами рукой, чем окончательно привлек к себе мое внимание.

— Что? — зарычала я и щелкнула зубами, создавая впечатление, что хочу цапнуть за руку.

Адлер руку отдернул и вопросительно изогнул бровь.

— Ты в каких облаках витаешь, с тобой просто невозможно разговаривать.

— Так и не говори, я же не требую к себе твоего внимания.

— Ты моя пара.

— Замолкни. — зарычала я и повторила по слогам: — Я не твоя.

— Поживем, увидим, — откидываясь спиной на песок, прошептал Адлер.

Я принципиально отвернулась от мужчин и подняла глаза к небу. Что же мне делать? Сжав зубы, принялась усердно шевелить мозгами.

— Доктор Краф, доктор Краф, у девушки повышенная мозговая деятельность. Если так будет продолжаться и дальше, ее мозг попросту вскипит, — вновь услышала я голос из реального мира и почувствовала, как виски сдавливаются. Нестерпимая боль обрушилась на меня, как лавина. И я вскрикнула, пытаясь закрыться.

— Дея. Дея, — резко разворачивая и прижимая к себе к себе, пытался достучаться до меня Синай.

— Нет, нет, — начала отталкивать его от себя. Очередной приступ, и я, не выдерживая, зажимаю уши руками. Закрыв глаза, сжимаюсь в позе эмбриона.

— С ней что-то не то, — хмыкнув, констатирует факт лис.

— Без тебя вижу, ей нужна помощь.

— А я-то тут причем, командир? Я не доктор.

— Просто заткнись, — рыкнул Адлер, после чего с нежностью обратился ко мне: — Потерпи, хорошая моя, я что-нибудь придумаю…

— Что интересно? — ехидно спросил Ремиан, и мне до жути захотелось его стукнуть. Достали свои квохтанием, мне нужна тишина…

— Два кубика экстратридометвизопласта (экстратридометвизопласт- медицинский препарат, снижающий активность клеток головного мозга) — вновь услышала голос извне. Если так продолжится и дальше, я перестану различать реальность и виртуальный мир.

Давление на виски спустя минуту снизилось, и я вздохнула с облегчением. Приступ прошел, но, боюсь, что он повторится в скором времени, нужно выбираться отсюда, эта реальность явно пагубно на меня влияет.

Открыв глаза, я встретилась с обеспокоенным взглядом Адлера.

— Ты как? — напряженно спросил он.

— Замечательно, и, если можно, отпусти меня, не люблю, когда без разрешения вторгаются в мое личное пространство.

— Дея, что это было? — не унимался Синай.

— Ничего, — рявкнула я, пытаясь подняться.

— Что значит ничего? Как часто с тобой случаются такие приступы?

— Тебе-то что?

— Я должен знать. Что эта за болезнь, Дея? Если тебе требуется лечение, организую.

— Ничего мне от тебя не нужно. Как, в общем-то, от любого из вас. Единственное, чего я хочу, это вернуться домой и жить своей жизнью, без присутствия в ней любых инопланетян, — начала заводиться я. Только таким образом, с помощью злости ко всем и вся, я могла остановить назревающую грандиозную женскую истерику.

Адлер, покачав головой, отпустил меня и поднялся.

— Зачем ты так? — прошептал Адлер и повернулся лицом к Ремиону, по — видимому, для того, чтобы я не разглядела выражение его лица.

Черт, синеглазка, прости, но по — другому я не могу, я должна держаться от тебя подальше, не хочу, чтобы мое будущее сбылось. Не хочу тебя обижать, но ведь в ином случае ты не отстанешь, прости…

Сжав кулаки, решила сменить тему и отвлечь мужчин от мыслей обо мне в момент приступа.

— Вы что-нибудь придумали? Как нам быть дальше?

Адлер хмыкнул, а желтоглазый просверлил меня недовольным взглядом.

— Так и будете молчать? — не дождавшись ответа, обратилась я к ним.

— А что же ты, милая, хочешь от нас услышать? — язвительно ответил Ремиан.

— Хоть какие-то идеи или предложения о том, как будем выбираться из симуляции.

— Симуляции, — передразнил лис. — А вот у меня большие сомнения на счет твоих слов. С чего ты взяла, что этот мир симуляция? Откуда такие выводы, детка?

— Я тебе не детка, лис, — рявкнула в ответ.

— Не хочешь верить, не верь, но в отличие от тебя, желтоглазый, я не вру.

— Не врешь? Тогда скажи правду, откуда ты знаешь, что этот мир виртуальный?

Лис попытался сделать шаг в мою сторону, но синеглазка преградил ему дорогу, выставив в останавливающем жесте руку.

Я не знала, что сказать, рассказать о своих способностях? Да, Дея вперед, и когда мы выберемся, они сдадут тебя в межгалактическую дурку.