Глава 3. Знакомства. 13 марта.

Два дня, выделенные мне Томасом на освоение, пролетели быстро. Половину первого дня я провела в мастерских. Марика взяла меня с собой, чтобы подобрать какую-нибудь одежду кроме той, что уже была на мне. Пока моя соседка по дому подыскивала подходящие вещи, я знакомилась с мастерицами и вновь рассказывала о том, что происходит на Земле.

Потом Марика вручила мне пару рубашек, запасные штаны, три пары вязаных носков и собственный комплект теплой одежды - тяжеленную шубу и пошитые мехом вовнутрь валенки. Управившись, соседка нашла свое вязание и занялась им, а я бродила от группки к группке с любопытством осматриваясь и с удовольствием знакомясь.

Мастерская была большим бараком, где работала почти половина всего женского населения общины. Запах здесь стоял специфический - старых шкур, шерсти, немного пота и какой-то еды. Но атмосфера была дружелюбной, даже веселой. Женщины работали за несколькими столами - кроили, шили, плели, объясняли, спорили.

На полу, устроившись на мягких валиках, сидели умелицы вязания. Шерсть была странной - словно в одном мотке были использованы самые разные цвета. Если рассматривать вблизи, то красиво, а вот изделия получались пестрыми, но при том какого-то невразумительно бурого оттенка.

Обедали девушки прямо здесь, но меня Марика проводила до Хуаниты, которая работала в местном подобии кафе. Мексиканка посадила меня в укромный закуток и поставила передо мной громадную миску с горячей кашей - из той же крупы, что и утренняя. Но в горячем виде, да еще с мясом и специями, каша показалась невероятно вкусной. Хуанита составила мне компанию, отогнав всех любопытствующих:

– Дайте девочке поесть! Успеете еще расспросить!

Любопытствующие поворчали, вздохнули, но разбрелись по своим местам.

– Как ты? - Хуанита закончила с едой первой, но не уходила. - Как город?

Они все называли это место именно «town”, а не деревня, хотя в общей сложности община состояла всего из двадцати двух одинаковых одноэтажных бараков. Выделялись только ратуша с кафе и церковь со школой. Оба здания стояли к улице длинной стороной, имели два входа и столько же этажей.

– Все кажутся дружелюбными, - осторожно сказала я. - И как будто вполне довольными жизнью.

– Здесь живут хорошие люди. - с абсолютной уверенностью произнесла Хуанита и сделала небрежный жест за спину. - Даже это старичье. Все стараются быть полезными.

– Здесь наверное не бывает преступлений? - предположила я. - Ведь нет денег, ценностей, крепкого алкоголя. Разве что…

– Ты о насилии, - понимающе хмыкнула мексиканка. - За это не переживай. Мужики - они, конечно, везде мужики, но здесь с этим строго. Томас следит. Шею свернут и разбираться не будут.

– А кто свернет? Томас?

– Местные.

Я заинтересовалась.

– А ты их видела? Какие они? Выглядят же как люди? Или есть отличия?

– Эй, придержи коней, - грубовато хохотнула Хуанита. - Местные здесь редкие гости, хотя мои старики рассказывают, что раньше они жили здесь же, в общине. Учили, общались. Вроде такие же как мы. С виду. Под одежку, сама понимаешь, никто не заглядывал.

– Интересно, почему перестали, - я задумчиво повозила деревянной лопаткой, которая здесь заменяла ложку, по остаткам каши. - Нас ведь никак не пытаются интегрировать.

– Как по мне, хорошо, что не трогают, - хмыкнула мексиканка и поднялась. - Пойду работать. У тебя какие планы?

– Еще не знаю.

– Погуляй, пока можешь.

– Наверное так и поступлю. А где работает Жули?

– Помогает с детьми. Через три дома отсюда слева. Проводить?

– Спасибо, сама, - поблагодарила я и тихонько ретировалась, чтобы отвлекшиеся завсегдатаи паба не вспомнили про меня и не заставили в третий раз пересказывать земные новости.

Прежде чем идти к Жули, я еще раз обошла поселок. Дошла до крайнего дома, который стоял сразу за нашим бараком. Снаружи он был полностью закончен, ремонт шел внутри. Из дома доносились мужские голоса и громкой хохот. Я тут же развернулась и пошла искать детский дом. И остаток дня провела, помогая Жули и Агнессе.

Второй свободный день прошел сначала на кухне, где я вместе со всеми готовила обед, а после него Эмма позвала меня знакомиться с будущими учениками.

В кабинет с восьмью двухместными партами набилось человек двадцать пять - все три группы. Часть людей я знала - с кухни и с мастерских, плюс все дети, кроме Крэйга. Остальные смотрели на меня с любопытством, но без малейшей робости.

– В начальной группе только трое, - Эмма указала на людей за первой партой. - Патрисия, Эван и крошка Гайана.

Последняя действительно была совсем малышкой из детского дома. Сейчас кудряшка сидела на руках пожилой дамы и с радостью ответила на мою улыбку. Мы подружились еще вчера.

– В средней группе двенадцать человек, - продолжила знакомство Эмма. - Четверо детей и те, кто попал сюда не так давно. Здесь сложнее всего, сама понимаешь.

Я понимала. Понятия «средний» уровень в английском не предусмотрено, а такая разница в возрасте - это однозначно сложно. Взрослые и дети усваивают материал совершенно в разном темпе и заходят им принципиально разные подходы.

– Ну, а в старшей группе можно отдыхать, - с улыбкой сказала Эмма и студенты с готовностью рассмеялись. - Все неплохо говорят, но ходят для беглости речи и практики. Хотя с темами для обсуждения уже беда. Но тебе будет проще, до новостей из дома тут все жадные.

Я коротко рассказала о себе и попрощалась с группами до завтра. Собиралась сходить к местному лекарю, попросить осмотреть плечо, которое ныло так, словно в нем осталась крупная такая заноза, но меня перехватили на выходе.

– Вы Ана, верно?

– Да, - я развернулась к мужчине. Высокий, бледный и худой. В черной рубашке с белым воротничком стойкой. Видимо, это глава местной церкви.

– Меня зовут Нарцисс, я местный пастор, - подтвердил мужчина мою догадку. - Уделите минуту?

– Конечно, - следом за мужчиной я прошла в соседнюю дверь. Любопытно, что он от меня хочет?

Пастор усадил меня на переднюю скамью. Всего их было шесть, стоящих друг за другом. На каждой могли устроиться человека четыре. Нарцисс сел рядом, чинно сложил руки на своих острых коленках. Помолчал.

Я в это время с любопытством огляделась. Никогда раньше мне не приходилось бывать в иных церквях, кроме православной. Понятно, что это не классический… кстати, какой - лютеранский, протестантский, католический… приход, но все равно интересно. Стены и потолок были выбелены в чисто белый, а не в голубой и зеленый, как в бараках. Между высокими окнами висели кресты, а посреди самой узкой стены за кафедрой висел самый большой, практически в человеческий рост. Несмотря на солнечный день, в комнате было зажжено много лампад. От них в комнате стоял тяжелый, горьковатый запах. Вот и все убранство.

– Вы же понимаете, где оказались? - заговорил Нарцисс, когда мне надоело оглядываться по сторонам и я вопросительно уставилась на пастора.

– В другом мире? - полувопросительно сказала я.

– В другом, - согласился мужчина. - В том самом. Лучшем.

Что это он имеет в виду? Что мы умерли?

– Бог посылает нам испытания, - продолжил пастор вкрадчивым голосом. - Мы заслужили это. И должны с честью его выдержать. Как?

– Как? - послушно повторила я и бросила невольный взгляд на выход.

– Молиться, сестра моя. Молиться. Истово и отчаянно. И тогда откроется путь из чистилища в рай.

– Можно я пойду? - тонким голосом попросила я. - Я хотела попасть к Ли…

– К этому безбожнику? - нахмурился Нарцисс. - Зачем?

– Плечо ноет…

– И это тоже испытание, сестра! - как-то даже обрадовался пастор. - И что нужно делать?

– Молиться? - обреченно спросила я.

– Истово!

– Спасибо, пастор. Непременно прислушаюсь к вашему совету, - я поднялась.

Нарцисс остался сидеть. Глядел он на меня исподлобья, в глазах горел огонь. Именно такими я себе представляла фанатиков. У самого выхода меня догнал его голос:

– Мы собираемся здесь каждое утро. В шесть часов. Жду тебя, сестра.

– Я подумаю, - пробормотала я и выскользнула за дверь. Прохлада весеннего дня быстро выветрило из легких горький чад лампад, а из мыслей страхи о смерти. Мы не умерли, я в это не верю. А значит, буду жить и искать выход.