Глава 20

— Забирай и больше не ломай, — наставительно проговорил мистер Моррис, усатый мужчина, отцовский ровесник, передавай Диане ключ от Мини Купера.

— Угу, — пробормотала Диди, перехватывая брелок. — Только я не ломала. Он просто умер.

— Знаю я, как вы, женщины, водите.

— Нормально водим.

— Не огрызайся, — хмыкнул мистер Моррис.

Он развернулся и пошёл к воротам, где его уже ждал другой автомобиль, с юным мальчишкой за рулём. Рядом был припаркован Мини Купер. В мастерской, где папа проработал последние десять лет, и где машину так долго пытались вернуть к жизни, сделали работу с большой скидкой. Опять же, потому что это «папина» мастерская. И усатый мистер Моррис его давний приятель по воскресному пиву и игре в гольф. Теперь всё становилось проще. Никаких автобусов, свобода передвижения, найти бы только деньги на топливо.

Машина с отцовским приятелем и мальчиком за рулём завелась и покатилась по улице. Диана проводила их взглядом, звякнула ключами, вошла в дом. У неё была масса планов. Она договорилась с тремя школами фитнеса и танцев о собеседовании. Папа попросил привезти тёплых вещей, потому что ему не в чем гулять по улице, а тапочки промокают на дожде. Куча дел! Всё что угодно, лишь бы не находиться в комнате, где так и не догорел закат.

Вчера Диди вбила в стену гвозди в обоих верхних углах и повесила на них простыню. Как экран в кинотеатрах под открытым небом. Можно ставить проектор и крутить немое кино. Только бы не видеть закат. От взгляда на стену Диди швыряло в истерику и хотелось пробить её пушечным ядром. К сожалению, удавалось только разбить кулаки, так что простыня была очень мудрым решением.

Диди вытянула из отцовской спальни большую спортивную сумку, с усилием подняла её и повесила на плечо. Когда Диана спускалась по лестнице, сумка тянула её вниз, уговаривая скатиться кубарем. Куртка, свитер с оленями, брюки, ботинки, книги и куча каких-то нужных мелочей старательно притягивали к земле. Макса перевели в реабилитацию, он отчаянно скучал, смотрел в окно на дождь, мечтал выйти подышать. Диди не могла ему отказать. Она готова была вывезти папе дом, чтобы ему стало хорошо и уютно.

На улице снова моросило. По привычке Диана надела короткую джинсовку и чистые белые кроссовки, хотя пора было переходить на парку и тяжёлые «рефлёные» ботинки. Октябрь приближался, его запах уже стоял в воздухе. Диди и сумка протащились к машине, Диана нажала на брелок, фары приветливо моргнули. Мистер Моррис уверил, что Мини Купер больше не устроит диверсию и ему можно доверять. Оставалось поверить отцовскому приятелю. Диана открыла багажник, зашвырнула в него сумку и шумно выдохнула.

— Привет! — услышала она у себя за спиной девичий голос.

Диди обернулась. Келли стояла на тротуаре и с интересом заглядывала в багажник автомобиля. Морось её не смущала, девчонка даже не ёжилась от неприятного ощущения.

— Привет, — улыбнулась Диана.

Она была рада видеть бывшую ученицу. Несмотря ни на что, симпатия к Келли никуда не делась. Симпатия к её отцу тоже, но это уже другая история.

— Как вы поживаете? Я хотела позвать вас еще потанцевать, но папа сказал, что у вас много дел.

Много дел. Конечно, много. Например, удержать себя от прыжка из окна. Важное дело? Очень.

— Всё отлично, — проговорила Диди, отворачиваясь и подталкивая сумку глубже в багажник, хотя она и так лежала неплохо. — Дела и правда есть. Как ты? Как танцы? Занимаешься сама?

— Да так себе, — Келли пнула мелкий камешек. — Вы же знаете, самой сложно. Но мы с Марго пытаемся. Может, всё-таки зайдёте как-нибудь?

Диана подняла руки, схватилась за крышку багажника, с грохотом опустила её на место.

— Вряд ли получится. Слушай… — она обернулась к девочке, — Я уезжаю… Зайди чуть позже, забери коробку с отцовскими принадлежностями. И еще он куртку забыл.

— Вы поссорились, да? — в лоб спросила девчонка. — Я так и знала. Мне казалось, вы поладили, и вот опять… Что он сделал?

Ничего. Спокойно отдал Диану в чужие руки. Даже не обернулся. Но это только её проблема.

— Келли, — вздохнула Диди, обходя машину и открывая водительскую дверь. — Мы с твоим отцом не слишком ладили с самого начала, так что ничего нового не произошло. Люди не всегда нравятся друг другу. Это нормально. Не обижайся на него, он твой папа, он тебя любит и готов ради тебя на всё, — она села за руль, и приготовилась хлопнуть дверцей. — Ладно?

Девчонка спрятала руки в карманы и хмуро уставилась в тротуарную плитку.

— Ладно, — пробурчала она.

— Вот и отлично. Я поеду, хорошо? Меня ждут.

— Да, конечно, — Келли отступила от края тротуара, будто мешала своей тощей фигуркой. — Пока.

Диана улыбнулась, закрыла дверь, вставила ключ в замок. Завела Мини Купер и отъехала от двора Мастерсов. Почему у неё чувство, что они с Ричем развелись? Бред какой-то. Они даже не были парой в полном смысле этого слова. У них был просто секс, не афишируемый. Если кто-то и знал об этом, то случайно, и уж точно об этом не могла знать тринадцатилетняя девчонка. Но ощущение потери было огромным, пожирающим, выжигающим землю под ногами. В какой-то момент Диана успела привязаться к красивому скандинавскому богу и его шустрому ребенку. Нельзя так делать. Нельзя считать людей своими, когда они являются никем.

Рич уже десять минут мыл посуду от красок. Тарелки, кружки и себя заодно. Обычно у него хватало инвентаря для работы, но в последнее время он совершенно не следил за его состоянием, и когда многочисленные палитры перепачкались, в ход пошли обычные тарелки. Сейчас закончились и они. Даже есть было не из чего, на всей посуде краснели желтели, зеленели пятна и разводы.

Дни проходили мрачно, угрюмо, и были забиты работой до отказа. Рич был этому ужасно рад. Насколько вообще можно быть ужасно радостным в сложившейся ситуации. Его завалили заказами на портреты, пейзажи, появились новые ученики, а перед сном Ричард делал оформление сайтов. И всё равно, в коротких перерывах на кофе и сигарету он успевал подумать о Диане. Представлял, как она возвращается в Лондон с этим выглаженным хлыщом, и жалел, что слишком рано тогда опустил кулак. Стоило выбить челюсть уроду, пока была возможность. Это ничего не изменило бы, но Рич по крайней мере чувствовал бы хоть какое-то моральное удовлетворение.

Хлопнула дверь. Как всегда, когда в дом влетает Келли. В раковине оставалось одна тарелка, рядом громоздилась куча чистой посуды и инвентаря. Руки покраснели от долгого пребывания в тёплой воде, но с них так и не отмылись разноцветные мазки.

— Я дома, — раздался голос дочери совсем рядом.

— Я понял, — спокойно ответил Рич, взяв очередную тарелку.

Келли прошла к холодильнику, достала из него персик, уселась на стул и всадила зубы во фрукт.

— Почему ты поссорился с Дианой? — спросила она, не пытаясь придумать предисловие.

Рич давно привык к манере своего ребенка бить в лицо фразами. В этот раз он даже не вздрогнул, продолжая намыливать стекло.

— Почему ты решила, что кто-то с кем-то поссорился?

— Диана сказала, что люди не всегда ладят и что вы друг другу не слишком нравитесь.

— Ты видела Диану? — удивился Рич.

И тут же пожалел об этом. Возможно, вопрос прозвучал слишком эмоционально. Так не говорят о соседях, которые не слишком нравятся.

— Видела, — пожала плечами Келли, откусывая кусок персика. — Она уезжает.

Мыльная тарелка чуть не выскользнула в раковину. Рич быстро ополоснул её и приставил к остальной посудной горе.

— С чего ты взяла?

— Она забрасывала в машину огромные сумки. Сказала, что ей пора и её ждут.

Ричард, который в этот момент пытался отскрести от рук разноцветные пятна, с удвоенной силой прошёлся жесткой губкой по тыльной стороне ладони. Но не заметил этого. Значит, действительно уехала со своим бывшим-настоящим. Еще вчера Рич её видел, проезжая мимо участка Мастерсов, и тихо порадовался, понадеялся, что ошибся. Но нет, не ошибся. Никогда нельзя встревать в семейные ссоры. Супруги помирятся, а третья сторона останется не у дел.

- Пап? — позвала Келли.

Наверное, он слишком долго молчал.

— М-м?

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь отмыть руки.

— А почему молчишь?

Рич на секунду остановился и взглянул на дочь.

— А что мне сказать? Пусть уезжает. Её право.

Келли снова с громким хрустом откусила кусок персика.

— Я думала, она тебе нравится.

— Ты ошиблась, — Рич снова отвернулся к раковине.

— Жалко. А мне нравилась, — Келли встала со стула, воткнула в одно ухо висящие на шее наушники и направилась к двери. — Обед скоро?

Рич не обернулся. Пятна краски на руках занимали всё его внимание.

— Да, — бросил он. — Минут через сорок.

Дочь вышла, он остался один. Почему до сих пор не взял растворитель или масло? Разного рода краску могут смыть либо растворитель, либо подсолнечное масло. Можно лить прямо из бутылки и пятна стекают с рук. Такая простая истина, известная Ричу всю жизнь, вылетела из головы. Монотонно скрести кожу колючей губкой казалось нормальным. Итак, Диана уехала. Если у Ричарда еще и был шанс доказать, что он лучше, то сейчас он уехал вместе с нею. А с другой стороны, почему он должен доказывать? Несмотря на все его старания, Ди выбрала Уильяма. На самом деле она никогда его не забывала. Слишком много общих воспоминаний их связывало. Эти воспоминания склоняли чашу весов, перевешивали предательство бойфренда и уж тем более поведение Рича в начале знакомства. Знакомый дьявол лучше незнакомого.

От очередного резкого движения губка выпрыгнула из рук, ударилась о стенку раковины и упала на её дно.

— Чёрт, — рявкнул Рич и агрессивно ударил по струе воды, разбрасывая брызги.

Он упёрся ладонями в столешницу, опустил голову, зажмурился. Как же хотелось курить… И пить… Но наличие ребенка на втором этаже сильно сковывало и заставляло сохранять рамки. Хоть что-то (или кто-то) еще заставлял сохранять рамки.

Кожа на тыльной стороне ладоней медленно начинала зудеть и неприятно ныть. Рич открыл глаза, посмотрел на руки. Они покраснели и местами выглядели как после наждачной бумаги. Краску он всё-таки оттёр. Вместе с эпидермисом. И даже не заметил.

***

Диана хлопнула дверцей, нажала на брелок, и машина моргнула, прощаясь. Ездить на собственном автомобиле куда приятнее, чем трястись в междугороднем автобусе, останавливаясь возле каждого столба. Куда приятнее, чем пешая прогулка под дождём в поисках незнакомых улиц. Мини Купер — это счастье, если он не сломан. Диди направилась к выходу с многоэтажного паркинга из красного кирпича. Первая на сегодня студия фитнеса и танцев располагалась в длинном, изгибающемся дугой здании, большие окна отражали нечаянные солнечные лучи и приглашали внутрь. Нужно только перебежать дорогу. Хорошее место в центре Бристоля.

Мимо проехала машина и чуть не окатила Диану водой из мутной лужи. Диди громко выругалась, отскакивая от края тротуара. Нервы и так шалят уже который день, сегодняшние собеседования не подбрасывали расслабления и умиротворения, а для полноты ощущений как раз не хватало оказаться облитой. Диана понимала, что виновата сама, и что желательно смотреть по сторонам при переходе улицы, но списывала всё на расшатанную нервную систему.

Диди взглянула на часы и с силой потянула на себя тяжелую дверь. Она почти опоздала. Сверившись с записями, она побежала к широкой лестнице и помчалась наверх, перепрыгивая через несколько ступенек. Танцевальные классы располагались на втором этаже. Длинный коридор уходил в бесконечность, по правую сторону через равные расстояния выстроились одинаковые серые двери. Отличие было только в прибитых табличках с цифрами. Остановившись возле нужной двери, Диана глубоко вдохнула, наспех пригладила волосы, оправила куртку и постучала.

С той стороны раздалось приглушённое приглашение. Диди осторожно толкнула дверь и просунула голову в проём. Она не ожидала увидеть то, что увидела. В помещении, за широким офисным столом, в высоком офисном кресле сидела щуплая женщина средних лет в строгом костюме, со строгим пучком русых волос, и с очками-кошками на крючковатом носу. При появлении головы Диди в дверном проёме, женщина оторвала взгляд от разложенных перед нею бумаг и вопросительно вскинула тонкие брови. Очки съехали вниз. За всю трудовую деятельность Дианы её принимали на работу абсолютно разные люди. Последним работодателем была её ровесница, с виду похожая на мальчишку-подростка. Однако еще ни разу Диди не являлась на собеседования к строгой библиотекарше.

Диана нервно прочистила горло.

— Здравствуйте, — пробормотала она, всё еще прячась за дверью. — Я Диана Мастерс. Мы созванивались по поводу работы…

Очки-кошки опустились еще ниже на кончик крючковатого носа.

— А-а, — протянула женщина, глядя на Диди поверх оправы. — Да-да-да, — затараторила она, поднимаясь со стула. — Проходите. Собеседование, точно-точно…Если честно, я не знаю, как это делается.

Диана сделала шаг внутрь, тихо прикрыла за собой дверь и неуверенно присела на край стула, стоящего неподалеку.

— Что именно?

— Собеседования! — сообщила женщина, импульсивно взмахнув зажатой в пальцах ручкой. — Меня попросили с вами пообщаться, но я не представляю, как принимают на работу танцовщиц!

— А разве вы не…

— Я Полин Коллинз, — она протянула Диане тощую руку. — Сестра Элли Коллинз, владелицы студии. Вы разговаривали с нею, а не со мной. Ей пришлось срочно уехать. Я только бухгалтер. Мы вообще-то не собирались никого брать на работу, но случилась неожиданность: один наш тренер забеременела…

— Э-эм… — Диди пожара протянутую ладонь, но тут же встала со стула. — Тогда я пойду? Раз меня некому принять…

— Нет-нет! Останьтесь! Думаю, я справлюсь. Нам нужен преподаватель на женскую стрип-пластику. Вы умеете… э-эм… как же это сказать?.. — Полин замялась, поправила очки на носу, уставилась взглядом в крышку стола.

Диана слабо улыбнулась. Женщина казалась строгой только на первый взгляд. Очки, пучок на макушке и строгий костюм с юбкой-карандашом придавали ей чопорный вид. Который абсолютно не соответствовал скорости речи и покрасневшим от неловкости скулам.

— Я могу преподавать стрип-пластику, — помогла выйти из ситуации Диди. — У меня есть сертификаты об обучении по разным направлениям из разных студий. И работала я в разных местах.

— О-о, — Полин вздёрнула голову, с интересом осмотрев Диану. — Как увлекательно! А почему ушли с последнего места?

Этого вопроса Диана боялась. Школа Джорджианны была ярким чёрным пятном на и без того не слишком блестящей репутации.

— Я… эм… — она замолчала, сложила руки на коленях. — У нас вышли разногласия с работодателем.

— Какие? Вы же понимаете, я должна спросить.

Справедливо. Диди ничего не успела придумать заранее. Не догадалась.

— Я станцевала на барной стойке паба, и меня уволили. Я работала в детском классе… Вы понимаете… Матери были не в восторге от поведения преподавателя.

Всё это она проговорила быстро, глядя на свои сцепленные кисти рук. В кабинете стало неестественно тихо. Тогда Диана медленно подняла голову и взглянула на Полин.

— Бо-оже, — протянула та, придерживая указательным пальцем очки на переносице. — Это так интересно!

«Бо-оже!» — захотелось повторить Диане. — «У вас такая интересная реакция!»

— Не очень, — вместо этого улыбнулась Диди. — Так или иначе, у меня большой танцевальный опыт, я могу быть тренерам по нескольким направлениям. В том числе и по стип-пластике, — она замолчала и притворно-испытующе посмотрела на бухгалтера. — Вы же не собираетесь устраивать показательные выступления?

Лицо женщины вытянулось.

— Что вы! На эти уроки ходят в основном домохозяйки, мечтающие удивить мужей. Они даже в зеркало стесняются смотреть во время тренировок! Ваши танцы на барной стойке будут как раз кстати, поможете им раскрепоститься! Пойдёмте, я покажу вам классы. Мы арендуем два помещения для танцев и одно под раздевалку, — Полин встала и направилась к двери. — Возможно, вам иногда придётся заменять кого-то из тренеров, раз вы можете работать в разных направлениях. Я этого точно не знаю, Элли вам лучше всё объяснит, но я почти уверена, что так и будет.

Диана тоже поднялась и просеменила за женщиной.

— Так вы меня берете?

— А почему бы и нет? Это же не бухгалтерия, где нужен диплом! Если Элли не устроят ваши навыки, она найдёт кого-то еще. А пока наймём вас. Занятие уже завтра, не хочется менять график.

Всё оказалось так легко. Удивительно (как сказала бы Полин)! Можно считать себя последним неудачником на планете, а в следующий момент эксцентричная дама решит, что на должность тренера подойдёт любой человек с улицы. И вот уже не всё в жизни так плохо, как казалось. Возможно, скоро Диане удастся скопить достаточно денег, чтобы снять жильё в Бристоле и уехать из родительской складской комнаты, с Дайэл-Хилл Роад и из Кливдона вообще. Население Бристоля превышает население Кливдона в тридцать раз. Достаточно, чтобы потеряться, забыть про скандинавского бога и начать всё заново. Снова. Начинать заново было нормальным для Дианы Мастерс.

Вечер закрался в палату реабилитации. На тумбе горел светильник, Макс Мастерс в клетчатой пижаме лежал поверх одеяла и читал какой-то журнальчик, вероятно купленный в газетном киоске на первом этаже. Бульварные статейки настолько увлекли человека, который раньше таким чтивом не интересовался, что он не сразу заметил движение в дверном проёме. У Дианы было несколько секунд, чтобы побыть невидимкой и со стороны оценить отцовское состояние. Хорошее, бодрое. Он так и не смог определиться, нужны ему очки или нет, поэтому читал, стянув их на кончик носа и глядя поверх оправы. Повязки на шее уже не было, багровую полосу прятал воротник пижамы.

— Я подарю тебе на Рождество шёлковый шарф, — проговорила Диди, войдя в палату с сумкой наперевес. — Будешь настоящим сельским джентльменом.

Отец уронил журнал на грудь, взглянул на Диану всё так же, поверх очков, и свесил ноги в тапках с кровати.

— Если я растолстею, шрам спрячется в складках, — констатировал он.

— Нет уж, лучше шарф.

Диана сбросила спортивную сумку с плеча, подошла к Максу и осторожно обняла.

— Я не стеклянный, милая, — попенял отец, сильнее сдавливая её ребра.

— Как твои дела?

Макс подвёл Диану к кровати и надавил на плечи, усаживая дочь на оделяло.

— Как видишь, я в порядке, — сказал он, опускаясь рядом. — Как твои поиски?

— Меня взяли, — улыбнулась Диди. — Сразу же. Сказали, что мои танцы в баре — это очень даже неплохо для закомплексованных домохозяек, — она ткнула носком кроссовки в сумку на полу. — Я привезла всё, что ты просил. Хорошо, что машину починили, иначе не дотащила бы.

Отец вскинул брови.

— Починили?

А ведь про поломку «классики» ему никто так и не сказал. Счастливое неведение. Диана подёргала себя за мочку уха, почесала шею.

— Да-а, — неуверенно протянула она. — Она была в ремонте. Твои приятели всё сделали за полцены.

Густые брови так и не опустились на положенное место

— И всё это время вы ездили на автобусе? И ты и мама?

Хороший вопрос. А если бы да, он бы запретил?

— Вообще-то нет. Нас подвозил сосед. Райан.

Макс моргнул. Потом еще раз. Потом вдруг тихо хохотнул, хлопнув себя по колену.

— А я говорил, что он нормальный парень! Пиво наружно, очевидно, успокаивает нервную систему и настраивает на романтичный лад…

— Па-ап…

— Хороший способ приударить за девчонкой.

— Па-ап! — возмутилась Диана. — Никто за мной не приударял!

— Да? А за кем? За мамой? Или может это такой способ подобраться к твоей бабке?

Диана закатила глаза.

— Он просто застал поломку Мини Купера и предложил подвезти, — пробормотала она.

Отец иронично прищурился.

— Несколько раз?

Логичный аргумент. Диди снова нервно почесала шею.

— Ну ладно. Может немного и приударил. Но всё уже закончилось.

— Почему?

Как объяснить папе, что все стремления Райана сводились только к одной стороне отношений? Папа еще помнил, как хорошо лежит в руке дедовская двустволка. Несмотря на то, что Диана Рича больше не интересовала, он всё равно был ей дорог.

— Да так, — пожала плечами Диди. — Не вышло.

Макс долго смотрел на неё через стекла очков. О чём-то думал, возможно, догадывался. Папа всю жизнь провёл, ковыряясь в капотах машин, но в свободное время любил почитать что-то вроде-как-научное. Типа «Мужчины с Марса, женщины с Венеры». Поэтому Диди иногда побаивалась с ним разговаривать на какие-то личные темы. Временами отец мнил себя знатоком человеческих душ.

— А знаешь, что? — наконец заговорил Макс, — На первом этаже продают самый мерзкий кофе в мире. Мне надоело лежать, пойдём.

Он встал с кровати легко подхватил тяжелую сумку, задвинул её в угол палаты и вышел за дверь, не дожидаясь дочь. Ей пришлось подчиниться. Не сидеть же здесь и не дожидаться его возвращения. Диана догнала отца на лестнице, взяла под руку, и он повёл её, как даму, приглашённую на бальный танец. Мимо проходили мужчины и женщины, тоже в пижамах или спортивных костюмах, с повязками в разных местах тела. Люди кивали Максу в знак приветствия, но смотрели при этом на Диану. Будто посетители здесь считались редкостью, хотя это было не так.

— Чего они на меня пялятся? — шёпотом спросила Диди, поворачивая к кафетерию в холле.

— Просто им интересно, как выглядит моя дочь.

— Ты рассказывал им про свою дочь?

Макс повернулся к ней, на лице читалось удивление.

— Конечно! Милая, мы все здесь страдаем от безделья, нам нужно о чем-то разговаривать, — он повернулся к продавцу, стоящему за кассой. — Два кофе.

— Один — с молоком, — добавила Диди.

Мальчик-продавец кивнул, запустил кофе-машину. Разговор снова прервался. Машина гудела, разливая кофе сразу по двум стаканчикам. Когда один наполнился, мальчик достал из холодильника пакет молока и, не взбивая, как это делают для капучино, влил в кофе совсем чуть-чуть.

— Пожалуйста, — улыбнулся продавец, протягивая стаканчики.

Отец молча отдал ему деньги, взял оба кофе и пошел к одному из столиков. Сел, поставил локти на стол, сцепил пальцы в замок…

— Говори, — приказал папа, взглянув на Диану из-под бровей.

Она должна была догадаться, что кофе — это просто отсрочка. Знаток человеческих душ просто выжидал. Диди опустилась на стул напротив, подтянула к себе один стаканчик, обхватила его двумя руками. Даже на вид кофе был мерзким. Очень некстати вспомнилось, как Рич умудрялся найти где-то приличный напиток, пока ждал Диану с таких вот посещений. Надо же. Даже здесь он успел наследить.

— Хани, — позвал отец, и в голосе его проступили суровые нотки.

Диди нарочито медленно пригубила кофе. Горький, пережжённый, ужасный.

— Что? — пробурчала она в стаканчик.

— Что случилось пока меня не было?

— Ничего, — Диана пожала плечами. — Мы с Ричем вроде как встречались. Больше не встречаемся.

Папа разломал сахарный пакетик над стаканчиком, потом еще один. Знал по опыту, что без сахара эту дрянь не пьют.

— Почему?

Диана тоже взяла сахар, тоже разломала. Помешала псевдо-капучино пластиковой ложкой.

— Я ему не нужна, — коротко сообщила она.

— Почему? — упрямо повторил Макс.

— Па-ап…

— Рассказывай, раз приехала.12727c

Диди вздохнула, оторвала взгляд от кофе, посмотрела отцу в лицо. И снова уставилась в стакан.

— Откуда я знаю, почему? Он ушёл без комментариев.

Макс почесал затылок, поправил очки на носу, снова сцепил пальцы в замок.

— Я что-то не понимаю. Он всё это время возил тебя ко мне, а потом ушёл? Детка, мужчины не взваливают на себя женские проблемы просто так. Я точно знаю, что у Ричи полно работы. Он крутится, как может. И при этом тратил своё время на тебя, — папа только сейчас отхлебнул немного чёрного напитка. — Мужчины ничего не делают просто так. Для этого нужна очень сильная мотивация. Типа любви.

Диана вскинула голову, и брови тоже.

— Пап, ну какая любовь? — отмахнулась она. — Это даже отношениями нельзя было назвать! Кстати, мы выпили твоё «Шабли». А потом вдруг явился пьяный Билли, стал лезть целоваться, Рич дал ему в челюсть, а я заступилась, потому что это было несправедливо, Билли на ногах чуть стоял. А Рич заявил, что раз уж я сделала выбор и мне нужен Билли, то он пойдёт домой. И ушёл. Какая тут любовь? Прости за «Шабли»

И она опять опустила взгляд в кофе.

Макс молчал. Взял пластиковую ложку и стал задумчиво болтать её в стакане.

— Давай сначала, — через полминуты заговорил он. — Он тебя возил, помогал, вы встречались, выпили моё вино, Ричи приревновал тебя к Уильяму и захотел показать ему, кто здесь главный, а ты его остановила. И открыто заступилась за Уильяма. Хани, ты вроде бы взрослая, но такая глупая!

— Папа!

— Что «папа»? Ты же срубила парню весь энтузиазм! Он подвиг делал, а ты влезла! Стояла бы и смотрела, как ради тебя летят чужие зубы!

Челюсть Дианы отвисла, глаза стали больше в два раза.

— Ты понимаешь, что сейчас говоришь?

— Я очень хорошо понимаю. А вот ты — нет, — отец громко отхлебнул кофе и поморщился. — После всего, что Ричи для тебя сделал, ты выбрала другого парня.

— Я не выбирала другого парня!

— Но он же этого не знает.

— Он мог спросить!

— Тут я не спорю. Дурак. Все влюблённые — дураки.

Диана устала от этого разговора. Зачем было его начинать? Глупый, ничего не значащий трёп. Отец как всегда считает себя правым, хотя понятия не имеет, как дела обстоят на самом деле. Диди одним глотком допила свой капучино и резко встала со стула.

— Я поеду, — пробормотала она, наклоняясь и быстро целуя Макса в щеку. — Темнеет. Не люблю ездить в темноте.

— Ты просто сбегаешь, — попенял отец.

Сбегает. Ну и что? Нервы и так ни к чёрту. Хватит этого псевдонаучного разбора ситуации.

— Пока, пап. Я заеду завтра.

И Диана быстро пошагала к главному выходу. Она чувствовала, что отец задумчиво смотрит её в спину, но не обернулась. Хватит с неё той боли, которую она носит в себе и не показывает. Не нужно давить на рычаги и выкручивать ручку на полную мощность.