Глава 2

В конце урока сольфеджио, проставляя оценки в дневники, Анжелика тяжело вздохнула: она очень не любила ставить «двойки».

— Андрей, что будем делать? До конца четверти осталось полторы недели, то есть, три урока, а у тебя выходит твёрдая «двойка».

Андрей Рощин, довольно высокий для своих девяти лет, худощавый мальчик стоял, опустив серые глаза и пожимая плечами. Тёмная шевелюра всклочена, на щеках горят два алых пятна.

Анжелика видела, понимала, что парень смышлёный, но сольфеджио ему никак не давалось.

— Давай договоримся так. Я не буду ставить тебе сегодня «два», но напишу, чтобы на следующий урок с тобой пришла мама. Пусть сидит рядом, наблюдает, как ты работаешь на уроке, помогает по мере сил.

— У меня нет мамы, — спокойно ответил Андрей, но глаз так и не поднял. — Только папа и бабушка.

Анжелика даже опешила сначала и с трудом сдержала желание спросить Андрея о матери.

— Пусть бабушка придёт, она же приводила тебя на уроки, я помню её, — прочистив горло, нашлась Анжелика.

— Бабушка уехала в санаторий, — Андрей, наконец, прямо посмотрел на Анжелику.

— А папа дома? — вздохнула она.

— Да, папа дома.

— Хорошо, пусть на урок придёт папа. Всё равно проблему надо как-то решать.

* * *

В субботу состоялось второе свидание по объявлению с сайта знакомств. Анжелика опять отказалась идти одна, тем более, Виталий сначала пытался отговорить её от встречи в кафе, агитировал за прогулку по городу. Это Анжелику очень настораживало, тем более, погода была совсем не «лётная». Она хотела вообще отказаться от свидания, но Виталий передумал и согласился на встречу.

Пришёл он вовремя, даже раньше, чем Анжелика, однако и не подумал подняться навстречу, отодвинуть для неё стул.

Внешне он по-прежнему совсем не нравился Анжелике: слишком рыхлый, с маленькими невыразительными глазами.

— Слушай, Анжела, ты сможешь сегодня заплатить за обед? За себя и за меня? Я тебе всё отдам в следующий раз.

С трудом скрывая неприязнь, Анжелика сухо кивнула. Ей очень хотелось просто встать и уйти, но природная вежливость не позволяла так поступить, раз уж согласилась на свидание.

Они ещё ждали заказ, когда Виталий начал жаловаться на жизнь. Казалось, на него свалились все козни и проблемы бытия. Оказалось, что он ещё не разведён, но это, конечно, всего лишь вопрос времени. Жена уже подала на развод. Даже то, что у них трое несовершеннолетних детей, жену не пугает. Она, видите ли, недовольна заработком Виталия, мечтает о благосостоянии.

— Неужели начальник цеха так мало зарабатывает, что на жизнь не хватает? — удивилась Анжелика.

— Я не начальник цеха, я работаю секьюрити в гипермаркете.

— Но вы же сказали…

— А что мне оставалось? Ты мне сразу ткнула в лицо своё музыкальное образование, вся такая возвышенная! Я должен был соответствовать!

— Понятно, — Анжелика выпрямилась и выразительно посмотрела на официанта, обслуживающего их столик.

Расплатившись, встала и быстро пошла к выходу. Даже не попрощалась с Виталием. Женя догнала её на улице.

…- Пойми, Жень, дело не в том, где и кем он работает, все профессии важны и нужны! Ты же знаешь, я всегда настроена демократично, и я не сноб! Но я не терплю лжи, а тут нам попался классический сказочник! Врёт как дышит! На ходу подмётки рвёт.

— А ещё, не знаю, ты заметила или нет, Лика, но даже я почувствовала: от него дегтярным мылом что ли прямо несло!

— Скорее, хозяйственным, Жень. Знаешь, что это значит?

— Интрига, Лика! Неужели… Если мыло хозяйственное, то он обихаживает им своё…

— Нет, Женя! — прыснула Лика. — Это значит, что он не просто «начальник цеха», а настоящий крепкий хозяйственник!

— Ладно, подруга, не расстраивайся! Бог троицу любит, попытаем счастья ещё раз!

— Ну уж нет, Женя! Два раза попали на обманщиков — тенденция, однако! Хватит!

— Нет, Лика, ещё раз попытаемся! Поехали к тебе.

* * *

…В понедельник, войдя в класс перед уроком сольфеджио, Анжелика обнаружила среди поднявшихся для приветствия учеников здоровенного детину лет тридцати. Ростом под два метра, косая сажень в плечах, спортивная стрижка «под машинку» и очень внимательный, цепкий взгляд, какой-то настороженный.

— Чем обязана вашему присутствию на уроке, молодой человек? — ледяным тоном поинтересовалась Анжелика.

— Анжелика Юрьевна, это мой папа, — Андрей Рощин встал с места. — Вы же написали в моём дневнике, чтобы папа пришёл на урок.

Как она могла забыть⁈ Сама же настаивала на этом.

Анжелика начала урок, стараясь максимально собраться, однако постоянно натыкалась на цепкий взгляд серых глаз.

…- Анжелика Юрьевна! Вы уверены, что дело только в Андрее? Он учится в третьем классе, и у него всегда была по сольфеджио отметка «три». Но твёрдая «три». За всё время учёбы Андрея в музыкальной школе, меня вызвали впервые. И бабушку ни разу не приглашали, пока я был в командировках. Разве что на открытые уроки. Но жалоб от преподавателей не было никогда!

— Максим Валерьевич, вы хотите сказать, что дело во мне?

— А что я должен думать, Анжелика Юрьевна?

— Что у Андрея проблемы с сольфеджио. Я преподаю у Андрея также хор, и по хору нареканий нет совсем. Если вы считаете, что я отношусь именно к Андрею предвзято, то почему по хору у него «пять»? А вот в теории он «плавает».

Этот самоуверенный тип с низким, чуть хрипловатым, довольно тихим голосом почему-то выводил Анжелику из равновесия. Особенно его взгляд! Такое чувство, что Максим Валерьевич не смотрит, а сканирует.

Он сидел на стуле возле стола Анжелики, но почему-то именно у неё было чувство, что это её пригласили «на ковёр». Большие руки сложил перед собой, заняв сразу бо́льшую часть стола.

— Возможно, у вас ещё недостаточно опыта преподавательской работы именно в теории, Анжелика Юрьевна? Сколько лет вы работаете с детьми?

У Анжелики от такого наглого заявления даже дух захватило. Несколько секунд она потрясённо таращилась на собеседника.

— Вообще-то тринадцатый учебный год пошёл, Максим Валерьевич!

— Тринадцатый — значит, счастливый, — он вдруг улыбнулся, и улыбка оказалась неожиданно приятной; резкие черты смягчились, брутальности и серьёзности резко поубавилось.

«Очень счастливый, не то слово!».

— Что будем делать, Анжелика Юрьевна? Надо как-то объединить усилия. «Двойка» не нужна ни нам, ни вам, мне думается.

— Тут вы правы, меня за такую успеваемость руководство по голове не погладит.

— А вы занимаетесь репетиторством? Может, возьмётесь расширить и углубить знания Андрея по сольфеджио? Ваш труд будет оплачен, разумеется!

Анжелика задумалась.

— Давайте пока не будем принимать таких радикальных решений. В пятницу днём у меня есть между уроками одно «окно», расписание такое. Если Андрей сможет приходить по пятницам в четырнадцать пятьдесят, я буду с ним заниматься бесплатно.

— Сможет, пятница у нас свободна. Спасибо вам огромное, Анжелика Юрьевна!

— Пока не за что благодарить, Максим Валерьевич. А за четверть поставлю «три», но это авансом.

* * *

…- Так, — Женя задумчиво читала новые анкеты на сайте. — Ничего интересного. Яковлева, давай всё же Людвигу напишем? Узнаем хоть, как его по-настоящему зовут?

— Пиши, только ты сама, Женя! Я не верю в это всё.

— Ну наконец-то! Пишу!

Женя написала Людвигу, и ответ пришёл буквально через несколько минут. Незнакомец уверял, что имя настоящее, сам он потомственный музыкант (отсюда и имя, как поняла Анжелика), играет на духовых в оркестре филармонии.

— Ну хоть тут понятно, филармония у нас одна, — усмехнулась Анжелика.

Людвига очень вдохновил тот факт, что Анжелика тоже музыкант, хоть и теоретик; он искренне сожалел о том, что в предстоящие выходные не получится встретиться, и назначил свидание на вечер вторника. Пригласил на концерт в филармонию, обещал помочь с «проходкой».

— Вот и ладненько, — Женька была довольна. — Кажется, повезло наконец-то. Но и выходные мы с тобой не будем даром терять. Сейчас найдём ещё вариант.

Анжелика удивлённо посмотрела на неугомонную подругу и расхохоталась. Женька неисправима!

В субботу Анжелика и Женька просидели за разными столами в кафе битый час, пока не поняли, что некто Борис не придёт.

— Похоже, запасной вариант самоликвидировался. Снялся с соревнований, — резюмировала Женька, переместившись за стол к Анжелике.

— Сама судьба против, Женя, но ты такая упёртая, что не останавливаешься.

— Подруга, помни наше золотое правило: никогда не сдаваться и не пускать ничего на самотёк.

* * *

Во вторник Женька была занята, и на «свидание» в филармонию Анжелика отправилась одна. Пригласительный для неё Людвиг оставил в кассе.

После концерта, который произвёл на Анжелику прекрасное впечатление, она должна была ждать в фойе.

Вскоре подошёл Людвиг, и Анжелика вновь с необыкновенной ясностью поняла, что объявлениям с сайта доверять нельзя от слова «совсем». Людвигу было от силы чуть за двадцать, хотя в анкете он уверял, что ему тридцать пять. И фотография в анкете была не его. Скорее всего, вообще картинка.

Людвиг был среднего роста, худощавый, с копной светлых, почти белых волос, большими зелёными глазами. Голос у него оказался довольно приятный, но почти юношеский.

— Анжелика, пожалуйста, не убегай! — быстро и горячо заговорил он, поняв состояние Анжелики. — Ты мне очень понравилась на фотографии, но в жизни ты ещё лучше. Давай поужинаем где-нибудь, а потом я провожу тебя домой.

— Тебе восемнадцать-то есть? — не выдержала Анжелика.

У неё уже не было сил оставаться вежливой и соблюдать политес. Она глубоко презирала любую ложь. Однако Людвигу удавалось вызывать расположение к себе, и злиться как следует у Анжелики тоже не получалось.

— Мне двадцать три, я окончил консерваторию год назад.

…- Что ты делаешь на сайте знакомств? В твоём возрасте и так можно найти кого угодно, без помощи интернета, — спросила Анжелика уже в кафе.

— Мне двадцать три, как я уже сказал. Познакомиться можно с кем угодно, и я хожу на свидания время от времени. Однако в тебе я сразу почувствовал родственную душу. Но мне не нужны точные и технически выверенные стереотипные отношения. Этот факт, видимо, отпугивает многих. Для начала отношения духовные, на основе творчества и отдыха: будем ходить на концерты, на выставки, на экскурсии. Если понравимся друг другу… решим, как быть дальше.

* * *

Они действительно встречались в течение месяца как друзья. Анжелика привыкла к Людвигу, ценила их встречи, никогда не переходила установленные им границы.

Впрочем, её тоже всё устраивало: Анжелика не собиралась покидать зону комфорта, сильные чувства, впрочем, как и не слишком сильные, её не интересовали пока.

Женька рвала и метала, с трудом приняв «детсадовские», как она говорила, отношения подруги и Людвига. Она ждала развития этих отношений, считала их перспективными для Анжелики, несмотря на разницу в возрасте и молодость Людвига.

…В одну из суббот Женька появилась у Анжелики без предупреждения и настойчиво пригласила подругу поехать с ней за город. Теряясь в догадках, Анжелика быстро собралась.

Оказалось, Женька выиграла в конкурсе репостов прыжок с парашютом, но одна ехать в аэроклуб не хотела, а Денис был в командировке. Анжелика, узнав правду, сразу сообщила, что компанию составит ровно до момента посадки в самолёт, а прыгать не станет ни за какие коврижки.

Сначала пришлось пройти на инструктаж в старое двухэтажное здание, которое, как показалось Анжелике, хранит много тайн прошлого.

Помимо Женьки, к прыжку готовились ещё несколько молодых женщин. Мужчин в группе не наблюдалось.

Коммуникабельная Женька тут же разузнала, что у группы это уже пятое занятие, а практика будет только в следующий раз.

Вскоре в зал стремительно вошёл инструктор, и Анжелика буквально застыла от удивления: это оказался Максим Валерьевич, отец Андрея Рощина, одного из её учеников.

Увидев двух «новеньких», он поинтересовался, с какой целью они прибыли.

Женя рассказала о выигрыше и о цели их приезда.

Анжелика надеялась, что Максим Валерьевич не узнал её, они не виделись после их разговора по поводу занятий с Андреем. По пятницам Андрей приходил сам.

— Садитесь на свободные места, присутствуйте на занятии вместе со всеми. Потом для вас будет проведён отдельный подробный инструктаж.

Женька и Анжелика внимательно слушали Максима Валерьевича, однако ушлая Женька успевала подталкивать подругу локтем и показывать глазами на инструктора, мол, смотри, как хорош!

Когда Максим Валерьевич отпустил всю группу и проводил индивидуальный инструктаж, неожиданно обратился к Анжелике, блестя глазами:

— Анжелика Юрьевна, надеюсь, вы тоже совершите прыжок? В виде бонуса, без оплаты. Я же, вроде, ваш должник, вот и возможность расплатиться хоть частично.

У Женьки чуть глаза на лоб не вылезли; Анжелика кожей чувствовала изумление подруги и старалась не встречаться с той глазами.

— Нет, спасибо, Максим Валерьевич! Я же сказала, мне не нужна оплата за занятия с Андреем. Потому я откажусь, пожалуй. Но благодарю за предложение.

— Боитесь? — он опять «сканировал», а не просто смотрел.

— Нет, просто не хочу, — соврала Анжелика. Ей почему-то не хотелось выглядеть перед ним трусихой, но и согласиться она не могла. — Приехала подругу поддержать.

Максим Валерьевич ещё некоторое время уговаривал Анжелику, а она категорически не соглашалась.

Однако что-то пошло не так, и когда Женька с инструктором последовали, как и положено, к самолёту «Ан-2», Максим Валерьевич вдруг схватил Анжелику, перекинул через плечо и потащил в самолёт, не обращая внимания на её вопли и то, как она пыталась вырваться.

Двери самолёта захлопнулись, Максим Валерьевич усадил Анжелику, положил ей на колени костюм и пакет.

— Переодевайтесь, свои вещи сложите в пакет. Я отвернусь, а Евгения вам поможет.

Максим Валерьевич подошёл к кабине пилота, постучал и попросил немного подождать с вылетом.

Помогая Анжелике переодеваться, Женька беззвучно хохотала. Анжелика, сама не своя от потрясения и страха, не могла даже слова вымолвить. Когда Анжелика была готова, Женька показала ей большой палец. Она явно наслаждалась ситуацией.

Вернулся Максим Валерьевич, подошёл к Анжелике, прихватив ещё какую-то экипировку, развернул Анжелику спиной к себе и успокоил:

— Не бойся, мы с тобой в тандеме будем прыгать.

Затем он быстро и ловко «прикрепил» Анжелику к себе. В глазах Женьки читались одобрение и восторг. Она продолжала наслаждаться ситуацией.

— Мы уже на «ты»? — вернувшимся вдруг, но пока дрожащим голосом спросила Анжелика.

— Пока на твоё усмотрение, но после прыжка будем точно на «ты». Можешь называть меня Максим. Не люблю только, когда называют Макс.

— Как в «Ребекке», — Анжелика чувствовала его тепло, и ей становилась спокойнее.

— Где?

— Роман «Ребекка» Дафны дю Морье. Хичкок фильм снял когда-то. Там главный герой Максимилиан де Уинтер, и он тоже говорит, что можно называть его Максим, а Макс — нельзя.

«Что я несу? Я приравниваю его к герою, а себя к героине⁈».

Максим хмыкнул.

— Не читал и не смотрел. Это, наверно, для девочек?

— Вообще-то это классика!

— Ладно-ладно, — успокоил Максим. Он был рад, что она перестала трястись от страха, отвлеклась, потому и поддерживал литературную дискуссию. — Я подумаю.

Самолёт набрал высоту.

— Евгения, вы готовы?

— Всегда готова! — бодро отрапортовала Женька.

Максим открыл двери, и через несколько секунд Женька скрылась, шагнув прямо в воздух.

Анжелика вновь запаниковала, дыхание перехватило.

— Ничего не бойся. Просто мне доверься, — тихо и спокойно сказал Максим.

Сердце подскочило прямо к горлу, а в животе стало холодно, и это далеко не от страха. Никто никогда не говорил Анжелике таких слов. А так хотелось, чтобы сказали! Очень хотелось, но нельзя было признаться себе в этом. Даже если Максим просил довериться ему как профессионалу, а не как мужчине, всё равно от его слов Анжелику охватило приятное волнение. Страх прошёл, и она сделала шаг в воздух, чувствуя, как следом движется Максим.

Анжелика в ту же секунду забыла, что надо бояться! Холодный тугой воздух сопротивлялся их движению, а Анжелика, раскинув руки, хохотала во всё горло. Никогда она не испытывала настолько сильного ощущения лёгкости, свободы и уверенности.

Анжелика видела, как над головой заметались яркое полотнище парашюта, а через некоторое время ощутила под ногами землю. Голова кружилась. Неподалёку на той же поляне хохотала счастливая Женька. Вот где адреналинщица-то!

Максим отстегнул от себя Анжелику, она отошла ближе к Женьке, сняла очки, закрыла глаза, тяжело дыша, стараясь набрать в грудь как можно больше воздуха.

Анжелика и Женька обнялись, разделяя между собой восторг и счастье. К ним подошёл Максим.

— Ну как вы, девочки?

— Всё просто супер, Максим! Спасибо огромное! Обязательно мужа уговорю приехать сюда ещё раз, уже вместе! — Женька трясла в своих ладонях большую руку Максима.

— Приезжайте, конечно. Часто люди семьями приезжают.

Анжелике вдруг показалось, что он сказал это как-то грустно.

— А тебе как, Анжелика? — серые глаза не сканировали, во взгляде чувствовалось тепло.

— Очень хорошо, я счастлива, что ты заставил меня прыгнуть и сопровождал меня! Спасибо. Конечно, вряд ли я ещё когда-нибудь решусь на подобный эксперимент, но свой восторг точно никогда не забуду!

Анжелика видела, что Максиму приятны её слова и её реакция. Потом, когда Анжелика и Женька переоделись, Максим провожал их до машины. Ему уезжать было рано, он ждал на занятие ещё одну группу.

— Анжелика, можно тебя ненадолго? — вдруг сказал он, когда Женька уже устроилась за рулём. Анжелика почувствовала, что краснеет, а Женька смотрела на неё нарочито понимающе.

— Мне очень хотелось бы снова встретиться с тобой, только вдвоём. Как ты на это смотришь? Если ты свободна (на слово «свободна» Максим сделал особый упор), может, завтра? Заеду за тобой, сходим в кино, в ресторан?

Анжелика молчала несколько секунд. Не потому, что сомневалась, как раз нет. Всё внутри ликовало от предложения Максима. Однако на завтра ей уже назначил свидание Людвиг! Они давно собирались на какую-то жутко крутую постмодернистскую выставку, которую привезли в их город.

Анжелика видела, что Максим расценил её молчание по-своему, что его глаза стали настороженными, он начал отдаляться.

— Я очень хочу встретиться, положительно смотрю на это! — выпалила Анжелика, забыв о гордости и мысленно махнув рукой на Людвига. Людвигу придётся отказать.

За свои слова Анжелика была вознаграждена улыбкой, смягчившей суровые черты лица Максима.

— Адрес скажешь? Ты же не подозреваешь меня ни в чём плохом?

Анжелика быстро продиктовала адрес. Они договорились, что Максим приедет за ней в два часа пополудни.

— До завтра! — Максим легко сжал узкую «музыкальную» ладонь Анжелики большой тёплой рукой.

…- Кажется, назревает нечто очень интересное и волнующее… и Людвиг отправляется в небольшое пешее путешествие… по театрам и музеям, — протянула загадочно Женька, бросая взгляды на взволнованное лицо притихшей подруги.

— Жень…Ты сможешь сегодня заехать со мной в магазин и помочь выбрать декоративную косметику? Я плохо разбираюсь. И хоть немного объяснить, как надо наносить макияж, чтобы было красиво.

— Ого! — Женька была довольна, как кошка, наевшаяся сметаны, — вот-вот замурлычет. — Выбрать и купить помогу. А накрашу тебя для первого свидания сама. Когда, завтра?

— Да, но мне неудобно тебя дёргать всякий раз, Женя!

— Денис в командировке, а дети у бабушки с дедом. Всё нормально. Помогу и испарюсь. Ради такого случая надо очень постараться!

— Спасибо тебе, Женя! Как мне с тобой повезло!

— Воооот, этот Максим определённо оказал на тебя положительное влияние! Впервые за сто лет я дождалась от тебя таких слов, Яковлева!

— Неправда, Женя, я всегда так говорю!

— Так, Яковлева, не мешай! Дай мне в полной мере насладиться собственной значимостью!