Глава 22.1

Сначала я испугалась, что там, снаружи, поджидает опасность, быть может, враги, а лорд, ослабленный болезнью, выйдет из замка прямо под удар.

Но по мере того, как он шёл по коридорам, пусть и время от времени хватаясь за стены, чтобы удержаться на ногах. А полы его тёмного, расшитого золотом халата-плаща, что он набросил на себя небрежно, не глядя, что надевает, развевались, будто те самые крылья, которые и скрывали под собой, я понимала – бояться нужно чему и кому угодно, но не дракону.

Лорд Люциар источал силу, что я ощущала самой кожей, на расстоянии, не поспевая за ним. Силу, которая вибрацией проходила сквозь всё вокруг, пробирая до костей. Праведный гнев, что лишь чудом не охватывал драконьим пламенем коридоры, в разноцветные осколки не разбивал витражи. И беспокойство за дочь, что заставляло болезненно и тревожно сжиматься сердце.

Таи даже не посмела идти за нами, её причитания пару секунд ещё звучали позади, а затем и вовсе растворились в отдаляющемся эхе, когда Люциар распахнул двери на улицу, впуская в холл крупные и лёгкие хлопья снега, и вышел на крыльцо.

А там я на пару мгновений потеряла его в морозной белизне, и отыскала взглядом, лишь пробежав по двору к вратам.

Сначала увидела силуэт Стрелы в густом тумане, затем лорда, опустившегося на колени перед лежащей на земле девочкой.

И я запнулась на месте, боясь подойти. Точнее, боясь узнать нечто страшное.

– Дочка, – в снежной тишине голос лорда звучал так инородно тепло и странно… – Лора, открой глаза.

Глубоко вздохнув, забыв о холоде, будто во сне я приблизилась к ним, по пути рассеянно похлопав по шее Стрелу, что беспокойно топтала снег и фыркала.

Лора, бледная, как мел, лежала на земле в своём платье, поверх которого была накинута одна лишь тёплая длинная шаль.

– Лорд! Госпожа Аделин! – раздался издали голос Марципана, спешащего к нам. – О боги! Я не понимаю, как недоглядел, прошу, простите меня! – запыхавшись, он остановился рядом с нами, уперев ладони в колени, пытаясь отдышаться. – Лора… – бросив на малышку взгляд, тут же опустился рядом с ней, не решаясь коснуться. – Лора, пожалуйста…

– Как это произошло? – бесстрастно спросил Люциар, бережно поднимая девочку на руки.

Марципан смотрел на него снизу вверх полными слёз глазами.

– Она хотела проехаться вокруг замка, мой господин. Она и раньше так делала… Как вдруг повернула к вратам, что-то крикнула мне про тени. Лошадь испугалась и встала на дыбы, а затем стрелой помчалась вдаль. Врата были чуть приоткрыты, она и врезалась, видимо… Я сразу побежал в замок, не решился сам проверять. Таи позвала вас. Меня не пускала, боялась, что вы разгневаетесь и… Но я готов понести наказание! Мне нет прощения, я не доглядел, – склонил он голову, крепко сжимая кулаки, коря себя.

Лорд покачал головой:

– Не тебя нужно наказывать, – и погладил по волосам малышку на своих руках.

Которая к всеобщему облегчению вдруг разомкнула веки.

– Папа, – слабо улыбнулась она, едва слышно прошептав: – я лбом ударилась…

Люциар улыбнулся, тепло прижимая её к себе.

– Очнулась, – выдохнул он. – Главное не засыпай пока, хорошо? Я оставлю тебя с Аделин, приложим холодное к ушибу.

– А вы? – спросила я, едва не плача от облегчения.

– А я спущусь в подвал к виновнику… – многообещающе проговорил Люциар.

Прежде я не видела, чтобы глаза его были такими стальными и холодными. Боюсь, каким бы образом во всём не поучаствовал Ранэль, жалости ему теперь от лорда не сыскать…

Да только правда ли он виноват, что и как мог сделать, находясь за решёткой?

Спрашивать заранее я не стала, но сердце было не на месте. И всё-таки, когда уже вернулись в замок, я коснулась плеча лорда и просяще заглянула ему в лицо.

– Люциар… Позвольте пойти с вами? Думаете, Ранэль желал ей гибели?

Лорд отрицательно качнул головой:

– Может и не желал. Но то, что случилось, произошло из-за его действий. Случайность это или нет. Так уж вышло, что кто-то позаботился, чтобы было ему достаточно тепло…

– А? – пока я ничего не понимала.

Мы поднимались по поглощающему звуки багровому тёмному ковру на лестнице и из-за стресса я, забыв, что успела замёрзнуть, слишком сильно сжимала перила окоченевшими пальцами, не сразу понимая, схватилась за них или нет. Руки словно онемели.

– Драконы должны летать, – пояснил Люциар тихо, – а у него отобрали крылья. Остались тени. Особая магия, которой Ранэль научился управлять. Все змеи замирают в холоде, в камере должно было оставаться тепла ровно столько, чтобы он мог не погибнуть и девица его не пострадала. Ровно столько, чтобы магией своей мог греть и себя, и её. Но не более… Мне думается, что из-за несоблюдения ряда условий, Ранэль остался всё так же силён, как и раньше. Пустил свои «призрачные крылья», тени, куда-то вдаль. Быть может, пытался весточку прислать королю… Тени метнулись рядом с лошадью Лоры и спугнули её.

– Или, – прошептала Лора, обнимая отца за шею, – он специально так, потому что меня не любит...

– Узнаю, милая, – поцеловал Люциар её в макушку.

*** Годрика нигде не было видно, это не то, чтобы тревожило меня, но отчего-то мысль эта вызывала неприятное чувство.

Я шла за Люциаром, зябко обхватив себя руками, хотя плечи мои всё ещё укрывали крылья, а в подвале действительно было теплее обычного.

Никто пока ни слова не сказал о том, что Люциар смог подняться на ноги, будто так оно и должно было быть. Но на самом деле все просто опасались заговаривать с ним, пока от него так ощутимо веяло сдерживаемым гневом.

И я ожидала чего угодно, что сейчас обнаружится, будто Ранеля и вовсе нет в камере.

Или случиться сражение.

Или змей станет злорадствовать, ругаться, обвинять в ответ Люциара во всех своих бедах и грехах.

Но никак не того, что вышло на самом деле.

Нас встретил полный беспокойства и зелены, мерцающий взгляд с той стороны решётчатого проёма в двери.

Ранэль подался ближе, сжав пальцами прутья. И молча ждал, пока лорд приблизиться и распахнёт камеру, чтобы оказаться лицом к лицу с бескрылым драконом.