Глава 2. Община. 11 марта.

Потолок был голубым. Легкого светлого оттенка, явственно говорящего о том, что изобразить пытались небо. Потолок переходил в зеленые стены с длинными - от пола до потолка - узкими дощечками, на которых чернели мелкие то ли рисунки, то ли буковки. Одна из таких досок висела рядом с кроватью, и от нее веяло теплом.

Окна тоже были узкими и высокими. Солнце уже начало вставать, и с кровати виден был кусочек неба и верхушки деревьев.

На темном полу лежали цветастые коврики явно ручной работы. Сама комната казалась совсем небольшой - две кровати, или скорее широкие топчаны без спинок и изголовья, и большой одежный шкаф без дверок. Ни стола, ни стульев.

На соседней кровати спала девушка. Прямо поверх покрывала, сшитого из кусочков совершенно разного меха. Одета девушка была просто - кожаные штаны, вязаные носки и жилет поверх светлой рубашки. Девушка была молодой, смуглой и черноволосой. И спала очень крепко. Не проснулась, даже когда я села, чтобы осмотреться.

Одежда на мне была чужой. Рубашка, вроде той что на девушке под жилеткой, и просторные штаны. Кто-то заботливый натянул даже вязаные носки, хотя в комнате было тепло. Я спустила ноги с кровати и осторожно, стараясь не разбудить девушку, начала вставать.

– Привет! - выдохнула она, мгновенно просыпаясь. - Извини, я должна была ждать, пока ты вставать.

Черные раскосые глаза смотрели виновато, тонкие руки сложились в странном, почти молитвенном жесте.

– Ты говоришь на английском? - удивилась я.

– Все говорят, - кивнула девушка. - Меня зовут Жули. Я из Китая. Это не мое настоящее имя, но все зовут меня Жули.

Она неплохо говорила. Забавно коверкая слова и допуская небольшие ошибки, но вполне понятно и бегло.

– Из Китая? А мы где?

– В другом мире, - Жули посмотрела с сомнением и легкой тревогой, видимо опасаясь реакции. Потом торопливо добавила, словно новые слова могли смягчить старые. - Мы будем жить вместе. Я помогу! Как тебя зовут?

– Анна.

– Ана, - повторила Жули.

Я кивнула. Пойдет и так.

– Тебя привезли вчера, Ана, - Жули смотрела с беспокойством, которое казалось вполне искренним. - Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю, - сказала честно и потрогала шею. Вспомнилась дорога и трое мужчин. Бегство. Укол. Темнота. Но шея не болела. И колено тоже не тревожило. Вместо этого ныло плечо. Словно ударенное. Наверное, со мной особо не нежничали, задели о косяк или что-то вроде.

– Ты голодная?

– Пожалуй, - я осторожно поднялась, и Жули буквально выпрыгнула из кровати. - Расскажи мне, что знаешь.

– Томас лучше расскажет, - девушка покачала головой и направилась к выходу. Двери не было, проем закрывали тонкие дощечки обшитые шкурами. Жули отвела их в сторону и придержала, пропуская меня вперед. - Но я тоже расскажу. Спроси!

– Как ты сюда попала?

– Также как все, - Жули беззаботно пожала плечами. - Через воронку.

– Воронку? - переспросила я, оглядываясь.

– Это… вроде двери, - девушка подошла к дальней стене, на которой - от пола до потолка - были навешаны полки. - А откуда ты, Ана?

– Из России.

– Павел тоже из России! - обрадовалась Жули. - И Леся, я думаю, тоже!

– Сколько здесь человек? - сглотнула я и села на широкую, обернутую пушистым мехом, лавку.

– Девяносто семь, - Жули поставила передо мной прямоугольную тарелку, положила похожую на лопату ложку. - Девяносто восемь теперь!

– И давно ты тут? - спросила я, не торопясь приступать к еде.

– Три года и четыре месяца! - Жули забавно нахмурила черные бровки. Она была очень симпатичной, эта миниатюрная китаянка. И очень эмоциональной. Казалось, что девушка не говорит, а вскрикивает.

– А остальные?

– Томас очень долго! А Линда всего два месяца. Кушай!

– Ладно, - пробормотала я и поднесла ложку ко рту. Осторожно попробовала. - Каша? Ты готовила?

– Хелена! Ее очередь. Она в этой спальне живет. С Хуанитой! Рано еще, они спят!

Жули ткнула в проем рядом с нашим.

– Мы мешаем? - я понизила голос до шепота.

– Нет, занавески почти как двери, не слышно, - быстро помотала головой китаянка.

– А кто здесь? - подбородкам показала на еще один проем, прикрытый такими же дощечками со шкурами.

– Эмма и Марика. Только я одна жила. Теперь хорошо, вместе будем! Новый дом начали, но еще не построили. Маэрд хороший! Добрый!

– Кто такой Маэрд?

– Хозяин! Это его владения. Рядом маленький город. Тоже его! Туда дорога идет! Маэрд приказал построить отдельную деревню. Для землян!

Я отложила ложку, потерла плечо. Задрала рубашку и вытянула шею, чтобы посмотреть место удара. Синяк. Точно не осторожничали. Но я жива и цела. Мне выделили одежду, койку и еду. Знать бы, чем за это спросят…

– Ты сказала здесь живут почти сто человек с Земли. А в других местах тоже?

– Нет! Томас говорил, что только в этом месте. Здесь… аномалия!

– Ты попала сюда прямо из Китая?

– Да! Я шла в общежитие. Темно было, не видела воронку. И здесь темно, лес. Я испугалась, бегала! Потом заснула прямо в лесу, под деревом. Меня нашли и сюда привели! Я не умела по английски. Но тут школа. Научили!

Жули подскочила, загремела посудой. Наверное, боялась рассказать лишнее. Я жевала кашу - незнакомую, но одновременно похожую на все известные мне каши вместе - и думала.

Мир этот был либо технически отсталым, либо пришельцев удобствами не баловали. Каша холодная, да и в комнате ничего похожего на плиту не наблюдается. Мебели, считай, нет. Стол с лавками, да полки. Шерстяные коврики на полу, деревянная посуда.

Но при этом землян на кострах не жгут и на месте не убивают. По словам Жули построили целую общину. Даже школа есть…

– А где вы лечитесь? - озвучила следующую мысль.

– Ли - доктор! - Жули поставила передо мной чашку горячей воды и села рядом. Какие-то травы медленно оседали на дно широкой посудины. - Но в городе лекарь есть! Если серьезное что-то, везут к нему.

– Как ты нагрела воду? - я снова огляделась в поисках плиты или чего-то похожего на чайник.

– Еще подогреть? - Жули посмотрела с недоумением. Потом черные глаза блеснули пониманием. - Горячие камни!

Девушка поднялась, направилась к полкам и через пару секунд поставила передо мной миску с черными блестящими камнями. Миску Жули обернула тряпкой.

– Вот! Всегда горячие! Кашу не сварить, но для чая хорошо! Пей!

Послушно отхлебнула. Приятный настой, и ощущения как с кашей - вроде и незнакомый вкус, но в то же время словно всего по-немного.

– У нас новенькая? Привет, - раздался голос.

Я резко развернулась, но сразу расслабилась. Девушка, или скорее молодая женщина, улыбалась почти также дружелюбно, как Жули.

– Привет, я - Анна. Да, пожалуй, новенькая.

– А я Эмма. Ты хорошо говоришь на английском. Откуда к нам попала?

Сама Эмма явно говорила на языке с рождения. И, судя по акценту, родом девушка была с другого континента.

– Я из России, но заканчивала Эдинбургский университет. Я преподаю английский.

– Тебе повезло, - Эмма обошла стол и устроилась напротив. Лавку она оседлала. - Не придется учить язык. И мне повезло. Наконец-то.

– Эмма учила меня! - тут же вставила Жули. - И учит еще!

– Носителей здесь трое, - Эмма зевнула, прикрыв рот ладонью. - Прости, я обычно позже встаю. Так вот. Нас трое, но Томас - староста, а Крэйгу десять лет. Так что, учителем оказалась я. Но не мое это, честно.

– И много учеников?

– Три группы. Совсем новички, средние и такие… вроде Жули.

– Давно ты здесь?

– Почти семь лет, - Эмма смотрела прямо в глаза и больше не улыбалась. - Я знаю, о чем ты думаешь, Ана. Думаешь, как вернуться. Думаешь, что мы странные, раз ведем себя так… обыденно. Считаешь, мы не пытались? Считаешь, я не пыталась? У меня дома остались муж и ребенок. Дочка. Ей сейчас девять.

– Никто не смог? - я дождалась, пока она выговорится.

– Никто, - Эмма отвела взгляд, мягко улыбнулась Жули. - Налей воды, пожалуйста.

Девушка с готовностью подскочила, поставила перед Эммой такую же как у меня глиняную чашку, положила ложку. Американка бросила в воду пару горячих камней.

– Порталы работают в одну сторону. И редко бывают большими. Я как-то видела один в лесу, размером со сковороду. Но он схлопнулся почти мгновенно.

– Как это возможно, что я не заметила портал? - я больше размышляла, чем спрашивала.

Но Эмма ответила:

– Почти все попали сюда ночью. В темноте границы входа почти не видны. Как-то так.

Она осторожно отпила воду и спросила:

– Кто у тебя остался?

– Родители, друзья, - я почувствовала как защипало в носу. Как там мама? Папа? Даже представить не могу. - Собака. Я как раз гуляла с собакой…

– Тебе лучше сразу принять местный уклад, - в уголках Эммы залегли складки, она словно постарела, вспомнив родных. - Так будет легче.

Я не ответила. Допила отвар, огляделась в поисках мойки.

– В прихожей стоит очистительный шкаф, - Эмма заметила мой взгляд и чуть улыбнулась. - Не удивляйся. Этот мир не такой отсталый, каким кажется с первого взгляда. Иногда даже дает фору нашему. О, Марика проснулась.

И снова я проглядела появление нового лица. Обтянутые шкурами дощечки в проеме двери не шумели, шерстяные носки скрадывали шаги.

– Добгого утга, - прошелестела женщина. За стол она не села, хотя Жули подскочила. То ли хотела уступить место, то ли подать кашу.

– Марика не любит английский, - сказала Эмма и отставила опустевший стакан. Камни она вытряхнула в миску, что все еще стояла на столе. - Говорит, поздно переучивать. Но в школу ходит.

Марика действительно была пожилой. Маленькой, худенькой, чуть сутулой и совершенно седой. Но ее движения были четкими, а черные глаза ясными и блестящими. Она накрыла себе на стол - все та же каша и вода, в которую она бросила горячие камни. Ела сосредоточенно и молча, не обращая на нас внимания.

Эмма поднялась и наложила еды себе и Жули. Последняя сопротивлялась и пыталась вырвать тарелку. Было очевидно, что обычно все происходит с точностью наоборот.

– Что вы раскудахтадись с утра пораньше?

Новый голос был почти по-мужски хрипловатым. Его обладательница махнула мне рукой, зевнула и сразу направилась к полкам.

– Это Хуанита, - пояснила Эмма, усаживаясь рядом со мной. На этот раз нормально, не верхом. - Хуанита, это Ана.

– Приятно познакомиться, - пробасила женщина и села рядом с Эммой. - Откуда ты, Ана?

Следующие полчаса я отвечала на вопросы. Не столько о себе, сколько о Земле. Слушали меня с такой жадностью, что становилось неловко, что я так мало интересовалась миром. Работа, тренировки, дом. Новости я не смотрела, странички не листала. Что-то слышала урывками по радио в машине, что-то - особенно громкое - обсуждали со старшими группами на занятиях.

Хелена вышла из комнаты последней. Если Жули была явно младше меня, а остальные женщины старше, то Хелена казалась ровесницей. Я ей не понравилась. Не знаю причины, но смотрела девушка так, словно мы были знакомы. И не лучшим образом. Она даже за стол не села. Забрала тарелку и скрылась в спальне.

– Не обращай внимания, - сказала Эмма, глядя вслед Хелене. - Она почти со всеми такая. Непростой человек. Я одолжу тебе свою одежду, нужно к Томасу сходить.

– Куда делась моя?

– Отправили на изучение, - Эмма поставила свою пустую тарелку в мою. - Говорю тебе, они умнее, чем кажутся.

Община была похожа на старый средневековый город с единственной улицей, посреди которой устроили площадь. Дом, куда меня поселили, оказался предпоследним. С краю, видимо, был тот, что не успели достроить. Пока мы шли к площади, я насчитала одиннадцать зданий.

– Томас живет прямо в ратуше, - сказала Эмма, когда мы подошли к площади. - На втором этаже.

Городок казался каким-то искусственным. Одинаковые дома - длинные как бараки и почти все стоящие к дороге узкой стороной - были каменными. Дороги вымощены тщательно оттесанным булыжником и аккуратно подметены. Заборов не было, зелени тоже. Лишь громадина леса возвышалась над крышами.

Ратуша от остальных домов отличалась тем, что стояла к дороге длиной стороной, была двухэтажной и имела два входа. Кстати, двери в бараках были. Видимо, дощечки не особенно хорошо удерживали тепло.

– А что здесь? - я кивнула на вторую дверь.

– Здесь, - Эмма на секунду задумалась, - клуб… паб… кафе. Что-то вроде. А в здании напротив школа. И местная церковь.

– Что-то не так? - спросила я, заметив неодобрение в ее голосе.

– Сама увидишь, - уклончиво ответила Эмма и уверенно постучала в дверь ратуши.

– Ты уверена, что мы не рано? - спросила я, оглядываясь. Городок выглядел пустым и сонным.

– Абсолютно, - Эмма подняла руку, чтобы стукнуть снова, но дверь открылась.

– Доброе утро, дамы, прошу, - голос у Томаса оказался глубоким и сильным, да и сам мужчина производил впечатление. Чернокожий, короткостриженный, возраста моего папы, но выше на десяток сантиметров, сильно шире в плечах и в целом мощнее. Сонным он совершенно точно не выглядел. И не удивился, увидев меня.

– Настоя налить? - спросил, когда мы разулись, оставшись все в тех же вязанных носках.

– Воды, - попросила Эмма и первой прошла в кабинет. Томас направился наверх. Не по ступеням, а по наклонному полу с прибитыми поперек рейками.

– Садись, - американка скинула меховую куртку на пустую лавку, села на соседнюю. Я устроилась рядом.

Томас появился минут через пять, с деревянным подносом на котором стояли три кружки, миска с камнями и что-то вроде печенья. Поставил поднос на стол, а сам сел напротив, сдвинув наши куртки к краю.

– Расскажи о себе, - попросил мужчина, раскладывая камни по кружкам. Придвинул печенье к нам.

– Мне сказали о тебе вчера, - кивнул, когда я закончила. - Добро пожаловать, Ана. Пара дней у тебя есть, чтобы освоиться, а после… здесь каждый чем-то занят, выберешь что-то по себе.

– Она преподаватель! - воскликнула Эмма. Кажется, мысленно она уже передала мне свои обязанности. - А я лучше пойду к девчонкам в мастерскую.

– Почему мы учим английский? - спросила я. - Почему не местный язык?

– Хороший вопрос, девочка, - Томас одобрительно хмыкнул. - Вот только ответ не очень. Не учим, потому что учить нас никто не собирается.

Маэрд - титул равный князю/герцогу