Глава четвёртая

После новогодних каникул Людвиг уехал в Санкт-Петербург. Сначала ему было очень тяжело, тем более, что первые две недели пришлось жить в общежитии, а для Людвига это было хуже пытки. На ситуацию наслаивалась казавшаяся невыносимой разлука с любимой; в общем, Людвиг всерьёз подумывал бросить всё и сбежать. Однако ему удалось взять себя в руки. Страшнее всех его бед была перспектива выступить перед Ингой в роли слабака, упустившего возможность, которую дала ему судьба.

Сначала он нашёл маленькую квартирку недалеко от театра, и это стало первым шагом к привыканию и принятию новой жизни. К тому же, любимая сама звонила ему каждый день, не дожидаясь и не демонстрируя ложную гордость. Инга очень поддерживала его, находила нужные слова; ей удавалось рассмешить его, вызвать улыбку на лице. После такого какой нормальный мужчина позволит себе ныть и жаловаться?! Конечно, никакой, а он, Людвиг, настоящий мужчина.

От малодушного бегства Людвига удерживала также перспектива продемонстрировать маме своё фиаско. Этого он допустить не мог ни в коем случае. Волей-неволей пришлось втянуться и привыкнуть, а вскоре Людвиг влюбился и в Питер, и в свою новую работу; другой жизни он теперь не представлял себе. Об одном лишь мечтал: поскорее забрать к себе Ингу.

Инга поддерживала Людвига, как могла, стараясь, чтобы он не заметил, насколько тяжело в разлуке ей самой. Если бы он узнал, то всё бросил бы и примчался, Инга была в этом уверена. Она знала, что будет скучать по Людвигу и тосковать, но масштабы себе не представляла. К счастью, рядом всегда был любимый младший брат, который не давал ей утонуть в пучине тоски.

После осенней ссоры из-за сомнительного сайта, Игорь стал относиться к сестре более трепетно и внимательно, научился бороться со своим максимализмом и излишней резкостью.

Всё преходяще, даже испытания, и май всё же наступил. За четыре месяца Людвиг не смог прилететь ни разу: в театре его сразу взяли в оборот, постоянно задействовали в представлениях. Напряжённая работа над дипломным проектом не позволяла и Инге отлучаться из города надолго: защита диплома неумолимо приближалась.

Накануне защиты Игорь вернулся от родителей, которым помогал приводить в порядок огород для подготовки к новому «дачному» сезону, и играл в своей комнате, сидя в наушниках у компьютера.

У Инги давно была сделана и прорецензирована вся дипломная работа, осталось лишь повторить то, что необходимо будет изложить на защите. Когда раздался сигнал домофона, девушка буквально подпрыгнула от неожиданности: они с братом никого не ждали.

Не улучшилось настроение Инги и после того, как она узнала, кто к ним пожаловал. Конечно, Инга понимала, что Нина Альбертовна — мать Людвига, и они должны будут общаться, нравится это им обеим или нет. Они обе очень любили Людвига.

И без того тесная квартира словно сжалась под оценивающим и холодным взглядом Нины Альбертовны.

— Боже, он здесь жил?! — пробормотала гостья себе под нос, но так, чтобы Инга услышала. Внимательно и брезгливо осмотрев кресло, Нина Альбертовна устроилась в нём. По комнате поплыл ненавязчивый аромат дорогих духов.

Гостья отказалась от чая и сразу перешла к делу.

— Инга, я пришла, чтобы поговорить с вами как женщина с женщиной. Знаю, что вы любите Людвига, и это как раз совсем не удивительно, он хорош собой и талантлив безмерно. Тем более мне непонятно, чем его могли завлечь вы. Простите мне мои резкость и откровенность, но я не могу церемониться, когда на кону счастье сына и его судьба.

Инга и не ждала от внезапного визита ничего хорошего, потому максимально собралась и приготовилась держать оборону достойно, максимально откровенно, но вежливо.

— Я не завлекала Людвига. Мы встретились и полюбили друг друга, так бывает. Вы правы, я очень люблю Людвига, и я тоже мечтаю о том, чтобы он был счастлив.

— А я вот думаю, что здесь не всё так радужно и чисто с вашей стороны, Инга! Признайтесь, что именно вы предприняли? Чем-то опоили мальчика? Или соврали о беременности?

— Людвиг не мальчик, Нина Альбертовна! Он давно уже взрослый мужчина, самостоятельно принимающий решения! Я ничем не опаивала его, и уж тем более, не лгала. Мы четыре месяца не виделись с ним! По-вашему, мне уже пора небольшую подушку подкладывать, имитируя живот?!

— Не кипятитесь и не изображайте оскорблённую добродетель! Что я должна думать, если мой благоразумный доселе сын вдруг отказывается от блестящей партии, от прекрасной, талантливой девушки, от возможности блистать на подмостках Европы, и предпочитает ничем не привлекательную простолюдинку? Покупает ей кольцо, которое стоит целое состояние? Носится с ней, как с писаной торбой?!

Увлекшись неприятным разговором, женщины не замечали Игоря, который стоял в дверях, привалившись плечом к косяку и сложив руки на груди.

— Если в качестве блестящей партии вы подразумеваете Инессу, то должны как мать чувствовать, что Людвиг не любит её! И не хочет жениться на ней.

— Да ладно, кого спасал брак по большой любви? А вот браки по расчёту наиболее крепкие! Тем более, Людвиг и Инесса — люди из одной профессии, из одного социального слоя, а это укрепляет семью! У нас целая семейная династия музыкантов! Мои родители тоже были музыкантами!

— Ну и что? Я не музыкант, но я получаю хорошую профессию. Практически получила. Людвиг уважает этот факт, ничуть не смущён тем, что я не музыкант. И тем, что мы, по вашему мнению, из разных социальных слоёв.

— Да боже мой, конечно! Чего ни сделает и ни скажет молодой мужчина, чтобы побыстрее раздеть девушку? Мы-то с вами это понимаем! Вы и пользуетесь этой слабостью, ведь мужчина в возрасте Людвига — это прежде тестостерон, а потом уже всё остальное. Инесса далеко, а вы рядом, под рукой! Быстро вы сориентировались и воспользовались нашей с сыном размолвкой!

Инга вскочила, всё же не выдержав.

— Уходите, прошу вас, Нина Альбертовна! Достаточно меня оскорблять!

— Я уйду, безусловно уйду! Мне и самой неприятно находиться в этом гнезде порока! — Нина Альбертовна тоже поднялась. — Но я взываю к вашей совести, если таковая имеется! К вашему благоразумию. И к любви. Если вы, как и утверждаете, по-настоящему любите моего сына, отпустите его! Всё зависит от вас! Прошу, взываю к вам! Умоляю, если надо! Освободите Людвига. Оттолкните его сами, он не сможет. Не препятствуйте его блестящему будущему!

Ингу трясло, в голове стучало. Она больше не могла продолжать этот разговор, видеть эту женщину.

— Вас, кажется, попросили покинуть этот дом?

И Инга, и Нина Альбертовна вздрогнули, услышав обманчиво спокойный голос Игоря. Инга видела, что брат буквально побелел от бешенства, ей стало страшно.

— Игорь…Это мама Людвига, Нина Альбертовна. Нина Альбертовна, это Игорь, мой младший брат.

Нина Альбертовна сухо кивнула, с опаской глядя на молодого верзилу, стоявшего в дверях. Она не ожидала, что пигалица будет не одна, а при поддержке брата.

— Я понял, Инга, — всё так же спокойно ответил Игорь. — А сейчас Нина Альбертовна покинет квартиру. Иначе я вынужден буду оказать ей посильную помощь, и тогда она вылетит из «гнезда порока», подобно неосторожному птенцу. И я не посмотрю, что вы мать моего друга, любезная! Никто и никогда не смеет оскорблять мою сестру. Надеюсь, я понятно выражаюсь?

Игорь смотрел на Нину Альбертовну, подняв бровь. Потом сделал приглашающий жест рукой в сторону прихожей.

Гостья, поджав губы, гордо прошествовала мимо Игоря, который вежливо посторонился, не прощаясь, вышла из квартиры и с силой захлопнула входные двери.

— Игорь… — беспомощно пробормотала Инга и, разрыдавшись, уткнулась лицом в грудь брата.

— Ну-ну, сестрёнка, перестань! Людвиг не лжёт тебе. Мы с ним не дадим тебя в обиду никому!

* * *

Игорю удалось успокоить и даже развеселить сестру, но во время разговора по видеозвонку Людвиг всё равно заметил, что Инга непривычно грустная и растерянная. Он несколько раз спросил, всё ли в порядке, однако любимая уверяла: ничего не случилось, просто устала. Подумав, Людвиг списал всё на волнение перед защитой диплома, ведь не каждый день приходится проходить через такие испытания.

К утру Инге удалось собраться, и защиту она провела блестяще. Вручение дипломов должно было состояться через три дня, а выпускной только через полтора месяца, в конце июня.

Людвиг был очень занят, в театре шла подготовка к закрытию театрального сезона, и вырваться никак не получалось пока. Он очень переживал, ведь ему хотелось увезти Ингу в Питер сразу после защиты диплома. Конечно, можно было попросить, чтобы она приехала к нему сама, но ведь это будет совсем не то!

Людвиг напряжённо думал, искал наилучший выход из ситуации. К тому же, ему не нравилось настроение Инги: защита прошла, а его невеста так и оставалась напряжённой и невесёлой, хотя всячески старалась это скрыть. Людвиг уже начал опасаться за её здоровье, потому сделал то, чего не делал никогда: позвонил Игорю, но не с целью поболтать и поделиться новостями, как это обычно бывало, а именно с целью провести разведку.

Игорь скрытничать не стал. Может, по своей инициативе он бы не решился обсуждать с Людвигом визит Нины Альбертовны, но раз уж Людвиг сам почувствовал неладное…

После разговора с Игорем Людвиг понял, что тянуть дальше некуда, пора действовать. А ещё пора раз и навсегда решить проблему с попытками матери вмешиваться в его жизнь.

* * *

После торжественного вручения дипломов Инга в компании однокурсниц вышла из университета. Погода стояла прекрасная, всё вокруг уже зеленело и начинало расцветать. Девушки, хоть и были по торжественному случаю в строгих костюмах, выглядели потрясающе: молодые, весёлые, счастливые.

Покинув кампус, они пошли мимо университетского сквера, обсуждая, в какое бы кафе отправиться и отметить как следует. В разгар обсуждения девушки замолчали и приостановились: прекрасные гармоничные звуки, доносившиеся, похоже, с одной из скамеек, привлекли их внимание.

Кто-то играл на саксофоне, и играл потрясающе, виртуозно. Инга разволновалась вдруг не на шутку, она хотела броситься к скамейке и растолкать собравшуюся толпу, но в то же время, боялась разочароваться. Ведь не мог же Людвиг вдруг появиться на скамейке университетского сквера? Они вчера вечером говорили по видеозвонку, а этим утром он просто звонил ей, и ничего о приезде не говорил, хотя Инга очень ждала этого разговора.

— Инга, ты что остановилась? Пойдём! Интересно же! — одна из спутниц легко потянула Ингу за локоть.

— Ого, какой симпатичный музыкант! — сказал ещё кто-то из спутниц, и Инга, у которой внутри что-то щёлкнуло, начала энергично пробираться сквозь небольшую толпу. Кто-то недовольно фыркнул. Ещё кто-то сказал Инге, что наглость — второе счастье. Но ей было всё равно; предположение превратилось в уверенность. Ещё немного, и Инге удалось пробиться прямо к скамейке.

Людвиг, одетый в джинсы и светлую ветровку, стоял рядом со скамейкой и играл. Глаза его были мечтательно закрыты. На скамейке лежал большой, очень красивый букет.

Видимо, почувствовав взгляд, Людвиг открыл глаза и сразу перестал играть. Толпа недовольно загудела, но Людвиг быстро убрал саксофон в футляр, в два шага оказался около Инги и подхватил её, прижав к себе.

— Откуда ты взялся? И откуда знал, что я здесь пойду? — прошептала Инга, прижимаясь щекой к щеке Людвига и закрыв глаза от счастья.

— Прилетел вскоре после того, как ты уехала на торжественное вручение. Игорь ждал меня дома, он знал. А что тут пойдёшь…надеялся. Игорь сказал, что ты всегда через сквер ходишь.

— Заговорщики!

— Давай убежим отсюда, — шептал Людвиг. — Думаешь, толпа разошлась? Все стоят и на нас пялятся. Особенно три девушки в деловых костюмах, у них просто глаза на лоб скоро полезут.

— Это мои однокурсницы. И правда, давай сбежим!

Людвиг поставил Ингу на ноги, вручил ей букет, одной рукой взял футляр с саксофоном, второй обнял Ингу за талию, и они быстро скрылись за декоративным кустарником. Инга успела ещё помахать рукой изумлённым однокурсницам.

— Бежим, — хохотал Людвиг. Инга, которая всё ещё до конца не верила в реальность происходящего, очаровано смотрела на него.

— Куда бежим?

— Домой. Тактичный Игорь сообщил, что уходит на учёбу и вернётся около девятнадцати ноль-ноль. У нас есть несколько часов. Надеюсь, ты простишь мне эту беспардонность? Что я вот так сразу… А вечером втроём пойдём в ресторан, твой диплом «обмывать».

— Прощу, прощу, конечно! Сама только об одном и думаю с тех пор, как увидела тебя. Точнее, с тех пор, как услышала!

…- Игорь мне всё рассказал о визите матери. А вот ты напрасно молчала, я же видел, что ты сама не своя, спрашивал! Пришлось Игорю звонить.

Людвиг гладил Ингу по плечам и по разметавшимся светлым волосам. Он до сих пор не мог поверить, что она здесь, рядом, доверчиво прильнула к нему.

— Я знала, что ты сразу сорвёшься и прилетишь, а тебе нельзя, у вас же подготовка к большому концерту! Но ты всё равно примчался, и я счастлива до безумия.

— Меня отпустили на два дня. Послезавтра вечером я должен быть на репетиции. Не хотели отпускать, но я пообещал, что в ином случае напишу заявление об увольнении. Так что завтра мы с тобой утром подаём заявление в ЗАГС, а вечером улетаем. Концерт двадцатого июня, и мы успеем сюда вернуться даже до твоего выпускного. И успеем подготовиться к свадьбе.

— А твоя мама…

— Тссс, — Людвиг коснулся кончиком пальца губ Инги. — Я сегодня был у неё на работе утром. Состоялся серьёзный разговор. Пришлось предупредить маму, что если она не прекратит вмешиваться в нашу жизнь, я никогда не познакомлю её с будущими внуками. И никогда не приду больше в родительский дом, даже в праздники. Кажется, с некоторых пор мама начала верить в серьёзность моих решений, потому капитулировала. Признала даже, что Инесса вряд ли вообще сподобится рожать. Почему-то о внуках мама пока не задумывалась, и эта мысль вдруг показалась ей привлекательной. Видимо, созрела стать бабушкой. Так что не волнуйся. Я всегда буду рядом и сумею защитить свою семью.

— То есть, мы завтра уже улетаем? — казалось, до Инги только что дошло. Приподнявшись на локте, она удивлённо смотрела на Людвига.

— Вот именно, любимая! Наконец-то ты будешь моей и только моей!

— Как хорошо, что ты всё решил и распланировал! Поездка, возвращение, свадьба, … даже выпускной! — Инга вновь улеглась на плечо Людвига. — Я готова подчиняться, командуй, любимый!

* * *

— Людвиг, куда мы пришли? Кто тут живёт? — Инга с удивлением смотрела на разноцветную высотку. Она всегда думала, что в такие оттенки красят дома только на Крайнем Севере, где дефицит природных красок, однако в их городе оказался новый микрорайон, в котором она до сих пор не была.

Два дня назад они прилетели из Питера. Людвиг с успехом отыграл концерт и получил отпуск в связи с предстоящей свадьбой. Вчера они вместе были на выпускном Инги, веселились почти до утра, а сегодня Людвиг задумал какую-то странную прогулку.

Людвиг нажал кнопку домофона, и двери открылись, хотя никто даже не поинтересовался, кого, собственно, впускает. В лифте Людвиг обнял Ингу и притянул к себе.

— Тут живут мои хорошие знакомые. Когда-то я был на их свадьбе и обещал, что обязательно приглашу их на свою.

— Ты никогда не рассказывал…

Инга не успела договорить, лифт остановился, и они вышли. В дверях одной из квартир стоял здоровенный мужчина, стриженый под машинку.

— Какие люди! — спокойно и очень серьёзно заговорил он, посторонился и впустил в квартиру Людвига и Ингу.

— Привет, Максим! — улыбнулся Людвиг и пожал здоровиле руку.

— Привет, если не шутишь! Как говорится, мы вас не ждали, а вы приплыли.

Из комнаты выглянул высокий темноволосый подросток, с интересом посмотрел на гостей, поздоровался и скрылся. Из глубины квартиры доносился звонкий детский голос.

— Проходите, что встали? Или нужно особое приглашение? — ухмыльнулся здоровила.

— Не очень-то нам тут рады, Людвиг! — не выдержала Инга, почувствовав необходимость вступиться за Людвига.

— А кто это тут у нас? — смешно спросил хозяин, и Инга вышла вперёд из-за спины Людвига.

— Максим, кто там? — из комнат раздался звонкий женский голос.

— Иди сюда, Анжелика! А то они стесняются, не проходят. Тут наш Лисёнок привёл-таки цыплёнка!

Из комнаты раздался вопль, выскочила высокая темноволосая женщина и начала трясти Людвига. Час от часу не легче! Инга смотрела на происходящее во все глаза.

— Ну наконец-то, бродяга, совсем забыл о нас! — громко говорила женщина, продолжая рассматривать Людвига и бросая любопытные взгляды на Ингу. Из комнаты вышла совсем маленькая сероглазая девочка, посмотрела на гостей и протянула руки к здоровиле. Он взял малышку на руки и поцеловал в щёку. Лицо его сразу изменилось, смягчилось, утратило суровость, и этот факт примирил Ингу с беспардонностью Максима.

Хозяйка, Анжелика, быстро затолкала в комнату всю компанию.

— Людвиг, ты познакомишь уже нас? Или так и будешь молчать? — Анжелика включила чайник и вернулась в комнату. — Познакомь с девушкой!

— Тутта Карлссон, — неожиданно выдала Инга, слегка поклонившись. — Раз уж я цыплёнок.

Все расхохотались, а Людвиг добавил:

— Первая и единственная! Я же обещал, что в следующий раз приду к вам с приглашением на свадьбу? Вот! — Людвиг протянул Анжелике яркий прямоугольник с характерным рисунком.

— Ну наконец-то! — Анжелика захлопала в ладоши, а её маленькая дочка звонко рассмеялась. — Пойдём чай пить! И рассказывайте всё-всё!

* * *

…Свадьба состоялась в середине июля. В первый день, на торжественном бракосочетании и последующем «приёме», гостей было много. Церемония была выездная, на одной из загородных баз отдыха, там же состоялся и праздник.

Надо отдать должное Нине Альбертовне, она смогла всё же перестроиться, и если не полюбила новоявленную невестку, то во всяком случае, полностью приняла выбор сына. Приехала даже крёстная Людвига, Серафима Ильинична, и ей тоже удалось сохранить лицо: она радушно поздравила крестника и подарила молодым довольно приличную сумму.

Отец Людвига и бабушка с дедом были очень счастливы. Семья Людвига всё же подарила молодым автомобиль взамен того, от которого Людвиг отказался. Новая машина уже не была небольшой, хищной и спортивной; это был автомобиль «на перспективу», рассчитанный на семью. Людвиг и Инга потом вернулись в Санкт-Петербург на этой машине.

Родители и брат Инги, поднакопив, подарили молодым довольно внушительную сумму, ведь Инге и Людвигу предстояла покупка жилья в ипотеку. Конечно, и родители Людвига собирались помочь в этом деле, но у Нины Альбертовны хватило такта не слишком афишировать сей факт. Со временем она привыкла к самостоятельности сына, которая даже начала импонировать ей. Она очень гордилась его личными успехами и достижениями.

Второй день свадьбы проходил в родном городе Инги, в доме у её родителей. Приехала молодёжь — друзья Инги и Игоря, родные Людвига (даже Нина Альбертовна и Серафима Ильинична), и Анжелика с Максимом. Праздновали до утра, все были очень довольны и счастливы.

Свадебное путешествие молодые отложили на ноябрь, не захотели из лета улетать в лето, решили дождаться самой серой и мрачной погоды.

Через два дня после свадьбы Людвиг и Инга уехали в Санкт-Петербург. Впереди их ожидало много приятных хлопот и много работы. Наконец-то они стали единым целым, самой настоящей семьёй.

* * *

Спустя два года

Игорь остановился у ворот родительского дома, но звонить не спешил. Он не был здесь целый год, даже чуть больше. Не вдыхал этот знакомый с детства воздух, не смотрел на плакучие ивы, склонившиеся к маленькому озерку, расположенному сразу за поворотом их улицы.

День был на исходе, солнце примеривалось спуститься за линию горизонта, но вся природа обещала, что завтра будет такая же прекрасная погода. Ласточки носились высоко в чистом, без единого облачка, небе.

Взявшись за ручку огромного дорожного чемодана, полного подарков, Игорь улыбнулся и позвонил в ворота. Вскоре раздались торопливые шаги, и Игорь узнал по шагам, что к воротам спешит мама.

Надежда Ивановна открыла ворота, охнула, прижала ладони к губам и заплакала.

— Маааа, ну ты даёшь! Я тоже рад тебя видеть! — рассмеялся Игорь и прижал плачущую мать к себе.

— Ты почему не предупредил-то, что прилетишь, Игорёша?! Я бы приготовила…наготовила… Встретили бы тебя в аэропорте…

Они вошли во двор. Надежда Ивановна продолжала всхлипывать.

— Инга и Людвиг знали, но я запретил им говорить вам и встречать запретил. На такси добрался, не сахарный. Ты же извелась бы вся во время моего перелёта! А приготовить и наготовить успеешь, я тебя знаю, мамуль! Тем более, я на целых две недели прибыл.

— Красавец! Загар у тебя не наш, сразу видно, — мать осторожно погладила Игоря по лицу, а потом всплеснула руками. — Что мы во дворе-то стоим? Пойдём в дом!

— А где батя? Где Инга и Людвиг? Где мои племянники?

— Отец на смене в ночь, только утром придёт. Вот радости будет! Инга и Людвиг близнецов уложили спать, а сами на речку пошли, купаться. В Питере-то некогда им по речкам бегать, тут у нас купаются каждый день. На весь отпуск приехали, тоже ещё больше двух недель обещают погостить. Сваты приезжали в гости вчера и бабушка с дедушкой Людвига. Да что я всё о нас? Ты-то как? Тяжело лететь так долго? Голодный, наверно! Сейчас ужин быстро организую!

— Нормально лететь, мам! И кормили в самолёте. Правда, это было уже давно. На близнецов-то можно посмотреть? Ужин немного подождёт.

Больше года назад, прошлой весной, когда Игорь защитил диплом и находился в поиске работы, с ним произошла удивительная история. Игорь всегда увлекался компьютерными играми, но не только динамичными и напряжёнными; в круг его интересов входили также шахматы.

Играя онлайн, он профессиональным взглядом оценивал один из популярных шахматных движков. Шахматная программа была с общедоступными исходными кодами, и Игорь заметил ряд моментов, ведущих к уязвимости движка. У него возникла идея защиты, и он изложил свои мысли в форме электронного послания владельцам платформы. Отправил сообщение и забыл.

А через неделю пришёл ответ: руководство платформы срочно запросило его резюме и сканы документов об образовании. Игорь решил, что терять нечего, а попытаться стоит, и отправил всё требуемое.

Ещё через месяц Игорь улетел в Штаты, куда был приглашён на работу по годовому контракту. В мае этого года, когда срок контракта истёк, работодатели продлили всё бессрочно.

…В дальней комнате стояли два детских манежика, которые служили также кроватками для девятимесячных племянников Игоря, — Коли и Ильи. Игорь осторожно подошёл, рассматривая две белобрысые головушки, одинаковые пухлые щёчки, маленькие ручки, слушал ровное дыхание. До этого он видел племянников только тогда, когда общался с Ингой и Людвигом по видеосвязи, а также на фотографиях и видеозаписях.

Сердце странно защемило. Неужели он готов стать отцом? Ему скоро двадцать три, молод ещё.

Видимо, почувствовав настроение сына, Надежда Ивановна мягко прошептала:

— Ты-то когда девушку приведёшь, сынок? Невесту? Хочется и твоих деток понянчить.

— Может, и скоро, — задумчиво прошептал Игорь, не в силах оторвать взгляд от двух белых макушек, и улыбнулся. — Может, и приведу…и познакомлю.