Глава 8. Маэрд. 20 мая.

Жули почти ничего не ела. Третий день лежала на своем топчане спиной ко мне и молчала. Сжалась в комочек, и оттого казалась еще более маленькой и хрупкой. Совсем ребенок.

Карла забрали на следующий день после происшествия. Луис-Хосе отвез письмо от Томаса в деревню, оттуда прислали людей. Местных. Они приехали на лердах, запряженных в фургон без окон. Карла завели туда. Кузнец молчал, как молчала и остальная община. Впервые я видела столько землян одновременно. Настроение было сумрачным, тоскливым. Как на похоронах.

– Что с ним будет? - спросила Эмму, когда Карл - долговязый, рыжеватый парень со свежим синяком на скуле - залезал в фургон.

– Не знаю, - она скривилась. - Но назад он не вернется. Такое уже было, однажды. Давно. Местный маэрд строгого нрава. И Томас с каждым новым мужиком беседы проводит. От вот… Все равно случается…

Местные от землян почти не отличались. Светловолосые, сухощавые. Разве что одеты иначе. В штаны из плотной ткани, кожаные сапоги, рубахи с застежками у горла. Все добротное, крепкое, созданное явно не на коленке.

В то время как в общине мы носили кожаные штаны и полотняные рубахи, сшитые нашими мастерицами. А обувь была самодельной и страшно неудобной - деревянная подошва - округлая, с мягкой пяткой, кожаная подкладка и ремешки. По сравнению с одеждой местных наше одеяние казалось еще более убогим.

Хорошо хоть, что с наступлением тепла вязаные носки, меховые жилетки и шубы унесли на общий склад. Переложили травами, завернули в мешки и подвесили к потолочным балкам. И то счастье, что не приходится таскать на себе тяжелые, пахнущие зверем шубы. И меховые валенки.

Мои страдания по поводу дневника сейчас казались детскими капризами. Я смотрела на неподвижную спину и думала, что для Жули случилось самое страшное. Не знаю, в какой глуши воспитывали эту девочку, но свою невинность она блюла строго. Осуждала Хелену, да и любую, кто спала с мужчиной без обряда, пусть проведенного придурковатым Нарциссом. Хотела подарить себя мужу. А с ней вот так…

Карл уверял, что она пришла сама. Намекала, соблазняла. И не остановила, когда он пошел до конца. А у меня перед глазами вставала оцепеневшая от страха Жули, которую раздевают жадные, торопливые руки.

Меховые рейки раздвинулись, пропуская Эмму. Мы сидели с Жули по очереди. Утром, пока я вела уроки, Эмма. Потом наступала моя смена. На псарне я не была уже два дня.

– Тебя Томас ждет, - сказала американка очень странным тоном. - Лично за тобой пришел.

– Что случилось? - я отложила бумаги и привстала.

– Маэрд приехал. И хочет видеть тебя.

– Меня? - сообщение совершенно не порадовало, я вжалась в стенку. Потом осознала это и выпрямилась. - Зачем?!

– Это из-за твоей собаки. Он хочет знать, как нашли девушку.

– Ладно, - я поднялась. - Побудешь с Жули?

– Конечно.

Томас ждал меня в общей комнате и явно нервничал. Сидел на меховой скамейке, барабанил пальцами по столу. Я встревожилась еще больше.

– Не говори про словарь, - первым делом сказал староста. - Политика маэрда - держать нас в изоляции, вряд ли он придет в восторг от нашей инициативы. И это может отразиться на тебе.

– Буду молчать, - заверила Томаса, завязывая кожаные шнурки на обуви. - Где он? Как с ним разговаривать?

– Через переводчика. Держись спокойно, сильно не всматривайся, это не принято. Молчи, пока не спросят.

Томас продолжал напутствовать меня всю дорогу до ратуши, а перед самым входом признался, что сам видел маэрда всего пару раз. В городке. В общину хозяин местных земель приехал впервые.

Не всматриваться не получилось. Взгляд мгновенно прикипел к худощавой фигуре маэрда. Хотя и поверенного я тоже разглядывала с любопытством. Не каждый же день местных вижу! А так близко и не в состоянии паники так вообще впервые.

Но поверенный был каким-то обычным. Лицо - профессионально сосредоточенное, жесты - сухие, губы - поджатые. Единственная запоминающаяся черта - крупный, мясистый нос.

А вот к маэрду взгляд возвращался раз за разом. Он не был красив. Наверное. Лицо какое-то застывшее, причем в нехороший такой момент. В тот, когда мужчина был крепко чем-то недоволен. Нос узкий, породистый. Ноздри чуть подрагивают. Кажется, мое любопытство местного лордика раздражает. Губы тонкие, поджатые. Бледный, светловолосый. Я вот успела загореть под майским солнцем, а этот, наверное, под зонтиком передвигается. Но при этом чувствовалось сразу - этот человек родился, чтобы повелевать. Не командовать, не приказывать. Именно повелевать. В моем понимании это когда приказы исполняются быстрее, чем он соизволит их озвучить.

Я совладала с любопытством, только когда маэрд заговорил. Сесть нам не предложили, и я устроилась на лавке сама. Местному этикету меня не учили, имею право.

Томас встал за моей спиной и вздохнул. Шумно. Так, чтобы в этом вздохе прозвучало извинение за мои манеры. А я начала злиться. Понимала, что это глупо. Не просто глупо - опасно! Я бесправная беженка в чужом мире, прикопают за общиной, никто и вступиться не посмеет. Но эти мысли только разжигали злость. И я снова посмотрела на маэрда.

Тот сидел на месте старосты. Сначала смотрел на Томаса, который начал говорить с поверенным о цели визита. Потом перевел взгляд на меня, уставился прямо в глаза. Понял, что я свой отводить не собираюсь, и нехорошо прищурился.

Внутри все сжалось, сердце заколотилось так, что зашумело в висках. Но я смотрела. Даже ругать себя перестала за дурацкую выходку. Отвести взгляд стало невозможным. Я потеряла нить беседы, лишь осознавала, что она не прекращается, и что голос Томаса звучит ниже и злее.

Вздрогнула, когда на мое плечо легла тяжелая рука старосты. Зрительный поединок прервался, и стало неловко и даже стыдно. Что на меня нашло?

– Маэрд Шаттэр вирдо Мар, - произнес поверенный. Он тоже стоял. Рядом с лордом, - настаивает, чтобы увидеть, как вы работаете по следу с лердом.

Он говорил странно. Вроде понятно, но некоторые слова переставлены местами. Нужно взять на заметку, возможно сказывается структура местного языка.

Настаивает, надо же.

– Если настаивает, то увидит, - проговорила я и пожала бы плечами, но на второе тоже легла тяжелая ладонь. Томас то ли демонстрировал поддержку, то ли пытался проконтролировать. Лица я его не видела, лишь краем глаза отмечала возвышающуюся надо мной фигуру.

– Как это можно осуществлять? - фраза у поверенного вышла совсем корявой. - Когда и где?

– Просто. Сейчас. В лесу, - ответила я и снова почувствовала себя глупо. В собственных словах послышалась насмешка. Поэтому я добавила уже более внятно. - Я могу привести Чани. И попросить кого-то из ребят помочь со следом.

Поверенный перевел. Я с замиранием сердца прислушивалась к местной речи, но уловила лишь несколько знакомых слов.

Маэрд ответил, и его голос органично подошел к внешности - сухой, резковатый и властный. Терпеть не могу такой тип мужчин.

– Маэрд Шаттер вирдо Мар желает участвовать.

– За лердом тоже вместе пойдем? - поинтересовалась я, стараясь говорить и выглядеть безмятежной. - Или его светлость изволит подождать здесь?

Руки на моих плечах сжались. И, судя по взгляду маэрда, это не осталось незамеченным.

– Не понял, - немного растерялся поверенный. - Повторите.

– Мы можем привести лерда сюда, - вместо меня ответил Томас. - Или вместе пойти к псарне.

– Пойдем вместе, - решил маэрд после перевода.

Он оказался высоким. Немного выше Томаса, который был совсем не маленького роста. Худощавый и натянутый, как клинок.

Как палка! Обойдется этот лордик без поэтичных сравнений.

Я пошла первой, староста поравнялся со мной и попытался вразумить. И я слушала, но спиной ощущала жжение между лопаток и оттого не вникала в нравоучения. Зря, конечно.

Луиса-Хосе на псарне не было. Хотя испанец и проводил здесь большую часть жизни, но все же не всю. Я сходила за кольцами, мимоходом подумав, что новые наковать будет некому. Объяснила поверенному, как прокладывать след и раскидывать метки. И тот отправился в лес. А мы остались - староста, мы с Чани и маэрд поодаль.

Томас больше не пытался меня усовестить. То ли понял, что тщетно, то ли из-за того, что моя скрытая агрессия оказалась действительно скрытой. И до адресата не дошла. Выглядел маэрд абсолютно индифферентным, и, если и смотрел в нашу сторону, то лишь на Чани, улегшуюся у моих ног.

Я присела на корточки, почесала за черными ушами, и Чани тут же попыталась меня лизнуть. Хвостом лерды радость выражать не умели, только поскуливали, терлись или старались обслюнявить. То еще удовольствие, поэтому я снова поднялась, оставив Чани лежать.

Интересно было бы на ней прокатиться. Но на псарне была только одна ездовая лерда - мать Чани, остальные две самки просто доживали свой срок в покое и уходе. Чани когда-нибудь заберут. Самцов пристроили быстро, именно их обычно обучали под седло. Самок предпочитали запрягать в фургоны. Они слабее с одной стороны, а с другой - спокойно терпят и незнакомых людей и идущих с ними в связке других лердов.

Когда я задумалась и перестала поглядывать на маэрда, почувствовала, что он смотрит на меня. Странно, что такой важный тип ходит без охраны. И не поленился добраться до псарни пешком. Маэрд ведь значимая фигура, выше только чаррэх. Этот титул часто встречался в детских книжках Хэльги, хотя и маэрды тоже были.

Впрочем, что я знаю об этом странном мире? Маэрд, должно быть, с ног до головы обвешан артефактами. Подойдешь к такому ближе чем на метр, и тебя испепелит.

Я тихо хмыкнула, представив как превращаюсь в кучку пепла. Томас покосился на меня, но ничего не спросил. А там и поверенный вернулся.

– Чани, след, - приказала я. Не стала заикаться про выдержку, стоять здесь еще полчаса совершенно не хотелось.

Чани мгновенно включилась и бодро потрусила к лесу, опустив к траве вытянутую зубастую морду. Я пошла следом, высматривая метки, остальные двинулись за мной. Поверенный что-то тихо рассказывал маэрду, но тот шел молча, ничего не уточняя.

Через пятнадцать минут мы вернулись на псарню. Все шесть меток я держала в руке.

И снова маэрд ничего не сказал. По застывшему лицу совершенно непонятно, что он обо всем этом думает. Странно. Зачем вообще приехал?

– Что на тебя нашло-то? - спросил Томас, когда мы вдвоем возвращались в ратушу. Маэрд и поверенный отошли к кромке леса и оттуда ушли. Порталом.

– Ты это видел? - также тихо спросила я. - Раньше?

– Воронку? Нет, впервые так близко.

– Я все больше уверяюсь, что мы можем вернуться.

– Не уверен, - Томас провел рукой по припорошенным сединой волосам. - Да, они каким-то образом перемещаются. Но одно дело по местности, а совсем другое в иной мир. Поверенный говорил, что мы все попали сюда спонтанными воронками.

– Он может обманывать. Или обманываться. Никто ведь не пробовал.

– Никто и не станет пробовать, Ана. Этому невозможно научиться. А местные… им на нас плевать.

– Почему маэрда заинтересовала Чани?

– Понятия не имею. Меня в детали не посвящали.

– Надеюсь, он увидел все, что хотел, - произнесла я и поняла, что снова злюсь.

– Чем он тебе не угодил? - в голосе Томаса звучало искреннее недоумение.

– Тем, что видит в нас людей второго сорта.

– Он немало сделал для общины, - не согласился Томас, - присылает крупы, ткани, материалы для строительства. И это уже не мало, согласись. Обеспечивает лечение, правосудие. А это уже даже много!

– Спасибо ему, - сухо произнесла я, вспоминая недобрый взгляд лордика. - Надеюсь, больше его не увидеть.

Надеялась я зря. Маэрд вернулся через несколько дней, и сопровождал его не только поверенный, но и грузный пожилой мужчина в простой добротной одежде.

– Кастан руководит лерд-хаусом в поместье маэрда, - рассказал нам поверенный. - Маэрд желает, чтобы вы научили Кастана работать с лердой.

Я стиснула зубы. Вот кому придется отдавать Чани - этому хмурому и грубому на вид мужику…

– Ана, - предупреждающе рыкнул Томас, вновь шагая рядом со мной к псарне. - Веди себя разумно!

– Угу, - буркнула я, пытаясь убедить себя, что Чани - не моя собака и я не имею права вмешиваться в ее судьбу. Убеждалось плохо.

– Прошу тебя, - сказал староста тихо. - Если не ради себя, то ради общины…

Я честно постаралась показать и научить. И Кастан, насколько могу судить, тоже старался. Но, видимо, у кого-то из нас не хватало искренности. Или умения. Или желания. Или всего вместе. Чани смотрела на Кастана с недоумением, на меня - с удивлением. И даже не пыталась выполнить то, что он приказывал.

Через два часа маэрд устал. Открыл у края леса портал и ушел, прихватив с собой и поверенного, и угрюмого Кастана.

Загадывать, что вижу их в последний раз я не стала.

Поверенный вернулся на следующий день. И вместе со старостой они пришли в наш барак. Томас выглядел мрачным и недовольным, поверенный задумчивым.

– Маэрд настаивает, чтобы ты переехала к нему в поместье, - вздохнул Томас. - Вместе с Чани, разумеется.

Чаррэх - властитель