Глава вторая

День был очень тёплый и солнечный. Игорь устал сидеть в офисе, хоть там и были установлены кондиционеры, и во время обеденного перерыва вышел прогуляться по двору.

Пиджак оставил в кабинете, рукава рубашки закатал. Стоял, подставив лицо солнцу, и думал о жизни. Через неделю приедут мама с папой — это хорошо. Потом поедут в Питер. Наконец-то «старики» вдвоём выберутся в длительное путешествие. Даже нашли уже какую-то пожилую супружескую пару, тех, кто будет присматривать за домом и огородом.

Сам он в Питер сможет поехать ближе к концу лета. А может, Инга, Людвиг и близнецы приедут сами. А что? В тесноте, да не в обиде.

Как раз к тому времени, когда приедут родители, Алла уедет на гастроли, её не будет почти месяц.

Алла… Странные у них отношения. После той первой, незабываемой ночи в отеле, они встречались через день. Алла сама приезжала в его тесную квартирку, и её это ничуть не смущало. Она сказала, что не собирается тратить время на то, чтобы любить его в отелях на казённых кроватях, а квартира почти своя, у квартиры уже его, Игоря, характер.

Женщина, привыкшая к лучшим курортам. Женщина, которая проводила отпуска и праздники на личных виллах Кеши в Ницце или в Баден-Бадене, а с гор каталась только в Альпах, приезжала в тесную квартирку Игоря и иногда даже готовила что-нибудь в тесной кухне.

Игорь старался не думать о том, что происходит в жизни Аллы в те дни, когда они не встречаются. Нет, он не ревновал к Кеше, ведь это не Кеша похищал у Игоря женщину, а наоборот. Однако мужское самолюбие Игоря было не в восторге оттого, что Алла живёт на два дома, на две постели. Хотя, судя по тому, какой «голодной» она была, когда к нему приезжала, её ночи с Кешей были посвящены игре в бридж или чтению вслух.

Потом Игорь пошёл бесцельно бродить по дворам, прилегающим к территории делового центра, и зашёл довольно далеко, уткнувшись в серую кирпичную стену с высохшими подтёками. От неприятного воспоминания по спине прошёл холодок, а волосы на затылке, казалось, зашевелились.

Игорю вспомнился холодный промозглый осенний вечер, дом с подвалом, и двое постовых. Передёрнув плечами, он хотел отойти от стены, но что-то его держало. Внимательно осмотрел стену: плесени нет, стена сухая, а подтёки старые. Видимо, в доме сделан капитальный ремонт. Интересно, можно разрисовать эту стену, чтобы она не была такой мрачной и серой?

Официально вряд ли разрешат, даже если Игорь обойдёт кучу кабинетов и найдёт художника, который согласится выполнить стрит-арт. Игорь, сложив руки на груди, оценивающе разглядывал стену. Жаль, он не умеет рисовать, совсем. Даже в начальной школе, когда на уроке рисования все получают пятёрки, Игорь перебивался с троек на четвёрки.

В голове у Игоря начала формироваться идея. Ничего не замечая, он сделал шаг назад, продолжая рассматривать стену.

— …..! Ты куда прёшь!

Игорь одновременно услышал этот вопль и почувствовал, как что-то тяжёлое больно ударило его по ноге. Он много лет занимался спортом, и реакция была развита как надо. Однако подъезжающий велосипед прозевал, шагнул наперерез. Сейчас успел перехватить велик, пока тот не упал и не придавил велосипедиста, тщедушного подростка.

— Блин, откуда у тебя такой тяжеленный раритет, парень! Как ты ездишь на нём?! Я держу, слезь осторожно.

Парень послушно соскочил с велика, поправил модную бейсболку, отряхнулся и… напустился на Игоря:

— Ты куда пошёл-то мне наперерез?! Совсем не видишь, куда идёшь, не слышишь?!

Судя по тому, что голос у пацана ломаться ещё не начал, ему было лет двенадцать, не больше, хотя роста он был не маленького, метр шестьдесят пять примерно, прикинул Игорь. Из-под бейсболки странно торчали тёмные лохматые волосы, а почти чёрные глаза смотрели гневно, буквально молнии метали.

Ну и молодёжь пошла! Разорался тут! Игорь ухватил грубияна за капюшон толстовки и потянул к себе. Парень смешно перебирал ногами в потёртых джинсах и светлых кроссовках. Что-то резануло по мыслям в связи с этими кроссовками, мелочь какая-то, но Игорю некогда было анализировать ситуацию. Он подтянул упирающегося парня поближе к себе и чуть-чуть встряхнул. Второй рукой продолжал удерживать велосипед.

— Я прошу прощения, молодой человек. Не заметил и не услышал, случайность. К счастью, ничто, кроме моих брюк, которые надо теперь чистить, не пострадало, и никто не пострадал. А вот где ты научился так разговаривать со старшими, мы сейчас выясним!

— Я всегда здесь езжу! Тут нет никого, пустынно. Кто знал, что ты тут воздвигнешься прямо на дороге, как памятник нерукотворный?!

Парень продолжал дерзить. У Игоря даже возникло желание дать наглецу пару затрещин, но он сдержал себя. Он никогда не обижал слабых.

— Ты, видимо, нарываешься, а, молодой? Я ведь могу сейчас в полицию позвонить!

— И что ты им скажешь? Что ты ворон считал и попал под велик?

— Ты ещё и насмехаешься?! — Игорь почувствовал, что свирепеет, а этого допускать нельзя. Пора расходиться с этим отроком дерзновенным в разные стороны, подальше от греха.

— Всё, вали отсюда подобру-поздорову. Вижу, родители тебя извиняться не научили! А велик слишком тяжёлый. Сейчас намного легче велики продают.

— Это дедов велик, дед на нём ездил на рыбалку, — проворчал пацан, устраиваясь на велосипеде.

— Интересно, где тут рыбалка-то? В центре мегаполиса, — поддел Игорь.

— Места надо знать, лох! — и парень рванул с места.

— Ах ты…! — Игорь всё же выругался. Что ж такое?! Ну и молодёжь пошла, правду старики говорят! Потерянное поколение! Никакого уважения к старшим!

Игорь остановил поток мыслей и расхохотался. Эхо отдалось от стен, с крыши кирпичного дома вспорхнули несколько птиц. Надо же, он думает о себе, как о старшем поколении! Сунув руки в карманы, Игорь, насвистывая, медленно пошёл к деловому центру.

На велосипедной парковке стоял знакомый велик, прикреплённый специальным держателем. Интересно, что пацану здесь понадобилось? Может, курьером подрабатывает?

Игорь поднялся в лифте и прошел к кабинету. В офисе было пустынно, обед ещё не закончился. Войдя в приёмную, Игорь обомлел: давешний парень стоял возле стола секретаря и разговаривал со Светланой Николаевной.

— Ты?! Опять ты? — Игорь был возмущён так, что дыхание сбилось. — Тебя не учили и тому, что головной убор нужно в помещении снимать?

Парень молча и насмешливо смотрел на Игоря.

— Что случилось, Вероника? Что ты натворила? — спросила Светлана Николаевна у парня.

— Вероника?! — пробормотал Игорь, и вдруг понял, что его смутило. Белые кроссовки очень маленького для парня размера, и шнурки ярко-розовые. Как он сразу-то не понял?! Был слишком удивлён и ослеплён возмущением.

— Знакомьтесь, Игорь Вячеславович! Это Вероника, моя дочь. Она курьером подрабатывает здесь уже третий день. Вероника, это Игорь Вячеславович, мой начальник. Что случилось-то?

Игорь хотел всё высказать, но в этот момент Вероника сняла бейсболку, и он увидел длинную, почти до поясницы, тяжёлую косу, которую не заметил под капюшоном толстовки и в пылу выяснения отношений.

* * *

Алла уехала, а через два дня приехали родители Игоря. Договорившись с руководством, в течение недели Игорь работал лишь до обеда, а после выходных взял три отгула.

Давно они так не отдыхали семьёй, прекрасно провели время. Оказалось, что когда-то мама с папой ездили в столицу вдвоём, и там прошёл их медовый месяц. Игорь и не знал таких подробностей. Ему очень нравилось гулять с родителями, слушать их рассказы о молодости, о том, как они познакомились, о развитии их отношений.

Произойдёт ли у него нечто подобное в жизни? Почувствует ли он когда-нибудь, глядя на какую-то неведомую женщину, что перед ним его судьба? Будет ли он когда-то смотреть на кого-то так, как отец смотрит на маму, а мама на отца? Или как Инга с Людвигом смотрят друг на друга, понимают друг друга с полуслова.

С Аллой всё не так. Она нравится ему, они дарят друг другу потрясающие ночи. Он привык к Алле, по-своему заботится о ней, как и она о нём. Но всё чаще Игорь задумывался о том, что у отношений с Аллой нет будущего, у них слишком разные понятия о семье. Алла спокойно совмещает достоинства двух мужчин, не испытывая ни малейшего дискомфорта или угрызений совести. Игорь не осуждал её, но и понимал, что долго он так не продержится. Он не готов платить такую моральную цену даже за самую восхитительную в физиологическом плане связь. Потому сейчас он даже радовался тому, что Алла уехала: можно было не думать о неправильности и несовершенстве собственной жизни.

* * *

…Игорь, вернувшись с обеда, ждал лифт. Вчера он проводил родителей в Питер, а сегодня вышел на работу. Пока его не было, накопились дела, и на обед удалось вырваться уже после двух. Лифта всё не было, и Игорь, решив, что надо больше двигаться, отправился пешком на шестой этаж.

Вскоре он услышал, что кто-то легко бежит по лестнице ему навстречу и даже напевает что-то. Это была незнакомая девушка, довольно симпатичная. При виде Игоря она перестала петь и вдруг сказала, чуть приостановившись:

— Здравствуйте, Игорь Вячеславович!

Игорь машинально ответил, и лишь потом сообразил, кто перед ним. Это была Вероника, дочь Светланы Николаевны. И он опять попал впросак, не узнал её!

— Простите, Вероника, я не узнал вас без кепки, — Игорь слегка поклонился. Он не удержался и подколол её, поскольку всё ещё слишком хорошо помнил, как она дерзила ему и высмеивала его.

— Ничего страшного, Игорь Вячеславович! Как ваша нога? Не беспокоит?

— Всё просто прекрасно, особенно нога. Не извольте беспокоиться. Вы сегодня в одиночестве? А где же ваш… кавалер?

Когда Вероника появлялась в офисе и ездила по делам, за ней всегда таскался какой-то худощавый лохматый паренёк с каштановыми кудрями. Он ездил на велосипеде, как и Вероника.

— А я сегодня не работаю, приходила подписывать приказ, потому одна. Женя, основной курьер, вышел из отпуска. И хорошо, потому что меня как раз пригласили в городской парк на подработку. Так что моя курьерская карьера завершена.

— А чем вы занимаетесь в парке?

— Аквагрим детям наношу, делаю всем желающим татуировки хной. До конца лета поработаю, потом каникулы закончатся, вернусь на основное место работы.

Игорь какими-то новыми глазами сегодня увидел Веронику. Тогда, после их первой, не слишком приятной встречи, они больше не общались. Он не стал устраивать разборки, опасаясь расстроить Светлану Николаевну, — незаменимого, очень грамотного и понимающего всё с полуслова секретаря.

Изредка видел Веронику и её кавалера. Вероника всегда была в широкой бесформенной толстовке, бейсболке и каких-то жутко модных трениках. Сегодня на ней были модные укороченные джинсы и футболка, позволяющая оценить тот факт, что Вероника — не пацанка, а молодая и привлекательная женщина. К тому же, она была с распущенными волосами, красиво струящимися по плечам и по спине. Опять белокожая брюнетка, да ещё с глазами в половину лица. И опять несвободна.

— А где вы работаете? — они так и стояли на лестнице, продолжая разговаривать.

— В двух местах. Преподаю в художественной школе, а ещё в салоне «Зефир» работаю, неподалёку отсюда, делаю татуировки.

— То есть вы художник?

— В какой-то мере, — пожала плечами Вероника. Кажется, она ничуть не тяготится разговором с Игорем, наоборот, ей нравится с ним болтать, она не делает попыток уйти.

— А вы можете меня проконсультировать как художник? За вознаграждение.

— Не надо меня вознаграждать, я и не художник! Рассказывайте, в чём ваша проблема.

— Пойдём, это лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

… - Это же то самое место, где я… где вы… — Вероника развела руками.

— Да, то самое. Серая стена, велосипед, судьбоносная встреча, — пробормотал Игорь, сам не понимая, почему встречу с Вероникой он вдруг назвал судьбоносной. Ладно тогда, когда его задержали постовые. С этого момента всё закрутилось, правда, не у него, а у Инги с Людвигом, но ведь это его родные люди, он их очень любит. Ради того, что они встретили друг друга, не жаль пару ночей в каталажке провести.

— Что? Вы почти как Блок сказали, нечто похожее на: «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.».

— Я говорю, тогда как раз стоял и думал об этой стене. Мне не нравится, что она такая серая. Я всерьёз думал обратиться в комитет по градостроительству и получить разрешение на создание тут стрит-арта, но понял, что буду ходить по кабинетам долго и скорее всего, безрезультатно. Если бы я умел рисовать, то купил бы баллончики с краской и ночью бы разукрасил стену хотя бы на уровне первого этажа. Однако рисовать не умею, то есть, совсем не умею. Может, ваших учеников из художественной школы попросить? Я бы заплатил. Несанкционированно. Видеокамер тут поблизости нет, я посмотрел, убедился.

— Вы стояли тут и думали о том, как разрисовать стену? — Вероника смотрела на него, широко раскрыв и без того огромные чёрные глаза.

— Ну да. Задумался, отступил на шаг, чтобы посмотреть ещё оттуда, и едва не угодил под ваш велосипед.

Она несколько секунд молчала, потом проглотила комок в горле и тихо сказала:

— Простите меня, пожалуйста, за то, что я тогда так разговаривала с вами. Понимаю, что не оправдание, но я испугалась, потому и начала возмущаться.

— Я не сержусь, — скромно ответил хитрый Игорь. — Но стену разрисовать надо. Скажите, какие нужны материалы и где их можно приобрести?

— Не переживайте ни о чём, я придумаю что-нибудь. Какого типа рисунок должен быть?

— Главное, поярче и без неприличных слов.

— Хорошо, Игорь Вячеславович. Договорились.

В понедельник, сидя в кабинете за компьютером, Игорь бросил случайный взгляд в окно и застыл: из его окна был виден кусочек той самой стены, и кусочек это поражал яркостью цвета. Вскочив, Игорь почти выбежал из кабинета и так же быстро слетел по лестнице.

На стене была нарисована большая поляна с изумрудной травой, по которой гуляли герои Диснеевских мультфильмов: Король-лев, Винни, Тигра и Пятачок, Чип, Дейл и прочие представители их команды, оленёнок Бэмби.

* * *

В середине августа вернулась Алла. Была пятница, Игорь уже заканчивал работу, когда она позвонила.

— Здравствуй, если не шутишь, — усмехнулся он в ответ на приветствие Аллы. — Я думал, ты осталась жить где-нибудь на периферии, нашёлся кто-то ещё более провинциальный, чем я, увёл тебя у нас с Кешей.

— Обижаешься, что не звонила? Ты же знаешь, Игорь, я не люблю звонить попусту. Если я не смогу тебя потрогать, что толку тратить время на болтовню?

— А как же поделиться новостями? Да хотя бы услышать голос? Такой потребности не было?

— Нет.

— А у меня вот была, Алла, представь себе! И я звонил, но ты ни разу не взяла трубку.

— Игорь, пойми! Либо был спектакль, либо репетиция, либо переезд. Не до разговоров.

— Хорошо, я рад, что твоя жизнь была такой насыщенной. С возвращением!

Игорь нажал отбой, но Алла тут же перезвонила снова.

— Алла, я на работе, — сухо сказал он.

— Игорь, я забронировала столик в нашем любимом ресторане на двадцать ноль-ноль. Прошу, позволь мне искупить свою вину и попытаться растопить этот лёд в твоём голосе и в твоей душе.

— Окей. Попробуем. До встречи.

Игорь опять нажал отбой и вернулся к работе. Он вдруг понял, что устал от отношений с Аллой; они отнимают слишком много энергии, не физической, а именно душевной. Они не созидающие и не разрушающие. Они никакие. Разлука на многое раскрыла глаза, так получается. Ладно, сегодня они встретятся, а то он злой, как чёрт из-за длительного воздержания, необходимо снять напряжение. А потом нужно будет принимать конкретное решение, он вплотную подошёл к этому.

В ресторан они приехали порознь, оба добирались на такси. Алла прибыла раньше, и ждала Игоря не за столиком, а у входа. До сих пор такого не случалось.

— Ну-ну, Алла, остановись, а то всё случится прямо здесь, на глазах у изумлённой публики, — шепнул Игорь на ухо Алле, которая уже минут пять висела у него на шее и целовала его. — Пойдём, а то наш столик займут.

— Соскучилась. А ты такой холодный, ну просто как айсберг в океане, — Алла взяла его под руку и повлекла в ресторан.

— Мы с тобой разный смысл вкладываем в слово «соскучиться», Алла!

— Что?

— Нет, ничего.

Постепенно они увлеклись разговором, и напряжение ушло. Алла рассказывала о гастролях, а Игорь о приезде родителей.

Они уже перешли к кофе, когда над головой Игоря раздался женский голос, показавшийся знакомым.

— Разрешите вас пригласить, Игорь Вячеславович!

Сначала Игорь увидел изумлённое лицо Аллы, которая смотрела куда-то поверх его головы, потом обернулся и встретился взглядом с огромными чёрными глазами. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, кто перед ним. Обычно он думал быстрее, однако просто совсем не ожидал такой встречи.

— Вы разрешите пригласить на танец вашего спутника? — Вероника обратилась к Алле. — Никакого криминала, только один танец.

— Конечно, если Игорь не против, — Алла уже вернула себе самообладание, смотрела на девушку немного насмешливо и будто свысока, несмотря на то, что Алла сидела, а Вероника стояла.

Игорь поднялся.

— Алла, знакомься, это Вероника, она раньше работала в нашей компании. Вероника, это Алла…

— …девушка Игоря, — лучезарно улыбнулась Алла. — Идите уже, танцуйте, а то нам пора ехать к тебе, Игорь!

…- Простите за столь наглое вторжение в ваше свидание, Игорь Вячеславович! — заговорила Вероника, когда они танцевали. — Мне очень нужна была помощь, и тут я увидела вас.

— Прощаю, — улыбнулся Игорь, которого сто лет не приглашали танцевать. — Помощь в виде танца?

— Да.

Сегодня Вероника была в коротком ярко-синем платье, волосы свободно струились по открытой спине. Игорь уловил лёгкий аромат духов, и голова вдруг закружилась. Вино действует? Не может быть, он выпил всего ничего.

— Понимаете, — вновь заговорила Вероника. — Я здесь в компании друзей, мы отмечаем день рождения подруги. И вот мой парень, Антон, немного подпил и начал нагло клеить одну из девушек в компании…

— …и ты решила вызвать его ревность, — улыбнулся Игорь и покрепче сжал тёплую руку, которую держал в своей, а саму партнёршу по танцу притянул чуть-чуть ближе к себе.

— Да, и я в принципе согласна перейти на «ты», мы же одного возраста, а я больше не работаю в вашей компании.

— Сколько тебе лет, Вероника?

— Двадцать три. А тебе?

— Скоро двадцать пять. Однако ты ведёшь себя так, словно тебе тринадцать.

Песня закончилась, но Игорь удержал Веронику на танцполе, и они продолжили танец во время следующей композиции.

— Мы не договорили, — пояснил Игорь. — Если существует проблема с парнем, надо решать проблему, а не пытаться вызвать его ревность. Да, он смотрит сейчас на нас, я его вижу. Я помню его, он сопровождал тебя на работе. Смотрит, и мечтает о том, как они впятером меня отметелят. Мне вовсе не улыбается участие в драке, у меня свидание с девушкой, мы не виделись больше месяца, сама понимаешь.

— Прости, я вела себя недостойно! Никакой драки не будет, не переживай! У них кишка тонка на тебя пойти, — Вероника попыталась вырваться, но Игорь держал её мёртвой хваткой. — Отпусти!

— Договорю, и провожу тебя за ваш стол. Так вот, на чём я остановился? Представь: вы поженились с Антоном. Жизнь длинная, и такие мероприятия будут повторяться снова и снова. Представила?

— Допустим, — буркнула Вероника.

— И всякий раз, подвыпив, Антон будет вести себя подобным образом. Почему? Потому что у человека существует, как правило, определённый алгоритм поведения в состоянии подпития. А ты будешь всю жизнь пытаться обратить на себя внимание путём вызывания ревности?

Вероника смотрела на Игоря во все глаза. Так, словно до этого она не видела его, видит впервые.

— Что, попал в точку, да, Вероника?

— Да. Спасибо тебе. Ты сказал очень важную вещь. Проводи меня, пожалуйста, за столик. Тебя девушка ждёт.

— Да без проблем, — улыбнулся Игорь, остановившись, но ему почему-то не хотелось отпускать Веронику к ненадёжному Антону.

* * *

В понедельник Игорь долго не мог сосредоточиться на работе. Во-первых, он всё ещё был под впечатлением ночей, проведённых с Аллой после разлуки. Игорь подозревал, что тому, какой горячей была Алла в эти дни, немало поспособствовало вторжение Вероники в их свидание. Алла привыкла к безоговорочному обожанию и восхищению, и тот факт, что Игорь, оказывается, интересен ещё кому-то, весьма подстегнул Аллу.

Во-вторых, ему было очень интересно, что же решила Вероника по поводу Антона, и он боролся с желанием спросить у Светланы Николаевны о её дочери. Он посмотрел в окно, нашёл глазами яркий кусок стены, — подарок Вероники. Она закрасила серые воспоминания, превратила стену в яркую сказку, так ничего и не взяв взамен. Игорь поблагодарил её тогда, в пятницу, после танца, но она лишь отмахнулась.

— Игорь Вячеславович, к вам посетитель, — Светлана Николаевна, легка на помине, появилась в дверях. Она не признавала селектор, всегда «докладывала» лично.

— Я никого не жду, но пусть войдёт. Кто?

— Сергеев Иннокентий Викторович, — сообщила Светлана Николаевна, и у Игоря вдруг стало тревожно на душе. Поправив галстук, он поднялся навстречу вошедшему.